Глава 31

Катрин в это утро проснулась в прекрасном настроении. Ведь ужин накануне удался. Правда миссис Прайс довольно рано их покинула, сославшись на усталость, но кажется, она полностью была довольна тем, что на ужине присутствовала ровно шесть человек. Ведь лорд Кеслер, Ричард, а накануне Катрин сама разрешила ему обращаться к себе по имени, и сама она теперь говорила ему Ричард. Что конечно не ускользнуло от слуха сестер и их ухажеров. Впрочем, те тоже стали обращаться друг к другу по имени, без каких-либо мисс и мистер.

Причем Катрин не могла даже вспомнить, какие блюда им подавали на ужин слуги, так она была сосредоточена на общении.

Мистер Клейтон и мистер Беркли тоже удивили, когда принесли подарки не только сестрам, но и самой Катрин. И возможно, они хотели добиться и ее расположения, но она верила, что они были искренне, налаживая так сказать родственные связи.

Так что ужин удался. Но утро было еще прекраснее, ведь сегодня они с сестрами собирались вместе устроить вылазку к развалинам замка. Все вместе, втроем, совсем как в детстве, когда Катрин как старшая сестра за ними приглядывала. Конечно за девочками присматривали и слуги, ведь с маленькой Агатой и Софи мало кто мог справиться до появления в этом доме миссис Прайс. Она и сделала из девочек настоящих леди. Правда, чертовщинка в них все равно осталась. Но ее миссис Прайс и не пыталась вытравить: «В женщине должна быть толика безумия и экстравагантности, чтобы мужчина никогда не знал, чего от нее можно ожидать. И эту загадку он будет тогда пытаться разгадать всю жизнь».

Спускаясь по лестнице к завтраку, Катрин рассмеялась, она считала что избежала какого-либо влияния миссис Прайс, но с каждым днем она все больше убеждалась в том, что та просто не обучала ее всему в лоб, а вступая якобы с ней в споры и противоборство, все равно умудрилась вложить ей в голову свои принципы.

Катрин была уверена, что сестер придется будить, так как они видят еще сны, но они ждали ее уже за столом.

- Дорогая, вы все-таки проснулись, - такими словами ее встретила миссис Прайс.

- Да, Катрин, мы даже подумали, ты проспала из-за того, что никак не могла заснуть из-за вчерашнего посещения лорда Кеслера, - пошутила Агата.

- А я напротив ставила на то, что ты спишь и видишь сны о том, как его светлость ведет тебя к алтарю, - добавила Софи с совершенно невинным видом.

- Это я должна над вами подшучивать, - проворчала Катрин, - а не наоборот. И как это вы проснулись раньше меня? Или ваши ухажеры не заставили вас придаваться фантазиям и витать в снах?

- Нет, просто мы благоразумно попросили Мари разбудить нас на рассвете, чтобы привести себя в порядок и успеть к завтраку, - парировала Софи.

- А я заметьте проснулась сама.

- Молодец. Как бы сказала матушка, будь она жива, возьми одну лишнюю конфету из вазочки.

Первой на шутку рассмеялась Софи, а затем к ней присоединилась Катрин и сама Агата.

- Я думала, вы уже и не помните таких мелочей, - после смеха уже серьезно добавила Катрин.

- Почему мы должны были забыть такие вещи? Мы были достаточно взрослыми, чтобы многое помнить.

- Просто тебя всегда огорчали упоминания о родителях, вот мы при тебе редко и вспоминали такие случаи.

- Меня огорчает, что их не стало так рано, - заметила Катрин. - Но я не против, чтобы вы вспоминали и рассказывали такие случаи.

Софи и Агата переглянулись, а потом вместе в унисон кивнули.

- Девочки, вы будете болтать или приступите к завтраку? - спросила миссис Прайс. - А то, если вы не забыли, после обеда ваши ухажеры заедут к нам и вы отправитесь на прогулку. Вы же не хотите заставлять их ждать?

- Миссис Прайс, вы все же присоединитесь к нам? - спросила Катрин.

- Когда еще мне представится шанс тряхнуть стариной и поупражняться в лазанье по подземным ходах.

- А у вас уже был подобный опыт?

- Все бывало, мисс Агата. Мне грех жаловаться на жизнь и молодые годы. Надеюсь, мои девочки, что и вы через двадцать-тридцать лет оглядываясь в прошлое будете испытывать те же чувства, а не разочарование. Многие женщины выходя замуж забывают о себе, сосредоточившись на благополучии и комфорте супруга или детей. Например миссис Флумс в молодости, говорят, была первой красавицей, но после замужества и пяти детей, она сильно изменилась. И что в результате, ее муж заглядывается на других. И не только заглядывается, ему приписывают роман с той приезжей актрисой. Но умная женщина никогда не допустит, чтобы муж интересовался другими женщинами. Это надо пресекать на корню.

- Как итальянки подсыпать яд в еду мужа за завтраком, чтобы он вернулся к ужину и принял противоядие? Чтобы не умереть? - спросила Софи.

- А разве это не француженки так поступали? - нахмурила лоб Агата, она так всегда делала, когда пыталась что-то вспомнить.

- Нет, это были итальянки, - возразила Софи.

- Никто никого не травил, - оборвала спор сестер Катрин. - Откуда вы вообще берете такие вещи?

Агата и Софи переглянулись и предпочли сделать вид, что не услышали вопроса. Причем миссис Прайс даже не пыталась им попенять за чтение подобной литературы.

- Кажется, вы специально затягиваете завтрак, - заметила она, - чтобы задержаться на развалинах, дабы ваши ухажеры как рыцари отправились вас спасать.

- Никакого спасения, - рассмеялась Катрин, - мы сильные и сами со всем справимся. Поэтому кто не закончит завтрак через три минуты, закончит его в обед.

За столом никто не стал спорить с Катрин. Причем она в конечном счете завтрак закончила последней, под смех сестер.

Миссис Прайс, покинув усадьбу, раскрыла зонтик. И ее примеру последовали Софи и Агата. А вот Катрин проигнорировала палящее солнце, как делала это и раньше, решив что легкий загар ей не повредит. Ведь моду на бледную кожу не опаленную солнцем она никогда не понимала.

- Только тихо, - предупредила она. И увидев непонимающие взгляды, она хотела уже пояснить про Лесли, который каким-то фантастическим образом чуял, что она покидает поместье и отправляется в заброшенный замок, и всегда следовал за ней. - Ничего, - махнула она рукой.

- Лесли! - воскликнула Софи, увидев неповоротливого корги, который бежал к ним, размахивая хвостом. - Можно он пойдет с нами?

- Кто же ему запретит, - проворчала себе под нос Катрин, но громко вслух сказала другое, - пусть идет. Будет нас защищать.

Лесли будто понял, что речь идет о нем и именно на его собачьи плечи возложили ответственность за всех дам, залаял активнее и побежал вперед.