Глава 4.

Мы петляли по пещерам, протискивались иногда в совсем узкие щели — из одной Риана пришлось буквально выдавливать, но мы это сделали!

Ползли, вспугнули обгадивших нас летучих мышек, шли, снова ползли… и уже совсем грязные, злобненькие и голодные вывалились из очередной дыры за стрелочкой мха…

— Какая красота! — Со вздохом Иллхэ я была согласна. Красота невероятная и завораживающая.

Озеро — голубое, манящее, песочный берег, зеленые заросли растений.

— Божественное Око, — прошептала та же Иллэ, пока мы пялились, а Риан попытался незаметно стащить ботинки и зарыться ногами в песочек.

Я тоже подошла поближе. Было тепло — верхнюю одежду захотелось скинуть, но… мало ли что? Шаг, ещё шаг. Почти плечом к плечу мы подошли к озеру.

— И что теперь делать? — Хотела уже спросить и даже открыла рот, как вдруг…

Озеро стало меняться! Вернее, может оно и осталось прежним, да только я видела в нем отнюдь не воду, а большой кабинет, почти залу. В одном из кресел сидел господин ректор, а к нему робко жалась какая-то девица, укутанная в покрывала с ног до головы. Внутри что-то неприятно сжалось. Особенно, когда мужчина, не меняя холодного выражения лица, однако, погладил девушку по плечу и что-то ответил на её экспрессивную тираду.

Заливаясь слезами (это я так думаю, судя по жестам), девица упала на колени и начала едва головой об пол не биться. Ректор нахмурился, а потом… вдруг включился звук! Как в телевизоре:

— Шейхана Эльмира, я не могу принять вас! Поймите, испытания уже начались, я не имею никакого права, даже как дальний родственник семьи, вмешаться в волю вашего отца, — мужчина чуть дернул уголком губ, но в глазах… было сочувствие, — могу лишь пообещать, что, возможно, у вашего отца вскоре будут другие проблемы и ему будет не до вас.

— Он продаст меня! — Рыдала девица, ползая едва ли не у ректора в ногах. — О, клянусь золотыми песками, отец в ярости, союз с Великим Домом Отальти сорвался, а я… я порченая, никудышная, ненужная дочь!

— Ну, хватит. Не стоит валяться у меня в ногах, девочка, — мужчина наклонился, и я увидела морщинку у него на переносице, а ещё — слишком уставшие глаза и легкие тени под ними, — вставай. Пока ты так будешь унижаться перед мужчинами, ничего хорошего не будет. Твой отец цепляется за старые традиции, не понимая, что они теперь несут лишь вред.

Он поднял эту юродствующую гаремную штучку (тут же слепому видно, что играет!), вроде бы утешающе снова погладил по спине, а та и рада, — прижалась к нему, льнет кошкой.

— Но должен же быть выход, вы же сильнейший и могущественный маг, Светозарный, неужели вы бросите меня не произвол судьбы, отправите сейчас прямо в руки отца, чтобы уже завтра я расплатилась за собственную глупость и доверчивость?

И снова глазки опускает. Снова так и льнет. А её ручка… так, что это она делает, я вас спрашиваю? Что это за прелесть какая гадость, наш любимый ядовитый цветочек с грядки? Куда она свои лепесточки потянула, я вас спрашиваю?!

Потянула… и уронила, словно неловко оступившись, небольшой пузырек.

— Ох, мое масло! Простите, милорд, сегодня… — хлюп, — все валится из рук, — хнык.

Ну ты ещё платочек достань! Что, правда достала? А падать снова будем или это уже перебор?

Ректор морщится и трет виски:

— Все, что я могу сделать, до запроса вашего родителя пока оставить вас в гостевом крыле Академии. Доступ во все основные помещения без поступления вам будет закрыт, но, думаю, вам вполне хватит предоставленных апартаментов, чтобы отдохнуть, — ректор подхватил девушку под локоток и направил к выходу.

— Сейчас вас проводят.

Покрывала весьма недовольно — я кожей чуяла — колыхнулись. И вдруг… соскользнули с головы девушки, обнажая светящуюся кожу, нежный овал лица, точеную шею… трогательные завитки густых волос. Но самое главное не это. Она была похожа на меня! Эта девица! Не как две капли воды, но… только вот я никогда не смотрела так обожающе, не заглядывала в рот, не выглядела так беззащитно и… подло?!

Эльмира… отец, который накажет… постойте-ка… Это вот эту вот трепетную «лань» со взглядом крокодила я должна была заменить? Как никогда сильно, мне хотелось стать бобром! Они, как известно, отличные грызуны — прогрызут и мозг, и дерево, и все что угодно!

Я зарычала от ощущения, что мою зимнюю сказку пытаются увести из-под носа — и очнулась. На том же берегу озера. И рядом со мной, пихаясь, ругаясь и едва ли не шипя, барахтались на берегу друзья. Кажется, каждого из нас ошарашили своим видением. Правда ли это — или только привиделось?

— Око богов может показать нечто важное каждому. Связанное с важным событием в жизни, местом, человеком, — хрипло заметил Риан, — я читал. Но оно коварно. Сложно вырваться из видений, сложно противостоять желанию что-то исправить.

Я за моего дракона каждому начищу физиономию! И вообще — любое принуждение, все эти гадкие уловки, женские ужимки — вызывают только ярость внутри. Откуда? Почему? Ведь никогда так на мужчин не реагировала! А господин ректор ясно дал понять — наш брак — иллюзия.

— Важно сейчас не это, — не менее хрипло отозвалась Иллхэ, — а то, что, смотрите, ребята, там артефакт, — указала она на мерцающий голубым светом медальон у кромки воды.

Клянусь шерстью Мрякса, его не было ещё секунду назад! Мы переглянулись. На миг в воздухе зазвенело напряжение. Из одного из коридоров вдруг послышались шум, крики и азартная ругань.

— Быстрее, — заставила себя говорить как можно тверже, — давайте, мы же говорили об этом уже, ну? Нам нельзя соревноваться друг с другом, смысл испытания не в этом! За медальон беремся вместе!

— Но ни у кого из нас нет активной магии воды, — напряженно заметил Риан.

Ликтар надул смешно щеки и хмуро смотрел на зев коридора. Оттуда появились отблески пламени.

— Есть магия крови, а вода и кровь — структуры тесно связанные, — возразила эльфийка.

Если Риану и было что-то не по душе, он мотнул головой и пошел за нами. Камни под моими ногами нагрелись и что-то шептали, гудели тревожно, передавая свои ощущения мне.

— Бежим! — Ещё толком не понимая, почему, закричала. Мне ли не знать, на что порой идут люди ради шанса на победу. А тут — учеба в престижной Академии!

Наши руки скрестились над вытащенным медальоном в тот момент, когда из коридора вывалились трое парней, вооруженных какими-то короткими потрескивающими палками. Они не разговаривали, не пытались ничего узнать или уговорить. Просто один из них — кажется, коротко стриженый брюнет, скомандовал:

— Бей!

И в нас полетели какие-то сгустки, затрещав о выставленный, кажется, Иллхэ щит.

Мороз заморозь, да они совсем тут очешуели? Это же… игра, учеба! А они применяют реальную боевую магию? Или как это называется?

— Активируй! — Шипел красный от натуги полугоблин.

— Не могу! — Так же яростно шипела в ответ подруга. — Не работает почему-то!

— Они магию перекрыли, кажется, — неуверенное от Риана.

Ну, писец побери! Нет-нет, Ихме мне тут не нужна!

Думай, голова, пока в суп не попала! Медальон тускло подмигнул мне голубым камнем. Словно вода в озере… божественном озере.

— Боги, помогите! Зимушка, не оставь! Уф, куда я дура влезла! — Пробормотала, смотря на мерцающее озеро и пробирающихся к нам конкурентов.

Внутри что-то тонко-тонко задрожало от очередной вспышки силы, брачный узор начал нагреваться, но… в этот самый момент, когда я зажмурила глаза, уже уверенная, что мы провалились, внутри что-то словно тренькнуло и порвалось.

— Вот это да! — Вскрик заставил вернуться в реальность.

Голубые струи воды вливались из озера в медальон, обвивая наши ладони. Мир вокруг загудел, задрожал, вспыхнул… Я ещё увидела, как треснул щит и молния прошила воздух рядом со щекой, как нас закрутило и перенесло.

В огромную академическую залу с высокими потолками, посреди которой стоял большой преподавательский стол. А на полу барахтались такие же сообразительные «гаечки» и «чипидейлы», как мы.

Уф, наприключались!