Глава 20 Виктор

Глава 20 Виктор

Прижимаю Миру к себе сильнее. Так что упругие полушария с твёрдыми горошинами сосков впечатываются мне в грудь.

Не верю, что наконец-то моя. Могу делать с ней всё, что нафантазировал за последние недели.

Моя жена.

Совершенно голая сидит на мне верхом. С широко разведёнными бёдрами, между которыми влажно и очень жарко. И каким-то первобытным страхом в распахнутых глазищах.

Не хочу даже думать о том, что она меня боится. Просто нервничает перед первым разом, вероятно.

Несколько секунд любуюсь нежным личиком. Наклоняюсь и прикусываю плечо.

Охает и яростнее вцепляется в мои плечи.

Веду губами по тонкой шее...

Член дёргается, терпеть уже почти невозможно...

Мирослава ерзает у меня на коленях, только усугубляя моё состояние.

Обхватываю ствол и делаю несколько движений, растирая влагу по шёлковым складкам.

Беру её под ягодицы, нихера уже не нежно, и вжимаю в себя.

Замирает и перестаёт дышать.

- Так ты сможешь контролировать.. процесс, – объясняю.

Она ошарашенно таращится. Не понимает, что я чувствую. Невинная, неискушённая.

Думаю, что было бы безопаснее, если бы она меня сейчас связала по рукам и ногам. Но я взрослый, умеющий держать себя в руках мужик. Я должен справиться с этим ураганом чувств внутри и сделать всё правильно. Осторожно и никуда не спеша.

Пздц. Ещё секунда без неё, и кажется, умру. Впервые со мной такое.

- Ты хочешь, чтобы я сама? – слышу дрожь в её голосе.

- Давай... смелее...

Мира медлит.

Толкаюсь вверх, ей навстречу.

В первый момент задерживает дыхание, сжимается вся, будто каменеет. Но потом...

- Ааа! Нет... всё...

Вскрикивает и начинает вырываться.

Блть. Угораздило связаться с малолеткой.

- Мира, успокойся...

Видит, что не отпускаю и нервничает ещё больше. Что это? Глаза мокрые.

- Отпусти, – пищит испуганно.

- Так больно?

- Очень.

Горе моё. Будущий врач. Когда уши прокалывала, тоже ревела, небось, в три ручья. А рожать как она собирается?

Кладу её головку себе на плечо и глажу по спине, запускаю пальцы в густую блестящую гриву. Только бы успокоить.

Спустя пару минут её дыхание становится ровнее.

Порядок. Можно попробовать снова, по-другому.

Приподнимаю Мирин подбородок и целую в губы, сразу очень глубоко. Не отвечает, но и не отталкивает.

Окей.

Опрокидываю жену на постель и устраиваюсь сверху.

Она чувствует мой стояк и вскидывается. Ничего, я это предвидел.

- Виктор!

Трусь носом о её нос. Какая же красивая. Щёки зарумянились. Губы припухли. В пушистых ресницах искрятся слезинки.

Сердцем чую, что не боли она боится. Точнее, не только боли. Ей страшно, что муж может оказаться садистом.

А времени доказывать свою невиновность у меня нет. До завтрашнего утра она, так или иначе, станет моей.

- Просто поцелуй меня, – прошу шёпотом.

Касаюсь губ медленно, нежно. Ласкаю налившиеся груди, животик, постепенно опускаясь к заветному треугольнику меж её ног.

Проталкиваю один палец, второй с трудом.

Закусывает губу и мычит.

Очень узко. Но никаких анатомических особенностей, которые мешали бы мне сейчас сделать Миру женщиной, нет.

Осознание власти над этой вредной девчонкой пьянит. Наслаждение бурлит в крови. Как она сжимает меня, выгибает спину, высовывает язычок и лижет пухлую розовую губку.

Всё, обратный отсчёт. Раздвигаю её ноги шире.

- Виктор, пожалуйста... – стонет мне в губы.

- Что?

Смотрит с мольбой так, что чувствую себя насильником.

- В таких случаях, как у нас... эм...

Тааак.. что ещё? Я уже на грани...

- А какой у нас случай? – спрашиваю хрипло, отводя от её лица прядки.

Мирослава мнётся. Её щёчки становятся пунцовыми.

- Когда у партнёра слишком большой... член... или что-то не в порядке с девушкой... прибегают к хирургической дефлорации.

Только бы сдержаться и не заржать.

Что за чудо мне досталось? Что еще Мирослава придумает, только бы не спать со мной сейчас?

Уверен, что если и тяжело будет поначалу, потом-то ей всё понравится. Уж я постараюсь.

Сказать бы, что она не первая у меня девочка. Я знаю, что делаю. Но благоразумно молчу.

- С тобой всё в порядке, мой маленький котёнок. Ты просто трусиха.

Улыбаюсь искренне впервые за несколько часов.

- Не уверена, раз так больно. В любом случае, твой кинг сайз...

Ну всё, доболталась.

- Мира, тебе же нравилось, когда я гладил тебя так?

Начинаю снова ласкать пальцами крошечный бугорок.

Молчит, но я не отвожу взгляда. И всё-таки кивает. Спасибо, хоть не соврала.

Дальше мозг на время отключается. Мои губы – на её шее, груди. Руками делаю то, что уже давно нужно было сделать членом.

Мира шумно дышит. Она напряжена, словно натянутая струна. Чувствую, что ещё немного и сдастся мне...

Чувствительность на пределе, в голове – туман.

Наши стоны нарушают тишину спальни. Такой кайф – доводить эту девушку до беспамятства. Бьётся в моих руках, протяжно стонет, обнимает крепко, впиваясь ноготками мне в спину...

Ложусь на неё, прижимаю член к влажному входу и толкаюсь бёдрами. Сильно.

Кричит.

Сопротивляется мне, хоть освободиться и без шансов.

- Уже всё, Мир...

Сжимаю её ещё крепче. Так хорошо в ней, пусть и не полностью вошёл. Даю привыкнуть, боюсь так сразу растягивать под себя.

- Я же просила! – яростно бьёт кулачками меня в грудь.

Слёзы брызжут из глаз. И такая в них ярость.

- Расслабься, – пытаюсь поцеловать. – Лежи спокойно.

- Ненавижу тебя!

Ух ты.

Ненавидишь, значит? Придавливаю её своим весом к постели, чтобы не могла сопротивляться. И толкаю бедра снова вперёд.

- Хватит! Не надо больше! – пищит, судорожно сжимая простынь.

Подчиняясь каким-то древним животным инстинктам, прикусываю свою женщину за шею. Хочу пометить её. Снаружи и изнутри.

Моя теперь, хоть и ненавидит.

Уничтожу за неё любого.