ГЛАВА 30

Устроили меня во дворце необычным образом. Рой просто выбрал одну из гостевых спален, затолкал меня внутрь и зашел следом. Изображать мертвецов до двух часов следующего дня нам предстояло вдвоем.

И нам безгранично повезло, что гостевые покои во дворце держали в чистоте и порядке, на случай непредвиденного появления важных гостей.

Рой устроился на диванчике, оставив мне постель. Уснул он почти сразу. Я же, долго крутилась, не в силах заснуть.

Многослойный подъюбник я стягивала в постели, под одеялом, чтобы не шокировать нежную психику рыцаря и расстегнула две верхние пуговицы на вороте платья.

Застежки находились на спине и дальше я не доставала, а помощи от Роя ждать не приходилось. Он категорически отказался меня трогать.

– Что если я к тебе сейчас прикоснусь, а ты после этого заставишь меня на себе жениться?

– У меня, вообще-то, есть жених.

– Да, я видел. – скривился Рой. Аарон ему решительно не нравился. – Поэтому и опасаюсь.

Он почему-то был уверен, что ни одна девушка не захочет выйти за герцога Каллахана.

Услышала бы Роя Летиция, расцарапала бы ему все лицо и не вспомнила, что она леди.

Спал Рой неслышно. Казалось, даже не дышал. Лежал на спине, сложив руки на животе и свесив слишком длинные для этого диванчика ноги, с подлокотника… будто неживой.

Я ворочалась. Мне было неспокойно. Муторно.

Мыслей в голове было слишком много и все они какие-то безрадостные. И еще стыдно было перед Аароном.

Завтра у него сложный день и последнее, что ему стоит делать этой ночью – волноваться обо мне.

В какой-то момент меня посетила бредовая, но обнадеживающая мысль, что он мог просто очень сильно устать и сразу отправиться в свою комнату. И сейчас он спал, не подозревая, что я так и не вернулась.

Шпионы и так донесут королеве, что меня не было ночью в своей комнате, она все равно будет считать, что сожгла меня вместе с каретой. Все сложится именно так, как и желал кронпринц. Но Аарон сумеет отдохнуть.

Когда усталость взяла верх над беспокойством я не заметила, просто поняла в один момент, что меня кто-то будит, а я еще почти сплю и не хочу просыпаться.

С трудом и большой неохотой глаза я открыла лишь после того, как Рой пригрозил, что как есть отнесет меня в ванную, устроит холодный душ и завтракать я буду мокрая, потому что сменного платья у меня нет.

– Я буду жаловаться. – предупредила, с трудом садясь в постели. Болело, кажется, все. Но особенно сильно – голова. Прическу перед сном я не распустила, поленилась выбираться из волос шпильки и очень жалела об этом сейчас.

– Кому же? – Рой ухмылялся. Он явно решил, что первым о ком я вспомню, будет герцог.

– Принцессе. Расскажу, что ты мне угрожал и с удовольствием полюбуюсь, как будешь оправдываться.

Ухмыляться Роя перестал.

– Поднимайся. Я добыл нам завтрак. – осмотрев мой помятый вид и заспанное лицо, он спросил. – Сможешь сама привести себя в порядок?

– Конечно! За кого ты меня принимаешь… – вяло возмутилась я. До моего сонного сознания не сразу дошло, что я леди и вполне могу не справиться с прической, или платьем. – А, ну да. Я постараюсь.

В ванной я долго умывалась, прохладной водой, прогоняя остатки сна. А после долго выбирала из волос шпильки. Клара постаралась на славу и ко встрече с королевой создала на моей голове что-то на вид простое и изящное, использовав для этого почти полсотни шпилек. У меня не было особых навыков, поэтому я могла лишь скрутить волосы в низкий пучок, кое-как его укрепить, и надеяться, что все это не развалится.

Разобраться с платьем было куда легче. Я просто не стала затягивать корсет

На поздний завтрак у нас была еще теплая, свежая булка, блюдо с фруктами и бутылка вина. Завтрак Рой и правда добывал.

Разломив булку и забрав в личное пользование блюдо с фруктами, я вернулась в постель. Служанку, которой придется прибирать в этих покоях, будет ждать большой сюрприз в кровати. Я старалась подбирать крошки, но корочка на булке была тонкой, хрустящей и сильно крошилась.

– Как скоро начнется собрание? – спросила я.

Рой пытался вскрыть бутылку с вином своим мечом и ненадолго отвлекся от столь увлекательного занятия, чтобы ответить.

– Сначала запланирован обед, после которого все приглашенные лорды, направятся в зал.

– И что мы будем делать все это время?

Я испытывала некоторое раздражение. До собрания было еще неприлично много времени, я успела бы выспаться…

– Переберемся в кабинет, примыкающий к залу. – с загадочной улыбкой произнес Рой и потребовал его не отвлекать, вновь примеряясь лезвием меча к горлышку бутылки.

⋄⋄⋄

В кабинет мы в прямом смысле прокрались в тот самый момент, когда подготовка к обеду была завершена и коридоры опустели. После завтрака, когда за дверью стало шумно и суетно, Рой неотрывно к чему-то прислушивался. Я дремала.

И сползла с постели, как только шум затих, а Рой велел подниматься.

Я старательно семенила по пустым коридорам на носочках, еще ночью уяснив, что перестук каблучков в этих просторных коридорах слышно очень далеко благодаря щедрому эхо.

– Так и знал, – с довольным видом прошептал Рой, не увидев впереди ни одного стражника. Пока все были на обеде, никто из рыцарей не охранял двери зала и не мог помешать нам пробраться в соседнее помещение.

Кабинет оказался уютным. Обшитый деревянными панелями, с камином у дальней стены и мягкими массивными креслами, он будто был создан для того, чтобы по вечерам смотреть на огонь и беседовать с кем-нибудь высокоинтеллектуальным на всякие важные темы.

Заперев дверь, Рой направился к стене, которую украшала картина дикой охоты. Не церемонясь, он сорвал ее, обнажив стену с двумя круглыми отверстиями чуть выше его головы.

– Мы будем подглядывать?

– И подслушивать. Здесь слышно все, о чем говорят там.

Я подтащила к стене стул и забралась на него, топчась туфельками по мягкой и определенно дорогой обивке. Рой придержал меня за руку, помогая подняться на стул и держал, пока я заглядывала в отверстия. С той стороны что-то слегка мешало обзору снизу. Кажется, это была картинная рама.

В большом и красивом зале, ровно по центру стоял стол с дюжиной стульев. Дальнюю стену, которую мне было отлично видно, занимали высокие стеллажи, заполненные старыми и будто бы редкими книгами. Вероятно, это должно было придать помещению солидный вид.

Дверь в зал открылась. Я от неожиданности дернулась назад и едва не упала на пол. Повезло, что Рой все еще держал меня.

В помещение проскользнули служанки и занялись подготовкой к скорому собранию. Делали они все четно и быстро. А главное – молча. Смотреть на это было совсем не интересно.

С помощью Роя я спустилась со стула.

Нам нужно было подслушивать, чтобы не пропустить важное и, если вдруг, беседа неожиданно пойдет обо мне, в нужный момент явить себя всем участникам собрания. Такой неприятный и неожиданный сюрприз для королевы, которому она ни за что не будет рада.

Я хотела бы увидеть ее лицо, когда она поймет, что я не сгорела вместе с каретой, надеялась, что мне представится шанс шокировать королеву, поэтому внимательно прислушивалась к беседе лордов, когда собрание началось.

Мужские голоса полностью заполнили кабинет, в котором мы прятались. Для того, чтобы слышать о чем они говорят не обязательно было находиться рядом со стеной.

Поэтому я заняла одно из кресел пока Рой, замерев в неудобной позе стоял на стуле и следил за происходящим в зале через заботливо пробитые кем-то отверстия.

Очень скоро я заскучала. Темы для собрания все как наперечет были мне решительно неинтересны.

Важные люди королевства, во главе с королем, обсуждали помощь дружественной стране, оказавшейся в плачевном состоянии из-за крупнейшего землетрясения за последние сорок лет. Решали, насколько увеличить размер пошлины на некоторые категории ввозимых товаров. Подсчитывали убытки от недавно случившейся забастовки ремесленников. И о многом-многом другом.

В последний раз мне было так же скучно на уроке высшей математики, когда сухонький старичок, казалось, заставший открытие нашего университета, рисовал на доске какие-то странные знаки и бормотал себе что-то под нос.

Изменилось все, когда среди мужских голосов зазвучал женский. Королева ворвалась на собрание и я жалела, что не видела ее появление.

– Что вы здесь делаете, ваше величество? – вежливо спросил кронпринц. Его голос, во время обсуждений я слышала не так часто. Он больше слушал, чем говорил.

Я ожидала услышать что угодно, но не печальное:

– Я пришла, чтобы признаться в ужаснейшем преступлении. И отдать себя на ваш справедливый суд.

В оригинале об этом не упоминалось, но мне очень повезло, что в доме Грейс была большая библиотека. Пухлый том законоправления попался мне на глаза совершенно случайно, и я решила его полистать.

Благодаря чему сейчас поведение королевы меня не удивляло.

Никто в этом королевстве не отрицал, что члены правящей семьи могут нарушить закон, как не отрицалось и то, что виновность кого-то из правящей семьи не могут проверять в обычном суде.

Если случалась необходимость, собирался совет из самых влиятельных и важных для королевства аристократов, и они решали судьбу преступника.

И так уж сложилось, что эти люди именно сегодня и именно сейчас находились в зале для собраний.

Я затаила дыхание. Рой едва не свалился со стула. В зале царила удивленная тишина.

– О каком преступлении вы говорите? – подал голос один из лордов. Этот же, неприятно высокий и ломкий голос некоторое время назад требовал казнить всех участников забастовки.

Лорд вызывал у меня исключительно неприятные чувства, но сейчас его любопытство оказалось как нельзя кстати. Слишком долго молчали остальные, а мне так не терпелось услышать чистосердечное признание королевы.

– О моей неосмотрительности и доверчивости, ваша светлость. – смиренно ответила королева.

Я разочарованно вздохнула. Рой ругнулся.

Королева не собиралась признавать свои грехи, она собиралась представить себя жертвой.

Но хуже всего было то, что злодейкой она пыталась выставить меня.

Трагическую историю о том, что я украла ее королевскую печать и творила всякие ужасные бесчинства, о которых ей, бедной жертве моей бессовестной лжи, стало известно только недавно, королева рассказывала с таким надрывом, что я бы, наверное, ей даже поверила. Если бы не знала правду…

В какой-то момент, ее прочувствованный монолог прервал страшный грохот.

– А…Аарон, что случилось? – спросила она в смятении.

– Что вы сейчас пытаетесь сказать, ваше величество? – глухо спросил он. До этого момента голос герцога не было слышно ни разу. Я даже решила, что его нет в зале. Но он был. – И потрудитесь обращаться ко мне согласно этикету. Мы не на прогулке.

Ему вряд ли можно было так разговаривать с королевой, но Аарона никто не одернул. Возможно, все были потрясены услышанным, а может понимали, что он имеет право немного выйти из себя. Ведь это его невесту обвиняли в ужасных преступлениях.

– Ты злишься. Я понимаю. – миролюбиво произнесла королева. Она чувствовала себя победительницей и могла позволить себе снисхождение по отношению к поверженному врагу. – Мне очень жаль, что тебе пришлось это услышать… Вам. Разумеется, вам, ваша светлость. Но вы не несете ответственности за проступки вашей невесты. Она обманула всех нас.

Я задохнулась от гнева. Слушать это было просто невыносимо. Все ее слова можно было опровергнуть всего лишь одним, самым первым письмом, что было отправлено в те времена, когда Розанна еще говорить толком не умела. Даже если я могла украсть ее личную печать, вернуться в прошлое, я уж точно не могла. Не существовало в этом мире такой магии. Наверное…

Вот только, едва ли кто-то начнет разбираться, услышав трогательную исповедь королевы. Ведь какая разница, в каком году появилась первая улика, если королева так убедительна, а меня нигде нет.

Кто докажет, что я сгорела в карете, а не сбежала, неумело инсценировав свою смерть?

Возможно, королева смогла бы обернуть все в свою пользу… но я была жива и злилась все больше.

– Какие у вас доказательства?

Несколько мгновений царила тишина. Мне почему-то казалось, что королева сейчас должна улыбаться. Грустно и понимающе, чтобы каждый в зале видел, что она опечалена, но не держит зла на племянника, не готового принять суровую правду.

– Вы плохо выглядите, ваша светлость. Могу предположить, что этой ночью вам не удалось поспать. Возможно, вы пытались найти свою неожиданно пропавшую невесту?

– Что?

– Дело в том, что я пригласила леди Розанну вчера на чай. Рассказала, что знаю обо всем, что она совершила и пообещала, что буду всячески содействовать ей. И добьюсь самого мягкого наказания. Единственное о чем я прочила, чтобы она вернула печать и во всем созналась. Но леди грубо отказала мне. Она ушла и я с тяжелым сердцем поняла, что мне придется рассказать обо всем самой. Но утром мне доложили, что королевские гвардейцы, патрулирующие город, видели, как леди Розанна покидала город через Южные ворота.

– Разве решилась бы юная леди на побег? Наши барышни совершенно не приспособлены к тяжелой жизни. – усомнился кто-то из лордов.

– Она была не одна. – королева замолчала, будто сомневаясь, можно ли о таком говорить, но все же переборола себя и продолжила. – Она была в обществе первого рыцаря кронпринца Эвана.

Я не смогла сдержать смешок. Роя тоже не нашли после того, как сгорела карета, и посчитали, что он погиб вместе со мной.

Какой же сюрприз ждал королеву.

– Возможно, гвардеец обознался. В нашем королевстве много светловолосых девушек. – позволил себе легкое сомнение кронпринц. Он единственный в зале знал наверняка, что я не только жива, но и нахожусь сейчас во дворце.

– Мне бы тоже хотелось в это верить. Но леди, которую видел гвардеец, обронила это…

Я решительно поднялась и подошла к Рою. Ткнула его пальцем в бедро, требуя освободить место. Мне было жутко интересно, что там принесла королева.

– Уверена, служанка леди Розанны подтвердит, что это принадлежало ее госпоже.

Рой неохотно уступил мне место и помог забраться на стул. Я прильнула к проделанным в стене дыркам и с изумлением осознала, что все в зале внимательно рассматривали зажатую в пальцах королевы заколку с небольшим розовым кварцем на конце. Прошлым вечером таких в моей прическе было никак не меньше полусотни.

Аарон все еще стоял, тяжело опираясь руками о стол. Кронпринц тоже привстал, хмуро глядя на заколку. Он был обеспокоен. Возможно, решил, что люди королевы отыскали нас во дворце и меня с Роем больше нет среди живых.

Слишком уверенно вела себя королева. Было из-за чего беспокоиться.

Остальных лордов заколка совсем не впечатлила.

– Такую можно купить в любом ювелирном. – отмахнулся немолодой, солидный мужчина с аккуратной бородой. – Мои дочери только о таких безделицах в последнее время и говорят. Популярная вещица.

– Наши мастера не так давно начали работать с кварцем. – сдержанно ответила на его сомнения королева. – Подобные, как вы выразились, безделицы, можно приобрести только на заказ. И я уверена, не многие леди, смогут себе такое позволить.

Я прижалась лбом к стене и закрыла глаза.

У Грейс средств хватило не только на заколки из кварца, но и на большую, красивую брошь, сделанную в форме летящей птицы. До этого момента я даже не задумывалась о том, что легкодоступные камни в реальном мире, здесь могут оказаться дорогой диковинкой.

По спине прошелся холодок.

Если бы я вчера умерла, точно оказалась бы во всем виноватой.

– Ваше величество, вы утверждаете, что этой ночью отряд королевских гвардейцев видел, как леди Розанна, в сопровождении моего рыцаря, тайно покидала столицу? – уточнил кронпринц. – Вы уверены в своих словах и готовы за них отвечать?

Королева не испугалась. Она уже давно меня похоронила.

– Разве у меня есть право сомневаться в истине.

– В таком случае, прошу вас немного подождать…

Я посмотрела на Роя сверху вниз. Он ответил мне зловещей улыбкой.

– Наш выход, малышка.

– Помоги мне спуститься. И не смей больше называть меня малышкой.

Сердце стучало где-то в горле. Мне еще никогда не было так страшно. Даже когда я невнимательно просмотрела списки зачисленных в университет абитуриентов и решила, что не поступила, испугалась меньше.

Наше появление в зале произвело сильное впечатление на королеву, рыцарей, охранявших двери зала и посмевших преградить нам дорогу, и немного на Аарона.

Меня неприятно удивила такая выборочная старательность рыцарей. Королеву они пропустили, а нас нет.

Рой разобрался с проблемой, а я смогла увидеть, как сильно отличается уровень личного рыцаря, верного кому-то из правящей семьи, от рыцаря обычного, верного короне.

Я уже знала, что Рой сильный, убедилась в этом при нашей первой встрече, когда он, с поразительной легкостью разделался с бандитами в нижнем городе. И все же, вид лежащих на полу, поверженных рыцарей, впечатлял. Они даже за мечи не успели схватиться.

Поправив помятый после сна китель, Рой распахнул одну из двустворчатых дверей и жестом предложил мне войти. Прямо туда, под взгляды самых важных людей королевства.

Это было одновременно ужасное и замечательное мгновение.

Я переступила порог. Почувствовала, как все собравшиеся в зале обратили на меня внимание. Увидела, как исказилось лицо королевы…

Какие чувство обуревали ее в тот момент я не разобрала, но не сомневалась – приятных среди них не было.

– Простите за столь дерзкое вторжение. – произнес Рой, заходя следом. – Я слышал, вы искали леди Розанну…

На Аарона я старалась не смотреть, чтобы не разнервничаться сильнее. Проще и безопаснее было не сводить глаз с лица королевы.

В затянувшейся, гнетущей тишине, из-за сильного напряжения, в какой-то момент мне даже показалось, что я услышала, с каким грохотом рушится ее план. Хотя, скорее это просто в ушах зашумело.

Королева стояла за кронпринцем и держалась за спинку стула. До моего появления, вероятно, она таким образом желала создать для него некомфортную атмосферу. Сейчас же, цеплялась за узор на спинке, чтобы стоять прямо.

Она вздрогнула, когда кронпринц заговорил.

– Великие лорды, разрешите представить вам леди Розанну Брэйг. Дочь маркиза Брэйга и невесту герцога Каллахана.

Он попросил рассказать о том, что вчера произошло. И я рассказала.

Обо всем. Глядела на королеву, следила за тем, как ей все тяжелее становится сохранять молчание, как ее лицо все отчетливее искажает злость.

Своими догадками я не делилась, чтобы не портить мнение о себе. Лишь призналась, что взамен на одну короткую записку Аарону, она обещала подобрать мне другого жениха. Получше.

Рассказала о том, как отказалась, и как покинула чайную комнату.

И как едва не сгорела в карете.

Новость о том, что одна из карет, принадлежавших дворцу, оказалась небезопасной, произвела на всех куда большее впечатление, чем то, что я едва не распрощалась с жизнью.

Наши с королевой версии произошедшего кардинально различались. И не одна из нас не могла предоставить доказательств своей честности.

Слово королевы, против слова кронпринца, который подтвердил, что предоставил мне гостевые покои, чтобы я переночевала во дворце.

– Миледи была сильно потрясена и боялась ехать. – не моргнув и глазом, соврал он.

Все это время молчавший, Аарон поднял опрокинутый им же стул и направился ко мне. Он много чего хотел бы мне сказать, это было видно по его глазам, но сдерживался. Слишком много свидетелей находилось в зале.

Только сейчас, увидев его лицо достаточно близко, я поразилась тем, насколько бледным и больным он выглядел. Ранение, которое едва ли могло бы так скоро зажить, хронические недосыпы, переутомления, да еще и беспокойство за меня оставили след на его лице.

Он молча провел меня к стулу, усадил.

– Аарон, это место предназначается главе рода Каллахан. – сухо напомнил король. На кронпринца он не был похож ни капли. Просто немолодой, блеклый мужчина. С редеющими русыми волосами и глазами дохлой рыбы. И у кронпринца, и у его отца глаза были синего цвета, но как же разительно они отличались…

– Моя невеста пережила сильный стресс. Надеюсь, ваше величество простит мне заботу о будущей матери следующего наследника рода Каллахан.

Он как будто немного нахамил, но никто не обратил на это внимания.

Кронпринц зарылся в бумаги, что принес с собой и разбросал по столу. Среди множества документов притаилась та самая папка.

Королева не могла знать, что находится внутри, но побледнела только ее увидев. Мне даже показалось, что королева попытается вырвать папку из рук кронпринца. Но она сдержалась.

Мне не пришлось больше делать ничего. Я сидела в первом ряду, наблюдала за тем, как все сильнее бледнеет королева по мере того, как все больше бумаг из папки попадало в руки лордов.

В какой-то момент ей требовалось присесть куда больше, чем мне, но никто не обратил на это внимания.

Я понимала, что бумаги будут проверять, ничего не решиться за один день, впереди еще расследование… и все же, чувствовала, что мы победили.

От облегчения кружилась голова. Я кусала губы, чтобы не рассмеяться. Едва ли кто-то из этих серьезных и все больше мрачнеющих мужчин, мог бы понять причину моей неуместной веселости.

Я позволила себе расслабиться и откинулась на спинку стула. И почти сразу почувствовала, как на плечо опустилась теплая ладонь. Аарон все это время стоял позади меня.