Глава 19 Мира
Глава 19 Мира
У меня полное ощущение дежавю.
Я точно так же, как и полтора года назад, жду Водзинского в одном халате на голое тело.
Он появляется из ванной почти голый и мокрый.
С взъерошенных волос капельки воды сбегают по широким плечам и мощной груди. Слежу за ними взглядом до полотенца на его бёдрах.
В полумраке, рассеиваемом золотистым светом свечей, мой муж великолепен. Аж дух захватывает. Так, что на секунду забываю обо всём на свете.
Виктор делает несколько шагов к постели, на краешке которой я сижу.
И перед моим внутренним взором всплывает фото несчастной девушки, которую он изувечил десять лет назад.
В голове не укладывается. Но отец это подтвердил ведь!
Даже если он был пьян... или невменяем после боя... Или она попала под горячую руку, обидела его как-то...
Нет, ничто не может оправдать такой чудовищный поступок.
Папа, я не понимаю... Как ты можешь говорить, что все в прошлом, и мне с этим мужчиной безопасно?!
Насильники бывшими не бывают.
Водзинский приближается, а я натягиваю выше простынь.
Кожей ощущаю агрессию, которая исходит от него волнами.
Он смотрит пристально, прямо в глаза. Решительный и хмурый.
- Не смей закрываться от меня, Мира!
Говорит спокойно, не повышая голоса. Но всё равно звучит зловеще.
По телу пробегает дрожь. С трудом подавляю порыв вскочить и выбежать из этого проклятого номера.
Пытаюсь себя успокоить.
Что бы ни случилось в прошлом Водзинского, он не идиот, чтобы измываться над собственной женой в первую брачную ночь. Такое замять не удастся.
Еще один шаг.
Муж протягивает руку.
Нет, я так не могу!
- Лучше умру девственницей...
Он наклоняется и обхватывает моё запястье. Тянет на себя, заставляя встать рядом.
- Это вряд ли... - подсовывает пальцы под пояс моего халата и одним движением распахивает его.
Бельё и чулки остались в ванной. Я скомкала всё и зашвырнула подальше в угол. Красивую сорочку тоже надевать не стала.
Не хочу никаких игр. Да и не получится после всего, что сегодня произошло.
Водзинский приподнимает мой подбородок и целует.
Стою, как истукан, и не шелохнусь.
От близости совсем теряюсь во времени и пространстве. Воспоминания о нашей неделе в Москве и о вчерашней ночи в моей спальне никак не вяжутся с образом мучителя.
Слышу шумный вздох. Муж садится на постель и ставит меня перед собой.
Чувствую влажное прикосновение губ на животе. Кожа тут же покрывается мурашками.
- Виктор, я не могу.. – пытаюсь отстраниться. – Нам нужно поговорить.
Он резким движением возвращает меня назад, в треугольник между своих ног.
- Согласен. Объяснишь, зачем бросилась защищать этого кретина. Почему на его сторону встала? У меня есть веская причина злиться. Но выяснять отношения прямо сейчас - желания нет.
Я упираюсь в его плечи и замираю.
А он продолжает трогать и целовать.
- Десять лет назад, после вашего боя с Дубравиным... – выпаливаю, собравшись с духом. – Что произошло с той девушкой?!
Бабах! Будто воздух взрывается между нами.
На лице Водзинского мгновенно отражается такой спектр эмоций, что начинаю пятиться назад.
- Мира, ты рехнулась?! Нахер секс! Давай лучше сядем и обсудим криминальные сводки! Пздц какой-то...
Страшно становится. Но раз уж начала, отступать смысла нет.
- Ответь мне!
Он встаёт, туже крепит полотенце, которое едва не слетело с бёдер, и отходит к окну.
- Понятия не имею, что с ней произошло!
- Но тебя обвиняли в изнасиловании!
- Проверяли многих тогда. И Дубравина в том числе. У него уже спросила, насильник он, или нет?!
Водзинский в тихом бешенстве. Вроде стоит неподвижно и смотрит на меня. Но чувствую, что он на грани.
Достаю из клатча телефон, нахожу чат со Стасом и протягиваю Виктору.
Он читает и хмурится ещё больше. Включает и слушает голосовые. Рассматривает фото девушки.
- И ты поверила ему сразу? Со мной обсудить это тебе в голову не пришло?!
Он отшвыривает телефон и идёт на меня.
Делаю шаг назад, плотнее запахивая халат.
- Тебя не было. Я спросила у отца, и он подтвердил.
- Подтвердил? Серьёзно?!
Киваю. Решительности убавляется с каждой секундой.
- Как? "Совет да любовь, доченька. Ой, забыл сказать. Твой муж – насильник." Так что ли?!!!
Он это произносит. И теперь мне тоже всё кажется абсурдом.
- Он сказал, что это правда. Но всё в прошлом и я с тобой в безопасности.
- Конечно, блдь, Мира!!! – Водзинский свирепеет. – Конечно, ты со мной в безопасности. Это очевидно для всех, по-моему. Кроме тебя.
- Но он же сказал...
- Сказал, что это случилось на самом деле? Да, случилось. Но кто это сделал – неизвестно до сих пор.
- Это не ты? – всё-таки спрашиваю.
Понимаю, как это глупо. Кто в таком признается?
Но в его вину уже не очень верю.
Виктор подходит вплотную, хватает и тащит назад, к постели.
- Ты вообще не разбираешься в людях, что ли?! Поверила ему сразу? Я тебе что-то плохое делал? Или так сильно в него влюблена?
Отпускает, и я плюхаюсь в подушки. Наблюдаю за его плавными, уверенными движениями. Как он достаёт маленький тюбик и ставит на тумбочку.
Потом молча наваливается сверху и подминает меня под себя.
Смотрим друг на друга в полумраке.
Его глаза поблёскивают. Дыхание тяжёлое.
Мои обвинения не отбили у него желания. Я чувствую это животом, в который упирается твёрдый бугор.
Разве люди занимаются этим, когда в ссоре? Видимо, да.
Я вообще не так себе это представляла.
Виктор касается щеки и отводит прядки от лица. Гладит.
- Выбрось из головы всё, что сегодня произошло. Хотя бы до утра.
- Это сложно, – вздыхаю.
И с каждым его движением нервничаю всё больше.
- Вспомни, как пришла ко мне полтора года назад.
Нежно целует шею, вжимаясь бёдрами в промежность.
Непроизвольно пытаюсь сжать коленки.
- Я была маленькой влюблённой дурочкой. Открылась тебе, а ты оттолкнул...
Старая обида переливается через край, затапливает.
- Иначе было нельзя. Зато теперь ты - моя жена, Мира. И мне можно всё.
С этими словами быстро просовывает руку между нашими телами и распахивает на мне халат.
Рассматривает, любуется.
А я невольно любуюсь им. Но не хочу, чтобы заметил.
Как можно испытывать к одному и тому же человеку столько разных чувств сразу? Обида, недоверие, страх. Притяжение, восхищение, желание... Всё это вместе!
Виктор садится и подхватывает меня под спину.
- Иди сюда, – приподнимает и усаживает поверх своих бёдер, лицом к лицу.
Халат сваливается с плеч и падает куда-то на пол.
Я опираюсь на сильные мужские руки, которые не дают потерять равновесие. Они осторожные, но держат сзади крепко.
- Хочу тебя, – муж касается губами плеча. – Очень.
В комнате прохладно. Но между нами бушует пламя. Мне жарко и нечем дышать.
Честно пытаюсь отрешиться от всего. Но получатся плохо.
Водзинский чувствует мою скованность. Но больше, похоже, не злится. Обнимает и прижимает крепче к себе.
И, не выпуская меня из рук, тянется за тюбиком.
Я точно знаю, что сейчас будет, я же будущий врач. Физиология понятна и ясна, да. Но когда примешиваются чувства... такие противоречивые...
Наблюдаю за тем, как Виктор выдавливает на ладонь прозрачный лубрикант. Внизу живота всё сжимается...
Жмурюсь, не в силах вынести его прямой взгляд. Повторяю про себя, что мой муж не способен на насилие. Вон, даже позаботился о том, чтобы мне было легче.
Его пальцы у меня между ног. Гладят, растирают прохладный гель.
В какой-то момент полотенце между нами исчезает...
Чувствительность прикосновений зашкаливает. Смотрю вниз, но тут же отворачиваюсь.
- Не бойся... - шепчет, приподнимая меня чуть над собой за бёдра. – Нужно расслабиться. Я тебя держу.