Глава 11

Я кивнула. Пока человек говорит – он не убивает. Проверено тысячами пафосных фильмов с откровениями злодеев, и только героиня доброй памяти «Ван Хельсинга» прошлась сапожками по этому неправдоподобному штампу: «Хочешь убить – не болтай попусту».

– Я освобожу вас. Обещаете, что не будете кричать? Это в ваших же интересах, ваше сиятельство.

Я опять кивнула. А была бы рука без перчатки – могла бы и укусить.

В темноте я не видела, кто это. Точно мужчина, и довольно сильный. Но голос его мне казался знакомым. Где я могла его слышать? Кого я успела здесь услышать вообще?

– Еще один вопрос, ваше сиятельство. Вы чисты?

– Что? – переспросила я, хлопнув глазами.

– Вы познали мужчину, ваше сиятельство?

Мне нравится этот вопрос. Откровенно, без тени смущения. Однако те, кто делает политику, не склонны ходить кругами и глупо мяться, когда можно все выяснить в две секунды. Вот только что я могла ему на это ответить? И какой ответ был бы правильный?

– Ваше сиятельство?

Что ты пристал, я думаю. Потому что понятия не имею, да или нет.

– Нет.

– Прекрасно, – он так обрадовался, что я насторожилась, но решила пока телегу вперед лошади не ставить. – Завтра вы выйдете на прогулку в сопровождении вашей служанки, направитесь в сторону Утреннего Храма, но не дойдете до него, и по дороге вас встретит горбун и проводит… в нужный дом. Там вы зайдете в комнату, дождетесь прихода доктора и повитухи, они осмотрят вас, вы ответите на все их вопросы и будете свободны.

Отлично, подумала я. Неплохой у кого-то план. Вероятно, я внешне похожа на какую-то претендентку, которая вылетит уже на этом этапе, а после борьба развернется нешуточная – все же не так мало здесь целомудренных дев. Я кому-то нужна, значит, у меня есть повод поторговаться.

– И что я получу взамен?

– Что хотите, ваше сиятельство.

Вот это щедро. Или он убежден, что у меня не особо большие запросы, или ставки фантастически высоки.

– Место при дворе? Придворная дама ее величества? – назвала я максимум, на который могла рассчитывать.

– Ее высочества, – поправил меня мой невидимый искуситель, а я хмыкнула. Вот, значит, как, он сразу готов обещать мне место возле будущей принцессы и только после – будущей королевы, но не готов пристроить меня к той напыщенной даме, которая носит корону сейчас. – Но ее высочество станет ее величеством, если вы об этом, ваше сиятельство.

Да, то есть, наверное, я буду одевать королеву и выносить за ней бурдалю. Занятие не из тех, которым я хотела бы посвятить всю свою жизнь, но это какой-то старт, позиция, с которой можно осмотреться. Место, с которого я получу поддержку. Может быть. Можно ли стать каким-то значимым лицом, если ты до этого выносил королевский горшок?

– Верно ли я понимаю, – неторопливо проговорила я, прикидывая, как скоро карета достигнет моего дома. И да, получается, мой кучер в сговоре с этими людьми, но полно, все же зависит от платы. – Верно ли я понимаю, что я завтра должна перед доктором и повитухой выдать себя за другую девушку? И верно ли я понимаю, что этот разговор должен остаться в тайне?

– Все так, ваше сиятельство.

– Можно узнать, почему именно я?

Это отличный вопрос, потому что – кто меня видел? Я недавно в столице, и я поставила бы на то, что этот кто-то рассмотрел меня уже в толпе сегодняшних претенденток.

– Вы недавно в столице, вас никто не знает в лицо. Вы похожи телосложением, на вас наденут парик, так что никто ничего не заподозрит.

Я молчала. Отличная сделка. Условия напоминают бесплатный сыр.

– Если я попрошу… дайте мне гарантии, что я не пройду отбор… дальше осмотра? – осторожно подбирая слова, спросила я. Мне бы узнать, что дальше, но рискованно. – Что будет после осмотра?

Мой собеседник меня не понял.

– Боюсь, я не совсем верно расслышал вас, ваше сиятельство? Вы хотите гарантий, что вы не станете супругой наследника? О, – он рассмеялся, – ради этого мы с вами и говорим. То, что я здесь, и есть гарантия… Впрочем, вы же все поймете уже завтра.

– Есть одна маленькая деталь, – перебила я. – Увы, но доктор ее заметит, как и все остальные тоже. Есть то, что я никак не могу скрыть.

Наверное, ни одна девица этого мира не сделала бы то, что сделала я. Но, черт возьми, показать всегда проще, чем объяснять на словах, и я слегка задрала юбку, открывая свою калечную ногу.

– Вот так… – И я отпустила юбку, убедившись, что мой визави увидел все, что ему было необходимо. Было немного плевать, каким поступком это выглядело в его глазах.

Повисло молчание. И я давно уже должна была приехать домой?..

– Не беспокойтесь об этом, ваше сиятельство. Нужно только ваше согласие, и его будет вполне достаточно.

Экипаж переваливался по брусчатке, лошади цокали подковами по камням. Повитуха или доктор «свои»? В подтверждение этого, скорее всего, время: мне не сказали, когда именно я должна прийти, значит, в любом случае все устроят. И доктор с повитухой сделают вид, что не заметили мою особую примету? В опровержение: что им мешает без всяких осмотров сказать, что претендентка чиста аки первый снег?

Я нужна для чего-то другого – это, кажется, можно признать фактом. И вторым фактом – то, что мне готовы давать гарантии. Или просто пообещать, что и так – слова и не больше. Но что будет, если я откажусь?

– Кто вы такой? – не то чтобы я рассчитывала на ответ. Но спросить было нужно.

– Это совершенно неважно, ваше сиятельство. Просто поверьте, что у нас с вами очень честная сделка. Мерзкое слово, мы не купцы, но оно подходит как нельзя лучше… Если я вам скажу, что у вас есть время подумать и попросить взамен что-то еще? Деньги, титул, выгодный брак, – мой собеседник был на удивление щедр. Обычно такие посулы не раздают, если намерены их выполнить.

Брак? Нет, спасибо, только не это.

И все же. Ради меня такие усилия? Вряд ли. Значит, я им нужна, именно я, что-то во мне есть такое, что вынудило их обратиться ко мне. Знать бы что, но это я могу выяснить завтра. Смогу ли я в какой-то момент дать задний ход? Что мне терять?

– Я согласна. О том, чего я хочу, я подумаю.

И вот теперь я буду ждать, что случится завтра – когда, кстати, и да, что я там говорила про семечки и мышей? Что если я нужна для того, чтобы прикинуться другой дамой, которую непременно попытаются устранить?

Возможно, я поспешила с ответом, но мой собеседник юлой исчез из экипажа, и я осталась в одиночестве сотрясать своим бренным телом вонючий воздух. На что я подписалась, на верную смерть?

Незнакомец обещал мне исполнение всех моих пожеланий. И это могло быть как пустословием, так и действительно оказаться достойной платой. И если это второй вариант, то – они и в самом деле могущественны.

И это значит, что им ничего не стоит избавиться от меня в любой момент. Двум смертям не бывать, говорят? Но я эту байку уже опровергла собственной жизнью.

Карета остановилась. Я медлила, но мой кучер замаячил перед дверцей, и мне пришлось покинуть экипаж – впрочем, это было не такое и надежное убежище. Я или обеспечила себе достойное будущее, или подписала смертный приговор, но у меня остается запасное решение. То, которое я приняла, когда ехала на первый этап… или что это было?

Тина перехватила меня у дверей и повела наверх. Ноги не слушались, и я поняла, что тело с непривычки затекло и болело. Это было странно – ведь Йоланда должна была привыкнуть к корсетам и тряске, или что это, психосоматика? Реакции Анастасии Ереминой? Все может быть…

Пока Тина раздевала меня, снимала куртки, рубашки, юбки, корсеты, драгоценности, распускала мне волосы, я молчала. Раз за разом я прокручивала странный разговор. Что он напомнил? «Игру престолов»? Нет, там все намного продуманней и логичней. Какую-нибудь онлайн-игру? Книжку из серии «прочитал и забыл»? Нет, нет. Похоже на какой-то набросок, пробу, но какой в этом смысл? И лишь когда Тина ушла, а потом вернулась с ужином, я решилась ее расспросить.

– Расскажи мне, что будет дальше?

– Дальше, милая госпожа? – удивилась она.

– Твоя матушка говорила тебе, так?

– Так, – кивнула Тина и поправила мне прядь волос. – Это будет долго, долго, прежде чем все, кто достоин, предстанут пред его высочеством. Сколько умрет, милая госпожа, сколько будет опозорено.

– Например, если… выяснится, что девушка нечиста?

– Ох, милая госпожа, – негромко засмеялась Тина, – вы совсем как юный цветок алны, такая непорочная.

Это прекрасно, что ты так думаешь, потому что я помню про Марию Хлопову. Плохо, что мои опасения подтверждаются, и не невинность тут моя, истинная или мнимая, причина, а…

Например, ту самую претендентку, которую я сгоряча согласилась заменить, завтра могут попытаться вывести из игры, и как это сделают, я примерно уже представляю. Доктора здесь не церемонятся.

– Ваша матушка, – Тина наклонилась ко мне и зашептала тихо-тихо, хотя нас вряд ли мог кто-то услышать, – так хотела стать королевой. Все Святые были тому свидетелями и хранят тайну сию, но моя матушка говорила, будто ее сиятельство подсыпала девушкам бледные травы.

– Не знаю, что это такое, – призналась я, внутренне содрогнувшись. Куда она лезла? Не понимала, что выбирает абсолютно не принц? А я куда лезу со своими знаниями этого мира? Еще на какой-нибудь милый тот свет? – Но зачем ей было это все нужно?

Я же видела, на что готовы девицы, с которыми перемолвилась всего парой слов, и за это время со мной они охотно поделились планами и рецептами. Значит, желание покинуть отбор – не исключение, не нечто из ряда вон, наоборот, тут все союзницы, сестры по несчастью. Отчаянные времена требуют отчаянных мер. Зачем матери Йоланды занимать место в королевском дворце? И да, она все равно его не получила. На этом настаивала ее семья?

Тина отстранилась. В комнате было темно, тихо, только редкие свечи отбрасывали на наши лица и стены трепещущий блеклый свет.

– Говори, – приказала я. – Я не выдам тебя моей матери, не выдам никому. Ты же молилась, чтобы моей сестре не пришлось проходить через это, так почему?

Тина молчала, и я видела, что она очень хочет быть со мной откровенной, но чего-то боится. Она кусала губы, вздыхала, мялась, и лишь когда я отставила от себя тарелку и кивнула ей – мол, можешь доесть – она наконец-то осмелилась.

– Все Святые не простят ни яда, ни острого ножа, милая госпожа. Не замолить грех убийства чад их, какой бы ни была ваша цель.