Глава 16

Просыпаться было тяжело, будто чьи-то липкие щупальца тянули меня обратно в непроглядную вязкую тьму. Было холодно и неуютно. Будто я вовсе не на кровати лежу, «подключенная» к восстанавливающему силы амулету, а сижу на полу в ванной, где противно журчит вода. Или не журчит, а плещется? Да и пол какой-то странный, неровный…

– Ек-королек! – вырвалось из горла хриплое, когда, разлепив веки, я обнаружила себя в каменном гроте, из которого открывался отличный вид на сине-зеленый морской пейзаж. Или не морской, а озерный? А может, это и вовсе океан – на горизонте ведь никакой земли не видать.

Стало страшно до чертиков. Обняв себя руками, я принялась тереть плечи, чтобы хоть немного согреться. Помогало слабо, но само действие отвлекало от нарастающей паники. Где я? Как сюда попала? Почему одна и… Стоп! Одна! Но я ведь не могу быть одна, верно? У меня есть связанный со мной фамильяр, он же мой магический зверь и моя магия в одной хитрой лисьей морде. Так? Так! И где тогда Эрна бесы носят, позвольте узнать?

«Да тут я, тут… не ори так, Пышечка, в ушах звенит», – прокряхтел мой пушистый друг… не знаю откуда.

«Это я ору? – возмутилась в ответ. – Я вообще молчу!»

«Зато думаешь слишком громко, – парировал песец. – Развела тут панику, – проворчал он. А потом внезапно добавил: – Раньше меня».

– Что, значит, раньше?! – воскликнула, поднимаясь на ноги. Я замерзла и хотела немного размять мышцы, заодно и осмотреться. Судя по ощущениям, я тут не один час «отдыхала».

«Что-что… я тоже, знаешь ли, слегка растерян и очень озадачен, – выйдя из стены, как из соседнего помещения, фыркнул мой призрачный друг. Опять призрачный! Интересно почему? – Потому что твою магию… как бы это правильно сказать, – замялся он, посмотрев зачем-то на сводчатый потолок пещеры, – самым подходящим словом будет, пожалуй – усыпили».

«Хочешь сказать, что ты вместе со мной проспал все самое интересное?» – вскинула бровь я.

Силы возвращались, по крайней мере физические. Я даже немного согрелась, сделав несколько простеньких упражнений. Раньше терпеть не могла зарядку, сейчас же она пришлась в самый раз! Посмотрев на забегающие в грот волны, вздохнула. Никаких лодок поблизости не наблюдалось, следовательно, уплыть в закат у нас с Эрном не получится. Да и куда плыть? Где мы, вообще?

«На острове», – вздохнул песец. Будто я сама не догадалась. И кому пришло в голову нас похищать и прятать тут?

«Ты уверена, что это было похищение?»

«А что, по-твоему, это еще могло быть?» – искренне удивилась я.

Сделала пару махов руками, разминая плечи, и не без удовольствия отметила, что чувствую себя очень даже неплохо. Не идеально, конечно, – все же пребывание в прохладной пещере давало о себе знать, но и точно не так, как было после строительства портала. Значит, у Лео получилось подзарядить меня энергией с помощью артефакта, сна и плотного завтрака?

«Угу, – буркнул фамильяр, – зарядить и доставить на остров Бьянки», – добавил он ехидно.

– Ты что ж это… мужа моего подозреваешь?! – зашипела я, наступая на Эрна.

«А ты его защищаешь, да?» – Он тоже зашипел. И с места не сдвинулся, всем видом показывая, что прав.

«Лео бы не стал, – взяв себя в руки (ну а смысл в такой ситуации тратить силы на ссоры?), ответила я. – Не только из-за клятв верности и всего того, что между нами было в последние дни. Просто ему совершенно не надо было прибегать к таким подлым методам, чтобы я оказалась на острове, – сама же сюда собиралась. Добровольно! А он, насколько ты помнишь, как раз возражал».

«Может, зубы заговаривал? – У песца начался очередной виток неприязни к маркизу. М-да, не прошло и полгода. – Вовсе не неприязни, просто… – Малыш замялся, переступая с одной лапы на другую и задумчиво глядя на них. – Как он все это допустил, Юль?» – обиженно вопросил мой волшебный зверь и лег, положив непривычно грустную мордочку на те самые лапки.

В порыве всепоглощающего лисолюбия я присела рядом и попыталась погладить Пушистика, но пальцы прошли насквозь. Проклятье! Совсем забыла, что он снова призрак. Причем на этот раз даже не светится, будто не песец, сотканный из миллиона эрнов, а обычное привидение.

«Выберемся отсюда – спросим, – заверила я друга. Его присутствие вернуло мне не только веру в себя (то есть в нас), но и вселило надежду на удачный исход этого неожиданного приключения. – Силы есть, в том числе и магические, знания и опыт – тоже. Сейчас состряпаем портал домой и…»

«Не получится», – печально вздохнул фамильяр.

«Почему?» – нахмурилась я, не желая сдаваться.

«Меня усыпили, понимаешь? – начал объяснять мне, как дурочке, он. – Твою магию усыпили!» – повторил с таким видом, будто это что-то должно было объяснить.

«И?»

«Что и? Я сплю еще! С-п-л-ю! Так понятней?» – произнес по буквам песец, недовольно дернув ухом.

И тут меня накрыло осознанием: он спит… неизвестно где… но из-за нашей связи я могу ментально с ним общаться. И этот призрак, лежащий рядом, – не одна из его форм, а всего лишь плод моего воображения.

«Придержи коней, подруга, – усмехнулся лис, мотнув головой. – Хотя мыслишь ты в правильном направлении. Единственное уточнение: я не плод твоего воображения. Но и маг из меня пока что никакой. Надо найти мою лисью тушку и разбудить. Тогда не только у меня силы на портал появятся, но и ты сама сможешь кастовать новые эрны, как было в тренировочном зале».

«Так куда идти-то? Где тебя искать? Ты на острове, нет? Вплавь до материка я отсюда не доберусь, прости».

Фамильяр (вернее, его проекция или правильней сказать – дух) встал на все четыре лапы, вытянулся по струнке и принялся водить носом, будто принюхиваясь. Потом начал медленно поворачиваться… затем быстрее, еще быстрее, наконец закрутился на месте волчком, у меня аж в глазах зарябило. Я зажмурилась, чтобы голова не закружилась, когда же вновь открыла, малыш сидел как ни в чем не бывало на камне, помахивал хвостом и радостно скалился.

«На острове моя вторая половина, – заявил он радостно. – Идем! Нам пора воссоединиться», – добавил торжественно.

«И проснуться», – кивнула я, невольно подумав, что и сама с удовольствием бы сейчас очнулась от сна. Дома. В постели. И чтобы муж рядом сидел, любовался мной и убирал с моего лба непослушные пряди.

«Фыр-фыр!» – заржал над моими фантазиями лис, но комментировать не стал. И правильно сделал!

Позже…

Прогулка на свежем воздухе, как выяснилось, полезна не только для мышц, но и для памяти. Ментально болтая с Эрном, который стал практически совсем невидимым на солнце, мы одно за другим восстанавливали события, предшествующие похищению. Все началось со строительства портала, из-за которого в наш мир явилась моя сестра.

Наш, хм… Еще недавно нашим был дом, семья, которую я тут обрела, но точно не мир. И вот, пожалуйста! Что называется, оговорка по Фрейду. Впрочем, я отвлеклась.

Итак… Маргарита! В наличии у нее дара сомневались разве что мы с Риткой. Все остальные были на сто процентов уверены, что обычный человек (даже сильно злой и вооруженный домашней утварью) нестабильный межмирный «коридор» не проскочил бы. В лучшем случае магия просто не пустила бы ее в портал, в худшем – поглотила добычу, лишив не только бабушку внучки, а родителей дочки, но и меня сестры. Узнав о такой перспективе (которую мы, к счастью, благополучно миновали), я еще долго успокаивала нервы, запивая стресс мятным чаем с бутербродами, поднос с которыми муж принес мне в постель.

Ритка же, если и испугалась, вида не показывала. Да и не до того ей было! Друзья Лео очень быстро взяли ее в оборот, окружив вниманием, от которого ни спрятаться, ни скрыться. И если Ив вызывал в моей сестренке стойкое раздражение (пусть и не такое бурное, как поначалу), к Эду она негативных эмоций не испытывала – попалась, как и я в свое время, на его мягкий дружелюбный тон, галантное поведение и добродушную улыбку.

Этот мужчина умел располагать к себе людей, имея типаж идеального друга: понимающего, заботливого, готового выслушать и помочь по мере сил и возможностей. Иногда мне казалось, что это одна из особенностей его дара, как очарование принца, из-за которого на Натаниэля вешались женщины. Хотя, может, они и по другим причинам вешались – я там не присутствовала, так что утверждать ничего не стану. Вдруг они его чарами свое моральное падение оправдывали? Я же не повелась на колдовское обаяние будущего монарха, и никакой врожденный дар ему не помог.

«Не поминай лихо», – выдернул меня из воспоминаний Эрн.

И то правда! Вспомни дурака – он и появится. А нам тут еще прЫнца для полного счастья не хватало! Лучше бы маркиз нас поскорее нашел. Наверняка ведь ищет… если его тоже не усыпили или чего похуже. От последней мысли стало тошно, но я отогнала ее, решив, что, раз мы связаны с Лео брачными клятвами и приворотом Ива, я бы наверняка почувствовала, случись с ним непоправимое.

«Не чувствуешь?» – уточнил фамильяр.

«Нет!» – ответила уверенно.

Малыш не столько бежал, сколько летел рядом. Даже жаль, что его плохо видно – на плывущего по воздуху арктического лиса в лучах вечернего солнца я бы полюбовалась! Хотя нет! Вариант, где Эрн – просто Эрн – белый, пушистый и непрозрачный, был явно предпочтительней.

Память тут же подкинула картинку из сегодняшнего утра, где мой пушистый друг тихо переругивался с моим супругом, отстаивая право охранять мой сон. И все это после того, как они очень слаженно вытурили из спальни Ритку, жаждущую охранять не только сон, но и меня… от них всех. Спасибо, Эд ее немного успокоил. А потом и любопытство разжег, пообещав сделать парочку безболезненных и совершенно неопасных тестов, которые позволят выяснить, какие у нее способности.

Я, кстати, так и не узнала, что у сестры за дар. Кроме моментальной языковой адаптации и полной невосприимчивости к заклинаниям, которыми, как оказалось, Ив пытался усмирить Марго, когда она, в свою очередь, пыталась выцарапать ему глаза, должно, по идее, и что-то еще быть. Вопрос только – что?

Как небрежно обронил позже ворон, пожирая мою сестричку взглядом коллекционера, в поле зрения которого появился редкий артефакт, он хотел мягко ее успокоить, чтобы не пришлось применять физическую силу, потому что с женщинами лорд Брэмор не сражается принципиально. Хотела бы я сказать, что ему просто не те женщины попадались, но… будем честными, маг действительно был с Ритой предельно осторожен, несмотря на ее удар сковородой, который вполне мог оказаться фатальным.

Я после всего этого даже зауважала Ива, невзирая на то что его реплики и тон по-прежнему бесили. Судя по тому, как огрызалась с ним сестра – бесили они не только меня. Впрочем, ее он весь раздражал, не только реплики. Похоже, за неимением других вариантов (Лео ненавидеть нельзя, раз я за него горой, а Эдвард милаха, его сложно сделать виноватым), Рита назначила беднягу Брэмора главгадом нашего с ней общего попаданства. Может, она в чем-то и права – мастер по разного рода привязкам и ритуалам в этой дружной компании горбоносый заклинатель.

Некоторое время спустя…

Когда до каменной часовни, возвышавшейся на холме, оставалось всего ничего, я угодила в блуждающий портал (оказывается, тут и такие есть). Невидимый и коварный, он в считаные секунды отправил меня в пещеру, прятавшуюся в прибрежных скалах. Опять! Да какого лешего-то?! На сей раз не было световых волн, как на кухне, откуда я загремела в Рэнидарию, – лишь легкий холодок и ощущение, будто воздух загустел. Чтобы вырваться из желеобразного капкана, пришлось идти сквозь него напролом, преодолевая сопротивление.

Прошла, угу… чтобы в очередной раз очутиться в исходной точке. Чего б нет? Мы же никуда не торопимся! Да, Пушистик? Ответом мне была несвойственная для магического говоруна тишина. Пнув шероховатую стену, помянула недобрым словом свою невезучесть и Эрнов недосмотр, после чего, поманив за собой понурого фамильяра (точнее, его бестелесную сущность, которая, по-видимому, была привязана ко мне гораздо сильнее, нежели все остальное), отправилась на второй заход. Песец с помощью шаманских плясок определил, что его сонная тушка находится в часовне, значит, нам надо именно туда! И пусть всякие бродячие порталы…

«Блуждающие», – осторожно поправил меня малыш.

– Да, блуждающие! – согласилась я. – Пусть обломаются, вот! – заявила воинственно и вслух, просто потому, что меня аж распирало на кого-нибудь еще поругаться. Почему не на порталы?

Это ж надо было так вляпаться! Лео ведь предупреждал о ловушках, с помощью которых маги защищают свою территорию. Хорошо еще, что вернулись в знакомое место, а не в какую-нибудь другую часть острова. Отсюда я хотя бы знаю, как выбираться.

«Угу», – поддакнул фамильяр, украдкой вздохнув.

Зверек чувствовал себя виноватым: увлекся, развлекая меня воздушными кувырками и игрой в белку-летягу, вот и прохлопал опасность. Это я магически контуженная (надеюсь, временно), а потому слепая в отношении подобных прибамбасов, а он сейчас существо эфемерное, колдовать не может, но странности, нас окружающие, видит. Если смотрит, конечно. Ай, ладно! Подумаешь, еще одна прогулка по знакомому маршруту. Для здоровья полезно! Главное, в очередной невидимый «аркан» не угодить, а то в третий раз, боюсь, я уже не буду так позитивно настроена.

Думала я громко и эмоционально, с удовольствием отмечая, как прижимает к голове свои пушистые ушки зверек. Это, как румянец на щеках провинившегося ребенка, вызывает умиление. Улыбнувшись, снова потянулась к Эрну, чтобы погладить, но вовремя вспомнила – призраки неосязаемы. Вот засада! Ну, ничего, найду его и потискаю всласть.

Второй раз путь я преодолела значительно шустрее, хотя ноги с непривычки и побаливали. Жаль, что богиня не подарила мне в комплект к чудо-платью еще и чудо-туфельки, способные превращаться как в тонкие носочки, так и в удобные кроссовки на толстой подошве. Тогда бы не пришлось сейчас топать босиком, зато в походном костюмчике, коим стал мой универсальный наряд. Который день его ношу! Зачем гардероб обновляла? Ритке все сплавить, что ли? Мне эти платья, похоже, в ближайшее время не пригодится.

«Сплавь! – поддержал идею фамильяр. – Будет ей приданое».

«Какое еще приданое?» – взвилась я, совершенно не желая сестренке моей участи.

То есть я, конечно, хотела, чтобы она вышла счастливо замуж… когда-нибудь. Но только не за лорда Брэмора, с кислой миной заявившего, что, так и быть, он готов взять на себя брачное бремя ради спасения чокнутой попаданки, которую ему, видите ли, жаль, несмотря на скверную наследственность! Не буду повторять, что ответила на это «чокнутая попаданка», ибо до сих пор стыдно.

«А по-моему, она его красиво отшила, – хихикнул песец. – Огонь-девка!»

«Как бы этот «огонь» не спалил там все… без меня», – вздохнула я в ответ. Магия ведь на нее не действует!

«Кроме магии есть еще кляп и веревка», – «успокоил» Эрн, за что удостоился моего хмурого взгляда.

Спорить на тему Риткиной дальнейшей судьбы можно было долго, ситуация действительно сложилась тревожная, и разруливать ее придется нам. Лео прямым текстом сказал, что брак – лучший способ защитить Марго от притязаний рода Элегрин, я же была полна решимости повторить в ближайшее время трюк с межмирным порталом и отправить белокурую Немезиду восвояси. Вместе со сковородой!

Даже думать не хочу, что там дома творится. Это у нас тут часы текут, а у них ведь дни летят!

Передернув плечами, до боли закусила губу, чтобы избавиться от ненужных сейчас переживаний. Для начала надо самой с острова выбраться, а уже потом заниматься проблемами сестры. Точнее, сестер – про Эвелину тоже забывать не стоит.

К счастью, блуждающие порталы нам больше не встретились, а все то, что попадалось на пути, Эрн ловко вычислял, говоря мне, где надо переступить через притаившийся на дороге камень, а где и вовсе лучше с тропы сойти, обогнув ее по длинной дуге.

Часовня, заполучить которую так мечтал маркиз, оказалась старой, мрачной и… не знаю какой, но заходить внутрь не хотелось совершенно. А пришлось! Поднимаясь по каменным ступеням, я чувствовала себя крайне неуютно, но выбора не было: чтобы разбудить магию, мне требовался фамильяр в полном составе, а он, учитывая рванувшего наверх призрака, дрых где-то тут.

Очутившись в полуразрушенном каменном зале с изрядно побитыми стрельчатыми окнами, которые, судя по хищно торчащим осколкам, когда-то украшали цветные витражи, я, к своему изумлению, обнаружила там не только статую Триединого и песца, клубочком свернувшегося у ее подножия, но и спящую рядом с ним… нет, не ундину, хотя это многое бы объяснило. Прижав к себе моего лиса, словно ребенка, на полу лежала герцогиня Блэквуд. Они мирно посапывали, в то время как мы с призраком обалдело таращились на эту идиллическую картину, и мысль «А она-то здесь что забыла?» – была одна на двоих.

Там же…

Разбудить странную парочку труда не составило. Едва дух моего фамильяра слился с собственным телом, которое он все эти дни так старательно формировал, используя мою магию, песец очнулся. И хотя зверек пытался незаметно выбраться из объятий леди Блэквуд, она тоже открыла глаза. Даже жаль, что Эрн после того, как стал вполне осязаемым песцом, видим не только для нас с Лео, но и для всех остальных – сейчас бы выпорхнул из ее рук сверкающим призраком и телепортировал нас домой. Впрочем, не все потеряно.

– Джулия! – обрадовалась мне, как родной, Изабелла. – Вы вернулись!

– Что значит – вернулась? – пробормотала я, помогая ей подняться, негоже молодой женщине на холодном полу валяться.

– Ну как же! – Герцогиня растерянно похлопала ресницами. – Мы были в вашей спальне, помните?

Уже интересно! Что я делала в спальне, понятно, а вот каким ветром туда занесло ее светлость?

– Не помню. – Я отрицательно мотнула головой, силясь восстановить в памяти выпавший из нее фрагмент. Очень важный фрагмент! Может быть, даже судьбоносный. – Я спала и восстанавливала магический резерв, а вы… – Выразительно посмотрела на нее, ожидая пояснений.

– А я хотела поговорить с вами без свидетелей, – смутилась Изабелла.

Она стояла, потупившись, и нервно теребила кружевные манжеты своих широких рукавов. Выглядела мачеха Леонарда бледной и уставшей, будто изнутри ее грызла давняя болезнь. Хотя… так и есть – этот недуг тоской по пропавшей дочери называется.

– О чем?

– О моей девочке.

Ожидаемо! О чем… точнее, о ком еще может думать обезумевшая от горя мать.

– Обязательно поговорим, ваша светлость, но чуть позже.

– Иза! Зовите меня просто Изой, Джулия, или Изабеллой. Мы ведь не чужие, – вскинув голову, улыбнулась герцогиня.

Иза так Иза.

– Как мы попали сюда, Иза? – задала я главный вопрос. Ведь она, в отличие от меня, помнила о событиях сегодняшнего дня явно больше.

– Мы… – Изабелла сглотнула, вновь отведя глаза. С чего бы? – Я не знаю, – выдавила она, но так, что сразу стало понятно – врет.

– Я требую правды, ваша светлость! – заявила хмуро. – Иначе мы с фамильяром оставим вас в этой часовне одну, когда вернемся домой порталом.

– Но! – Глаза герцогини расширились в испуге, рот чуть приоткрылся, словно она хотела возразить, однако слова с губ так и не слетели.

– Иза, черт возьми! Вы кого-то боитесь, потому молчите, или сами нас сюда телепортировали? – пошла в наступление я, желая во что бы то ни стало вытянуть правду из новой родственницы.

В конце концов, она едва ли не больше всех была заинтересована в том, чтобы я нашла спрятанные бабушкой кристаллы, а значит, вполне могла ускорить процесс, вот только… она же не странник. Тогда как, позвольте узнать, мы все тут очутились? Еще и под чарами, способными усыплять не только людей, но и магическое зверье.

– Боюсь! – пожевав в нерешительности губы, все-таки призналась герцогиня. – Боюсь никогда больше не увидеть своего ребенка. Королева Океаруса требовала в обмен на мою дочь артефакт, но Леонард оказался не в состоянии его создать, – сказала она. А потом тихо, но отчетливо добавила: – Самонадеянный мальчишка!

– Самонадеянный? – переспросила я, не сильно довольная такой характеристикой супруга, особенно когда она звучала из уст посторонней женщины.

– Я давно говорила ему, что надо привлечь к работе, а он… – Изабелла махнула рукой и отвернулась.

– Он все сделал для спасения вашей дочери. Даже меня похитил!

– Вот именно! – Она опять уставилась на меня. – Вы здесь уже несколько дней, Джулия. Успели замуж выйти и даже сестру свою из далекого мира телепортировать. Ходите, светитесь от счастья, а моя девочка там, в плену… все о ней забыли! – с обидой выдала герцогиня.

М-да… а так хорошо начала, по имени себя звать предложила, и нате вам – нельзя нам быть счастливыми, пока ей плохо. С одной стороны, жаль ее – врагу не пожелаешь оказаться на ее месте, с другой… какого фига-то? Лео с друзьями план же разрабатывали для поездки на остров, обсуждали его, готовились. Никто не забывал о малышке, томящейся в плену морских дев! Но и требовать от нас быть несчастными только потому, что несчастна она – по-моему, это форменный эгоизм!

«По-моему, тоже, – согласился со мной песец. Похоже, амулет маркиза сработал на все сто, мой мохнатый друг выглядел белым, пушистым и полным сил. А если он – моя магия, точнее, ее порождение, значит ли это, что я скоро смогу колдовать? Или что он сам откроет портал к Леонарду, как делал это раньше? – Да, Юль. Скоро пойдем домой. – Ответ Эрна принес долгожданное облегчение. На радостях я даже на Изабеллу решила не обижаться. Несчастная женщина, что с нее взять.

– Так, Иза. Точку зрения я вашу поняла. Давайте теперь по существу. Кто переместил нас на остров? Вы?

– Нет.

– Тогда как мы все здесь оказались?

– Не знаю, – упрямо повторила она. – Были в спальне. А потом сразу тут. Вы с лисом так и не проснулись. Когда же я попыталась вас разбудить, случилось что-то странное. Секунду назад вы сидели рядом, Джулия. Прямо вот тут, у статуи, привалившись спиной к каменному постаменту, а потом внезапно исчезли, я только и успела, что песца ухватить.

«Блуждающий портал», – сделал вывод фамильяр, начиная озираться, – вдруг тут еще такие ловушки есть.

– А потом? – поторопила я замолчавшую герцогиню. – Что было потом?

– Я уснула. И не спрашивайте почему. Этого я тоже не знаю! – Она всплеснула руками, после чего снова принялась терзать несчастный манжет.

– Ясно все с вами, – буркнула я, не сильно довольная разговором. Ответы появились, но мало, да и толку от них было – кот наплакал. По всему выходило, что Изабелла стала случайной свидетельницей моего похищения…

«Какой же ты доверчивой стала, Джульетта! Любовный хмель совсем мозги затуманил? А все Лу с ее «сердечным прозрением». – Опа! Этот голос я узнаю из тысячи. И эту «Джульетту» тоже! А что за прозрение такое? – Всего лишь из тысячи?» – Подняв голову на статую, увидела, как кривит губы прекрасный юноша – третий лик Триединого.

Ну, здравствуй, Мар! Давно не виделись.

Проследив за моим взглядом, герцогиня тоже обнаружила, что статуя ожила, и в отличие от меня отскочила от нее шагов на пять, не меньше. Да и Эрн – очень «смелый» белый лис – шмыгнул за мою юбку, где и притаился. Чего, спрашивается, все так перепугались? По-моему, Мар вполне вменяемый бог.

Тихий смех небожителя услышали все. А вот головы в плечи вжали только двое из нас.

«Да, Юль, я вменяемый. Это ты верно подметила. – Ух ты, он имя мое, оказывается, знает. Настоящее! – Я много чего знаю, – подмигнул мне бог смерти. – И кое-что даже расскажу», – добавил интригующе, после чего перевел взгляд на герцогиню и… начал аплодировать.

Медленно, громко (камень о камень – тот еще звук!), у меня от этой сцены мурашки по спине побежали, а Эрн зачем-то обвил мою ногу хвостом. То ли меня ободрить пытался, то ли ему самому так спокойней было. Он бы мне точно ответил на этот вопрос, если бы ментальный канал связи не оккупировал мраморный исполин.

– Браво, Изабелла! – похвалил леди Блэквуд Мар, но она что-то не очень обрадовалась. – Ты себе не изменяешь, дорогая! Все так же достигаешь поставленной цели любой ценой. Согласен, действенный подход!

– Я просто хочу вернуть свою дочь, – сдавленно проговорила та.

– Похвальное желание для матери! – Мар снова ее хвалил, а она становилась все мрачней. – Подумаешь, отдать за свою дочь чужую – цель ведь оправдывает средства, да? – Улыбка на каменном лице была такой, что вжать голову в плечи захотелось и мне тоже. – Ответь, Азочка?

– Иза, – процедила герцогиня.

– Без разницы! – отмахнулся он от ее уточнений, как на свадьбе от моих. Похоже, путать имена людей – его излюбленное хобби. – Если бы я не вмешался в ритуал перемещения, где бы сейчас проснулась твоя невестка? В Океарусе? Или в заточении на каком-нибудь далеком острове? Где ундины собирались сделать из жены Леонарда живой артефакт, раз он не справился со своей задачей? Давай же, не стесняйся, дорогая, расскажи Джулии о том, как ты обменяла ее на свою дочку. И как выкрала у пасынка волшебную жемчужину, чтобы помочь сбежать сестре.

– Сестре? – Мозаика, постепенно складывающаяся в моей голове (хреновая, скажу я вам, мозаика), осыпалась, точно карточный домик. – Какая еще сестра? Чья? Моя? Леонарда? Я запуталась, – призналась, переводя взгляд с говорящей статуи на вероломную Изабеллу и обратно.

– Ах да, – протянул Мар издевательски. – Совсем забыл! Джулия, познакомься, это Аза – девятая дочь королевы Океаруса. Не похожа? – усмехнулся он, явно наслаждаясь представлением. – Азочка у нас побочная дочь и полукровка, лишенная магического дара. Была изгнана из Океаруса, полагаю, за ненадобностью. Хотя, может, и за плохое поведение – она ведь не вчера такой стала, сказываются долгие годы тренировок, – продолжал глумиться бог. – Покинув подводный мир, наша красавица неплохо устроилась в мире надводном, заняв место покойной герцогини Блэквуд.

– А… – Открыв рот, я его закрыла, потому что слов не было.

Герцогиня тоже ундина?! Они с Сольвейг сестры? А похищенная девочка, получается… в гостях у бабушки?! Зашибись! И самое поганое, что Мар это давно знал, но почему-то даже не намекнул нам с Леонардом во время венчания.

«Я вам не нянька, чтобы все за вас делать – могли бы и сами до истины докопаться», – мысленно ответил бог. Легко ему говорить. Мы бы непременно докопались, если бы знали, в каком направлении копать. Иза же и Сольвейг полнейшие антиподы, заподозрить их в родстве… ну, тут дар предвидения нужен, а не дар странника.

– Я люблю своего мужа! И пасынка тоже люблю! – воскликнула герцогиня, защищаясь. – Я вышла замуж за вдовца и сделала нашу семью счастливой, так что не надо обвинять меня в корысти.

– А жену Леонарда ты хотела обменять на свою дочь тоже из любви к пасынку? – ехидно полюбопытствовал каменный истукан, сложив на груди руки.

– Из любви к Лине! К ее отцу и ко всем нам. Да и Джулии в Океарусе ничего не угрожало. С ней бы очень хорошо обращались, – бросив короткий взгляд на меня, сказала Изабелла.

Хорошо, угу. Как с заключенной, сидящей в подводной тюрьме и впахивающей на благо тюремщиков. И это я еще не знаю, что подразумевается под понятием «живой артефакт» – может, проклятые «рыбины» жабры мне вырастили бы и чешую, чтобы точно не сбежала. Или превратили в статую на манер Триединого. Почему нет? Они же там, как понимаю, сплошь все маги.

Прислушиваясь к разговору, я потихоньку отошла к стене. Естественно, вместе с фамильяром, который хвостиком ходил за мной. Покидать часовню, пока все не выясню, не собиралась, но очень уж хотелось прислониться к чему-нибудь твердому из-за накатившей усталости. Не столько физической, сколько моральной. Мало приятного, когда тот, кому ты искренне сочувствуешь и симпатизируешь, пытается продать тебя в подводное рабство.

– Твой пасынок любит свою жену, – продолжал давить на совесть Изабеллы бог.

– Сестру он сильнее любит! – Больше ее светлость на меня не смотрела – стыдно, видать, было. – А с Джулией их связывает приворот лорда Брэмора. Ундины распутали бы это заклинание и освободили обоих от так называемой любви! – заявила она уверенно, тем самым оправдывая свой поступок. Мол, вовсе не продать она меня собралась своим сородичам, а спасти от магической привязки. О как!

– Приворот? – со странной интонацией переспросил Мар. Мы с песцом навострили ушки, Иза тоже насторожилась. А потом мы все дружно вздрогнули от оглушительного хохота небожителя. – Какой, к бесам, приворот, Аза? – перестав ржать, спросил он. – Богиня ни за что не благословила бы брак при таких условиях. Более того, Лу не только избавила эту пару от сомнительных привязок, но и устроила им «сердечное прозрение», ускорив то, что уже зародилось и весьма успешно развивалось.

– Что именно? – озвучила мои мысли герцогиня.

– Как что? Любовь-морковь и прочая романтическая чепуха!

– Обалдеть, – прошептала я, встретившись взглядом с Эрном. – А Ив и не заметил, что его «шлейка» тю-тю, – хихикнула, прикрыв ладонью рот. Тоже мне, заклинатель!

Удивительно! Я находилась у черта на рогах в компании вражины, имевшей на меня нехорошие виды, и бога смерти, чьи цели тоже не до конца ясны, и… счастливо улыбалась, а на душе было так хорошо, будто мне только что сделали самый желанный подарок.

Изабелла продолжала гнуть свою линию, напирая теперь на то, что у нее не осталось другого выхода, ведь кристаллов, способных помочь Лео доделать артефакт, на острове, по словам Бьянки, нет, а это значит, что дочь ей королева не отдаст. Выходит, не Сольвейг мужа моего одурманила, чтобы меня выманить, а герцогиня? Или они на пару сработали? Еще и разговор мой с ба подслушать умудрились. У, «мурены» вездесущие!

Чую, они бы меня уже ночью из дома выкрали, не сломай Ив все их планы. Просто ангел-хранитель мой… с премерзким характером. Впрочем, Лео поначалу тоже вел себя как гад, а потом ничего так, исправился. Может, и у ворона не все потеряно? Особенно после удара по голове сковородой.

От воспоминаний про Ритку и лорда Брэмора губы снова растянулись в улыбке… ровно до того момента, как грудь мою обожгло. Опустив взгляд, я с удивлением обнаружила ключ на тонкой цепочке. Облепленный алыми эрнами, как драгоценными камнями, он будто сигнализировал, привлекая к себе внимание. И все бы ничего, но… я же заперла его вместе с ювелирными украшениями в шкатулке, которую подарил мне маркиз.

Едва сняла с шеи волшебный предмет, как он сразу остыл, хотя и продолжал сиять в свете моей (или не моей?) магии. Повертев его в руках, растерянно посмотрела на Изу, активно спорящую с Маром о правильности ее поступков. Не получив от них никакой реакции, включая ментальную, перевела взгляд на фамильяра… который во все глаза пялился на что-то за моей спиной. Обернувшись, обнаружила дверь там, где недавно была обшарпанная стена. Замочная скважина призывно мерцала, переливаясь такими же яркими красными огоньками, как и мой ключ.

– Почувствуйте себя Буратино, – пробормотала я, открывая дверь, на поиски которой мы собирались пойти вместе с Лео.

Точнее, он с друзьями собирался и без меня. Но раз нашла ее я (вернее, она меня), значит, мне и выяснять, что за ней сокрыто. Так ведь? Да и сказал бы Мар, если там опасность какая-то притаилась. А он в мою сторону даже не смотрит, распекая Изабеллу за… хм. Не за махровый эгоизм и даже не за подлость – он счел ее поступок глупым, предсказуемым и неперспективным. Да уж… вот вам и божественная справедливость.

За дверью, так внезапно появившейся в часовне, находилась пещера, что было совершенно невозможно, но… тут ведь есть блуждающие порталы, следовательно, один из них вполне мог оказаться привязанным к двери… тоже блуждающей, судя по ее неожиданному возникновению. Соваться туда без Лео было страшно, но повторного шанса могло и не быть. Поэтому я решила ковать железо, пока горячо, хотя и грызли сомнения. Муж ведь говорил про всякие коварные ловушки, которыми чародеи снабжают свои тайные логова. Сейчас как переступлю порог – и прощай моя недолгая, но насыщенная (особенно в последние дни) жизнь.

«Иди уже!» – с оттенком раздражения бросил Мар, не прекращая диалога с герцогиней.

Ну, раз сам бог дал добро, кто я, чтобы возражать!

Переглянувшись, мы с Эрном одновременно шагнули внутрь бабушкиной сокровищницы. Стоило нам покинуть зал, как в пещере один за другим начали вспыхивать висящие на цепях фонари. И так до самого конца, пока последний (самый яркий) не осветил сидящую в кресле полупрозрачную фигурку, в которой я, присмотревшись, узнала Бьянку. Молодую, красивую и какую-то совершенно безучастную, будто спящую с открытыми глазами. Все бы хорошо, но я ведь точно знаю, что бабушка моя дома, на Земле. Тогда это кто? Ее покойная сестра-близнец?

– Ты что-нибудь понимаешь? – спросила я фамильяра. Тот не ответил, разглядывая привидение. Более того, оно тоже вперило в нас свой взор, по-прежнему не выражая эмоций.

Нет, это точно не бабушка! Больше на голограмму похоже или на принявшего ее облик духа, призванного защищать частную собственность Бьянки. А дверь нам так любезно открыли, видимо, чтобы проинструктировать. Я ведь бабулина наследница, и остров этот теперь мой – король уже подписал указ, если верить свекру. Должен же кто-то ввести меня в курс дела! Почему не бабушкина призрачная копия?

Так рассуждая, я продолжала мяться на месте, не зная, как лучше поступить: подойти и поздороваться с обитательницей волшебной пещеры или дождаться, когда она на меня хоть как-то отреагирует. Игра в гляделки нервировала, и я невольно обернулась, чтобы проверить, не закрылась ли дверь. Входя, специально подтолкнула на порог камешек, чтобы оставить себе путь к отступлению. Это быстрее, чем убегать порталом, хотя порталом, конечно, надежней.

Мысли замедлили бег, едва призрачная Бьянка встала. Когда же она, так и не сказав ни слова, двинулась к нам, в голове совсем стало пусто. Фамильяр потянулся к ней, будто за лаской, и я тоже качнулась вперед, находясь в каком-то странном трансе. Девушка-привидение повела носом, словно принюхиваясь (совсем как недавно Эрн), после чего хищно улыбнулась и… кинулась на меня. Я инстинктивно отпрянула, но призрачная копия ба прошла сквозь меня. Или не совсем прошла. Было чувство, что она во мне застряла!

Какое-то время я стояла столбом, прислушиваясь к собственным ощущениям. Вроде все как прежде, а вроде и не совсем. И дело не в холоде, на доли секунды сковавшем мышцы, и не в резком приливе магических сил, из-за которых я почувствовала себя всемогущей. Новая версия меня была, без сомнения, крутой, но… какой-то чужой. А еще отчего-то дико голодной. Взглянув на Эрна, смотревшего на меня круглыми глазами, я повела носом, как недавно призрачная Бьянка, и тут же чуть поморщилась, безошибочно занеся собственную магию (точнее, песца) в разряд «несъедобное».

– Юль? – осторожно позвал песец. – Что с тобой, Пышечка? – спросил он жалобно.

– Хороший вопрос, – нахмурилась я, тщетно пытаясь разобраться в себе.

Призрачной Бьянки в пещере больше не было. Развернувшись, я побрела прочь отсюда, отчего-то уверенная, что миссия выполнена и больше мне делать тут нечего. Грудь опять обдало жаром, но, подняв руку, я нащупала там не волшебный ключ, а кулон. Крупный овальный рубин в золотой оправе. Не самая изящная работа, но я почему-то продолжала поглаживать украшение, не в силах отпустить. Шла, как робот, ничего не замечая вокруг. Меня будто кто-то вел, направляя. И я даже знала кто. Точнее, не знала, но надеялась спросить про бабушкину копию у бога смерти, раз он сам отправил меня в ее объятия. Однако говорить ничего не пришлось, едва я вернулась в часовню, как услышала одобрительное:

– С обновлением! Как самочувствие, моя темная леди? – ласково спросил Мар.

– Есть хочу, – вырвалось у меня при взгляде на белую как мел Изабеллу, которая стояла на коленях, связанная светящимися путами. В глазах ее застыл ужас, и причиной тому был не лик Триединого, а я.

– Кушать подано, – хохотнул великий манипулятор.

А до меня наконец дошло, что все происходящее не случайно. И магический апгрейд я бы получила, даже если бы бегала от волшебной двери по всей округе. Просто потому, что этого хотел Мар. Как он там говорил на свадьбе?

«На острове есть дверь, ключ от нее хранится у тебя. То, что найдешь за этой дверью, может как спасти чью-то жизнь, так и отнять ее». Правда, сообщить, что спасение жизни заключается в нежелании ее отнимать, бог смерти почему-то забыл.

«Ну же, Юленька… – принялся искушать небожитель. – Эта женщина предала тебя, твоего мужа, всех вас. Она лживая и недостойная, но ее энергия жизни такая вкусная. Ты будешь еще сильнее, еще могущественней. Выпей ее до дна, стань моей жрицей и сможешь сделать так много хорошего для себя и для нашего мира…»

От слов его мучивший меня голод стал практически невыносимым. Сглотнув, я до боли впилась ногтями в собственную руку. Это немного отрезвило, притупив желание отомстить мерзавке, заодно и утолив собственные потребности.

– Объясни мне, – прошептала я еле слышно, не в силах отвести взгляд от скованной страхом герцогини. Жалости к ней не было совсем, но что-то продолжало удерживать меня от энергетического пиршества. Надеюсь, это моя человечность, а не отсутствие ответов. – Что со мной происходит, и кем была та… – Я опять сглотнула и все-таки заставила себя переключить внимание с «аппетитного блюда» на каменного собеседника. – Призрачная Бьянка? Вернее… чем?

– Бьянка… – эхом повторил Мар, губы которого изогнулись в мечтательно-печальной улыбке. – Амбициозная и целеустремленная, она так жаждала стать всесильной и утереть нос всем магам Рэнидарии, что пошла на сделку со мной.

– К-какую сделку? – продолжая нервно сглатывать и все сильнее вонзать ногти в свое предплечье, спросила я.

– Странники испытывают частое магическое истощение, строительство порталов требует больших затрат энергии, восстановить которую может еда, сон и специальные амулеты, но это занимает время, а твоей бабушке хотелось всего и сразу. Поэтому она и провела тот судьбоносный ритуал… было весело! – Ослепительная улыбка озарила юное лицо небожителя. – Жаль, что запала Бьянки хватило так ненадолго.

– Объясни! – повторила я, чувствуя, что выдержка вот-вот меня покинет. Месть – это ведь правильно, да? Особенно такая вкусная. Изабелла предательница и лгунья, она заслужила смерть.

– Объясняю! – внимательно наблюдая за мной (и моими внутренними метаниями), заявил Мар. – Бьянка хотела получить безграничную силу, и она ее получила, обретя еще одну особенность дара. Выпив чужую жизнь, она могла бы колдовать несколько лет, не испытывая потребности в восстановлении магического резерва. И поначалу ей это даже нравилось, но… – Бог многозначительно помолчал, после чего продолжил: – Не такой уж и целеустремленной оказалась твоя бабка, Юля. Бросила все и сбежала туда, где дар ее заблокировался. Жаль! Перспективная была жрица.

– А я… у меня откуда этот… дар? – пробормотала, заставляя себя смотреть на него и только на него, потому что боялась, что, если увижу беспомощную герцогиню, наброшусь на ту и выпью до дна.

Знание, как это делается, пришло вместе с вампирскими способностями, которыми я, как вирусом, заразилась в пещере. Зачем только пошла туда? Доверилась богу смерти, дурочка. И почему Эрн меня не остановил? Он же должен был чуять опасность! Или его, как и меня, тянуло за ту дверь – он же визуализация моей магии, а она – родственна бабушкиной.

– Перед побегом на Землю Бьянка зарядила кристаллы, чтобы иметь возможность открыть сюда портал, даже став пустышкой, после чего провела ритуал разделения дара на три части. Одну отдала своему коллеге в благодарность за помощь. Другую заперла здесь на случай, если ей придется вернуться, а третью, самую проблемную, по ее мнению, забрала с собой. Когда же ты вошла в ее логово, магия Бьянки почуяла в тебе родную кровь и силу.

– Потому и вселилась в меня?

– Не вселилась, а слилась с твоей собственной магией.

Испугавшись, я покосилась на Эрна. Вспоминалось, как он тянулся к привидению, будто зачарованный. Но малыш, в отличие от меня, голодным и агрессивным не выглядел – скорее растерянным и виноватым.

– И что теперь? Я на всю жизнь останусь… вампиром? – Последнее слово произнесла еле слышно. В горле пересохло, мне безумно хотелось пить… и вовсе не воду!

– Зависит от тебя, – пожал плечами бог.

– Но как от этого голода избавиться?! – воскликнула я.

А он снова пожал плечами, загадочно (и подло!) ухмыляясь. Мол, как хочешь, так и избавляйся – твое решение и выбор тоже твой. Понятно теперь, почему ба сбежала на Землю. Дело не в ужасных родителях и даже не в старике-женихе! Она просто не хотела убивать! Даже в обмен на всесилие.

«Не убивать, а утолять голод и заодно восстанавливать справедливость, – так же мысленно поправил меня Мар. – Обычный животный инстинкт, ничего предосудительного. Всегда есть хищники и есть еда».

– Я не животное! – воскликнула, убеждая больше себя, нежели его, на что бог только хмыкнул. – И не твоя жрица! – добавила упрямо. – Зачем тебе вообще жрецы? У вас же общие для всех троих храмы и служители.

– Надо! – без особых пояснений ответил бог. – Все! Хватит болтовни. Давай уже, Джульетта, – вернулся к прежней манере общения он, резко «забыв» мое имя, – решайся на что-нибудь. А то у меня дела.

Интересно, на что я должна решиться? На убийство? Причем вариантов два: либо я убью Изабеллу, которую прикончить действительно хочется, и не только потому, что я голодна, либо себя, чтобы раз и навсегда заткнуть поселившуюся во мне прожорливую тварь. В случае правильного выбора Мар обещал мне свадебный подарок, в случае неправильного – подарок достанется ему. И… кто этот самый подарок? Я? Ведь если самоубьюсь, душа моя как раз и попадет к богу смерти. Как ни крути, а в выигрыше он все равно останется. Хитрый, коварный, жестокий и расчетливый истукан!

«Еще очаровательный и обаятельный», – ничуть не оскорбившись, ехидно добавил Мар.

Очаровашка, угу!

В следующий миг какая-то невидимая сила развернула меня лицом к жертве, ожидавшей своей участи, все так же стоя на коленях. Герцогиня молчала – и, подозреваю, не потому, что ей нечего было сказать – очевидно, злой гений этого жуткого представления лишил Изабеллу не только подвижности, но и голоса. Все подстроил, чертов кукловод! Даже то, как мы обе здесь очутились, больше не казалось мне стечением обстоятельств. Иза – идеальная жертва. Она не Лео, на которого я бы не покусилась, даже изнывая от голода. Она та, кого я ненавижу, а значит…

Подняв с пола осколок стекла, я резанула им по раскрытой ладони. Боль пронзила острыми иглами, притупив проклятый голод. Тупо глядя на кровь, стекающую на пол с руки, я шепнула Эрну:

– Верни меня к Лео, малыш. – После чего провалилась в спасительный обморок, отчаянно надеясь, что фамильяр телепортирует нас к маркизу, а тот найдет способ утихомирить мой новый дар. Иначе мне, как бабушке, придется сбежать на Землю, ибо постоянно отрезвлять разум членовредительством я вряд ли смогу.