Глава 15 Мира

Глава 15 Мира

Блаженно потягиваюсь под одеялом и приоткрываю глаза. Уже утро?

Утро самого волнительного дня. Неужели, через несколько часов Водзинский станет моим мужем?

А где он, кстати? Совершенно точно, я засыпала в его объятиях. Не приснилось же мне это?

В приоткрытое окно врывается весенний ветерок. А ещё шум и голоса. И дом как никогда "живой", в такую-то рань. Идут последние приготовления к торжеству.

Вижу стикер на стекле и начинаю улыбаться. Какой романтик, оказывается, мой будущий муж. "Всё будет хорошо" написано и сердечко, пробитое стрелой.

Вчера я впервые увидела Водзинского навеселе. Хоть весельем между нами и не пахло, особенно поначалу, всё завершилось на позитивной ноте.

Он уложил меня в постель. а сам устроился рядом поверх одеяла, не раздеваясь.

Мы разговаривали. Вспоминали, как он вытащил меня тогда с той злополучной вечеринки. Мне так стыдно было за свою глупость и самонадеянность... А он не осудил. Оказывается, и в его юности было достаточно курьёзных случаев и глупых поступков, как и у любого живого человека.

Он всё время сжимал мою руку, монотонно поглаживая пальцы. Я не заметила, как уснула. и не слышала, как он встал и вышел.

Мы стали чуть ближе за эту ночь? Возможно.

***

- Водзинский с ума сойдёт, когда тебя увидит! – восклицает Лена.

Не могу с ней не согласиться – я, действительно, очень красива. Подружки тоже – глаз не оторвать.

Я не просила их наряжаться в похожие платья, но они решили сделать мне сюрприз. Все в прекрасных кружевных платьях цвета пыльной розы. Здорово.

Мы фотографируемся, смеёмся, будто в моей свадьбе нет ничего необычного. Я уже не нервничаю так, как вчера. Не думаю, как бы всё отменить и избавиться от навязанного брака. Поверила, наверное, что он может стать самым настоящим.

Когда за мной заходит папа, мы умолкаем. Такой серьёзный и торжественный у него вид.

- Ну всё, птички. По местам, – вздыхает. - Готова, детка?

Гостей не так уж и много, кажется. Они синхронно оборачиваются, когда отец выводит меня на тропинку, усыпанную белыми цветами. Она ведёт к свадебной арке, красиво подсвеченной лучами закатного солнца и множеством крошечных фонариков.

Меня ждут двое мужчин. Тот, кто будет регистрировать брак. И тот, кому папа сейчас отдаст меня насовсем.

Виктор. Вижу его издалека, и дух захватывает. Высокий и стройный, он излучает уверенность и мужскую силу. Синий костюм-тройка сидит на нём безупречно. И в тот момент, когда он обхватывает мою ладонь и нежно сжимает, я верю – мы будем счастливы.

Дальше всё происходит очень быстро. Регистратор произносит положенную речь про любовь и рождение новой семьи. Мы с Виктором даём брачные обеты, обещая заботиться друг о друге, любить и уважать. Ставим, где положено, подписи и обмениваемся кольцами.

Та-дааам. Всё. Чета Водзинских принимает поздравления.

Пока обнимались и выслушивали пожелания и наставления от друзей, родственников и совершенно незнакомых мне людей, незаметно наступил вечер.

Вздыхаю с облегчением, когда гостей приглашают в дом, где будет продолжаться праздник.

Нас с Водзинским просят задержаться для съёмки у свадебной арки. В сумерках она смотрится волшебно.

- Скажу без преувеличения – вы одна из самых красивых пар, которых мне доводилось снимать, – восхищается женщина-фотограф. – Если не самая красивая.

Муж улыбается и отвечает ей:

- Будем показывать эти фото детям и внукам.

Она смеётся и задумчиво произносит:

- Могу себе представить, какие милые детки у вас родятся!

Моё настроение мигом летит вниз.

Я вообще не представляю нас родителями.

Последние несколько лет вижу себя автором какой-нибудь инновационной методики лечения, которая будет спасать жизни. И наличие беспомощных малышей, которым мама нужна 24/7, осуществлению этой мечты будет помехой.

Минут через пятнадцать мы присоединяемся к гостям. Всё идёт как и должно идти – тосты, снова поздравления.

После нескольких глотков шампанского немного отвлекаюсь. Но Водзинский не позволяет надолго о себе забыть – то за руку возьмёт, то приобнимет. И всё очень деликатно и сдержанно. Никаких телячьих нежностей и вульгарных поцелуев на публику.

Мой муж ведёт себя, словно он – королевская особа. И мне кажется даже, смотрит на собравшихся свысока.

А среди наших гостей, на минуточку, – министры и представители Белоярской бизнес-элиты. И все буквально заглядывают Водзинскому в рот. Знают, вероятно, кому мэр Савельев обязан сохранением своей должности. С таким влиятельным, полезным человеком нужно дружить, понятное дело.

Смотрю на мужа и вижу совсем не того человека, с которым непринуждённо болтала сегодня ночью обо всём на свете. Этот Водзинский, что сейчас разговаривает в стороне с моим отцом и ещё двумя мужчинами из администрации – жёсткий и холодный. В том смысле, что у него именно такое выражение лица. И кажется, что он способен взглядом обращать людей в камень. Брр.

Надеюсь, к тому моменту, как мы останемся наедине в отеле сегодня, вернётся прежний Виктор – обаятельный и очарованный мною мужчина.

Раздаются звуки медленной, очень красивой песни, и все присутствующие мигом замирают. Ведущий предлагает нам с мужем выйти в центр зала.

Водзинский берет меня за руку и ведёт за собой. Обнимает, прижимает к себе и целует в висок. Пожалуй, это первое проявление чувств на людях.

Вслушиваюсь в текст песни.

"Я нашел свою любовь,

Милая, просто отдайся этому и иди за мной.

Я встретил девушку, прекрасную и милую,

Не ожидал, что ты — та, кто предназначен мне.

Мы были детьми, когда влюбились,

Но не поняли этого.

На этот раз я не отпущу тебя..."

Виктор ведёт в танце, легонько поглаживая мою спину сквозь тонкую ткань платья. Дыхание учащается и мурашки бегут по позвоночнику от этих прикосновений. И от предвкушения тех, которые будут сегодня ночью.