Глава 17 Мира
Глава 17 Мира
- Ты знаешь, в нём одном будто два разных человека, – замечает Лена, поправляя макияж. – Я про мужа твоего.
Мы поднялись в мою комнату по деликатному делу. Не хотелось корячиться в свадебном платье там, куда в любой момент могли зайти посторонние. И теперь прихорашивались, прежде чем вернуться к гостям.
Смотрю на её отражение в зеркале. Потом на своё. Может, губы подкрасить?
- Есть такое ощущение, да. Среди этих толстосумов внизу Водзинский – как рыба в воде. И выражение лица – как у каменной статуи. Улыбается вроде, а взгляд – цепкий, будто насквозь тебя прожигает. Брр.
- Главное, чтобы он с тобой был мягче. У вас всё теперь хорошо?
- Вроде как да.
- Давай сфоткаемся, душа моя... Выкладывать-то можно, госпожа Водзинская?
- Можно, – улыбаюсь и открываю клатч.
Вообще забыла про телефон. Да и зачем он мне? Все самые близкие сегодня рядом.
Сообщение.
Вижу фото на экране и отбрасываю трубку от себя, будто ядовитую змею. Она летит в раковину.
- Эй! Ты чего?!
Ленка с трудом её поймала, быстро взглянула на экран и сбросила мэссенджер.
- Какой-то псих нашёл твой номер. Подумаешь... Мир, отомри уже. Всё, идём вниз, Виктор тебя потерял, наверное.
- Это от Дубравина.
Лена застывает с открытым ртом. Потом берет телефон снова и находит то сообщение.
Смотрю с отвращением. На фото изображена девушка в сарафане на тонких бретелях. Лицо не полностью, только нижняя часть. Её шея, грудь и руки покрыты синяками и царапинами. Губа рассечена, на ней запёкшаяся кровь.
- Ну и шуточки у твоего бывшего! Взрослый мужик, а такие пакости делает. Это он тебе настроение испортить хотел...
А я продолжаю рассматривать. Это скан газетной страницы "БелоярскИнфо" почти десятилетней давности. Уважаемое издание, сейчас перешло в электронный формат и стало крупнейшим городским новостным порталом. Из текста, который поместился, следует, что девушка подверглась жестокому насилию.
Излюбленное развлечение молодёжи тех лет – бои ММА, в тот раз закончились трагедией. Участников подпольного турнира и многочисленных зрителей допрашивает полиция. Как стало известно прессе – под подозрением двое парней, которые стали соперниками не только на ринге тем вечером. Они не смогли поделить девушку. Ту самую.
- Здесь написано, что она уходила с Водзинским. Боженька... Это он её так?
Прижимаю ладони к лицу. Мне дурно.
- Тут еще голосовое. Давай послушаем...
Нет, нет.. Я не хочу ничего об этом слушать! Но лена включает.
Раздается голос Стаса.
- Я не думал, что Водзинский зайдёт так далеко, Мира! Не подпускай его к себе, поняла? Он смог убрать меня из Белоярска, и я не успел к тебе до этой чёртовой свадьбы. Но еще не поздно! Я тебя люблю! Не улетай с ним!
Слышны сигналы сирен и визг тормозов. Стас, очевидно, записывал это за рулём.
Начинается следующее сообщение.
- Я не хотел тебя пугать. Но ты не отменила свадьбу, поэтому придётся рассказать тебе правду. Но ты и так всё поняла по фото, да? Я обошёл его в плавании. Потом он меня – в боксе. Тот бой... Мы с Юлей договорились о свидании после. И я Водзинского уделал хорошенько тогда. И то ли она ему посочувствовала, то ли купилась на титул чемпиона... Но ушла, всё-таки, с ним. А наутро заявила о нападении. Водзинский выкрутился тогда, а её семья переехала в новенький двухэтажный особняк. Дело спустили на тормозах. но всем было ясно, кто это сделал. Тем более, он укатил сразу в Москву...
Я отбираю у Лены телефон и останавливаю запись. Сил нет больше это слушать.
- Стой, стой... вот еще сообщение пришло! – и зачитывает. – "Водзинский натравил на меня охрану возле вашего дома. Мне пох, даже если убьют. Я тебя ему не отдам! Жду у ворот!"
Пару минут мы проводим в полном молчании.
Нужно выяснить, что из этого правда.Что толку здесь прятаться?
Утираю салфетками слёзы и тёмные разводы от туши. Макияж поплыл.
- Мир, ты ему веришь?
Голова разболелась. Вытаскиваю заколки, и волосы рассыпаются по плечам.
- А смысл ему врать? Я же проверить его слова могу прямо сейчас.
- Ну так проверь!
Сбегаю по лестнице на первый этаж.
Праздник в самом разгаре. Ищу глазами Водзинского, но его нигде нет. Отец о чем-то шепчется с начальником охраны. Он явно встревожен.
Подхожу и беру его за локоть.
- Пап, что происходит?
- Не волнуйся, детка. Всё под контролем. Иди к подружкам.
По его глазам вижу, что это не так.
- Что под контролем? Где Виктор?
- Он вышел с кем-то поговорить, сейчас вернётся.
- Не с Дубравиным, случайно?
- Да, – неохотно признается. – Они давным-давно друг друга знают. Наверное, что-то срочное...
Он врёт сейчас. Стас написал "Водзинский натравил на меня охрану". Отец не может об этом не знать.
Вцепляюсь в его запястье и отвожу в сторону.
- Пап, скажи мне. История десятилетней давности с изнасилованием девушки после турнира... было такое?
- Господи, Мира... Откуда ты об этом узнала...
- Скажи, это правда?!
- Выбрось это из головы, поняла меня? Это давно в прошлом. Ты в безопасности теперь!
- то есть, это было на самом деле?!
- Мирослава! В такой день ты вздумала прошлое ворошить! Да, это правда. Откуда ты узнала?
- Стас..
- Ублюдок... – со злостью выплёвывает отец. – Поверь мне – я знаю, что делаю. Ты – моя любимая девочка, моё драгоценное солнышко. Я никому не позволю тебя обидеть, поняла? Никто тебя и пальцем не тронет! С этим вашим браком не всё в порядке, согласен. В такой спешке пришлось... Но всё образуется. Клянусь тебе, дочь. Что было в прошлом, в нём и останется.
- Папа... – чувствую, как слёзы бегут с новой силой. – Как же я теперь с ним...
- Поговорим вечером, ладно, детка? А то на нас уже смотрят, а ты не выглядишь счастливой новобрачной. Всё, выше нос. Не знаю, с какой целью он признался сейчас...
К отцу подходят еще два безопасника, и деликатно ждут, когда мы завершим наш разговор.
Пользуясь тем, что он отвлёкся, подбираю длинные юбки и выхожу через оранжерею в сад. Оттуда до ворот рукой подать.
Вижу несколько мужских силуэтов под фонарём. Водзинский и Дубравин что-то обсуждают, яростно жестикулируя.
Еще несколько мужчин стоят вокруг – друзья Виктора и люди из отцовской охраны. Остальные, видимо – пришли с Дубравиным.
- Я уничтожу тебя за это, понял? – шипит мой муж.
- А не сбежишь, как десять лет назад?! – усмехается Стас. - Ты кем себя возомнил? Может, в столице и имеешь какой-то вес. Здесь тебе не рады.
- Не лезь к Мирославе, я по-хорошему прошу.
Меня заметили, хоть я и стою в нескольких метрах. Виктор – ко мне спиной.
- Она твоей никогда не будет. Если не хочешь, чтобы правда о тебе всплыла, убирайся в свою Москву и держись от Миры подальше.
- Какая правда, Дубравин? О том, что ты хочешь мою жену? И вообще всё, что принадлежит мне?
- О том, что ты – наси...
Стас не успевает договорить слово, но все окружающие и так поняли.
Виктор молниеносным движением впечатывает кулак ему в скулу.
Голова откидывается, брызжет кровь. Стас падает.
К ним бросаются несколько мужчин, которые до этого момента просто наблюдали...
Зеваки с противоположенной стороны улицы наводят телефоны и начинают снимать.
Водзинский вскидывает вверх руку, и все останавливаются по команде, словно дрессированные зверушки.
- Камеры... – он указывает на посторонних.
Отцовская охрана бросается разгонять толпу любопытных. Только один мужчина остаётся стоять за спиной моего мужа.
- Убью тебя, сука... – рычит Стас, поднимаясь.
- Кишка тонка, – зло ухмыляется Водзинский.
- Не представляю, как тебе удалось получить согласие её отца... но её ты не тронешь!
- Я буду делать со своей женой всё, что посчитаю нужным.
Несколько секунд они молча прожигают друг друга взглядом.
Стас стремительно атакует, сбивая Виктора с ног. Они, словно два диких, обезумевших зверя, катаются по траве. Наносят такие сильные удары, будто бы и правда хотят убить друг друга.
И снова к ним бросается охрана.
- Стоять! – приказывает мой муж.
Все слушаются. Даже люди Дубравина в нерешительности замирают.
Раздаётся жуткий, какой-то даже нечеловеческий крик. Не понимаю сперва, кто кричит.
Виктор поднимается, не выпуская из захвата руки соперника.
А Стас остается в траве. Он стоит на коленях, корчась от боли.
Тут же вспоминаю эпизод моего спасения с вечеринки несколько лет назад. Тогда Водзинский тоже вывернул пальцы моему обидчику.
Но сейчас он буквально пытает Дубравина. Что-то шепчет ему на ухо, садистски нажимая на выгнутое запястье.
Мне становится плохо. Чувствую, как тошнота подкатывает к горлу. Но справляюсь с эмоциями и делаю рывок вперёд.
Подбегаю к мужчинам и висну на локте мужа.
- Отпусти его сейчас же...
Мой голос звучит жалко.
Виктор переводит на меня недоумённый взгляд. И убирает руку.
Стас валится в траву. Он, кажется, без сознания.
Присаживаюсь рядом с ним и осторожно обхватываю неестественно вывернутую руку. Болевой шок? Так и сердце может встать.
- Скорую вызовите. пожалуйста! Скорее!
На плечо опускается горячая ладонь. Водзинский пытается меня поднять.
Сбрасываю её.
- Не прикасайся...