ГЛАВА 25

Ночью я не могла уснуть. Лежала в постели, в неуютной спальне герцогского дома и не могла понять как Аарон так легко поверил в то, что за всем стояла королева. Я была в этом уверена, потому что знала о личной жизни графа чуть больше, чем мне полагалось и представляла ради кого он мог бы поступиться принципами. К тому же, теплых чувств к королеве я не испытывала. Для Аарона же она была тетей и матерью человека, которого он собирался сделать королем.

И если раньше у меня не было причин об этом даже думать, то теперь мне начинало казаться, что королеве Аарон не доверял никогда.

Это было просто невыносимо. Я читала книгу и знала историю, но какую-то другую, далекую от этого мира, пусть и породившую его.

Понимая, что уснуть все равно не смогу, я выбралась из постели и на ощупь нашла парчовый халат, накинутый на спинку кресла. Моя привычка разбрасывать одежду по спальне доводила Клару до нервного срыва, но я ничего не могла с собой поделать, это была старая и прочно вросшая в меня привычка.

Я хотела просто проверить все ли хорошо с Аароном. После сомнительного пойла Гривса, он заметно расслабился и очень скоро стал клевать носом. Едва продержался до дома, по стеночке добрел до дверей своей спальни, поддерживаемый под вторую руку верным дворецким. Он единственный из слуг дождавшимся возвращения хозяина и не ушел спать.

В коридоре было темно и тихо. По полу гулял легкий сквозняк и мои ноги быстро замерзли, но возвращаться и искать домашние туфельки я не стала. Ковры в этом доме не любили, а перестук каблучков мог бы кого-нибудь разбудить.

Спальня Аарона находилась в противоположном конце коридора. На столике, установленном в небольшой нише, рядом с букетом сухоцветов стоял фонарь. Похожий на те, которыми мы пользовались в укрытии графа. Забытый или оставленный с какой-то целью, мне он пришелся как нельзя кстати.

Теплый, искусственный свет никак не мог придать узкому, темному коридору ни капли уюта. Даже днем идти по нему было некомфортно ночью же, в темноте, он казался особенно зловещим.

Но я все равно шла к нужной мне двери. Аарон пострадал из-за меня, и я просто хотела убедиться, что с ним все в порядке.

Я почувствовала себя преступницей, взявшись за ручку двери хозяйских покоев и медленно потянув ее вниз. Дверь открылась неслышно.

Шторы в спальне были плотно задернуты, чтобы внутрь не проник даже тонкий луч лунного света. Аарон лежал в постели. Подложив под спину одну из подушек, чтобы не тревожить рану.

На лице застыло отрешенное выражение, глаза были плотно закрыты… на какое-то мгновение мне почудилось, будто он мертв. Черная пижама сливалась с темным постельным бельем, я не могла понять дышит ли он.

Шла сюда я без особой цели, с неясным желанием посмотреть на Аарона одним глазком и вернуться к себе. Сейчас же, испугавшись не на шутку, я не раздумывая подошла к постели и протянула руку, чтобы удостовериться, что Аарон дышит и мне показалось…

И позорно взвизгнула, когда на запястье сомкнулись холодные и бледные пальцы.

Аарон щурился на свет.

– Роза?

– Когда спишь, ты похож на труп. – выдала я самую важную, на мой взгляд, информацию.

Так и не сумев привыкнуть к свету фонаря, Аарон сдался и закрыл глаза ладонью.

– Который час? Сколько я спал?

– О… сейчас глубокая ночь.

– Тогда что ты делаешь здесь?

– Как бы сказать? Я хотела проверить все ли с тобой в порядке и не умер ли ты случайно во сне. Заглянула, а ты… ну, выглядел так, будто и правда умер. И я немного испугалась.

Аарон собирался что-то сказать. Возможно, нечто не очень приятное, но с первого этажа донесся грохот. Кто-то сильно и часто, стучал в дверь кулаком, игнорируя дверной молоточек.

– Это ведь не за нами пришли, потому что мы убили аристократа? – шепотом спросила я.

– За нами никто не следил. – Райан медленно начал подниматься и я бросилась ему помогать. – Парни заметили бы слежку.

– Приятно, конечно, что ты в них так веришь, – ворчала я, пока он на ощупь искал расшитые домашние тапки, – но кто тогда так ломится в дом?

– Сейчас узнаем. – с угрозой в голосе пообещал Аарон, порывисто поднялся и тут же рухнул назад, зашипев от боли. – Гривс, наглый ублюдок.

Что бы Гривс не намешал в своем пойле, называемом обезболивающим, Аарона оно буквально валило с ног.

Пока герцог воевал с собственным телом, дверь открыл его верный дворецкий. Его низкий, спокойный голос доносился до нас неясным шумом. Как он умудрялся держать себя в руках, в сложившейся ситуации, оставалось для меня секретом.

– По-вашему, я мог не заметить сколько сейчас времени? – пророкотал другой, сильный и хорошо знакомый мне голос.

Следом за этим послышалась неясная возня. Кто-то вскрикнул.

Я бросилась вниз, проигнорировав оклик Аарона и стала свидетельницей возмутительной картины. Рой приподнял дворецкого над полом и впечатал в стену, скомкав его одежду на груди.

– И где королевских рыцарей учат так себя вести? – спросила я, не скрывая злость. – Ты что себе позволяешь?!

Дворецкий рухнул на пол. Рой развернулся ко мне. Без своего мундира и важного вида он выглядел куда моложе.

– Роззи, – послышалось слабое и только тогда я заметила за могучей фигурой рыцаря маленькую и хрупкую, закутанную в плед.

– Лия?

– Что вы устроили в моем доме? – мрачный герцог вырос позади меня. Его шатало, и чтобы не упасть, он ухватился за мое плечо.

– Почему бы нам не переместиться в гостиную, – безнадежно предложила я, уже понимая, что этой ночью мне не отдохнуть.

Отогретая и напоенная чаем пополам с успокоительным, Фелиция начала приходить в себя. И пока она дрожала под моей рукой, Рой пересказал все, что знал: начиная с того, что находящаяся на грани истерики, босая, холодная, в одной ночной сорочке, в дом маркизы прибежала Фелиция, и заканчивая тем, как ему пришлось везти ее сюда, потому что ей требовалось поговорить со мной.

– Леди бежала от своего дома. – с осуждением произнес он, предпочитая, впрочем, не смотреть на Фелицию. Ее раздавленный вид не мог оставить Роя спокойным. – А это три улицы. К тому же, она вся в крови.

Заметив, как я побелела, Рой поспешно добавил:

– Не своей. Леди не ранена.

После этих слов воздух в гостиной будто потяжелел.

Я сидела на диванчике рядом с Фелицией, и неловко обнимала ее за плечи, хмурый Аарон, с чашкой кофе, занял диванчик напротив, Рой предпочел отойти к окну.

– Лия, – позвала я осторожно, – что случилось?

– Ох, Роззи. – она только перестала дрожать, но после моего вопроса, ее вновь начало колотить. – Я все испортила. Уничтожила. Я…

Она разрыдалась.

И каждый из нас терпеливо ждал, пока она выплачется или подействует успокоительное. Спустя несколько минут, Фелиция смогла взять себя в руки, чтобы все нам рассказать.

Никто не проронил ни слова, когда стало известно, что этой ночью не только графу Йохансону пришлось принимать непрошеных гостей. В покои Фелиции, с молчаливого разрешения ее родителей, имел наглость проникнуть второй принц. Чего он хотел Фелиция не знала, не стала спрашивать…

– Атакующий амулет лежал на столике, в шкатулке с украшениями, – тихо говорила она, глядя в полупустую чашку и сжимая ее теплые края побелевшими пальцами, – я держала его там просто так. Не… не могла же я его выбросить.

Несмотря на всю ее браваду там, в магазинчике амулетом, по-настоящему использовать атакующую магию против человека Фелиция не могла. До этой ночи.

– Я всего лишь хотела его припугнуть, чтобы Луис оставил меня в покое, но он попытался отнять амулет. И тот сработал. – Ей пришлось собрать все силы, чтобы произнести главное: – Роззи, я убила его.

С тревогой глянув на герцога, я перевела дух. Он не выглядел как человек, готовый разорвать Фелицию прямо здесь, голыми руками, за смерть кузена. Аарон хмурился, но не выглядел рассерженным.

– Рой? – позвала я, еще не зная, что нужно делать в этой ситуации, но понимая, что нужно делать хоть что-то. – Вы прибыли верхом?

– Лошадь на улице, – кивнул он.

– Я позаимствую.

Мне не позволили даже подняться. Лия, вцепилась в меня и молила не ходить одной, Рой справедливо усомнился в том, что я смогу сделать что-то с трупом без посторонней помощи, Аарон же просто сказал:

– Поедем в карете.

Пока запрягали лошадей, я успела переодеться и шокировать еще две неподготовленные души. Фелиция едва в обморок не рухнула, увидев меня в костюме. Рой откровенно таращился.

– Интересные у вас предпочтения, ваша светлость. – потрясенно произнес он спустя несколько секунд.

Аарон устало прикрыл глаза. Сам он переодеваться не стал, только сменил домашнюю обувь на мягкие туфли.

Я развела руками.

– Без Клары это единственная одежда, которую я могла одеть быстро и сама.

Фелиция молча подошла ко мне и обняла, укрывая под пледом. Я смогла разглядеть часть ее расшитой белой сорочки, среди нежно-голубых цветов брызги засохшей крови выглядели дико.

В дом Фелиции мы ехали в напряженном молчании. Лия почти успокоилась, но изредка вновь начинала дрожать. Это походило на бесконтрольные приступы.

Аарон отходил от пойла Гривса.

Возможно, Рой не стал бы молчать, но он ехать верхом и никак не мог завести с кем-то из нас разговор.

Я же боялась представить какой стресс этой ночью переживает Грейс. Начиная от нашего ухода на дело, после которого мы не вернулись сразу же, чтобы все ей рассказать; и заканчивая неожиданным и ярким явлением Фелиции.

Доехали мы быстро. Несмотря на впечатляющие размеры столицы, район, в котором предпочитали жить аристократы был не так уж велик.

Дверца распахнулась и Рой протянул Фелиции руку. А после и мне. Последним покидать карету пришлось Аарону. Ему помощи никто не предложил, поэтому раненый и ослабленный, он почти вывалился на мощеную дорогу.

Я попыталась его подхватить, хотя едва ли смогла бы удержать, если бы Аарон все же не удержался на ногах.

– Все в порядке, – глухо произнес он.

– Ты эти сказочки для сестры прибереги. – проворчала я, но цепляться за него перестала. Хочет падать в гордом одиночестве, пусть падает. Я целее останусь.

Дом был умиротворяюще тих. Слуги спали в правом крыле, маркиз с женой отправились на званый вечер и не должны были вернуться до утра. Они оставили второму принцу ключ, чтобы тот смог пробраться в дом, и уехали, бросив свою дочь на произвол судьбы.

Сколько не думала, я никак не могла понять, как ночной визит мог бы улучшить отношения между Фелицией и ее невыносимым женихом…

Я знала где находятся покои Фелиции, поэтому шла первой. Сама хозяйка дома немного отстала, не желая видеть то, что ждало всех нас в ее комнате. Для изнеженной аристократки, никогда не сталкивавшейся с серьезными проблемами, она вела себя невероятно храбро, но даже у ее стойкости был предел.

Когда я потянулась к дверной ручке, меня остановил Аарон. В комнату первым вошел он.

Обстановка почти не изменилась, все выглядело почти так же, как и в тот день, когда я приехала навестить Фелицию и вытащить ее из кокона одеял…

Разве что теперь ковер у постели был безвозвратно испорчен, а зеркало в пол и ваза с живыми цветами – разбиты.

Принц лежал на полу, раскинув в стороны руки. Его белая рубашка потемнела на груди.

В комнате пахло кровью. От этого тяжелого, медного запаха во рту появился странный привкус. Словно я только что ржавую железку облизала.

Лия, ступившая в комнату последней, судорожно вздохнула, увидев тело и отвернулась.

– Мощная штука. – признала я, рассматривая прожженные обои на стене. Будто на них угодило множество обжигающих искр.

Аарон подошел к телу, опустился перед ним на колено. Проверил, действительно ли принц мертв. И замер. Несколько мгновений он просто сидел, прислушиваясь к себе, чтобы убедиться, что ему не почудилось.

С трудом поднявшись, он обернулся к Рою. Аарон назвал адрес и велел привезти человека, живущего в том доме.

– Скажи ему, что я заплачу тройную цену.

Рой присвистнул. Он топтался на пороге, рядом с Лией, пребывая в легком замешательстве. Будто бы раньше он никогда не бывал в спальне леди.

– Не ожидал, что вы знакомы со стариной Гривсом. Но зачем вам лекарь? Не лучше ли звать гробовщиков?

– Живо! – Аарон позволил себе повысить голос. И уже спокойнее добавил, заметив, как вздрогнула Фелиция. – Он еще не умер.

Осев на пол, Лия разрыдалась. Это были слезы облегчения. Как бы сильно она не ненавидела принца, смерти ему не желала и уж точно не хотела становиться его убийцей.

Рядом с ней я почувствовала себя ущербной. Мне довелось убить уже двоих, но особых угрызений совести я не испытывала.

Рой отправился выполнять поручение, хотя радости ему это не доставило.

Не было его минут двадцать, но мне они показались вечностью. Лия успокаивалась медленно, Аарон сидел у тела своего кузена и не шевелился, я же не знала куда себя деть.

Поэтому Гривсу, с недовольным выражением лица и неизменным саквояжем, обрадовалась как родному.

Он сразу же направился к принцу, осмотрел его и сухо сказал:

– Увеличьте сумму в четверо, ваша светлость.

Аарон покорно принял новые условия. Он вел себя тихо и смирно, это не могло не настораживать.

Гривс возился долго. Обрабатывал раны, некоторые присыпал порошком, который при соприкосновении с кровью начинал пениться, другие зашивал и только после этого посыпал порошком.

Фелиция забилась в угол и сидела там, подтянув колени к подбородку. Я не могла усидеть на месте и бродила по комнате.

Тишина давила.

В какой-то момент принц пошевелился и глухо застонал. И Гривс ругнулся – его пациенту было рано приходить в себя, не обработанными остались раны на левой стороне груди.

– Вырубить его? – предложила я тихо, склонившись над плечом лекаря. Даже в таком жалком состоянии, принц не вызывал у меня сочувствия, только раздражение. Слишком много проблем он доставил Фелиции и всем нам.

И будто почувствовав мои намерения, приходить в сознание принц передумал. Еще раз коротко простонал, рвано выдохнул и затих. А я ощутила на себе сразу два взгляда.

Угрюмый Аарон и Рой, не определившийся еще что он чувствует – облегчение или все же сожаление из-за того, что второй принц выжил, смотрели на меня.

– Я всего лишь предложила. Не осуждайте меня за желание помочь.

– Если я вдруг окажусь ранен, пожалуйста, не помогай мне. – попросил Рой. Выглядел он слишком серьезно, чтобы это казалось правдоподобным.

Когда Гривс закончил за окном уже начал заниматься рассвет. Принца перетащили на постель, чтобы он больше не валялся на полу среди осколков.

Пока Аарон разбирался с лекарем, принц начал приходить в себя. Он заморгал, подслеповато щурясь и не понимая, что происходит.

– Где я? – спросил он слабым голосом.

– Так, где и мечтали оказаться, ваше высочество, в постели своей невесты. – я не смогла сдержаться, за что получила укоризненный взгляд Фелиции.

Разобравшись с оплатой, Гривс покинул комнату, в сопровождении Роя. Ему предстояло вернуть лекаря домой.

– Ты… – меня принц узнал сразу, а герцога, все еще стоявшего в коридоре и провожавшего Гривса взглядом, не видел. – Мелкая дрянь. Всегда мешаешься под ногами. Я пытался проявить к тебе доброту, но теперь точно убью.

Слова давались ему с трудом, но злость прибавляла сил. И каждый в комнате услышал эту угрозу.

– Как пытался убить маркизу Азари с сыном? – спросила я. Вопрос вырвался сам собой. Этой ночью все мои мысли были заняты тем злосчастным покушением и сейчас, находясь рядом с сыном заказчицы, посмевшей покуситься на жизнь Райли, я просто не смогла сдержаться.

Принц засмеялся и почти сразу об этом пожалел. Ран на его теле было слишком много и некоторые из них лучше было бы не тревожить.

– Этой суке просто повезло. Но тебе точно придет конец. Я лично тебя прикончу.

Я ощутила на себе полный ужаса взгляд Фелиции, все еще сидевшей в углу собственной комнаты. Чувствовала, как по спине побежали мурашки – такой дикой ненавистью потянуло от дверей.

Но все о чем могла сейчас думать – это подушка, лежавшая рядом с принцем. Он был сильно ранен и слишком слаб, если бы я взяла ее и прижала к его лицу… как долго бы он брыкался?

– Грейс ваша кузина. – напомнила я. Несмотря на бурю в душе, голос мой почти не изменился.

– И ей не стоило об этом забывать. Мы достаточно долго терпели.

– А если, я кому-нибудь рассажу о том, что только что узнала? – вкрадчиво спросила я, чуть склонившись к нему.

Принц затрясся, пытаясь сдержать смех.

– Да кто тебе поверит?

– И то правда. – я услышала за спиной шаги. Аарон, с мрачным и решительным видом надвигался на нас. Пока разум второго принца был затуманен и он плохо контролировал себя, мне бы хотелось задать ему еще парочку вопросов, но остановить жаждавшего крови герцога было куда важнее.

И я бросилась к Аарону. Страшно было касаться его, когда он в таком состоянии, но я собрала всю свою смелость и уперлась ладонями ему в грудь. Он замедлился, а потом и вовсе остановился, удивленно глядя на меня. Хотел что-то сказать, но я зажала ему рот ладонью и начала толкать обратно, к дверям. Лишь оказавшись в коридоре и прикрыв за собой дверь, я шепотом попросила:

– Не нужно.

– Он хотел навредить Грейс. Навредил Райли. И угрожал тебе. – голос Аарона был громче, чем следовало бы и я вновь зажала ему рот. Для надежности обеими ладонями.

– И что ты сделаешь? Убьешь его? А о проблемах, которые после этого появятся ты подумал?

Аарон помрачнел еще больше после того, как оценил риски.

Я оглянулась на дверь. Следовало бы вытащить оттуда Фелицию, оставшуюся наедине с принцем, но для начала нужно было успокоить герцога.

– Что ты собирался сделать с королевой, когда узнал, что она причастна к покушению?

Аарон нахмурился. Он осторожно сжал мои запястья, отнимая руки от лица.

– Дискредитировать и лишить титула. Мы планировали уничтожить репутацию Эвана, чтобы сделать наследником Луиса… но если бы я изменил некоторые детали…

– У меня есть идея получше. Давай сделаем следующим королем кронпринца. Спутаем им все планы. Лишим того, что они так жаждут заполучить.

Аарон посмотрел на дверь, поверх моей головы.

– Я знаю Луиса, Роза. Надежнее будет его убить. Чтобы не случилось после его смерти, проблемы, которые он может принести, оставаясь живым, куда серьезнее.

– И ты готов лишить его жизни? И это после того, как заплатил большие деньги, чтобы его спасли? – спросила я. Аарон уже начал успокаиваться, злость постепенно отпускала его и он задумался. Как бы сильна не была ненависть, принц все еще оставался его кузеном, их слишком многое связывало. – Смерть – слишком простое наказание. Куда лучше сделать так, чтобы он потерпел неудачу и наблюдал за тем, как после стольких усилий трон, о котором так мечтал твой кузен, занял тот, кого он люто ненавидит.

Ненадолго задумавшись, я на всякий случай уточнила:

– Он ведь хотел завладеть короной, да? И это не честолюбивые планы королевы во всем виноваты?

– Луис с детства желал стать королем… Он всегда хотел иметь то, что принадлежало Эвану. – Аарон утомленно потер переносицу. – Проклятье.

Когда он окончательно успокоился, мы вернулись в спальню. Увидев кузена, принц стал вести себя как образцовый пострадавший. Жалобно постанывал и просил герцога о помощи. Мне было тошно на это смотреть.

Но еще хуже приходилось Фелиции, которая только что узнала насколько ужасным человеком на самом деле был ее жених.

Аарон старался даже не смотреть на кузена. Тот искренне считал, что виной всему его попытка пробраться в спальню к Фелиции и разливался как соловей. Рассказывая герцогу о своей сильной любви, которая и толкала его на безумства.

Меня принц будто и не замечал, Фелиция же сама не желала попадаться ему на глаза.

Из дома маркиза раненого выносили люди Аарона. Через дверь для слуг, чтобы избежать ненужного внимания. Комнату в относительно приличный вид приводили мы с Роем.

Фелиция, полностью лишенная сил, сидела в кресле и пустым взглядом следила за мной. К кровати она брезговала даже приближаться.

Собирали осколки мы в тишине, но когда дело дошло до испорченного ковра, столкнулись с первой проблемой.

Никто из нас не знал, как вывести кровь.

– Давайте сожжем. – сказала Фелиция. В первое мгновение мне показалось, что я ослышалась.

– Что?

– Давайте все тут сожжем.

Рой одобрительно хохотнул.

– Так кардинально улики я уже давно не прятал.

Я не могла сказать того же. Сегодня ночью из-за меня один дом уже сгорел.

– Это небезопасно. Если огонь перекинется на коридор и другие комнаты…

– Все беру на себя. Я в этом профессионал. – быстро перебил меня Рой. – Но вам, леди, лучше будет уйти на первый этаж.

Фелиция поднялась и как сонная побрела к дверям, все еще кутаясь в плед. Я придержала ее за руку.

– Тебе бы переодеться.

К тому моменту, как комната Фелиции была сожжена и потушена, а весь второй этаж заволокло дымом, наступило время для слуг готовить завтрак.

Паника началась ровно в тот момент, как одна из служанок учуяла запах дыма.

В суете и неразберихе мы незаметно, прямо через главный вход, покинули особняк.

Фелиция, одетая в удобное платье, с неуклюже собранными в прическу волосами – я старалась как могла, но опыта у меня не было – из нас всех казалась самой нормальной.

Что я, что Аарон или Рой, все мы были одеты нелепо и на глаза людям нам попадаться не стоило.

Тогда-то я и оценила предусмотрительность герцога, решившего ехать в карете.

Хотя, возможно, в этой же самой карете он планировал вывезти куда-нибудь труп своего кузена.

Мы вернулись в особняк герцога. И после всего случившегося он больше не казался мне таким уж неуютным.

– Это была очень… очень длинная ночь. – тихо сообщила я Аарону, когда Фелицию обустроили в гостевых покоях, а Рой вернулся в дом Грейс. Мы стояли у дверей в мою комнату и все о чем я могла мечтать – забраться наконец в постель и проспать без снов до самого ужина.

– Спасибо. – сказал Аарон, прежде чем я скрылась в комнате.

– За что это?

– Просто. За все.

– Ага… но рассказывать все Грейс будешь ты. Мне не хотелось бы видеть ее в гневе.

Аарон лишь криво улыбнулся. Ему пришлось тяжелее, чем мне. Он был ранен, почти сломлен полученной за ночь информацией и стоял исключительно на одном упрямстве.

Осторожно похлопав его по плечу, я пожелала ему мирных снов, надеясь, что он все же поспит хоть немного и не теряя больше времени побрела к постели, на ходу стягивая с себя одежду…

План свой выполнить я не смогла и проснулась намного раньше ужина, под причитания Клары, собиравшей по комнате разбросанные мною вещи. Грейс лично привезла мою верную горничную и пока я медленно и лениво приводила себя в порядок, маркиза пытала в кабинете своего брата, заставляя его рассказать ей все, не упуская ни одной детали.

О том, что Аарон раскрыл Грейс имена заказчиков покушения, стало известно по звону угодившего в стену бокала и грохоту перевернутого стула. В тишине второго этажа звук вышел устрашающе громким. Не привыкшие к такому слуги герцога, в этом скучном месте, не на шутку перепугались. Несмотря на вспыльчивый характер, дома Аарон никогда и ничего не громил.

А чуть позже, когда Грейс выбежала из кабинета с горящими глазами и ножом для бумаг в руке, испугалась уже я.

Остановить ее и успокоить удалось с трудом.

И если бы Грейс не беспокоилась за Райли, узнав о том, кто пытался его убить, вероятно, мы не отделались бы так легко. Возможно, кто-нибудь даже пострадал.

Разъяренная маркиза выглядела страшнее и опаснее своего брата. Хотя она, в отличие от Аарона даже не пыталась меня придушить, но все равно пугала куда больше.