Глава 18

Королева Ульрика была высокой худощавой женщиной с водянистыми, как у Сольвейг, глазами и такими же светлыми волосами, доходившими ей до пояса. В полночь она вышла из пучины морской к нам навстречу с минимумом охраны, будто специально давала понять, что пришла с миром. Вода стекла с ее стройной фигуры, оставив женщину и двух сопровождавших ее мужчин абсолютно сухими.

Мужчины, хм… как-то я упустила этот момент, называя ундин морскими девами. А ведь есть и морские парни! Двое из них как раз и стояли сейчас перед нами: оба высокие, широкоплечие блондины с отмороженными лицами и без какого-либо видимого оружия. То ли они врукопашную собирались защищать свою госпожу в случае нападения, то ли были магами, способными разметать недругов по скалистому берегу, как мелкую рыбешку шторм. Проверять это на себе не хотелось, хотя мы готовились и к такому повороту тоже.

Аккуратный венец на голове ее величества напоминал обычную диадему, разве что камни в ней сверкали в лунном свете так ярко, что слепили глаза. Поэтому на украшения королевы Океаруса я предпочитала не смотреть, сосредоточившись на всем остальном. Одета главная ундина была довольно скромно, встреть я ее на оживленной улице при свете дня и без короны, не обратила бы, наверное, внимания.

Вину свою в похищении Эвелины и Ритки она признавала, правда, в оправдание свое сказала, что первую забрала не только ради артефакта, но и для блага внучки, ибо в ней проснулась кровь и дар ундин, которые требовали обучения в специальных условиях. К тому же Иза-Аза прекрасно знала, где и с кем находится ее дочь, и поначалу не возражала, пытаясь под этим предлогом убедить пасынка ускорить работу над артефактом. Когда же ничего не получилось, герцогиня начала требовать вернуть ребенка, обвиняя во всем мать, только назад уже дороги не было – бабушка всем сердцем прикипела к внучке. И не только она. Ну а Маргариту Сольвейг, покидая поместье лорда Блэквуда, и вовсе прихватила по собственной инициативе. Королева такого приказа ей не отдавала, хотя и оказала достойный прием моей сестре.

Короче, белая и пушистая овечка, а не владычица морская! На самом деле, если бы не пропажа наших с Лео сестер, эта хитрая гадина могла бы меня убедить. А так… рыбина она пучеглазая! Скользкая и лживая манипуляторша, как и все ее дочурки! Яблочки от яблони недалеко упали.

– Вы не понимаете… – грустно вздыхала королева.

– А по-моему, мы все прекрасно понимаем! – Леонард, учитывая ситуацию, был само спокойствие. Внешне. Но, стоя рядом с ним, я кожей ощущала, насколько он напряжен. Чуть резковатые движения, металлические нотки в голосе и взгляд, в темной зелени которого тлеет тщательно скрываемое бешенство.

Эта венценосная тварь похитила его сестру, держала девочку у себя пять лет, не позволяя видеться с родными, а сейчас пыталась вызвать в нем сочувствие. Сочувствие, черт возьми! И что у этой «креветки» в голове?

Встреча проходила при свете луны и фонарей, которые мы с собой принесли. Нас не шантажировали и не запугивали, как ожидалось, нас убеждали и уговаривали, давя на жалость. В ногах, конечно, не валялись – не королевское это дело, но тихим и трагичным голосом рассказывали печальную историю ундин, которые всего лишь пытаются спасти свой народ от неминуемой гибели, открыв «ворота» в мир, неподвластный Триединому.

– Наши сестры и братья погибают там, на Кеане…

– И поэтому всех их надо притащить сюда? – Лорд Брэмор, в отличие от Леонарда, вежливым быть даже не пытался. – Чтобы, превосходя по численности людей, вы смогли совершать свои преступления, никого не стесняясь?

– Вы ошибаетесь! – Королева всплеснула руками, в глазах ее промелькнула досада. А стражи, сопровождавшие ее величество, даже не шелохнулись. – Я просто хочу спасти свою семью.

– Мы с Юлей тоже. От вас, – процедил сквозь зубы маркиз, крепче сжав мою руку.

Во время беседы он не отпускал мою ладонь, будто опасался, что безобидная с виду ундина скинет светскую «маску» и по-варварски выкрадет меня прямо у него из-под носа. Я, признаться, тоже этого побаивалась, потому неосознанно жалась к мужу, игнорируя ироничные комментарии Эрна, который опять ревновал. Нашел время!

«Вовсе я не ревную! – фыркнул зверек мне в ухо. – Просто вы с Лео такие забавные».

Он, как обычно, сидел на моих плечах, изображая воротник.

«Так надежней», – парировала я, после чего призвала песца к тишине на ментальном проводе, ибо королева опять заговорила.

– Вы не понимаете, – повторила она, качая головой. – Но если сами увидите… да, конечно! Вы все должны увидеть собственными глазами! – просияла ее величество, что напрягло меня даже больше возможного нападения. – И сестер своих заодно заберете, – обрадовала нас ундина. – Если они, конечно, захотят уйти, – добавила она «ложку дегтя» в предложенную нам «бочку меда».

– Вы их зачаровали?! – взвился ворон.

– Запугали, – поддержал друга мой супруг.

– Или шантажом заставили делать все, что надо вам, – подала голос и я. – Вы ведь так любите шантаж, ваше величество, – съязвила, разглядывая королеву Океаруса.

На вид ей было лет тридцать (максимум тридцать пять), что совершенно не вязалось с наличием у нее взрослой дочери, пятой по счету. Хотя, может, она икру, как рыба, мечет, а не вынашивает ребенка девять месяцев подряд. Кто этих морских тварей знает!

– А вы бы не прибегли к шантажу, Юлия, погибай где-то ваша семья? – Блондинка вперила в меня взгляд. Не кроткая овечка, а волчица в овечьей шкуре!

– Ваша семья живет и здравствует, – парировала я, имея в виду местных ундин. – Еще и интриги плетет, как пауки паутину! Вы людей похищаете, принуждаете, зачаровываете, – припомнила ожерелье, подсунутое мне Сольвейг. – Разве так просят о помощи, когда в ней действительно нуждаются?! Верните наших сестер, тогда и поговорим о проблемах ундин и методах их решения.

– Верно! – поддержал меня Ив, сложив на груди руки и нагло усмехнувшись. Королеву он не боялся, ее охранников тоже. Хотя, может, просто делал вид, что ему сам черт не страшен – ворон это умеет.

Леонард ничего не говорил, лишь хмуро смотрел на ундину, ожидая ее решения. Ну а беловолосые охранники, как обычно, изображали безэмоциональных роботов, застывших по обе стороны от своей госпожи. Оскар же, как и договаривались, стоял чуть поодаль, но у меня было чувство, что он все прекрасно видит и слышит – странник же. Что ему стоило накастовать следилку, которую практически нереально вычислить? Да точно накастовал! Этот хитрец не упустил бы такую возможность.

«И правильно сделал», – буркнул фамильяр, настроение которого оставляло желать лучшего. Впрочем, не только у него.

– Как скажете, – неожиданно для всех нас сдалась Ульрика. Махнув рукой, она подняла хищную воронку водоворота, которая… нет, не обрушилась на нас, хотя именно это я и ожидала, – вода выплюнула на берег худенькую девочку-подростка, одежда которой стала совершенно сухой, едва ножки коснулись песка.

– А где вторая? – возмутился заклинатель. Такими темпами он и моим лучшим другом станет, если и дальше продолжит столь рьяно беспокоиться о судьбе Риты.

– Лео, братик! – воскликнул темноволосый ангелочек, бросившись в объятия маркиза. В этот момент муж меня отпустил, чтобы поймать сестренку. – Я скучала! – сообщила Эвелина, улыбаясь. – Ты получал мои письма? Я отправляла их маме, она обещала передать. А папа? Как там папа?

Маркиз ничего не ответил – полагаю, просто не смог. Не веря в собственное счастье, он стиснул сестру так сильно, что та недовольно пискнула. Лина была похожа на свой портрет и в то же время нет. Не ребенок уже – девушка, пусть и очень юная. А еще красивая, внешне здоровая и явно довольная жизнью. Выходит, она и правда гостила у бабушки, а не томилась в подводном плену.

«Выходит», – согласился со мной фамильяр, наблюдавший эту сцену без особой радости. Песец ждал какой-то подвох, я, признаться, тоже. Естественно, мы его дождались!

– Лео! – защебетала Эвелина, чуть отстранившись от брата, который по-прежнему держал сестру в объятиях, будто боялся, что она исчезнет. – Пожалуйста, помоги бабушке и моим тетям, дядям. Они очень хорошие, правда! Нам жизненно необходимо открыть портал на Кеану! Там мир рушится, дети погибают…

– Пять лет прошло! Кого вы рассчитываете спасти? – воскликнул лорд Брэмор, не сдержавшись.

– Тех, кто выжил после катастрофы, – сверкнула глазами королева, делая едва заметный жест, будто «брысь» пыталась сказать кому-то, притаившемуся в воде.

Я вновь посмотрела на море, оно было таким безмятежным… как затишье перед бурей. Никаких волн-убийц или плюющихся девочками воронок – лишь дорожка лунного света на темном зеркале воды.

– Лео, представляешь… – Девичий голосок звенел как хрустальный колокольчик. – Я умею строить водяные пирамиды и кататься на морских драконах! – захлебываясь от восторга, хвасталась Эвелина. А брат смотрел на нее, не мигая, и слушал… идиот! Я тоже хороша, и Эрн с Ивом недалеко от нас ушли. Мы все купились на устроенное ундинами представление, забыв, что Лина – одна из них.

Земля под моими ногами обернулась грязной жижей так внезапно, что я даже не успела толком испугаться. Лео запоздало дернулся ко мне, ухнувшей вниз, но повисшая на его шее сестра помешала. Последнее, что увидела, был фейерверк боевых заклинаний, которыми лорд Брэмор осыпал ундин, а вот достигли они цели или нет – к сожалению, не знаю.

«Идиоты мы!» – подумала, закрыв ладонями лицо, чтобы в панике не наглотаться воды.

«Еще какие, – вздохнул Эрн, клещом вцепившийся в меня. – Отвлеклись на девчонку! Болваны».

«Телепортируешь нас обратно?»

«Попробую, но потом. Сейчас что-то магию блокирует. Поднимись выше, открой глаза и вдохни – нас, кажется, поймали в воздушный пузырь».

Фамильяр не ошибся – мы действительно оказались внутри полупрозрачной сферы, наполовину заполненной водой. И это хорошо, потому что в противном случае вместо мага-портальщика ундины получили бы мой хладный трупик, ну а Лео, едва успев жениться, стал бы вдовцом.

Под водой…

Шар лопнул, как мыльный пузырь, выплеснув воду на круглую площадку, расчерченную узорами, которые эту самую воду и поглотили. Ступенчатое возвышение располагалось посреди огромного зала, накрытого куполом из такого же материала, что и «капсула», доставившая нас с Эрном сюда. То есть из похожего. В воздухе плавали светящиеся «медузы», напоминавшие шляпки грибов, за прозрачной стеной мелькали гибкие тени существ, сильно смахивающих на китайских драконов, а находившиеся в помещении люди (вернее, ундины) во все глаза смотрели на меня, поднимавшуюся с пола.

Не самое мягкое приземление добродушия мне не добавило, более того, я лишь сильнее разозлилась, поправляя висевшего на плече песца, которому хватало благоразумия помалкивать даже ментально. Женщина в гневе – страшная сила. А одаренная женщина – полный трындец! Королева Океаруса совершила роковую ошибку, похитив магессу-недоучку с вампирским даром.

Я сама не поняла, когда именно он проснулся. Сначала была паника, страх за собственную жизнь, за мужа и магов, оставшихся на острове, а потом пришло уже знакомое ощущение всемогущества, и я чудесным образом успокоилась. Сила разливалась по телу, а ноздри щекотал аромат позднего «ужина». Десяток изысканных «блюд», в каждом из которых теплилась не только жизнь, но и вкусная сочная магия, настороженно взирали на меня.

Прекрас-с-сно!

Так, стоп! А куда это они все собрались?! Я, между прочим, голодная!

То ли вид у меня был чересчур кровожадный, то ли алчный блеск глаз ундинам не понравился, но едва я направилась к находившимся возле каменных ворот нелюдям, как они дружно отпрянули. А один хмырь с длинной светлой косой еще и оттащил назад кинувшуюся ко мне Ритку. Не просто оттащил, но и за спину свою задвинул, бросив через плечо что-то предостерегающее.

Ну? И кто этот смертник? Охранник моей сестры или ее тюремщик? Аппетитный какой… ум-м-м… аж слюнки текут!

Сглотнув, я царапнула собственную руку, чтобы чуть притупить голод, хотя не скажу, что он мне сильно мешал. В часовне, едва столкнувшись с бабушкиным даром, я не могла его контролировать, сейчас же все было иначе. Я действительно хотела насладиться морскими «деликатесами», но это больше напоминало поход в ресторан на голодный желудок, нежели ломку умирающего без дозы наркомана.

Можно было, конечно, и божественного зелья глотнуть, чтобы отключить энергетический вампиризм совсем, но тогда я останусь совершенно безоружной во вражеском гнезде, а это не есть гуд. Нащупав рукой «Дар жизни» во внутреннем кармане мокрой куртки, поморщилась. Моя одежда не высохла волшебным образом, как наряды ундин, и это тоже бесило. Сильно! Желая выместить свое раздражение на местных жителях, я решительно направилась к сестре. Точнее, к парню, который имел наглость (и глупость) встать между нами.

Дальнейшее помню плохо, я чувствовала себя пауком, который опутал невидимыми нитями блондина, впился в него незримыми иглами и начал тянуть его силу, магию, жизнь… урча от удовольствия. Внешне все выглядело не так, мы просто стояли друг напротив друга, глядя в глаза. Я довольно улыбалась и едва ли не облизывалась, а он бледнел на глазах, хотя и так был отнюдь не смуглым. Когда нелюдь покачнулся и начал оседать, Ритка – дура малолетняя – внезапно выскочила из-за его плеча и с криком:

– Отстань от Ньорда! – кинулась на меня… слава небу, без сковороды.

– Совсем охренела? – воскликнули мы одновременно.

Свалив меня с ног, эта бешеная еще и сверху уселась, не давая подняться. И была она такой аппетитной, что…

– Тьфу! – сплюнула я раздраженно, получив по морде пушистым хвостом. – Спасибо! – искренне поблагодарила фамильяра за то, что уберег от непоправимого. Я ведь, войдя во вкус, чуть не полакомилась энергией собственной сестры! И никакие родственные связи не остановили. Проклятье!

– Не за что, – ответила Рита, приняв мои слова на свой счет. – Юль, что ты творишь? – Она оглянулась на сидящего на полу блондина, который, опустив голову, тяжело дышал, но был жив и даже в сознании.

Лицо его скрывала тень от косой челки, тело чуть подрагивало от напряжения. Недопила я до дна морского красавчика… И слава богу! Злость, страх, раздражение… адский коктейль из негативных эмоций чуть снова не превратил меня в убийцу. И на сей раз я даже не сопротивлялась.

Изабеллу было сложно убить не только потому, что я не убийца. Герцогиня для меня не была статистом; я сидела с ней за одним столом, слушала рассказ о ее проблемах, общалась с ней, узнавала, симпатизировала. Я воспринимала ее как живого человека, а этого светловолосого парня – всего лишь как безликую «еду». Хотя он, в отличие от мачехи Леонарда, ничего плохого мне не сделал. Или все-таки сделал? Сестрица моя ведь именно с ним была! Интересно почему?

– Это кто, Рит? – спросила я, проверяя, не разбился ли при падении флакон – снова превращаться в могущественное чудовище не хотелось. – Ты почему защищаешь своего похитителя? Мозги промыли или зачаровать тебя умудрились?

Вот Ив-то «обрадуется» – у него усмирить ее магией не вышло, а у каких-то ундин – вполне.

– Никто меня не похищал! – возмутилась кудрявая дурочка. – И не зачаровывал! Сольвейг сказала, что ты в подводном городе, и предложила пойти туда с ней, я согласилась.

– Рита! – взвыла я. – Не ожидала от тебя такой глупости, тебя же предупреждали, что Сольвейг – лживая тварь! – воскликнула я, ничуть не стесняясь ее сородичей. Видать, кураж от состояния всемогущества, испытанного недавно, еще не выветрился. А может, новая сила пьянила. Как знать.

– Она не врала! Не в этот раз. Ты ведь здесь.

Хм… с этим утверждением не поспоришь.

– Но почему ты повелась на слова Сольвейг? Эдвард научил тебя пользоваться правдоцветом? – немного успокоившись, спросила я.

– Нет. Я просто… знала, что она говорит правду. Видела. Не знаю, как это объяснить. Интуиция сработала, ясно? – заявила сестренка с вызовом. – Соль говорила правду! И наша встреча с тобой тому лучшее доказательство.

Может, ундина и верила в то, что несла, конечно – они с Изой ведь вместе план осуществляли, и, если бы не Мар, в Океарусе я оказалась бы гораздо раньше, но… Маргарите-то как это стало известно? Или она теперь не только «антимаг», но и живой «детектор лжи» у нас? Откуда у нее вообще все эти способности? Если в бабушку пошла, то должна быть странницей, как я. Неужели у нас и дедушка скрытый маг? Или, может, мама с папой?

– Я так хотела тебя найти, Юль… Сильно-сильно! Вот Вселенная мне и послала Сольвейг, – сообщила сестра доверительно. – Ты же в курсе, что эти шовинисты не взяли меня с собой на твои поиски, да? Особенно горбоносый упирался, с-с-сволочь! – обласкала она лорда Брэмора, который готов был землю носом рыть, чтобы ее найти. Несправедлива к нему Ритка! – Познакомься, это Ньорд. – Сестра снова повернулась к блондину, ерзая на мне от беспокойства… полагаю, за него, хотя должна бы за меня. Мало того, что меня дважды подло выкрали, так еще ведь и вымочили, а в довершение всего отбили копчик! Нет чтобы высушить, обогреть и чаем напоить! Демоновы рыбины! Еще и Ритка с ними. – Ньорд – брат Соль.

– Брат… – эхом повторила я, лишний раз подумав о нересте у ундин. Иначе откуда у молодой королевы столько взрослых детей?

– Ваше высочество, вы в порядке, вы не ушиблись…

Вы то, вы се… тьфу!

Трусливые нелюди осторожно заползали обратно на возвышение, испуганно поглядывая на нас. Хреновые подданные у его высочества.

– Слезь с меня, горе луковое, – вздохнула я, пытаясь спихнуть сестру. – Не съем я твоего прЫнца, – добавила ехидно.

Пить чужую силу больше не тянуло. То есть я могла бы это сделать, как отведать десерт после горячего, но… могла и обойтись.

«Привыкаешь к дару Бьянки, Пышечка, – сделал вывод песец, крутившийся рядом, – потому и контролировать его становится проще».

«Угу, – буркнула мысленно. – Особенно после перекуса».

Стало стыдно, что странно. Ведь я в гости к ундинам не напрашивалась, сами притащили. А потому и стыдиться нечего! Не фиг было меня из себя выводить.

– Фыр-фыр, – захихикал фамильяр… вроде как одобрительно.

– Не съешь?! – взвилась сестра. – Ты уже его… чуть не съела, – уперла руки в бока она.

– Чуть – не считается.

– Юля!

– Рита! – в тон ей рявкнула я, а потом вдруг сообразила. – Минуточку, дорогая… а с чего ты решила, что я его… э-э-э… «ела»?

– Это было очевидно, – нахмурилась кудрявая. – Я видела… то есть ощущала. Ты тянула из него энергию, будто сок из трубочки!

– Офигеть, – выдала я, глядя на сестру.

Похоже, не только я с даром бабушки осваиваюсь, но и Маргарита со своим. И то, что магия на нее не действует, вовсе не означает, что она ее не «видит».

Интересненько!

Позже…

Ньорд оказался вполне вменяемым парнем. Даже приятным в отличие от сестер и Ульрики – наверное, в отца пошел. Хорошо все-таки, что Ритка с Эрном не дали мне его полностью «выпить». Я бы себя потом не простила. В запале чуть не угробила хорошего представителя ундин… вероятно, чтобы плохие больше боялись. Плохих, к слову, так и не увидела, Соль на глаза не показывалась, а матушку ее, как выяснилось, и вовсе в плен взяли.

Да-да, не только хитроумная королева устроила нам ловушку с похищением, но и наши маги (молодцы какие!) умудрились сцапать ее раньше, чем она успела сбежать. Пришлось, конечно, пободаться с охранниками, превратившими спокойное море в полнейшую дичь с высоченными волнами и злобными морскими тварями, ползущими на берег. Однако все это перестало иметь какой-либо смысл, когда Ив обездвижил стражей, а Оскар (золотой мужик!) телепортировал всех остальных, включая ее хитроумное величество, в подземелье нашего особняка, где не было даже чая в чашке, не то что агрессивно настроенных водных просторов.

Так и очутилась главная «рыбка» Океаруса в каменной банке. После чего Леонард связался с ее старшей дочерью и предложил обмен: нас с Риткой на ее величество. Очень даже разумно! Это ведь не Сольвейг, без которой подводный трон может и обойтись, а сама Ульрика! Эвелину же маркиз отдавать подлым русалкам не собирался даже на время, ибо веры им больше не было.

– Не совсем понимаю, ты старший сын королевы, так? – спросила я Ньорда, которому коллеги притащили прикольное кресло, похожее на меняющую форму каплю. Мне такое тоже дали. И если принц сидел в гордом одиночестве, на моем подлокотнике умудрилась угнездиться Ритка.

Народ, как оказалось, ретировался с площадки при моем появлении вовсе не из-за страха (хотя и из-за него тоже). Они просто повиновались приказу длинноволосого блондина, не желавшего рисковать как своими людьми (в смысле ундинами), так и мной. А я-то думала, он Ритке что-то сказал – оказывается, всем. Прислугой и охранниками эти мужчины и женщины не являлись, а были такими же одаренными учеными, как и наш новый знакомый. Если верить, конечно, его словам.

Идеей открыть портал на Кеану они загорелись после того, как это удалось моей бабушке. Ранее считалось, что провернуть подобное невозможно, так как странник из группы ундин, основавших Океарус, давным-давно умер, а новые маги с похожим даром среди них не рождались. Да и среди людей с оборотнями таких уникумов тоже не было. Однако успех Бьянки вселил в морских жителей надежду на скорое воссоединение с сородичами, которые много лет назад остались ждать вестей на умирающей планете, климат которой стал токсичным для обитателей.

– Сын, да, – кивнул Ньорд, скривившись. Не оттого, что его мама лживая тварь, а оттого, что я малость перестаралась, снимая с него пробу.

– Первый?

– Да.

– Наследник, значит? – Мысль, что «пожевала» будущего короля, меня не обрадовала. Вдруг мстительным окажется и злопамятным? Есть в кого!

– Нет. – Ответ парня удивил.

– У них тут матриархат, Юль, – пояснила Ритка, говоря за приятеля. Они ведь уже приятели, так? Иначе зачем ей собственную сестру по площадке валять, спасая малознакомого блондинчика. – Трон наследуют его сестры. Среди них самая грызня и идет, – поморщилась та, которая всегда терпеть не могла политические дрязги. – А Ньорд – талантливый маг, который хочет спасти сородичей от вымирания. Вот это – по-настоящему достойная цель! – Восхищение в голосе и взгляде сестры меня насторожило. Эдак она и правда не захочет покидать Океарус… точнее, своего кумира. И как только умудрилась проникнуться к нему симпатией за столь короткий срок? Точно не было никакого дурмана? А то знаю я методы этих ундин. – А еще Ньорд сказал, что, если ты согласишься с ним вместе работать над проектом «Кеан», есть шанс потом создать постоянный портал и на Землю тоже. Сечешь, систер?! – Она пихнула меня локтем, улыбаясь. – Мы сможем ходить домой, когда захотим! – Так, минуточку… домой туда или домой сюда? И кто эти загадочные МЫ? Она решила остаться здесь насовсем, что ли? А как же родители? – И папа с мамой у нас будут гостить каждые выходные, и баба Беня с дедой… – начала перечислять Маргарита.

– И жить при этом мы должны будем в Океарусе, верно? – перебила ее я.

Ну, ундины! Не кнутом, так пряником своего добиваются. Я бы ими даже восхитилась, не оттачивай они на мне свой «кнут».

– А чем тебе не нравится Океарус? – удивилась эта святая простота. – Тут круто! Ни один океанариум с аквапарком не сравнятся! Знаешь, как тут красиво?! Когда мне Соль с Ньордом экскурсию устроили по подводному городу, я просто обалдела. Фантастический вид! Нечто подобное только в кино и видела, да и оно недотягивает, если честно. А еще здесь полно воздуха и давление совершенно нормальное, ты же чувствуешь? И люди вежливые, умные, обходительные.

– Ундины, – поправила я.

– Какая разница? Мы все очень похожи! И кстати, ундины, как и люди, предпочитают воздушную среду обитания водной, хотя одинаково комфортно себя чувствуют и там и тут, – просветила сестра. – А еще они не хамят, как некоторые, и не пытаются зачаровать!

Кого именно имела в виду Ритка, я поняла без уточнений, но в выводах ее усомнилась, ибо знавала ундин, которые и хамят, и зачаровывают, и киднеппингом промышляют тоже.

– А ничего, что у меня муж есть на суше, дом и новые обязанности? – спросила, поправляя балахон, который хозяева одолжили вместо мокрой одежды, потому что высушить меня с помощью магии у них не получилось – мешали наложенные Ивом защитные печати и амулеты, надетые на мои руки Леонардом. А избавляться от всего этого ради сухой курточки я наотрез отказалась. Проще было переодеться, чем снять браслеты.

– Вы могли бы на время переехать к нам вместе с маркизом, тем более мы с ним, как оказалось, родственники по Эвелине. – На бледном лице Ньорда появилась улыбка.

Племянницу он за пять лет, похоже, успел полюбить не меньше, чем Лео за десять. Ох и аукнется нам всем еще эта история. Придется все-таки делить опеку над маленькой полукровкой после того, как будет произведен обмен заложниками. Вернее, «гостями», как предпочитал называть нас с Риткой принц, а Ульрику – маги.

– Спасибо, но нам и в Блэквуде хорошо, – отказалась от столь щедрого предложения я.

Пошли эти ундины лесом!

Я всем видом показывала, что своего принц и его семейка не добьются, даже если лбы расшибут. Не только потому, что помогать им не было никакого желания после всего, что они наворотили. На самом деле я просто не знала, чем помочь. Бабушка бы смогла, это да, но я ведь не моя бабушка. У меня Ритку домой отправить не получается, а они хотят организовать переселение целого народа из черт знает какого уголка Вселенной. Оптимисты, угу!

– А если я поклянусь собственной жизнью, что не причиню вам вреда, Юлия? – прищурился Ньорд, глядя на меня из-под длинной косой челки.

– Не стоит. Я сюда больше все равно не вернусь.

– Тогда, может, попробуем взглянуть на Кеану прямо сейчас? Пока вы еще не ушли? – не сдавался принц. – Я не прошу построить портал на родную планету ундин – знаю, что это пока невозможно. – О как! А на фига они тогда меня похищали? – Но странники ведь умеют делать «невидимки»… – Ах, вот зачем.

– Нет, нет и нет! – заявила я, не желая уступать.

«Не зарекайся, Пышечка», – буркнул Эрн, которого, как и амулеты с печатями, я с себя снимать наотрез отказалась. Он сниматься – тоже. Так и сидела в балахоне и в «мехах», которые внимательно слушали не только наш разговор, но и мои мысли. И ведь прав оказался проныра! Этот бледный «рыб» вместе с раскрасневшейся от волнения Риткой меня все-таки уговорили.

Не на открытие портала в далекий мир, конечно – я на такое без одобрения мужа и его друзей не пошла бы, даже если бы умела. Но вот на создание малюсенькой следилки, похожей на те, что уже не раз делала, нехотя согласилась. Результат, правда, не гарантировала, ибо в отличие от прошлого опыта мне предстояло открыть «окошечко» в далекий незнакомый мир, координаты которого, как выяснилось, были сохранены в тех самых воротах, напротив которых мы все это время сидели. Связующим же звеном с Кеаной (или ориентиром) стал древний морской дракон, переживший первое поколение колонистов.

«Это ведь не дверь распахнуть, через которую полчища ундин смогут пролезть, верно? – рассуждала я, оправдывая свое слабоволие. – Всего лишь сделаю маленькую щель, чтобы одним глазочком заглянуть, как у них там дела. Надо же знать, ради чего весь этот сыр-бор. Может, ундины давно справились со своими проблемами, и наши местные, решив, что там лучше, побегут к родным пенатам, сверкая плавниками».

«Нет у них плавников», – напомнил Эрн, нехотя согласившийся поучаствовать в авантюре.

«Нет, – вздохнул я, – но помечтать-то можно!»

Клятву с принца я все-таки взяла. Магическую. Потому что верила ему не больше, чем его сестричкам, хотя новоявленный «детектор лжи» по имени Маргарита и убеждал меня в обратном. Но… береженого Бог бережет.

Через некоторое время…

Ундины падали как подкошенные, отдавая мне свои силы. Все это ради того, чтобы просто взглянуть на мир, о котором нынешнее поколение знало лишь понаслышке. Их фанатичное желание пробить туда «окно» впечатляло. Как и самоотверженное участие в энергетическом эксперименте, способном, по мнению Эрна и Ньорда, напитать меня энергией, достаточной для активации межмирной «невидимки».

Я прекрасно помнила, чего мне стоил портал к бабуле, но все это не шло ни в какое сравнение с тем, что происходило сейчас. То ли «дорожка» к Бьянке была уже проторенная, то ли Земля находилась гораздо ближе от миров Триединого, нежели Кеана. Так или иначе, но вампирский дар, который я раньше считала проклятием, внезапно оказался весьма полезным. А ундины – неожиданно доверчивыми, потому что они, в отличие от меня, никаких клятв о непричинении вреда не потребовали. Я сама им дала обещание не «выпивать» их до смерти. А чтобы не слишком увлечься процессом, наказала фамильяру бдить и в случае чего напоить меня волшебным зельем.

Впрочем, до этого не дошло.

Длинный изумрудно-зеленый дракон с плавниками и рыбьим хвостом лежал, свернувшись кольцами, словно змей, у каменных ворот, внутри которых пульсировала выстроенная из эрнов фигура. Было чувство, что она вот-вот лопнет, как тот шар, в котором я сюда прибыла. Меня, признаться, тоже слегка штормило, но энергия ундин позволяла оставаться на плаву… тьфу ты, на ногах! Голова была как в тумане, но это не страшно. Пользуясь нашей синхронизацией, фамильяр перехватил магические бразды правления, давая мне возможность просто наблюдать. Ньорд и его старшая сестра (та, которая наследница престола) стояли по обе стороны от древних ворот, будто безмолвные стражи, и смотрели на беснующуюся следилку, которая… не работала.

– Не получается! – раздраженно произнесла принцесса в сверкающей диадеме – не такой богатой, как у матери, но тоже ничего.

Она выглядела моложе Ульрики, однако явное семейное сходство прослеживалось не только во внешности, но и в ее поведении. Зря Ньорд пригласил эту «акулу»! Только отвлекает.

«Помоги мне, Юль – попросил… хотя, скорее, потребовал песец, – закрой глаза и представь бескрайний океан с немощными созданиями».

«Почему немощными?» – уточнила на автомате, пытаясь сосредоточиться на подозрительно нестабильном «окошечке». Вроде ж мы все верно сделали, как в учебниках написано… а мини-портал лихорадило, будто в агонии.

«Потому что слабенькие они какие-то, ты же их чуть «куснула», а они штабелями у наших ног улеглись», – фыркнул Пушистик, которого тоже возмущала реакция доноров на добровольную энергоотдачу. Я, конечно, допускала, что где-то переборщила…

«Нигде! – перебил фамильяр. – Они просто кильки полудохлые, а не ундины», – «обласкал» он весь ученый свет Океаруса. – Следилка, Юль! Думай об океане».

И я задумалась. А Ньорд, судя по звукам, запустил какой-то механизм на воротах. Открыла глаза, желая знать, что он делает, и офигела. Яростно мигнув, наша с Эрном следилка резко увеличилась в размерах, практически натянувшись на ворота. Твою ж… ундину! Через такое «окошечко» теперь можно было не только людей, но и стадо драконов перевести!

Не успев возмутиться и окончательно перепугаться, что меня использовали втемную, я ужаснулась совсем от другого. Там… в обрамлении светящихся линий… проступил мрачный пейзаж с багряной, точно лужи крови, водой. Низкое небо бугрилось свинцовыми тучами, вдали виднелись какие-то странные строения, извергавшие в атмосферу желтоватый дым, а на камнях возле самой кромки воды лежали чьи-то кости.

А потом на жутковатого вида пустырь выползло аж пять ундин… которые, урча и посмеиваясь, самозабвенно предались греху. Или это не ундины были, а какие-то голые осьминогоголовые мутанты с загрубевшей кожей? Не знаю. Насколько помню, моя следилка настраивалась именно на ундин.

Значит, либо морские жители Кеаны мутировали за время разлуки с колонистами, превратившись в это, либо вымерли, как и предсказывал Ив, уступив на пьедестале эволюции место какому-то другому двуногому виду. И вид этот, судя по всему, отлично чувствовал себя в антураже постапокалипсиса. Зрелище казалось настолько диким и нереальным, что даже его эротический окрас не смущал. Мы впятером молча пялились на оргию, за которой так неудачно (или удачно?) умудрились подглядеть. За что боролись, как говорится…

– Они там плодятся и размножаются, что ли? – Первой от всеобщего ступора очнулась Ритка. – Фигасе темперамент! – присвистнула она, нервно хихикнув.

В этот момент один из мутантов поднял голову и уставился на нас большими мутными глазищами без зрачков. Какая-то видимая получилась «невидимка».

– Еда-а-а! – на диво разборчиво взвыл монстр, громко щелкнув зубами. Не чуть заостренными снизу, как у Сольвейг или Ньорда, а по-настоящему треугольными, еще и редкими к тому же.

Черт! Если принц превратил нашу следилку в полноценный межмирный портал, чудовища могут проникнуть сюда, и…

– Свежатинка-а-а… – поддержали его сотоварищи, вмиг забыв о разврате. Не сговариваясь, они кинулись к нам.

– Достали! – фыркнул во всеуслышание песец, захлопнув «дверцу». – Если вы все еще намерены объединиться вот с этими… пожалуйста, без нас! – заявил фамильяр ундинам.

Финита ля комедия, короче. И ради этого облома морские жители натворили столько дел? М-да.

– Нельзя с ними объединяться, вы теперь для них просто корм, – немного помолчав, вздохнула Маргарита. И что странно, спорить с ней никто не стал, даже обессиленные ундины, зашевелившиеся на полу. Зрелище на них, видимо, подействовало лучше нашатыря.

Подсмотренная на Кеане сцена произвела на всех неизгладимое впечатление. Тишина в зале стояла гробовая, и только старый дедушка-дракон периодически грустно вздыхал, будто понимал всю безысходность и необратимость ситуации. Именно за этой скорбной «минутой молчания» нас и застали Оскар с Леонардом, вышедшие как ни в чем не бывало из тех самых ворот, где недавно бесновались мутанты. Судя по короне Ульрики, которую держал в руке странник, именно она послужила им пропуском на территорию ундин.

– Джулия, детка, – бородач окинул быстрым взглядом полуобморочное сборище и нас с сестрой, гордо возвышавшихся над ним, – я всегда знал, что ты далеко пойдешь, но чтобы так скоро! Впечатлен! Ваша королева ждет, господа, – обратился он к принцу и принцессе. – Готов порталом вас всех доставить к месту обмена заложниками. – А это уже касалось и нас.

Оскар еще что-то говорил, а я стояла, уткнувшись в грудь подбежавшего ко мне Леонарда, и улыбалась. Глупо и с облегчением. В капкане его сильных рук мгновенно почувствовала себя слабой и беззащитной. От грозной вампирши не осталось и следа, как и от магессы, способной открывать порталы в чужие миры. Сейчас я была обычной женщиной, уставшей от всех этих потрясений и обмана. А еще мне безумно хотелось домой и под одеялко… с мужем! Чтобы личным примером вытеснить из памяти всю мерзость и ужас увиденного.