Глава 4.

Здесь… своеобразно, пожалуй, — это первая ошеломляющая мысль, которая проскальзывает в черепушку. Фьють — едва ли не буран просвистел! Не думала, что этот волшебный мир меня ещё хоть чем-то способен удивить. Не думала, что в этом мире, полном волшебства и настоящих чудес, может существовать подобное…

Страшное и величественное. Пробирающее до дрожи, впечатляющее, захватывающее, буквально покоряющее. Статуя. Способно ли живое существо вообще сотворить такую невероятную красоту? При взгляде на застывшего навеки в камне мужчину хотелось упасть на колени, молиться и плакать.

Высокий, напряженный как стрела. Развеваются каменные полы плаща, растрепаны неведомым вихрем длинные волосы, сверкают кровавыми рубинами глаза и приоткрыты губы совершенной формы! Уши заостренные, но не длинные, почти как у людей, лишь с небольшим острым изгибом на хряще. Он одет в странный легкий узорчатый доспех, а на руках — когтистые перчатки, словно настоящее продолжение рук.

На чудном лице застыло высокомерное, капельку ледяное, капельку презрительное и до ужаса воодушевляющее выражение. Словно божество спустилось на секунду взглянуть на нас, смертных и повести в бой.

У ног божества стоял кубок. Настоящий кубок дивной красоты, словно выточенный из чистого золота и украшенный драгоценными камнями.

— Шетесс джари! — Не думала, что увижу если не испуг, то искреннее беспокойство на лице Зара.

Брат-не брат решился оттеснить меня от статуи, но в тот же миг нелепо дернулся и замер. Я только и могла, что наблюдать, как появившиеся из ниоткуда тонкие лианы с металлическим блеском оплетают тело трау и даже рот ему зажимают! Что это? Как?! Дернулась, закрутила головой, видя, как встает на место каменная панель, отрезая нас от пустой части храма.

Это ловушка? Но кто мог внушить мне чувство направления? Почему и как я пришла именно сюда и что теперь делать?!

Словно в ответ на мое ошарашенное молчание — страшно шаг в сторону сделать, наверняка плиты тоже с ловушками! — воздух перед статуей вдруг едва заметно колыхнулся и проступили алые буквы:

«Кровь — это то, что определяет суть и дарует жизнь.

Магия — то, что дает возможность возвыситься и изменить существование.

Каждому дается по возможностям и воздается по потребностям.

Отдай себя — и ты обретешь мир».

Понятнее мне нисколько не стало, и только страх за Зара гнал вперед, заставляя хоть что-то предпринять! Главное чуть что — и от живности моей тоже прока никакого. Как где какой шухер, если уж выражаться совсем нелитературным языком — так все, их не дозовешься! Вот же закон подлости, и где моя хвостатая хранительница?

Зову, сначала робко, потом все громче:

— Ихме!

— Хме! Ме! Не-еее! Йе! — Издевается гулкое эхо.

Зар пытается дергаться, но только расцарапывает кожу.

— Не надо, Зар, потерпи пожалуйста, милый, прошу! — Я понимаю, что если что-то с трау случиться — ни за что себе не прощу! Мой трау, мой друг, мой брат — даже если и неродной, неважно!

Эй, кто там самый противный! Выходи на бой, я грозна, зла и смертельно опасна, потому что вооружена зубочисткой и чугунным котелком!

Шучу, на самом деле с собой у нас недаром много всего интересного, но вот оружия у меня лично нет. Все равно занятий по Бою пока не было, только гимнастика и общая физическая подготовка, где мы наматывали круги вокруг Академии, приседали, прыгали, и даже пару раз взбирались на канаты.

В общем, даже будь у меня гранатомёт из моего мира — что бы это изменило? Пользоваться-то все равно не умею, даже не подниму! Разве что силой инерции пришибу какого-нибудь беднягу невовремя!

— Мм! Мууым! Маааум! — Пытается до меня донести какую-то ценную мысль ершисто пыхтящий в цепких лапках лиан Зар.

Увы, я не умею читать мысли — а пригодилось бы!

— Я не понимаю, — остро чувствую свою беспомощность, и это ух как раздраконивает! — не знаю, что делать! И загадки эти…

Кусаю губы. Думай, милая, думай. Ловушка старая, но из неё наверняка должен быть предусмотрен выход. Вариант, где нас торжественно замуровывают в этом склепе, я не рассматриваю. Лучше думать об этом, как о сложном задании, вот!

«Терри… Тер… ри девочка моя, отзовись! Эстер!»

А вот и большой чешучайтый глюк пожаловал! И настырный какой! Все зовет и зовет голосом милорда Айто! Да так, что, в конце концов, не выдержала и откликнулась во всю ширь легких:

— Что? Что нужно? Вы кто такой? И зачем мне тут устраиваете этот триллер в детективном антураже?!

«Терри, джах шет!» — Обрадованно откликнулся голос, и меня снова окутало знакомым ощущением тепла. — «Вы не вышли на связь. С трудом мне удалось пробиться к тебе по нашей брачной связи, едва слышу! Где вы? Что с вами? Мы не можем отследить маячки!»

Вот песец пушистый! Я только выдохнула, боясь прислоняться к стенам. Хотя очень хотелось сползти по ближайшей вниз и как следует головушкой приложиться! Мне не мерещится? Это правда Неймир?

«Ректор… Неймир, это ты?» — Постаралась думать как можно более громко. Зар затих — понял, что я не сама с собой беседую.

«Я, Эстер», — в голосе мужчины звучало такое облегчение, что мне стало совестно от мыслей о вине преподавателей, — мы не понимаем, что могло пойти не так, по всем показателям вы должны быть сейчас на границе со светлыми эльфами, неподалеку от их Священной долины…»

Вот же!

«Мы в катакомбах трау вместе с Заром. Он сказал, что это нижние уровни, и они завалены, здесь уже много сотен лет никого не было. Вышли к какому-то древнему святилищу и…»

Я старалась сделать так, чтобы голос не дрожал. Ха, вот ещё! Когда это я сдавалась? Посох взвесим, заклятье подготовим, силой анимэшной насытимся — и на баррикады! Только вот к такому все же жизнь не готовила, как и ролевки.

«Душа моя», — в голосе дракона звенели льдинки, одновременно закутывая меня в теплый снежный вихрь, — «это древнее святилище. Я подозреваю, кому оно было посвящено. Тому, кто привел трау в горы, кто видел своими глазами раскол эльфийской ветви. В святилище, скорее всего, скрыт источник Силы, который за давностью лет перестал работать…»

— Мне нужно заставить его работать? — С искренним недоумением спросила вслух и тут же продублировала мысль. — И тогда мы выйдем отсюда, да?

Мне очень хотелось бы в это верить. Беда в одном — я давно вышла из возраста прелесть какой дурочки.

«В теории да. Вот только судя по всему тот, кто заклял источник, был очень сердит… на трау. И условия возвращения магии в эти стены могут тебе не понравиться», — Неймир помолчал. Мне показалось, что он с кем-то советуется, но это было неважно.

Важно было его вот это «душа моя». Важно было искреннее беспокойство, важно было тепло, которым дракон, не задумываясь, со мной делился.

«Слушай меня внимательно, Эстер», — раздался снова голос мужа. Он звучал почти безмятежно, и оттого, наверное, для меня неестественно. Словно мужчина всеми фибрами души пытался скрыть от меня свой страх, — «кровь и магия — это суть требования. Ты должна отдать Источнику свою кровь и активировать его своей силой. Но я прошу тебя под…»

— Неймир? Милорд? Ней?.. — Выкрикнула, понимая, что странным образом наладившаяся связь издевательски оборвалась.

И кажется мне, что не случайно это! Но что-то глубинное, мудрое, какая-то частичка древней крови во мне шептала, что яростью только все испортишь. Истинные воины идут до конца. Холодный разум, железная воля и цель — вот, что нужно для победы. Ты победишь, Эстер. Потому что ты истинная дочь подземного мира.

Внутри словно расцвел цветок. Цветок из тьмы и ледяных узоров. Хаос, Лед и Тьма — все же они действительно были моими превалирующими стихиями. Именно они мне и помогут. Я была словно в каком-то трансе, понимая, что стоит мне осознать реальность происходящего, испугаться, стать обычной перепуганной девчонкой — и все потеряно. Я откуда-то понимала, что мы не выйдем, не вернемся, и Ихме, которую отшвырнуло от стен Храма, тоже сгинет в катакомбах разрушенных пещер.

Ну что, Зимушка, надеюсь, это последнее испытание? А то мне на бал хочется, да и брак бы подтвердить не мешало, я тут кажется дозрела!

— Все будет хорошо, Зар. Я справлюсь. И мы отсюда обязательно выйдем, — кристально-чистые, лилово-золотые глаза трау внимательно, словно оценивающе оглядели меня. А потом брат едва заметно кивнул, насколько позволяли путы.

Он в меня верил! А, значит, горы свернем!

Я шагнула прямо к статуе, не могла не любоваться я этой дивной, смертельно опасной и ядовитой красотой!

«Кровь дарует суть», — вот, что было написано на пьедестале.

Ладно, Терри. Это не страшнее, чем сдавать анализы, да и не боялась я никогда вида крови, не брезглива.

Края у кубка острые. Да и завитушки тоже — оп, укольчик, сестра! И тягучие капли неожиданно темноватой для землян крови падают в кубок. Ещё немного. Ещё капельку! Капельки и падают. Одна за другой. Одна за другой. До тех пор, пока я не отрываю руку, поспешно затыкая порез краем академического камзола.

Ничего не происходит — ровным счетом! Земля не пытается разверзнуться, не грохочет гром, никто зловеще не хохочет… тишина. Пустота. Шуршание Зара. Озноб, что вдруг продирает до костей. Иней. Иней снова ползет по небольшой клетушке без окон и дверей. Иней заполняет все собой, мерцающей хмарью, стремительным броском отвоевывает себе простор, разлетается поземка. Откуда?

Холод. Такой, что вдохнуть больно! Снег скрипит, снег укрывает плиты — а ведь небо где-то далеко-далеко! И правда, чертовщина! Вечера на хуторе близ Дика… то есть траусской столицы. И что-то мне подсказывает, что не с моими куцыми познаниями адепта-первогодки пытаться совладать со стихийным буйством.

Что? Что делать? На все размышления и минуты нет, мне кажется, что как только снег заполонит все кругом — мы просто задохнемся! Вот так шуточки богов! Кровь и магия, да?!

И я делаю то, что нам строжайше делать запретили. На первой же дисциплине высокий темноволосый оборотень, магистр Гррам, буквально едва ли не палкой вбивал! Ну, пытался, по крайней мере, вбить в буйные студенческие головы единственный важный — по-настоящему, без шуток — запрет. Никогда не давать стихиям воли. Никогда не позволять стихиям взять верх над разумом человека.

Не выпускать их наружу. Не слушать их песнь. Никогда. Никогда. Никогда. Главный человек — и точка! Но я ничего не умею. Даже не знаю, как магию правильно отдавать. Мы только учимся обращаться с магическими потоками — и это надолго. Особенно, с моим набором стихий.

И я открываюсь. Полностью, выворачиваю себя наизнанку — и просто прошу о помощи. Чтобы услышать довольный рев освобожденного из оков хищника. Тьма. И вьюга. Они входят в мои вены, растворяются в них, освобождают что-то важное в душе, срывая все скрепы. Больно? Нет! Мне легко. Да так, что на губах расползается счастливая улыбка, и я хохочу заливисто, поглаживая созданного из капризной снежной сыпи коня.

Белогривая моя лошадка бьет недовольно копытом, выдыхает крошево льда и косит глазом, полным тьмы — неизбывной, великолепно-мрачной, завораживающей! Эдакое — что прикажет госпожа? Да ничего, ты что! Я только прошу… Мне не по силам сражаться с тобой, я не хочу покорять тебя, а только договориться… пока что…

Мы же можем?

Да — пела тьма, танцуя со мной и нашептывая свои тайны. Капельку зловещие, но сведения про древние кладбища, восставших мертвецов, кровожадные души и призраков — для Хэллоуина то, что нужно!

Я смеюсь. Искренне, от всей души. В этот момент мне кажется, что я играю на скрипке, сотканной из тьмы, а конь ледяной выбивает копытами искры в такт музыке, словно дирижируя ей.

Когда-то давно (и неправда, конечно), мама — моя земная мама водила меня в музыкальную школу. На скрипку. Тогда я ужасно бунтовала, терпеть её не могла, инструмент портила, с педагогами ругалась — мелкая бунтарка, что поделать! А потом… закончила музыкалку и забыла.

Оказалось — нет. Все помню. И пальцы помнят, как создавать этот штормовой вал, и разум, что рождает смесь феерического «Шторма» божественной Ванессы и чего-то ещё, диковинного, магического, что шло от души. Тьма клочьями и неведомыми диковинными фигурами срывалась с пальцев. Тьма дарило упоительное ощущение могущества, счастья, восторга, полноценности, пожалуй.

Но даже здесь и сейчас я не могла забыть морозные глаза, точеные черты лица, растрепанные винные пряди и жаркие объятья. И волшебство полета. Хвост и крылья в небесах…

Пальцы терзали смычок, душа пела и летала, искрилась, отдавала себя… Не знаю, в какой момент я поняла, что ещё немного — и стихия меня поглотит. Поняла — но ничего уже не смогла бы сделать, правильно нам обещал шкурку содрать уважаемый магистр!

Но я и испугаться не успела — кочерыжка ледяная — потому что жесткие пальцы сомкнулись на моих запястьях. Стихия зарычала, взъярилась — и бессильно опала.

Кровь наша суть. Я попыталась вывернуться. В ушах тонко-тонко звенело, предательски дрожали коленки.

— Ты заставила петь мое сердце, темная. Все же есть в вас под ледяной коркой безумная натура, что так радует глаз и слух, — певучий голос пронзил насквозь, заставляя запрокинуть голову.

И столкнуться с багрянцем чужих глаз. Он был так же хорош, как и в камне, только эта красота была живой и вводила в ещё больший ужас. И восхищение. А ещё я, наконец, узнала его. Того, кто встречал меня в древнем Храме вместе с Тиони, нося маску зама ректора.

Того, кто был увековечен в легендах, от чьего имени до сих пор вздрагивали многие правители, храня наследственную память об ушедших смутных веках.

Вечного принца. Первого эльфа крови. Создателя этой расы. Бунтаря, политика, стратега, убийцу. Величайшего правителя, оставшегося в веках.

Мне же мерещится, верно?

Кошмар магического мира сладко улыбнулся мне и щелкнул по лбу.

— Спи, темная кошечка. Твое испытание пройдено, — услышала я, оседая на руки этому непостижимому существу. Эй, а потискать? Когда я ещё увижу легенду?!

— Даже так, — смешок обдал ухо. А оно чувствительное стало, остренькое, между прочем! — Что же, вернуть Источник на земли трау многого стоит. Гармония действительно восстановлена. Завал я уберу… и друга твоего освобожу, а ты спи, спи, котенок. Скоро примчится злой зубастый дракон…

Мелодичный веселый смех мне точно послышался! Поспать? Так я и не против… мур…

Мягкая бархатная темнота сомкнулась над головой, и теперь эта тьма была понятной, близкой и удивительно смирной.

Древний Храм на землях трау, Кровавый принц и злой дракон

В Храме на миг воцарилась тишина. Мужчина, что держал на руках обмякшую девушку, улыбнулся своим мыслям и чуть провел пальцами по воздуху.

В тот же миг хищные металлические лианы осторожно опустили на древние камни обмякшее тело трау, усыпив его.

— Маленький подарок бесплатно от фирмы, — произнес странные для этого мира слова древний, — я и без всяких ритуалов могу сказать, что вы брат и сестра. Родные. Но раз уж местным требуется подтверждение, извольте…

В тот же миг перед деймаром развернулся сияющий лист свитка, на котором сами собой, выписанные алым, проступали слова свидетельства. Древнего как этот мир свидетельства кровного родства, подкрепленные магическими клятвами. Кровь не может солгать.

Кап — одно касания острого когтя, один росчерк — и темная, густая, золотая капля заверяет свиток, нахально утверждающий, что Заррас Нерг Шад, наследник рода, и Эстериана Нир Ши, урожденная Нерг Шад — кровные брат и сестра, родившиеся у двух существ, имеющих кровную привязку-помолвку.

— Потом скажете мне спасибо, детки, — подул на документ древний.

Свиток, мерцая, свернулся и опустился на грудь сопящего трау.

Все же хорошо он придумал, да? Тот, кого называли Вечным принцем, чье настоящее имя давно забыли, почти мечтательно улыбнулся, показывая крупные клыки. Многие столетия он пробыл в небытии, выплачивая долги за свои отнюдь не всегда достойные деяния миру и стихиям. И теперь ему позволили вернуться обратно.

Снова дышать воздухом. Ощущать вкус, запах, видеть цвета, лица, слышать человеческую речь. Конечно, у его освобождения была цена, но отчего бы и не стать хранителем этого мира? Всего их должно было быть пять, пятеро тех, кто приводит мир в равновесие и помогает магии растекаться равномерно по всей планете, а расам — жить если и не в гармонии, то и не в вечных стычках.

Тем более, что первое задание на этом посту обещало быть весьма интригующим! Разбудить созданные им когда-то источники Силы и убедить юного по его меркам дракона Метели принять свою ипостась и должность.

Вот он и действовал, одновременно развлекаясь в меру своих сил. Увлечение дракона, вернее, его искренняя любовь к юной девчушке-трау пришлась очень кстати. Да и сама Терри деймару импонировала. Дерзкая, смелая, веселая, фонтанирующая идеями — она вовсе не походила на чопорных Матрон. Этому гадюшнику предстоит встряхнуться!

Тоже мне, выдумщицы! Заявили матери, что дитя мертво, а сами под шумок вытолкали новорождённую малышку в другой мир. Чудом не погибла! Такого даже он, прозванный Кровавым, себе и в лучшие годы не позволял.

Ллиошас Норитэли, именуемым принцем Крови, с почти братской нежностью погладил по голове крепко сопящую у него на руках темную девочку-кошечку. И совсем не удивился, когда в его святилище загудел грозно воздух, взвихрился снег, и из окна портала шагнул на плиты разъяренный донельзя дракон в своей полубоевой ипостаси — то есть в человеческой форме, но уже покрывающийся чешуей, с крыльями, когтями, клыками и прочими милейшими атрибутами.

Увидев же замершего деймара, дракон Метели, он же Неймир Айто, замер. Принюхался, чуть рыча и нервно поглядывая на замершую на чужих руках фигурку.

— Я так давно ждал тебя, драгоценный хранитель Зимы, — пропел, щуря красивые наглые глаза цвета крови эльф, — не бойся, девочка в полной безопасности, более того, теперь ей куда легче будет даваться покорение самых капризных стихий — Тьмы и Хаоса.

— Ты! — Рыкнул мужчина напротив, отбрасывая прядь волос, постоянно меняющую цвет.

Нервничает.

— Возьми, — протянул ему маленькое тельце Ллиошас, даже не думая издеваться. Все-таки пара, избранница — это не то, чем шутят, — она в полном порядке и просто спит. И её брат тоже…

Дракон поспешно сграбастал свое сокровище, в какой-то момент умиленно зависая над разглядыванием чуть бледных девичьих губ, длинных ресниц, растрепанных волос, что были все гуще усыпаны серебром, и смугловатой по-траусски кожи. Неровным движением зарылся когтями в её волосы, едва не урча и жадно принюхиваясь.

Потом вроде бы немного успокоился, притих, остро глядя из-под прикрытых век.

— Значит, это все-таки ты, — тяжело уронил, прислоняясь к стене и смотря на гудящий источник.

Небольшая коморка странным образом преобразилась! Вместо инея её покрывал серебристый бархатный мох, на стенах начали расти редкие подземные грибы и немногочисленные растения, коим темнота не была помехой, а пол вокруг статуи был усыпан стеблями прекраснейших и столь же ядовитых призрачных цветов яохорэ — их бутоны уже наливались, спеша распуститься серыми бабочками.

Статуя преобразилась тоже. Исчез налет времени. Даже фигура как будто изменилась. Она все ещё оставалась величественной, прекрасной и грозной — но в то же время от неё веяло не столько угрозой, сколько покровительственным теплом. И губы застывшего в камне существа изгибались не в оскале, а в приветственной, капельку снисходительной улыбке.

Что же касается источника… кубок у ног статуи был полон искрящейся магии, что переливалась всеми оттенками темно-синего и столпом била вверх, в потолок.

Неймир Айто ещё раз обвел взглядом преобразившийся предел и движением руки распахнул потайную дверь. Что же, Храм тоже заиграл новыми красками…

— Не ожидал. Хоть стихии и шептали мне, хоть насылали сны… но возвращение такого как ты казалось невероятным, — ухмыльнулся Изменчивый.

Впрочем, ему ли об этом говорить? Тому, кто получил вопреки всему силу хранителя, став драконом. Настоящим, истинным, полноценным…

— Такого как я, — издевательски протянул бывший Владыка деймаров и многих других существ, а потом звонко и совершенно искренне расхохотался вновь, — что же, в чем-то ты прав, дракон. Такого как я действительно больше нет, и едва ли будет, — и слова эти вовсе не звучали хвастовством — скорее уж констатацией факта.

— Что планируешь делать? — Сощурил глаза Неймир Айто. — Это ведь ты был в облике моего заместителя Тарито? И куда делась тирра Эльмира? — Не то, чтобы ему в самом деле было дело до стервозной паршивки, но выяснить бы не помешало. — Зачем ввязался в эту игру?

Дракон был зол. Ещё бы, сокровище снова чуть не украли, хорошо хоть испытание пройдено, и все оказалось лучше, чем могло бы быть.

— Ну, реки крови проливать не стану, — без улыбки заметил эльф крови, — у меня теперь иные задачи. Хотя, — щелкнул клыками, — позабавиться не откажусь, да и не привык я быть на вторых ролях, — это он намекает на то, что трон его королевства давно и прочно занят его же потомками?

— Что же касается девчонки… думаю, она получила то, к чему стремилась — знатного мужа и положение в обществе, — жестко оскалился Вечный, — она стала женой моей вассала, и уж поверь, больше ей будет не до глупых интриг. Большего знать и не нужно. Возможно, вы ещё даже когда-нибудь встретитесь… Даже наверняка — встретитесь.

Ясно. Не признается толком. И не вытрясешь из него! Но успокаивает уже то, что дурочка жива. В остальном… каждый сам определяет свою судьбу.

— Так и будешь заговаривать зубы? — Дохнуло холодом. Дракон перехватил свою ношу поудобнее и поднял в воздух в снежных носилках спящего трау.

— Это уже не твоя забота, дракон Метели, — пропел Ллиошас Норитэли, — все, что требуется от тебя — принять уже, наконец, свое положение и свою истинную силу. А ещё жениться… а не то ведь останешься без молодой жены, — рассмеялось эхо, когда дракон рывком дернулся вперед, выпуская магию, а наткнулся только на пустое пространство.

— Женись, женись… и живи уже счастливо, отпусти себя, — звенел источник.

Морщинки на лбу Неймира Айто разгладились. Мужчина на миг с неподдельной нежности посмотрел на умиротворённое личико жены, укрыл её крылом от всего мира и шагнул в портал, увлекая за собой обоих приключенцев и шныркнувшую в проем Ихме.

Песец лисовидный едва белый хвост волочила от огорчения. Это ж надо, а, так опростоволоситься! Ну, попадись ей этот деймар, рррр! Полетят клочки по закоулочкам, игрок чешуев!

И хотя это именно он, древний Вечный принц, был инициатором её призыва в качестве духа-хранителя Терри, это вовсе не помешает покусать поганца за что-нибудь ценное и жизненно важное!

* * *

Отец Иль — действительно деймар, он же эльф крови, более того, наследник престола. Дед-изменчивый у нее со стороны мамы)) Оттуда же и заклинательницы, и прадед-архимаг даже. А со стороны отца только эльфы крови в основном) Очепятку поправили)

По техническим причинам ответить на комментарии пока не могу, мои дорогие, но все читаю внимательно!

Всем доброго настроения, сил и здоровья!