Глава 3.

Они были наполнены интереснейшими парами, домашними заданиями, перепалками с друзьями. Нам даже разрешили навестить Ликтара в лазарете!

По вечерам же приходил Неймир. Мы много говорили обо всем на свете. О его увлечениях, обычаях разных народов, земных технологиях. О культуре и магии, о наших жизненных принципах, предпочтениях в еде, книгах, о темах для общения. Я влюблялась заново в острый язык Неймира, в его чувства юмора, пусть порой и черного, хлесткие определения, которые он легко давал всему окружающему. Пикироваться с ним — одно наслаждение!

А утром я находила на подушке или на тумбочке подарки. Живые цветы в маленьких горшочках. Интереснейшие книги об артефактах, стихиях и стихийных магах. Небольшие артефакты, пару смешных статуэток в виде местных волшебных существ.

Мы узнавали друг друга, врастали друг в друга, учились доверять… и видеть друг в друге интересных личностей, а не только судьбу и предназначение.

Да и друзей я смогла узнать куда ближе!

Например, выяснила, что дед нашей эльфиечки Иль — оказывается, Деймор Айто, брат ректора! Тот самый Советник императора Изменчивых. Как-то раньше к слову не приходилось, а теперь оказалось, что мы в какой-то степени родня. Приятно. Все-таки получается, что я замужем за её дядей!

Иль от этой новости совершенно не по-эльфийски визжала, а Риан только глаза закатывал. Кажется, они очень сблизились, но я боялась вспугнуть это хрупкое счастье.

Мар и змеюка Шай тоже никуда не пропали — приползали извиняться, что упустили меня так глупо. Особенно, Мар сокрушался. Он ведь проследил тогда за Тиони, убедился, что тот примкнул к другой компании и те пошли пить-гулять и успокоился. А тут вон как получилось…

Но я друзей ни в чем не винила, в жизни всякое бывает. Гораздо обиднее, что никто не хочет намекнуть бедным изнывающим от любопытства адептам, что их ждет в четвёртый день недели! Увы. Друзья были тверды как скала. Только намекнули, что с адептов берут клятву о неразглашении, поэтому об очередной тайне Академии Сангрэ мы узнаем уже по факту…

В общем, все объявились. Кроме магистра Нир Ши. Его я в эти дни вообще не видела. Мужа расспрашивать не хотела, а слухи по Академии бродил один другого страннее — то ли магистра уволили, то ли он сам уволился, то ли все-таки пошел служить под чью-то руку, то ли наоборот свой род основал…

Заинтриговал и исчез — не знаешь, что думать! Хорошо хоть моих терзаний не вынес сам Неймир — и шепнул украдкой, чтобы не беспокоилась, и как только сможет, магистр непременно объявится.

Пусть так. В этом мире я начинаю полагаться на судьбу. Все случится тогда, когда нужно.

Тем более что часы неслись к таинственному событию, которое все ждали…

И когда долгожданный день наступил, мы, одетые в брючный вариант формы, с сумками и парочкой зелий наперевес были, можно сказать, готовы ко всему и стремились навстречу приключениям!

Ох, кто бы знал, где соломку подстелить! Приключения-то они вот, тоже нас страстно ждали и мечтали, наконец, встретиться! Дивный волшебный мир и Академия Сангрэ пришли к Перелому года. И как правы были наши преподаватели, когда твердили, что в эти зимние дни творятся воистину удивительные вещи!

В эти дни творится судьба — снежная, вьюжная, загадочно-манящая. Она уже обивала пороги, а адепты шустро неслись навстречу. И собирались в большом зале с высокими стрельчатыми окнами, стенами темно-серого оттенка со странными желтыми прожилками и несколькими пыльными постаментами, на которых, кажется, не лежало ровным счетом ничего.

— Ну и зачем нас сюда притащили в такую рань? — Ворчал Риан.

Учеба его выматывала посильнее многих. Впрочем, вся наша немногочисленная группа, занимающаяся у магистра Ши, уставала на тренировках так, что, когда все-таки добиралась до кровати, то просто падала туда и отключалась.

Хаотики. Темные. Им нужен железный контроль и незыблемая воля, чтобы укротить эти капризные, мощные, не терпящие контроля со стороны стихии. Нам нужно было что-то совершенно особенное, чтобы выдержать этот, скажем так, мощный прессинг,

И этим стало плечо друга. Та круговая порука, которая образовалась в нашей небольшой группе. Нет, это не значило, то все мы стали закадычными друзьями не разлей вода. В группе мы могли спорить, ссориться, даже враждовать. Но если у одного из нас возникали проблемы с внешним миром — вот тогда уже за спиной вставали соперники-сокурсники.

И проблема решалась… в кратчайшие сроки.

— Можете жить, как пауки в банке, змеи в гадючники. Интриговать, ссориться, делать пакости, соперничать… в порядке повышения скорости реакции и тренировки на выживаемость — это ещё никому не помешало — заметил как-то магистр Ши, — но если я увижу хоть краем глаза, что вы подставляете своих… не защищаете своих… сливаете информацию о нас и наших методах подготовки на сторону… Поверьте, — ласково заметил мужчина, сверкнув синими глазами. Мы тихо икнули и едва не попятились, — вам будет лучше закопаться самолично. Пока я не пришел…

Вот такие вот прелести жизни тех, кто обладает мощными темными стихиями. Один за всех и все за одного — в разумных рамках нашего маленького уютного змеюшника.

— Даже я не смогла выяснить, что тут вообще творится и что нас ждет, — донесся до меня недовольный голос Иль, — Академия Сангрэ — очень закрытое учебное заведение и клятвы связывают учеников и преподавателей по рукам и ногам…

Интересно, как при таких раскладах кто-то из профессоров работает против ректора?

— Я сейчас просто поседею, — простонала рыженькая Талана, хватаясь за голову.

— На трау все равно не будешь похожа, — хмыкнул высокий смазливый Изменчивый. Один из немногих, кстати, кто даже не пытался ко мне лезть.

— Не волнуйся. Не будет ничего плохого. Ничего такого, что может закончиться смертью или реально серьёзно травмами, — «успокоил» нас серьезный Заррас. Трау был в своем репертуаре — не замечал большинство и старался разговаривать преимущественно со мной.

Он вообще теперь в учебное время от меня почти не отходил. Далеко, по крайней мере. Как ни странно, ни его прикосновения, ни то, что он настолько явно меня «сторожил», ни забота, ни периодические лекции о жизни трау и их традициях в весьма вольном стиле не раздражали. Как ни странно, они не злили и Неймира. Тот только кивал задумчиво своим мыслям, смотрел с какой-то теплой усмешкой и… все.

Вкупе с тем, что мне удалось подслушать в свое время и моими собственными ощущениями, напрашивался, ох, напрашивался вывод, в который мне никак не хотелось поверить!

Но выводы-выводами, ощущения-ощущениями, а это я сама себя забалтываю. Воспоминания они такие… в основном, признаюсь, накатывают, когда по-настоящему переживаю.

— Внимание, адепты! — Звучный голос Неймира заставил резко вскинуть голову.

Ректор замер на небольшой импровизированной сцене посреди зала. Рядом с ним стояли… печально знакомый мне по первым дням в Академии снежный эльф-бабник и магистр Ши! Волна теплого облегчения накрыла с головой. Кажется, я засияла широченной улыбкой, Иль об меня даже локоть ушибла, пихаясь.

— Предполагаю, что все вы задаетесь вопросом, зачем же вас здесь собрали, — тонкая усмешка коснулась четко очерченных губ. В темном мундире без знаков отличия, с вишневой косой, чей кончик отливал сегодня черным, лорд Айто был невообразимо хорош, — думаю, вы уже неоднократно пытались расспросить и старшие курсы, и своих преподавателей… И, разумеется, вам этого не удалось, поскольку, повторяюсь, никто не отменял клятвы…

Дружный разочарованный вздох и коварное:

— Сегодня же вы все узнаете сами, тиры и тирры! Скажу лишь одно. Этот обряд существует с начала существования Академии. Все, кто желает закончить её, должен через него пройти, — тон ректора вдруг резко стал холодным, а в зале как будто похолодало. — Не стану также скрывать, что благополучие нашей Академии строится на секретности. Каждый, кто пройдет или не пройдет сегодняшнее испытание, — при этих словах все встревоженно зашептались. А засаду я и не заметил, как говорится! — уже ни с кем добровольно или принудительно не сможет поделиться тем, что здесь происходит.

Это что же скрывает лорд-ректор, что это требует такой подготовки и секретности?

Преподаватели как-то слитно переглянулись между собой. Адепты дружно занервничали. Правильно, будешь тут нервничать от таких сведений!

— Щяс поседею, — тявкнула над ухом заметно уменьшившаяся Ихме. Как же, песец поседеет! Даже если так — боюсь, что мы вряд ли заметим такие впечатляющие перемены имиджа.

— Тишина! — Взвился голос снежного эльфа, который так и остался для меня безымянным.

— Спасибо, адепты, — коротко заметил магистр Нир Ши. — Итак, каждому из вас придется постараться. В этом испытании нет разграничения по силе. Его одинаково легко могут пройти адепты всех направлений и уровня магии. Хотя бы потому, что смысл в другом… мы должно быть уверены, что знания попадут в руки тех, кто будет пользоваться им если и не на благо всем на свете, — в голосе магистра мелькнула ирония, — то не во вред гармонии нашего мира.

Гармонии мира? Не об этом ли нам твердили на «Основах видения»? Или же это что-то иное, не связанное с распределением и силой магических потоков, а также с гармоничным сосуществованием разных рас?

Впрочем — будем живы — точно узнаем! Вот же хитропопые преподаватели! О дополнительном отсеве уже после начала учебы нас никто не предупреждал! Вон как все забурлили, заволновались, даже вопли возмущенные послышались с разных концов!

Ну а что, кому охота лишний раз бедные студенческие извилины напрягать? Но магистры были неумолимы. И не менее неумолимо объяснили, что испытания будут проходить до того момента, как их не закончит каждый.

И все! Ни тебе подробностей, ни объяснений, ни чего бы то ни было ещё. Только три стационарных портала, которые распахнулись перед адептами крутящимися воронками.

«Удачи, темная моя», — словно погладили по голове и крыльями обняли.

Спасибо, любим… милорд! И вам не хворать!

— Что-то мне уже стра-аш… — договорить Иль не успела — провалилась в воронку.

За ней сиганул Риан, а потом резко шагнул вперед Зар, увлекая меня за собой.

В какой-то момент меня пронзило холодом, как будто вывернуло наизнанку, закрутило, завертело — и выкинуло на каменный пол. Я закашлялась, больно приложившись коленками. Отлично, просто замечательно! Пыльно. Совершенно спокойно. Тихо. Ни единой души вокруг. Ни окон, ни солнечного света — ничего. Только петляющие каменные коридоры и…

— Тихо! — Так и становятся заиками или убийцами. И кто же так подкрадывается-то со спины? Кто же так шепчет?!

А это Зар. Зар — и больше никого.

— А где?.. — Проверила, даже песца моего нет! А когда от тебя даже песец сбегает — вот это повод испугаться!

— Здесь только мы, я проверил. — трау был каменно-спокоен и сжимал мою руку.

— А почему только мы? Где тогда все остальные? — Невольно ухватилась за его ладонь. Прохладная, сильная.

Так спокойнее.

— Похоже, что тот, кто устраивает это грандиозное представление, решил, что это испытание только для нас с тобой, — спокойно заметил Зар, но я видела, как дернулся его кадык.

Все-таки переживает. Не такой уж он и каменный.

— И где мы? Как думаешь? — Спросила с подозрением. Нет, я конечно мечтала когда-то в детстве поиграть в Индиану Джонса… но не настолько!

Хотя, как ни странно, паники нет. Мне спокойно в этом замкнутом пространстве. Как будто почти привычно. Если что-то и маячит на заднем плане, так это скорее любопытство… легкое беспокойство за друзей и…

— Зар, я, кажется, чувствую, куда надо идти, — поделилась поспешно.

— Мы в подземных коридорах Иллитирии — государства трау, — ответил одновременно мой новый знакомый.

О! — Я огляделась вокруг с новым интересом, но слой пыли на камнях не позволял надеяться на то, что место это пользовалось популярностью. — Так это твой дом?

— Ну, не мой, — пожал плечами Зари и сверкнул мерцающими лилово-золотым отсветом глазами, — Дом Нерг Шад находится, судя по моим ощущениям, в противоположном конце пещер и на ярусы выше. А мы сейчас на одном из самых нижних уровней, похоже, заброшенном.

Как это нас угораздило, а?! По коже пробежал холодок. Ну, ректор, ну, погоди! Будут тебе поцелуи на десерт, милый! И ведь понимаю, что сказать не мог, но…

— Так. И что же нам делать, чтобы выбраться? — Хмурюсь.

— Если ты чувствуешь цель, значит, ты в этом испытании главная, Эстер. Веди. Я стану твоим щитом, как всякий воин Дома, — и смотрит серьезно.

Смотрит. Да так, что сердце сходит с ума… нет, не от любовной лихорадки, а от предвкушения чего-то! Я чувствую нежность к нему, чувствую себя так, как будто сто лет мы знакомы, как будто никого ближе и роднее, кроме, разве что, лорда Неймира и Нир Ши у меня нет!

— Зар, я… — а если я глупость скажу? Впрочем, отступать не привыкла, сколько молчать можно! — скажи, не одна я чувствую рядом с тобой нечто… странное? Как будто ты…

— Твой брат, — откликнулось эхо.

— … очень дорогой мне че… нелюдь, — закончила я с удивлением, — брат? — Переспросила, все ещё не веря.

Мои ладони бережно обхватили. Впервые на лице надменного и отстраненного трау я видела столько чувств!

— Да, брат! Я сомневался, но… можно провести финальную проверку крови, небольшой обряд, но уверен, что все же не ошибаюсь! Мы даже похожи — это просто не бросается в глаза, — ответил глухо и отрывисто.

— Почему ты тогда боишься? — Серьёзно спросила, пытаясь вглядеться в чужие глаза. Понять, как он ко всему происходящему относится.

— Я не боюсь, — молодой мужчина осторожно высвободил одну руку и провёл кончиками пальцев по моей щеке, — я рад. Я лишь надеюсь на то, что не мог ошибиться. Ты очень похожа на мать…

Слово упало камнем, и я зло мотнула головой, сжимая зубы.

— Извини, но если тебя я готова принять, то, те факты, которые я слышала о ваших Матронах и то, что я росла в другом мире…

— Я ничего не знал о тебе, — помолчав, признался Заррас.

Мы брели по коридорам туда, куда указывал мой внутренний маяк. Порой путались, продирались через паутину. Иногда Зару пришлось пускать в дело клинки — магия здесь отчего-то почти не работала. Впрочем, это бы не было такой великой проблемой, если бы не то, что выскакивающие на нас твари были жутко оголодавшими и злыми. Понимаю, питания никакого, калорий вокруг — кот наплакал, сервис оставляет желать лучшего… озвереешь! Но это не повод становиться частью их меню.

— Я даже не слышал, чтобы у матери был ещё один ребенок, кроме меня. Хотя она выходила замуж и не раз, Глава Дома обязана это сделать. Как понимаешь, наше общество весьма консервативно и, хотя Мать и Глава Дома, но она слишком молода для мегер из Совета. Они пытаются заставить её плясать под свою дудку. Подсовывают нужных им мужчин, но… Может быть, я идеализирую её. Может, мне просто кажется, но, — на миг Зар замер, а потом стремительное движение, выпад — и перед нами падает рассеченная надвое тушка неизвестной страхидлы.

— Вот это да, — только и выпалила, снося сжатым в тонкую полосу жгутом темной силы страхидле голову.

— Хорошо сработано, — на душе тепло от похвалы, — так вот, мать родила меня от мужчины, которого любила. Мужчины в нашем обществе сейчас постепенно возвращают утраченные много тысяч лет назад после катаклизма позиции, но все же тех, кто обладает реальной властью — очень мало.

Все ждали, что Мать Нерг Шад родит наследницу. Дочь. Три брака, куча любовников и… мужья быстро оказывались в могиле, любовники — в отставке с разнообразными обвинениями. А интересная женщина — мать Зарраса!

Думать о ней, как о своей матери, для меня было дико. Потом, простите, если Зарраса мой брат, а магистр Нир Ши мой отец… получается, что магистр был с трау?! Да она ему ещё и ребенка родила? А Зар — родной мой брат или нет? Тьфу, бразильский сериал вам в печень!

Мысли толкались и пихались, а я все пыталась уложить в голове невеселый рассказ Зара о традициях подземников. Трау должны быть, во имя Зимы, очень ядоустойчивыми, бессердечными, хладнокровными, наглыми и предельно сосредоточенными на своем положении гадами, чтобы удержать позиции лидера Дома. Заррас не рассказывал, а я не стала спрашивать, через что ему пришлось пройти, чтобы его объявили наследником.

Так вот, о трау. Я странно ощущала себя с каждым шагом. Как будто… вернулась в давно брошенный дом. Ставни закрыты, тишина, плесень. Тоска. А ты хочешь скорее открыть окна нараспашку, убраться, вернуть в это место счастье, уют и красоту.

Камни шептали мне. Делились невзгодами. Долгие годы сюда не ступала нога живых, потому что далеко позади нас остался обвал, навсегда отгородивший старые тоннели от текущего места обитания трау.

А мы шли прямиком…

— Кажется, там какие-то строения… целый комплекс! — Выдохнула ошарашенно.

— Древнее святилище! — прошипел братец, сверкая глазами.

Что-то много вокруг меня древностей стало!

— Что за святилище? — А я с опаской смотрела на потемневший и растрескавшийся камень террасы и монолитных колонн.

Как-то незаметно мы выбрались из каменных коридоров на широкое каменное плато. Здесь росли странные темные кустарники с алыми листьями, мерцал мягко мох, то и дело торчали шляпки высоких разноцветных грибов. Красотища!

И несколько зданий. Разрушенных, увы, не временем, а чьей-то — судя по всему — злой волей.

— Я не уверен, — с опаской заметил Заррас, подходя к пустому дверному проему, — но в старых летописях почти каждого из домов говорится о том, что, когда мы только пришли сюда, в эти горы, у нас был особый источник силы. Храм, дарованный нашим покровителем. Но после он был утрачен. Как, почему, кто был тем, кто привел нас сюда — все источники молчат, — цокнул языком трау, — и мне совсем не нравится, что вокруг тебя всплывает столько древних сказаний, Терри, — первый раз меня так назвал, зараза серьезная, я чуть не прослезилась!

Вот только чутье подсказывало — нам пора. Что бы ни крутил там круг стихий, что бы ни пела Зимушка-Зима, не покидало ощущение, что то, что происходит вокруг всех нас — это воля самого мира. Мир чего-то ждет. Ищет перемен. Хочет вернуть утраченное. И кто мы такие, чтобы спорить с богами?!

Ну что, Терри? Долой из черепушки пафосные мысли и навстречу новым приключениям? Опасным или нет — время покажет! А сейчас чуйка буквально кричит — вперед, в разрушенный Храм!

Милый, похоже, у меня для тебя тоже будет сюрприз! Будешь знать, как жену родную в подземелье забрасывать! Брачную татуировку в этот миг словно объяло тьмой.

И мне показалось, что снова меня обнимает тень моего дракона.

«Я всегда буду рядом с тобой, Эстер. Иди. И ничего не бойся…»

Мотнула головой — глюк или нет — а так куда спокойнее. Все-таки мужское плечо за спиной хорошо, а два — лучше. Особенно если одно из них принадлежит твоему законному драконистому супругу.

И я ступила на каменные плиты древнего Храма. Храма, в который, в отличие от подземелий, словно перенесли частичку Зимы с поверхности. Медленно кружили снежинки, взявшиеся из ниоткуда. Тихо и плавно танцевали они, серебрясь в отсветах фиолетовых факелов, что вспыхнули при моем приближении. Зар шел чуть позади и сбоку.

Чуткий, напряженный как струна. Готов в любую минуту сорваться и покарать врагов. Но врагов здесь не было, зато был…

Иней. По стенам полз именно он. И отливал голубым отблеском зимней песни, и звенели небольшие сосульки — словно в такт ветру, что гулял по пустому помещению. Да, здесь не было практически ничего. Застывшая в нигде сказка — уж не знаю — страшная или не очень.

Величественные высокие своды в странных узорах и изображениях. Плиты, которые пережили века. Их щедро полировал тот же неведомый ветер, трепали подземные толчки, покрывали незаметные трещины-паутинки, но они стояли незыблемой стеной, сопротивляясь природе.

Пусто. Все равно пусто — и только наши гулкие шаги разносятся эхом по залу. Мне кажется, что их ритм тоже что-то шепчет. Невидимый ветер ерошит волосы, сбивает прическу, и я понимаю вдруг, что продрогла.

Неведомое ощущение правильности подводит к одной из стен, где изображен, кажется, эльф — уж не знаю — трау или нет. Грубо вырубленный рисунок, одни штрихи, казалось бы. Но есть что-то в развороте плеч, в движении тела на камне, в сильных руках, что вздымают к верху чашу, от которой, видимо, исходит сияние.

Не знаю почему, не знаю зачем, но протягиваю ладонь трау и командую:

— Надрежь.

Кровь откроет любые двери, — так говорила Иль, рассказывая о магии деймаров, эльфов крови, — нужно лишь знать, как правильно её пролить.

Я не знала, но отчего-то не сомневалась, что сейчас все удастся, все будет именно так, как мне хочется.

— Возьми. — Шепот. Касание. Легкое как перышко!

Кровь из моей ладони и надрезанной ладони Зара попадает прямо в центр чаши. Та вдруг вспыхивает алым, раздается почти беззвучный щелчок — казавшаяся монолитной плита расходится, открывая нашим взглядам небольшую комнатку.