Глава 25 Мира

Глава 25 Мира

Просыпаюсь в постели одна. Открываю глаза и улыбаюсь воспоминаниям о прошедшей ночи.

Было восхитительно.

Муж сказал, что больше не причинит боли, и сдержал слово.

Наверное, я больше не буду вздрагивать от его прикосновений. И когда всё заживёт внутри, позволю ему всё.

Встаю, потягиваюсь, сладко зеваю.

Но торможу на пути в ванную.

Кажется, у нас кто-то в гостях. Два мужских голоса доносятся снизу.

Виктор разговаривает с моим отцом!!! Не может быть, чтобы папа так скоро ко мне прилетел! Наверное, они по видеосвязи.

- Мы с твоей дочерью женаты, Владимир Иванович. Я увёз её из Белоярска, как ты и хотел. Теперь я хочу знать, чего ради всё это было, да ещё так срочно. Про кровных внуков не рассказывай.

- Послушай, сынок. Я когда говорил о том, что Мира легко согласится за тебя выйти, я действительно так и думал. Она же лет с пятнадцати тобой грезила. Кто же представить мог, что она влюбится вдруг в прокурорского сынка?! Да так, что бросится его защищать при гостях, на виду у прессы, опозорив и меня, и тебя.

Хочу выбежать, обнять их обоих и умолять простить. Какая я дура! Не влюблена я в Стаса! Да, обиделась тогда на Виктора за невесту. Но в глубине души не переставала всё это время о нём мечтать!

- Если бы я мог предположить, что она будет так несчастна из-за вашего брака, я бы нашёл другой способ...

Нет, папа, я не несчастна! Мне стыдно за своё поведение!

Виктор молчит пол минуты. Потом прокашливается и хрипло спрашивает:

- Другой способ сделать что?

- Защитить её.

- Лучший способ защитить её - рассказать о проблеме мне!

Слышу грозные нотки в его голосе.

- Наверное. Но я испугался, честно тебе признаюсь. Думал, что ты откажешь. У тебя же любимая девушка есть. Понимаю, как вам с ней сейчас тяжело. Но жизнь и безопасность Мирославы для меня важнее этого. Уж прости.

Нет! Нет нет нет...

У него есть любимая девушка! И он принёс их любовь в жертву, потому что не смог отказать моему отцу.

Как больно.

Прислоняюсь спиной к стене и закрываю глаза. Слушаю, что ещё скажут.

- Понимаю, ты не простишь ей так просто выходки на свадьбе. А она не сможет смириться с тем, что мы решили за неё. Уже доказала это.

Тишина некоторое время. Шаги по гостиной.

- Теперь давай, как на духу. Зачем нужна была эта свадьба? Почему ты её за Дубравина не выдал? Они хотели быть вместе, но ты помешал. Почему?

Меня бросает в дрожь.

Отец делает паузу. Потом вздыхает тяжело.

- Налей мне чего-нибудь. Что-то наша красавица долго спит.

- Пусть спит. Расскажешь ей потом, ещё раз.

Слышу, как откупоривают бутылку и разливают по стаканам. Что ж так, прямо с утра? Хоть сейчас время и к обеду уже.

- Когда я узнал, что Миру обхаживает Дубравин, забеспокоился, конечно. Сам понимаешь, многое о нём и об их семье говорили. Но о ком не сплетничают, да? О нас тоже. Ты уехал в столицу после того трагичного случая. Девочка забрала заявление, обвинения со всех сняли. Всё забылось.

- Не люблю вспоминать, честно говоря. Это имеет отношение к нам с Мирой?

- В определённой степени. Слушай дальше. Они с Дубравиным встречались месяц. Всё было невинно, охрана не спускала глаз. Как-то в разговоре с Резником, он главврач в городском госпитале и мой старый друг, я упомянул об этом. Так Степаныч сразу изменился в лице. Стал выспрашивать, насколько у них всё серьёзно. Попросил держать в курсе их романа. Я ещё подумал – как это странно. Но он знает её с детства, поэтому...

- Блядь, – вырвалось у Виктора. – Переходи уже к сути. А то я самое плохое подозреваю.

- Правильно подозреваешь. Мира прибежала однажды домой взволнованная. А потом Агата призналась, что Дубравин-младший сделал ей предложение. Мне бы радоваться, да? Хорошая партия. Но тот разговор со Степанычем не давал покоя. Позвонил я ему и без обиняков сообщил радостную новость. Через пол часа он уже у меня был. Фото привёз. Вот эти.

Слышу ругань снова. Что же там за фото?

Спуститься нужно, но я остаюсь подслушивать наверху.

- Девочка, даже внешне похожая на ту, которую вы со Стасом не поделили. Но та жива осталась. А эта, как видишь.

- Только не говори, что...

- Резник видел результаты экспертизы. Заподозрил неладное. Говорит, травмы и внешность несчастных были один в один, и он взял ваши с Дубравиным образцы. Понял, что случилось. Но пока решал, как поступить, все следы и подтверждения исчезли, как по волшебству.

- То есть, её изувечил и убил Дубравин?!

Чувствую, что тошнит очень сильно.

- Без сомнений. У Степаныча дети, внуки. Понимаю, что он не пошёл против прокурора. Доказательств-то нет.

Делаю шаг к ванной и падаю на четвереньки.

Нет, Стас не мог... Одну избили и изнасиловали, а вторую вообще...

Я была одна у него дома. Он меня целовал. Касался теми самыми руками, которыми калечил других женщин?

Шаги на лестнице.

Звуки доносятся как из далека, перед глазами – будто шторы кто-то повесил.

- Мира, что...

Это Водзинский.

Он берет меня на руки и перекладывает на постель.

- Малышка, что с тобой? – суетится рядом папа.

Шум рядом, неясная возня.

- Обморок. Может, она беременная?

- Свадьба позавчера только была, – хрипло отвечает Виктор. – Ты думаешь, всё так быстро, что ли?

Потрясение настолько сильное, что никак не могу прийти в себя.

- Откуда мне знать. А вы... эммм

- Что? – раздражённо спрашивает мой муж.

- Ты с ней...

- Послушай, Владимир Иванович. Ты мне когда дочь отдавал, думал, я с ней в шахматы играть буду? Да, мне не нужна была это свадьба. Согласился, потому что отказать тебе не смог. Но раз уж Мирослава теперь моя, только я буду решать, как нам жить дальше, – он убирает подушку у меня из-под головы.

- Виктор, полегче.

- Или ты тоже меня в том изнасиловании подозреваешь?! Раньше нужно было думать. А не утаивать такое от меня! Прокурор же, сука, не дурак. Понял наверняка, что не просто так ты дочку спешно выдал замуж и отправил в Москву. Мог бы предупредить, что моими руками развязал войну с самой влиятельной семьёй в Белоярске!

Я глаз не открываю, но смысл разговора до меня доходит сквозь шум крови в ушах.

- Ты обороты сбавь. Всё непросто, я понимаю. Но Мира – важнее всего. Война – значит, война.