Глава 48 Виктор

Глава 48 Виктор

- Ты получил, что хотел, – тихо говорит Миллер. – Уверен, что стоит продолжать?

Мы стараемся обсуждать дела в пол голоса, потому что за стенкой спит Мира.

Меня только сегодня выписали из больницы после огнестрела. Пуля жизненно важных органов не задела, но восстанавливаться буду еще какое-то время.

Меня больше жена волнует и ребёнок. Как я мог такое допустить? Сколько она страху натерпелась, бедная моя.

Сегодня первую ночь мы вместе дома, наконец-то.

- После того, как мы перебили и пересажали всю местную "элиту", никто не посмеет покуситься на твою семью, – кивает Джасим. – Я пойму, если дашь заднюю.

- Всё в порядке. Вы, парни, получите то, о чем мы изначально договаривались на Алтае.

Они переглядываются встревоженно. Но не спорят.

Прекрасно понимаю, что впряглись за меня не из-за здешних богатств, которых в Белоярском крае качать – не перекачать. Каждый из них уже имеет столько, что на несколько поколений хватит.

Но я дал слово, и нарушать не буду.

С трудом поднимаюсь и медленно, небольшими шагами подхожу к окну.

- Видел рейтинги свои, кстати? Будешь не только самым молодым губернатором, но и самым популярным. Там несколько коробок подарков и писем от подданных.

- Подданные – это у тебя, Джасим, – смеяться начинаю.

Но в боку отдаёт резкой болью. В глазах темнеет.

Спасибо, сука, Дубравин. Не порадоваться твоему аресту теперь нормально.

Но я твёрдо встану на ноги уже через пару-тройку недель. А тебе, сволочь, сидеть до конца своих унылых дней. Уж я за этим прослежу.

Чуть не убил! Страшно подумать...

- Ты чего там бухтишь? Болит? – бросается ко мне Андрей. – Давай я тебе обезбол вколю, пока Мирослава не видит... Будешь в её глазах орлом.

Всё забываю, что Андрюха в прошлом – хирург. Не промахнётся.

Закатываю рукав, пока он ломает ампулу. У нас в квартире теперь этого добра полно.

- Нельзя залёживаться, врачи говорят.

Друзья смотрят на меня с такой жалостью, что тошно становится.

- Прокурорского сынка надо было застрелить. Ответным огнём. Самозащита и все такое, – протягивает Джасим.

- Нет, пусть мучается в тюряге.

- Тоже верно.

Андрей вводит лекарство, убирает шприц и помогает мне устроиться на кровати. Стыдно за эту беспомощность. Но и тепло на душе, что самые близкие друзья рядом.

- Скажи лучше, кого вы ждёте? – интересуется шейх.

Я блаженно откидываюсь на подушки. В покое боль постепенно притупляется.

- Мальчика.

- Ого! Поздравляю, Водзинский!

- Спасибо! – улыбаюсь во весь рот. – Но я и девчонке был бы рад. Скорее бы.

Джасим шумно вздыхает. Подтягивает к кровати кресло, потом второе.

Миллер подкатывает журнальный столик.

- Без девчонок можно и здесь перекусить, – поясняет он. – У вас тут есть какая-нибудь еда? Потому что бухло у нас с собой.

Через пятнадцать минут организуем в спальне стол.

Парни чокаются, выпивают. И мы продолжаем беседу.

- Я тоже хотел бы сына, – признается Джасим.

- У тебя детей нет?

- Нет.

- Странно. Я был уверен... И внебрачных?

- Нет, правда. Я в Британии рос, ты забыл? Там нравы не такие, как на востоке.

- Глафира тебе нарожает, – заверяет Миллер. – Она не беременна ещё?

- Не знаю. Но она меня не подпускает к себе. По крайней мере, добровольно. Каждый раз – с боем. Долго они могут обижаться, вообще?

- Долго. Мне Сашка и за меньшее жестоко мстила. А один раз вообще, села в самолёт тайком и улетела из Москвы на Алтай. Я весь город на уши тогда поставил. А она, оказывается, обиделась просто. Беременная была, капризничала.

- Да, - соглашаюсь. – Это нормально. Мира тоже...

Быстро умолкаю, завидев жену на пороге комнаты.

Она такая милая, домашняя в своём плюшевом комбинезоне. Зевает, потирая сонные глаза.

Быстро окидываю сканирующим взглядом её фигуру. Будто проверяя, на месте ли живот.

Да, вот такое стал в последнее время за собой замечать. Помимо прочих странностей.

- Мы тебя разбудили, малыш?

Мирослава сперва хмурится, глядя на стол и бокалы. Ведёт чувствительным носом, улавливая запахи. Хмыкает и улыбается.

Джасим и Миллер встают, обнимают её по очереди.

- Отличная квартира, ребят, – хвалит Андрей. – Детскую уже сделали?

- Времени до родов полно, через пару месяцев начнём, – отвечает Мира.

Она обходит парней и садится ко мне на постель. Подхватывает двумя пальчиками кружок лимона и засовывает в рот. Жмурится от удовольствия.

А нас троих буквально перекашивает от такого зрелища.

Притягиваю её в объятия, целую в румяную щёчку и поясняю:

- Одно из наших новых пристрастий.

- Да, беременные обычно чудят, – соглашается Миллер.

Шейху разговоры о беременности и детях пока чужды. И он возвращается к самой важной теме последних дней.

- А что с той девушкой, которую Дубравины заставили показания против тебя дать?

Не хочу говорить об этом при Мире. Но ловлю её взгляд, и она кивает.

- У меня к ней претензий, естественно, никаких. Человек и так с поломанной психикой пытается как-то жить. Адаптироваться в обществе, которому на неё, по большому счету, плевать. Я на её счёт сделал анонимный перевод. В будущем, возможно, тоже буду помогать.

Мирослава вздыхает. Точно знаю – не осуждает. Уверен, что наоборот. Но зря не посоветовался с ней, конечно.

- Следствие еще идёт же?

- Да.

- И много подобных случает выявили?

- К сожалению. Не ко всем причастен Дубравин, – отвечаю, следя за реакцией жены. - И без него уродов много.

Мира кладёт мне голову на плечо. Делает несколько глубоких вздохов.

Глажу её по спине, целую в висок.

- Есть шанс их всех переловить, да?

- Всегда есть. Особенно, если не замалчивать проблему и не позволять высокопоставленным насильникам так вот запросто откупаться от жертв. Охренели от вседозволенности...

Миллер злорадно улыбается:

- Мы хорошо так местную богемную тусовку прорядили, да? Половина сидит, вторая половина прячется за бугром.

- Ага, – соглашается Мира. – В центре пьяные гонки не устраивают, голых вечеринок не собирают... Вот видишь, ты ещё даже губернатором не стал, а порядок навёл. Горжусь тобой! – звонко чмокает меня в небритую щёку.

Стискиваю жену крепко-крепко. Так сильно люблю, что сожрать её хочется.

Сожрать нельзя, зато можно обнять и не выпускать из рук.