Глава шестая
Утром за завтраком и Максис, и Леката придерживались уже знакомой тактики: делать вид, что вчера ничего не случилось. Карлин ушел на стройку еще на рассвете, Курт окончательно переехал домой, и супруги трапезничали вдвоем.
В безмолвии Леката поглощала на удивление безвкусный рисовый пудинг с малиновым сиропом и тайком посматривала на мужа. Максис выглядел раздраженным. В глазах мелькали злые искры, а пальцы время от времени отстукивали одному ему известный ритм. Даже перстень на его правой руке сверкал с возмущенным нетерпением. Женщина уже слышала: ночью небольшой отряд атаковал границу, но не думала, что это может испортить настроение супругу. До сегодняшнего дня наместник воспринимал подобное философски: в конце концов, территория к Землям Привратников присоединилась недавно, вполне ожидаемо, что бывшие хозяева хотят ее вернуть. Пусть даже вслух говорят совсем другое. Почему происходящее вывело Максиса из равновесия сейчас, предположить было сложно.
Меж тем, Леката наблюдала и выжидала удачный момент. Ночью в голову пришла сумасшедшая идея, и женщина намеревалась воплотить ее в жизнь. Оставалась сущая мелочь: убедить супруга помочь. В душе теплилась надежда, что после вчерашнего Максис должен был чувствовать себя виноватым и отказаться просто не смог бы. Когда слуга удалился, оставив на столе кофейник и печенье, Леката ринулась в бой.
— У меня к тебе просьба, Макс, — проворковала она как можно ласковее и посмотрела супругу в глаза.
Наместник улыбнулся, покинул свое место во главе стола и, прихватив чашку, уселся на стул рядом с женой.
— Я весь внимание, госпожа Ларой.
— Мне надо наведаться в отчий дом, — сообщила Леката, мысленно ругая бухающее от волнения сердце, — но добираться туда около недели. Я не могу оставить стройку так надолго, — сглотнула, собираясь с мыслями. Вдохнула кофейный аромат: — Ты говорил, у привратников свои секреты… Не мог бы ты добросить меня туда быстро, так, как это делаете вы?
Максис отхлебнул кофе и задумчиво нахмурил брови.
— Могу перенести тебя почти мгновенно. Но есть несколько условий.
— Говори, — усмехнулась Леката. Если начинался торг, значит, дело пошло.
— Во-первых, я отправлюсь с тобой, — протянул супруг и опять приложился к кофе.
— Идет, — согласилась женщина.
— Во-вторых, это не свидание.
— Конечно.
— А в-третьих, я хочу утренний поцелуй благодарной за усилия супруги, — Максис расплылся в ехидной улыбке. — Без него даже пальцем не пошевелю.
— Хорошо, — выдохнула Леката. — Все?
— Да. Разве что сегодня я слишком занят, но завтра с утра я в твоем распоряжении.
— Договорились, — подытожила женщина.
Собралась прояснить еще некоторые моменты, но, поймав взгляд супруга, осеклась. Максис смотрел, будто обнимал, как паутиной окутывал теплом, обещая нежность и ласку. Леката отлично помнила его взгляд в тот вечер три недели назад, и могла дать руку на отсечение, сейчас муж смотрит иначе. «Это просто утро», — одернула она себя.
Не отрывая глаз от супруги, Максис отставил чашку и, погладив Лекату по щеке, коснулся ее губ настойчивым поцелуем. По-кофейному обжигающим, бесстыдным, как сладкий десерт, и крепким, как созревшая слива. Мысли в голове женщины замерли, несколько мгновений она наслаждалась перепавшей лаской, и лишь потом, сообразив, что происходит, запретила себе поддаваться. Правда совсем безучастной остаться не удалось, руки сами тянулись обнять мужа, а губы послушно пропускали чужой язык в рот.
Очнулась, лишь когда Максис поднялся с места и попытался увлечь за собой.
— Мы, кажется, на один поцелуй договаривались, — решительно напомнила она, отнимая руку.
— На один, дорогая, на один, — муж наклонился и примирительно чмокнул ее в макушку. — Но у супругов разное случается…
— Разное, — согласилась Леката и потерла нос, пытаясь избавиться от настойчивого запаха кофе, приправленного смесью гвоздики и можжевельника. — Мы-то другое дело, — поднялась на ноги и дежурно кивнула: — Пойду работать. Хорошего тебе дня!
— И тебе, — улыбнулся Максис ей вслед.
Леката еле сдержалась, чтобы не рассмеяться, мысленно она праздновала победу.
Почти до самого ужина на стройке все шло своим чередом. Весь день Леката, довольная тем, что устояла перед соблазном, почти порхала на невидимых крыльях. Рабочие не отвлекались, ничего не ломалось. Волшебное равновесие вернулось в мир вместе с разгруженным камнем для белой башни. Его отчего-то оказалось на пятую часть меньше, чем оплатили поставщику. Так много украсть при разгрузке не могли, камни были крупные — далеко не унесешь, в телегу без лебедки не побросаешь. Оставалось одно объяснение — ошибка продавца.
Леката вместе с сопровождающим груз мужчиной пересчитала материалы, сверила результаты. Следом ей пришлось засесть за письмо: судно отплывало обратно завтра на рассвете, а тянуть с расхождениями не стоило. Того и гляди поставщик решит, что может вить веревки из заказчика, и тогда пиши пропало.
Освободилась с первыми сумерками. Время ужина уже прошло, и оставалось лишь одно желание — добраться домой до темноты. Обогнула стройку, привычной дорогой направилась к городским стенам по самому краю деревни. С одной стороны лес, с другой — притихшие в вечерней дреме дома. Вероятно, вчерашнее нападение напугало жителей, и все поспешили попрятаться в теплых безопасных стенах. Лекате отчего-то стало неуютно, она частенько пробегала тут ночами, но в сумерках молчаливая деревня казалась немного зловещей. Будто не люди живут, а призраки, жаждущие ее теплой крови. Отмахнулась от дурацких мыслей и ускорила шаг.
Повернула перед пустырем, пролегающим между стенами и деревней, и наткнулась на вышагивающую ей навстречу пьяную компашку. Мужчины — их было пятеро — громко переговаривались и неестественно хохотали не пойми над чем. Вероятно, они направлялись к морю или речке, освежиться немного. Леката осмотрелась: сворачивать некуда, самое простое — идти к воротам, благо недалеко, а она отнюдь не юная красавица, чтобы привлекать излишнее внимание. Ускорилась и свернула левее, чтобы обойти компашку на расстоянии. Не тут-то было! Чья-то рука грубо схватила ее за плечо, Леката и ахнуть не успела. Пахнуло дешевой брагой. Мужчина развернул ее к себе и, ухватив сильнее, ехидно поинтересовался:
— Госпожа архитектор не составит нам компанию? Мы соскучились по женской ласке. Да и вы сегодня одна, без босса.
Леката подняла глаза на хулигана и охнула. Узнала уволенного Карлином рабочего. По спине пробежал холодок, и противный страх колючками растекся по жилам.
— Что же вы молчите, госпожа архитектор? Онемели без старшего? — мужчина перехватил ее под шею, и Лекате показалось, что при желании он сломает ее без особого труда. Криво улыбнулся: — Уверяю, с женщинами я обращаюсь лучше, чем с камнем. Еще ни одна не жаловалась. Правда, ребята?
— Точно, так и есть, — посыпалось с разных сторон сквозь гогот. — Мы все неплохи.
— Отпустите меня, — твердым голосом велела Леката.
— Непременно, — заверил рабочий. — После. Если тебе хватит сил уйти.
Леката крикнула, но ее тут же наградили такой оплеухой, что, кажется, вывихнули челюсть.
— Визжать будешь от удовольствия, шлюха, — объявил мужчина и рванул пуговицы блузки жертвы.
Кожу обжег вечерний холод. Затрясло мелкой дрожью и застучали зубы. Грубые лапы, сминая грудь, будто пачкали грязью, от которой никогда не отмыться. Метнулась со всей силы. Куда там! Только раззадорила. Толкнул с силой и уткнул лицом в землю. Навалился тяжелым телом. Леката попыталась выскользнуть из-под мужчины, но тот лишь схватил ее за волосы.
— Спокойно, сучка, и уйдешь живой, — прошептал он, пристраиваясь между ее бедер.
Пошарил рукой по ногам, подтягивая ткань, и выругался.
— Кей, Лутар, — позвал он, снова придавливая жертву телом, — подержите ее! На госпоже штаны.
— Чур я следующий, — один из компашки прижал коленом лопатки Лекаты. Стало нечем дышать.
— Меня будут искать, — выдавила женщина, — мало не покажется.
Тот, что сидел на лопатках, приподнялся и переспросил.
— Уже вся горишь? — мерзко хихикнул. — Потерпи, осталось недолго.
Тот, что был первым в очереди, добрался-таки до завязок шаровар и рванул их с такой силой, будто хотел не штаны снять, а разорвать на куски их обладательницу. Звонко хлопнул женщину по голому заду и принялся стягивать свою одежду. Из глаз Лекаты покатились беззвучные слезы.
*
День у Максиса не задался. Мало того что ночью где-то опять бродили духи переходов, так еще и Изотий прислал странное письмо с глупыми указаниями насчет Лекаты. Будто этот недотепа в женщинах понимал больше него, Максиса Лароя! Ничего из предложенного наместник делать не собирался, его собственный план давал плоды, и изменять порядок действий не было смысла.
Леката уже привыкла к нему и почти смирилась с супружеством. Еще немного времени, и можно будет тащить ее в постель стругать Сотхасов для королевства в несметном количестве. А там, глядишь, и архитекторша займется детьми, не забивая себе голову всякой ерундой. Все будут в выигрыше: Русовус получит надежду на будущее, Леката семью, а он, Максис, наконец-то избавится от долгов отца. Не то чтобы они сильно мешали жить, но в наследство их оставлять не хотелось.
Усмехнулся: если его наследниками будут только Сотхасы, долги улетучатся сами собой. Вспомнил утренний поцелуй, и тело тут же отозвалось теплой волной. По поручению короля или без него, Лекату хотелось до боли в чреслах. Может, потом все изменится, но сейчас Максис мечтал получить ее, и не на один вечер, а побольше.
Дела отпустили только к концу ужина и, поспешая в столовую, Максис предвкушал встречу. Представлял, как посмотрит в глаза Лекаты, а ее щеки тронет легкий румянец. Опять захочется сгрести ее в охапку и оттащить в укромное местечко. А вместо этого придется препираться, подшучивать и слушать.
Карлин ужинал в одиночестве. Максис нахмурился, припоминая, не злил ли жену. Что могло случиться такого, что она не пришла есть?
— Где Леката? — поинтересовался он вместо приветствия.
— Я думал, она с вами, наместник Максис, — растерянно пролепетал Карлин. — Она должна была задержаться, но я решил, раз вас обоих нет, вы гуляете где-то.
— Надолго задержаться? — прищурился хозяин дома.
— Давно должна быть, — пояснил Карлин и посмотрел на наместника встревожено: — Здесь же спокойно? Ее никто не обидит?
Максиса кольнуло мерзкое предчувствие грядущих неприятностей.
— Ждите тут, — приказал он и почти бегом отправился к выходу.
*
Мужчина сверху мучительно долго возился со своими штанами, Лекате казалась, что прошла целая вечность, прежде чем он перестал копошиться и, удовлетворенно хмыкнув, стал подтягивать ее к себе. Болели придавленные плечи, тело била дрожь, кричать не было сил. Закрыла глаза, умоляя судьбу сжалиться и просто закончить этот ужас быстрее. Внутренности свернулись в тугой жгут от страха и ожидания неизбежного. В мыслях отчетливо зазвучала знакомая с детства молитва: все пройдет, потонет в реке бытия, и воды ее омоют раны…
Воздух над головой разрезал крик филина. Пронзительный, проникающий до самых костей. Рабочий дернулся, но вместо ожидаемой боли Леката почувствовала, как он отклоняется в сторону, давая ей пошевелиться. Передумал? Попыталась отползти, но высвободиться сразу не получилось. Крик филина повторился.
— Ах ты тварь, — процедил мужчина куда-то в пространство.
Нелепо дернулся, пытаясь выбраться из кольца ног Лекаты. Поспешила помочь ему, отползая вперед. Не заметила, когда выпустил тот, что придавливал плечи. Подняла голову и увидела спасителей.
Прямо над ними кружили два огромных, размеров со львов, филина. Сгустки тьмы, несущие смерть. Глаза птиц сверкали кровавыми факелами, лапы больше напоминали оружие, способное исполосовать врага, оставить от него только ни на что не годные куски. Могучие крылья легко рассекали воздух. Будто на мышей, они кидались на мужчин, раня их когтями и атакуя клювами. Одна птица, кажется, походила на Гримма, но в сумраке было не разобрать, да и размером она явно превосходила приятеля. Леката не стала ждать, чем закончится нападение, натянула штаны и энергично поковыляла к городским стенам. Тело ныло, каждое движение стоило неимоверных усилий, но страх оказался сильнее боли.
Уже на подходе Леката заметила три огонька в темноте. Максис! Ускорилась из последних сил. Плевать, что расхристанная и полуголая! Так хотелось ощутить хоть какую-то поддержку, хотя бы иллюзию защищенности.
Он тоже заметил супругу и прежде, чем она успела помахать рукой, подскочил и подхватил в объятия. Прижал к груди и погладил по голове.
— Как ты? — отстранил от себя, чтобы посмотреть в глаза. — Ранена?
— Только самолюбие, — Леката поежилась от холода. — Было так противно, — шмыгнула носом, — и страшно.
Уткнулась лицом в широкую грудь супруга и разразилась слезами. Максис прижал ее к себе и чмокнул в макушку.
— Что бы там не случилось, госпожа Ларой, все закончилось. Я здесь и не дам тебя в обиду.
Леката перешла на вой. Со слезами, соплями и слюной, выгоняя пережитый ужас. Максис лишь осторожно снял с себя куртку и накинул жене на плечи. В очередной раз погладил по голове и еле слышно произнес нужные слова. Привратники частенько использовали их. Заклинание помогало немного притупить впечатления, заставить себя забыть об ужасах пережитой битвы. Лекате оно было как никогда кстати. Расспрашивать не стал. Завтра. Все равно участников событий проще найти с помощью магии. Да и разобраться спокойно не помешало бы. Терпеливо подождал, пока супруга успокоится и, нежно поцеловав ее в нос, вздохнул.
— Пойдем домой, надо отдохнуть перед завтрашней поездкой.
— Хорошо, — кивнула Леката, надевая куртку Максиса окончательно и бесповоротно.
Взяла мужа за руку, и они, будто влюбленные подростки, молча потопали к городским стенам.