Глава 24 Виктор

Глава 24 Виктор

Заношу жену в спальню.

Кажется, я подобрал правильные слова. Мира уже не смотрит на меня, как волчонок. Успокоилась немного. Даже продолжает обнимать, когда ставлю её на пол.

Быстро раздеваю до белья и прижимаю к себе. Целую снова.

Она отвечает. Впускает мой язык, посасывает в ответ на мои нетерпеливые ласки.

Шарю руками по ёе телу. Мурашки у обоих он нетерпеливых прикосновений.

Мира встает на носочки, стягивает мои волосы на затылке, вдавливаясь сильнее.

Что это, если не разрешение? Она дает мне шанс исправить первое впечатление. И я с готовностью подхватываю её на руки снова.

Тащу в ванную, не прекращая целовать.

Неловко пытаюсь протиснуться, ударяюсь локтём и чертыхаюсь. Но из рук её не выпускаю.

Хихикает.

Отлично. Я готов расшибиться об эту чёртову дверь, лишь бы она улыбалась, а не дрожала от страха.

Внутри всё же приходится оторваться друг от друга.

Пол ледяной. Мира ёжится, обхватывая себя руками. После наших обжигающих объятий обоим холодно.

Включаю воду в ванной и оборачиваюсь к жене.

Она почти раздета, в одном полупрозрачном комплекте. А я всё ещё в тех же брюках и рубашке, что надевал в отеле сегодня утром.

Пока ванна будет наполняться, мы испробуем душ.

Смотрю на Мирославу и дыхание сбивается. В паху тяжелеет и ноет, так её хочу. Настоящая красавица.

- Мира, я не видел женщины, красивее тебя.

Она улыбается, робко закусив губу. Но молчит.

Начинаю расстёгивать рубашку. Стягиваю быстро с себя. Следом брюки.

Сцену можно назвать "Девственница и стриптизёр". Чувствую, как ей неловко.

- Сколько раз я тебя звал вместе в душ? – притягиваю её к себе снова. – Теперь не отвертишься.

Она и не возражает.

Расстёгиваю лиф, провожу пальцами по спине между лопаток.

Вздыхает.

Невесомый кусочек кружева падает, открывая взгляду тяжёлые полные груди.

В пах будто молнией простреливает. Пульс херачит так, в пору неотложку вызывать. Сейчас сердце не выдержит и умру, так и не коснувшись её по-настоящему.

Сажусь на бортик, тяну Мирославу на себя.

Тёмные вершинки с соблазнительно торчащими сосками оказываются напротив моего рта. Идеально.

Нужно распалять её взаимность постепенно. Но моей выдержки не хватает.

Впиваюсь губами в нежную кожу и с силой сосу, облизываю, прикусываю легонько.

Мира запрокидывает голову, дышит тяжело.

Беру в ладони мягкую попку и сжимаю, трусь о её промежность членом... Хочу её насадить и вдалбливаться до потери сознания. Но напоминаю себе всё время, что сегодня у нас – лайт версия.

Маленькие пальчики проходятся по моим голым плечам, трогают осторожно, гладят.

Отрываюсь от одной груди и терзаю вторую. Какая же она сладкая, податливая вся. Моя.

От бурлящей воды идёт пар. Воздух становится густым и влажным, дышать всё сложнее.

Стягиваю боксеры.

Мира завороженно наблюдает за моими движениями, чуть отступив в сторону.

Сегодня ночью она меня не разглядывала. Теперь пялится на стоящий колом член.

Просовываю пальцы под резинки её трусиков и стягиваю их вниз. Рот наполнился слюной – вспомнил, какая она там нежная и вкусная.

Сейчас сожру.

- Идём..

Подталкиваю её к гидробоксу.

Нащупываю кран, не переставая жадно целовать.

Моя маленькая девочка. Теперь моя жена.

- Помоешь меня?

Выдавливаю гель на мягкую мочалку и протягиваю ей.

Кивает и начинает нерешительными, робкими движениями водить по моей груди, плечам. Приятно. Но мне нужно больше.

Между нами мокро и скользко. Её прикосновения невесомые, слишком осторожные.

Обхватываю член и намыливаю, водя по стволу вверх-вниз.

Миру это зрелище явно смутило, щёчки порозовели еще больше.

Забираю мочалку у неё.

- Здесь лучше рукой...

Смотрим друг на друга. Её взгляд осоловевший, она словно в трансе.

Я и сам уже плохо соображаю. Ну? Решится или нет?

Чувствую её пальчики на нём и не могу удержаться от стона. Гладит осторожно, а я наблюдаю сверху.

- Смелее.

Смелее Мира пока стесняется. Но и её робких движений достаточно будет, чтобы я спустил за пол минуты, как пацан. Слишком её хочу.

Собираю пену в ладонь и веду рукой вниз, по плоскому животику. Вздрагивает, когда касаюсь между бёдер.

Слышу короткие, шумные вздохи.

Она не закрывается от меня, не пытается сжать коленки. Но заметно нервничает.

- Больно здесь, малыш?

Я не проникаю внутрь. Ласкаю влажные складочки снаружи.

- Щиплет. От мыла, наверное.

Смываю с нас всю пену. И опускаюсь на колени, обхватывая Миру сзади за попку.

Целую маленький впалый пупок, веду губами ниже.

- Сейчас буду просить прощение за то, что сделал ночью.

- Виктор...

Кладёт ладони мне на плечи.

- Мне важно, чтобы ты знала... я не мучил тебя намеренно. Так было нужно.

- Я... понимаю это.

Прижимаюсь губами к бархатному бутону. Нахожу самое заветное женское местечко и начинаю ласкать языком.

Мира вскрикивает, судорожно сжимает пальцы, впиваясь мне в кожу ногтями.

Это заводит ещё больше. С ума схожу от того, как она мне нравится. Какое это наслаждение – слышать её крики, всхлипы, стоны...

И своё имя между ними...

Она в беспамятстве выкрикивает моё имя.

Чёрт. Не могу больше.

Хочу, чтобы дольше, мучительнее горела. Но сам себя сжигаю в адской похоти, доводя её.

Мира вскрикивает в последний раз, вцепляется мне в волосы обеими руками. Притягивает к себе, хоть ближе уже не куда. Дрожит всем телом...

И, обессиленная, падает.

Опускаюсь на пол с нею на руках.

- Мира... – зову, пока она пытается отдышаться.

Направляю её ладошку вниз.

Она понимает. Послушно обхватывает и гладит. Слишком нежно, невесомо.

Кладу свою ладонь поверх её.

Несколько резких движений по стволу... и кончаю, выстреливая ей на живот.

Оба дышим тяжело, приходя в себя. Обнимаемся ещё несколько минут. Целую её везде – в макушку, щёки, плечико, каждый пальчик на руке.

Нежностью топит. И любовью.