Глава 49 Мира

Глава 49 Мира

Несколько месяцев спустя.

Утро тёплое, солнечное, просто замечательное. На душе – праздник.

По дому витают такие вкусные ароматы... У меня слюнки текут.

- Мирослава, лучше присядь. Твой живот пол кухни занимает! – по-доброму ругает тётя Тая.

Таисия Петровна – мамина ближайшая подруга и шеф одного из лучших ресторанов Белоярска. Она прибыла сегодня в папин особняк ни свет ни заря, чтобы успеть приготовить кучу разных блюд для наших гостей. Не одна, разумеется, а с помощниками.

- Я вам говорила, что будут только свои?

Сдаюсь и отхожу в сторонку, чтобы не мешать поварам.

- Знаешь что, деточка? Если "только свои" – это арабский шейх, канадский миллиардер и столичный звёздный адвокат... Уж молчу про то, что твой муж теперь губернатор!

Хотя, гостями наших друзей язык не поворачивается называть – так мы все сроднились.

Несколько месяцев мы с Соней прожили у Сашки на Алтае. Глафира часто прилетала погостить из Британии, где они с Джасимом сейчас в основном живут.

На инаугурации в прошлом месяце были все, кроме младших Миллеров. Соню с Марком я особенно жду. И их малышей, которых увижу в первый раз.

- Комнаты приготовили, я всё проверила, – в кухню входит мама. - Это же неофициальный визит? Что они всё время по отелям...

- Нет, мам. Никаких публичных мероприятий не будет. Это просто чтобы всем повидаться.

- Отлично. Виктор с Владимиром Иванычем где?

- В кабинете наверху. К ним опять из генпрокуратуры кого-то прислали. Когда уже это расследование закончится, мам?

- Когда все стороны будут удовлетворены. А договориться на таком высоком уровне – невероятно сложно, ты же понимаешь. У прокурора Дубравина были завязки на самом верху. Его арест такой переполох вызвал, до сих пор весь край штормит и в столице отдаётся.

- На Алтае хоть и тоска зелёная, зато от этой всей грязи подальше, – говорю.

- После родов опять туда?

- Ну уж нет! Больше никаких разлук. Я уже решила для себя, мам. Важнее всего – наша семья, Виктор и малыш. Если мой муж решил остаться в Белоярске на следующие четыре года, мы будем здесь с ним. В конце концов, именно этого я и хотела всегда.

- Ну ладно, декабристка ты наша, – снисходительно улыбается мама. – Хоть я уже мысленно смирилась с твоим переездом в столицу. Успеется, да?

- Да, – обнимаю её.

Стоим, оперевшись на кухонный остров, и наблюдаем за тем, как суетятся повара.

- Девчата, смотрите, какая красота! – тётя Тая закончила украшать коржи и показывает нам умопомрачительный лимонный торт. – Это на вечер, пропитается получше как раз.

Со стороны гостиной слышится шум и голоса.

Кто-то приехал. Наконец-то! Бегу встречать.

Первой вижу Соню. Похудела, осунулась. Но светится счастьем.

Позади – Марк с двумя автолюльками.

Наспех обнимаю молодых родителей и заглядываю по очереди к малышам.

Любуюсь на совершенно одинаковые мордашки в белых шапочках.

Кажется, только вчера мы с Соней прогуливались по московскому парку. Я ей рассказывала про свою детскую влюблённость в Водзинского, которому вдруг ни с того ни с сего приспичило на мне жениться. А она про то, что беременна и не представляет себя в роли мамы.

Смотрю на них и понимаю – гармоничнее союза и быть не может.

Сразу же устраиваем близнецов на диване, и Соня с мамой начинают их распаковывать.

У мамы глаза на мокром месте, она наверное представляет нашего сыночка, которого тоже скоро сможет взять на руки.

По лестнице как раз спускаются папа и Виктор.

Муж обнимает сзади, осторожно обхватывая за круглый живот.

- Водзинские! – Марк распахивает объятия. – Поздравляю, ребята, с победой! Жаль, меня на инаугурации не было!

Действительно, жаль. Но все – люди занятые, живём в разных концах света.

Следующими появляются старшие Миллеры.

Сашка лёгкая на подъём, они часто летают по всему миру. Были у нас на прошлой неделе, и я соскучиться еще не успела.

Малыш Матвей неуклюже бежит ко мне, и я наклоняюсь, чтобы его поймать. Но муж перехватывает его и подбрасывает на вытянутых руках.

Визг, смех!

- Пойдём братишек твоих посмотрим? – предлагает Виктор и несёт Матвея в гостиную.

Мальчишки сперва с интересом глазеют по сторонам. Но минут через десять начинают капризничать.

Соня с Марком и няней поднимаются наверх, в спальню.

- У нас останетесь? – спрашивает Виктор, когда мы рассаживаемся за длинным обеденным столом. – Детскую как раз закончили, в стиле "Пиратов Карибского моря". Матвею понравится.

- Матюша, у нас теперь есть настоящая пиратская шхуна, – хвастаюсь малышу. – Пойдёшь к нам в гости?

Команда тёти Таи накрывает на стол.

Атмосфера волшебная. Хочется всех расцеловать. Такая я чувствительная в последние недели, реву по любому поводу и без.

Через час, когда малыши засыпают наверху под присмотром няни, и Матвей после полдника тоже отправляется отдыхать, начинаются взрослые разговоры.

Вижу в окно, как у крыльца останавливается роскошный блестящий автомобиль.

Ну наконец-то!

Через минуту в гостиной появляется Джасим.

Вручает мне изумительный букет, обнимаемся все.

- Хорош понтоваться, Шейх! – выдаёт Андрей. - Такой тачки здесь нет даже у меня.

- Не прибедняйся. Есть у тебя такая, думаешь, я не знаю? – отвечает тот. - В Россию не стал тащить, так и скажи. Владельцев таких экземпляров можно по пальцам пересчитать - ты, я, Криштиану и еще несколько человек. Привет тебе от него, кстати...

- Зато у моих близнецов есть бронированная коляска, управляемая искусственным интеллектом, – вмешивается Марк. - Всё? Уел?

- Правда, есть, – задумчиво кивает Соня. – В ней камеры, динамики всякие, электромотор... и укачивает она сама.

- Как дети малые! – наигранно вздыхает появившаяся на пороге Глафира и закатывает глаза.

А кроме глаз у неё ничего и не видно. Потому что всю фигуру девушки с головы до пят закрывает чёрное покрывало. Это называется паранджа, кажется.

Хм, странно. Вроде бы Джасим никогда не настаивал на том, чтобы его жена строго соблюдала традиции.

Сам шейх одет вполне по европейски – в классические брюки и светлую рубашку. И никакой куфии.

- Благодарю тебя муж, что в машине меня не забыл.

Теперь уже Джасим закатывает глаза. На него устремляются недоумённые взгляды присутствующих.

Когда мы обнимаемся с Глашей, я слышу шёпот.

- Не переживай. Это исключительно для того, чтобы позлить Джасима.

- Зачем?

- Позже расскажу.

Но шейх решает её опередить.

- Ко мне друг из Дубая прилетал с двумя жёнами. И спросил между делом, не планирую ли я жениться еще раз.

Глаша стрельнула в мужа убийственным взглядом.

- Я даже не помню, что ему ответил!

Народ пытается подавить улыбки. Уже в курсе мучений шейха, в недобрый час решившего украсть милую кроткую русскую девушку.

- Ты сказал, что пока не планируешь. ПОКА!!!

Джасим в досаде качает головой.

- Детка, эти слова ничего не значат. В следующий раз не подслушивай мужские разговоры! И перестань кривляться. Сними это, мы же не в пустыне!

Глафира отстёгивает паранджу и аккуратно вешает на спинку кресла. Под ней – лёгкий брючный костюм.

- К нам в Лондонскую квартиру вчера мама с сёстрами на ужин приходили, - продолжает Джасим. - Знаете, что сделала Глафира? Вышла в парандже. И потупив глазки объявила, что в знак любви и послушания теперь будет появляться в обществе только так. Потому что я, якобы, вздумал взять себе еще одну жену.

- И что тебе не нравится, я не понимаю? – бурчит Глаша. – Любовь или послушание?

- Послушанием там и не пахнет, – качает головой шейх. – Меня мать позорила потом часа два... Меня! "Бедная девочка так страдает, что согласна ломать себя..." и тому подобное. А если кто забыл, мама у меня – русская. И она априори на стороне моей жены, всегда.

- И что здесь неправда? – упирается Глафира. - Я, может, стараюсь тебе угодить!

Все смеются уже в открытую.

Со стороны может показаться, что эти двое уживаются с трудом, слишком уж разные. Но на самом деле, они безумно влюблены друг в друга. И спустя десять минут уже сидят в обнимку.

Вспоминаю, что еще мы хотели обсудить. И достаю из сумки папку.

За столом все умолкают. А я поясняю.

- То, свидетелями чего мы здесь за последний год стали, повлияло на всех нас.

Водзинский озабоченно хмурится.

Глафира вынимает документы и продолжает:

- Мы с Мирославой учреждаем фонд помощи пережившим насилие.

Теперь уже все недоумённо смотрят на нас.

Я не стала рассказывать мужу заранее. Он всегда старался держать меня от всёго этого подальше. Но как держаться в стороне после того, как собственными глазами увидела жестокость, грязь, несправедливость?

- Фонд будет работать в нескольких направлениях. Прежде всего, это оказание помощи жертвам. Психологической, правовой, социальной... И работа с общественностью. Будем привлекать внимание к этой проблеме, повышать осведомлённость людей...

Я мечтала, как стану врачом и буду спасать жизни. Воображала, что изобрету какую-нибудь уникальную методику лечения. И уверена – так оно однажды и будет.

А пока...

Я очень сочувствую тем, кому не повезло, как мне.

Сколько доверчивых девчонок, не сумевших вовремя распознать опасность? Чья красота порождает в порочных подонках низменные желания? Они становятся жертвами таких, как неприкосновенный прокурорский сынок.

- Ты умница у меня, – муж обнимает и целует в макушку. - Я поддержу. И не забывай... Всё, что я делаю в последние месяцы - это ради тебя. И нашего сына. Чтобы он, когда подрастёт, увидел этот мир другим. Хоть немного лучше, чем он есть сейчас...

Роман про Глашу и шейха Джасима ЧИТАТЬ ЗДЕСЬ >>>

- Не нужно меня бояться. Я хоть раз делал тебе больно?

Джасим расстёгивает пуговицы на моём подвенечном платье.

Я - обычная студентка. И в моих планах не было никакой свадьбы!

Отвечая на ухаживания властного арабского шейха я понимала, что играю с огнём. Но не думала, что всё зайдёт так далеко.

- Почему ты меня не попросила о помощи? Я готов был весь этот город поставить на колени ради тебя... – он спускает бретели с моих плеч, платье падает к ногам.

- Потому что ты - чужой! - я прикрываю руками грудь.

- Чужой? Теперь я – твой муж. И не буду спрашивать разрешения. С этого дня я буду брать своё...

Решил, я буду тихой и покорной? Тогда у меня для него плохие новости.

Потому что с этого дня веселье только начинается...