Глава 38

Утро началось со стука в дверь. Именно он меня и разбудил. Я открыла глаза и увидела, что за окном уже было вполне себе светло.

- Леди Николь, я принесла вам… Ох, что я вам принесла! - в комнату снова постучали, и я вдруг осознала, что за дверью стояла никто иная, как Кларис.

Кларис принесла костюм для моего супруга. А значит, уже было достаточно позднее утро. И как я могла столько спать?!

Вот только, что Кларис делала у меня под дверью. Это же было неприлично. По правилам меня должен был оповестить дворецкий.

- Сейчас впущу, – пробурчала я, совсем ничего не понимая.

Поднялась с кровати, постаралась привести себя в порядок перед зеркалом. Но ничего не получилось. В голове сразу взыграла картина, как вчера Дэйрон улыбался Кларис, а после ушел с ней в кладовку.

От того, что Кларис постучала еще раз, я начала мечтать, что постучу ей так же по голове.

- Уже иду! – гневно выпалила я.

Подошла к двери, открыла, уже желая задать вопрос, но Кларис держала в руках огромную коробку красного цвета с бантом.

Я так и застыла не понимая, что происходит.

- Ох, леди Николь. Я вам так завидую. Сегодня на приеме все взгляды будут обращены на вас и лорда Лэстера.

Я все пыталась осознать происходящее, когда Кларис уже впархнула в мою комнату и положила коробку на кровать, отойдя от нее.

Я посмотрела на коробку и на Кларис, которая была в ожидании.

- Ну, что же вы стоите, леди Николь?! Открывайте же!

- Это мне? – переспросила я, борясь с желанием протереть глаза.

- Вам, конечно! Лорд Дэйрон решил сделать вам сюрприз. Ох, а сколько мне сил стоило уговорить дворецкого пропустить меня лично! Но я так хотела вас обрадовать, что ничего меня не остановило!

Я подошла к коробке и потянула бант. Как только атласная ленточка поддалась, подняла крышку и так и вздохнула. Первым попалось на глаза платье. Я вытащила, несомненно, дорогую вещь, под которой еще лежал сверток с туфлями, а большую часть коробки занимала накидка с белым кружевом и золотой вышивкой.

- Лорд Лэстер все выбирал сам, – добавила Кларис. – Правда ведь у него чудесный вкус? Ах, леди Николь, вы просто поразите всех! Как всегда!

Я была поражена в самое сердце. У нас ведь нет денег. Должно быть, Дэйрон тратил последнее на меня, чтобы порадовать… А я, а что я?

Вспомнив про Дэйрона, я поняла, что прежде всего поразится он. А время ведь было позднее утро! Он наверняка уже в ванной.

- О, Духи! – воскликнула я.

- Леди Николь, что-то не так? – недоуменно спросила Кларис.

- Мне нужно к Дэйрону, подождите меня здесь!

Быстро положила платье и просто выскочила из комнаты.

Я бежала, как могла, благо с Дэйроном наши покои были не так уж и далеко. Добежав, начала тарабанить кулаками в дверь.

«Вот же я дура! Он просто мне сюрприз хотел сделать! Последнее тратил на меня, а я его заподозрила не пойми в чем».

У Клары ведь в подсобке хранятся туфли и накидки! Вот поэтому он и ушел – выбирал для меня!

Я должна быть самой счастливой женщиной на свете. У некоторых богатых мужчин просто так даже шляпку не выпросишь. А Дэйрон сам, последнее тратил на меня, чтобы порадовать.

А я вместо этого – неблагодарная, эмоциональная дура…

Мои стуки в дверь должны были услышать во всем доме, но я долбила не останавливаясь, пока дверь мне, наконец, не открыли.

- Николь? – испуганно спросил Дэйрон – Что случилось?

Он стоял весь мокрый в одном полотенце, которое сразу же приковало мой взгляд, но будучи благоразумной я его подняла, хотя тут же захотелось опустить обратно.

- Прости, - только и вымолвила я, поняв, что не успела.

Дэйрон вскинул выцветшие брови от удивления. А я почувствовала такое угрызение совести и стыд, что мне просто захотелось провалиться сквозь землю.

- Что-то случилось? – обеспокоенно спросил он.

- Нет, – поспешила успокоить я супругу. – Все в порядке, - простонала я, разглядывая супруга. Накаченное мокрое тело приковывало мой взгляд, и я бы обязательно полюбовалась им, если бы не одна деталь…

- Можно мне войти? – спросила, борясь со стыдом.

- Ты уверена, что сейчас время, я не одет… - пытался меня образумить мой супруг. Но меня было поздно вразумлять, нужно время.

- Да, Дэйрон. Сейчас точно время, - кивнула я в ответ.

Дэйрон отошел от двери, я зашла внутрь, и он ее за мной закрыл.

- Ты меня пугаешь, – сказал он.

«Это ты еще в зеркало не смотрел», - подумала я.

Еще раз оценила облик супруга. Порошок был очень сильный. Передо мной вроде стоял Дэйрон, но не совсем он. Кожа была очень светлая. Светлее, чем у меня, а волосы, брови ресницы больше не были черными, скорее каштановыми.

«Благо, хоть не рыжими», – снова промелькнуло у меня в голове.

Тем не менее, Дэйрону это шло. Синие глаза стали еще ярче на белой коже, а каштановые волосы делали облик сурового мужчины более мягким. Он даже стал выглядеть моложе.

- Что случилось? – спросил Дэйрон, не понимая мою реакцию.

Объяснять было сложно. Что я могла сказать? Что влюбилась в него? Что ревную и веду себя, как идиотка? Было ужасно стыдно, и я все никак не могла подобрать слов.

Поэтому я взяла супруга за руку и развернула его к зеркалу.

Дэйрон на удивление даже не дернулся от увиденного, он просто застыл, рассматривая свое отражение.

Поднял руку, словно проверяя, он это или не он.

- Прости меня, Дэйрон, - простонала я.

Духи милосердные, я все ожидала криков, но после нескольких мгновений мой супруг просто рассмеялся, да так искренне, что ему пришлось придерживать на бедрах полотенце.

Я подумала, что у него истерика, но увидела, что в глазах действительно были смешинки. Моему мужу было очень весело.

- Ты злишься на меня? – спросила я.

- За что? – недоуменно спросил он.

- Ну как же, я ж вот…

- Но ты случайно, – сказал Дэйрон, и я пождала губы.

- Или не случайно? – задумчиво спросил Дэйрон, перестав смеяться и сверля меня своим синим взглядом. Я опустила глаза, но, снова столкнувшись с полотенцем, подняла их.

Западня какая-то: внизу это полотенце, сверху – Дэйрон, который видит меня насквозь, а посередине – накаченное тело. И что говорить?

- Николь, почем ты прибежала? – серьезно спросил Дэйрон. Кажется, стал догадываться, что я напакостничала. Вот только как это объяснить...

Когда не знаешь, что сказать. Лучше всего помогает правда. Да и я уже наворотила дел. Думаю, нужно сознаваться.

Поэтому закрыв глаза и убежав от полотенца с голым торсом и синими глазами, я сказала:

- Ты вчера был такой холодный. А потом ушел в кладовку вместе с Кларис. Я не знала, что и думать. И я… - подумала над словом, все же лучше его подобрать, а не говорить первое попавшееся, – обиделась.

- Не знала, что и думать? – переспросил Дэйрон. Я так и открыла глаза. Кажется, Дэйрон пытался обдумать мою фразу. – Ты подумала, что я с Кларис в кладовке…

Реакция Дэйрона была неожиданной, у него в глаза было столько веселья, что мне захотелось заново окунуть его с головой в ванну с порошком.

- Ну, я не знаю, – замямлила я, чувствуя, что у меня горят не только щеки, но уши и даже руки – все горит от стыда! – Я ведь не знаю, что вы там делали.

- Мы выбирали тебе туфли и накидку, – сказал Дэйрон.

- Теперь я знаю…

- Так ты что же, приревновала меня к Кларис?

И сколько смеха в его глазах и что-то еще наподобие самодовольства.

- Ну, я… Я обиделась, – повторила еще раз.

- Обиделась потому, что подумала, что я с Кларис? А потом решила искупать меня в порошке?

Дэйрон все же не выдержал и засмеялся. А мне стало так обидно. Я была неправа, но разве можно смеяться над моими чувствами?

- Тебе должно быть очень смешно, - обиженно сказала я. – У тебя ведь и жена была, и женщины точно были. А у меня никого не было. Для тебя все так очевидно, а мне – непонятно. То ты руки целуешь, то чуть ли дверью перед моим носом не хлопаешь. И ничего не объясняешь. А я не знаю, что думать. Мысли только о тебе и не знаю, почему… Ведь раньше со мной такого не было, Дэйрон. И я стараюсь быть искренней, хоть это и тяжело, а ты смеешься.

Я вздернула подбородок и уже намеривалась уйти, как мой муж практически поймал меня, схватив за руку, и резко привлек к себе.

На мне была сорочка, на Дэйроне – практически ничего. Я чувствовала его кожу сквозь тонкую ткань, отчего у меня пересохли губ, которые я тут же поспешила облизать.

- Николь, - голос Дэйрона стал тихим бархатистым, словно отражая всю интимность обстановки, которая воцарилась в этой комнате. – Неужели ты думаешь, что возможно быть с другой женщиной, когда рядом ты?

Я смотрела в его синие глаза, зрачок расширился и занимал чуть ли не большую часть глаза. Но и та часть, которая осталась, заметно потемнела.

- Ты безумно красивая, – сказал Дэйрон, опустив взгляд ниже моей шеи, рассматривая сорочку, а после, подняв обратно. Я почувствовала, как щеки снова заливает краска от стыда. Сердце бешено билось, словно в ожидании. – Разве я могу думать о ком-то другом, когда все мои мыли заняты тобой.

Его голос отдал хрипотцой, рука спустилась ниже на талию, а я вдруг неожиданно для себя застонала.

Дэйрон резко сжал руку, практически впиваясь в сорочку и прижал меня к себе. А я даже и слова сказать не успела, когда он накрыл мои губы своими.

Жадно, с упоением, намного жестче, чем в храме. Но в этот раз и я могла дать волю чувствам, положила ладонь поверх одного плеча, второй провела по волосам. Я стремилась вжаться в него, стать еще ближе.

Его язык ласкал мой, я и не знала, что возможно так целоваться. От каждого касания по коже расходился жар, и я чувствовала, как ничтожно мало просто быть прижатой к человеку. Мне хотелось просто в нем раствориться, как в этих ощущениях, от которых кружилась голова. В ней все еще звучал его голос, Дэйрон мечтал обо мне… Одна только эта мысль была способна свести с ума.

Его руки блуждали по моему телу, и уже даже не могла разобрать, были ли они под сорочкой или на ней. Хотя, какая разница. Даже если и была хоть доля стыда, я прогнала ее. Мы муж и жена. И все, что происходит, естественно.

Я не знала, до чего мы могли дойти, но жутко желала узнать. Вот только стук в дверь вдруг заставил меня вынырнуть из грез в реальность.

- Лорд Дэйрон, – раздался голос Ульриха. – Пришел цирюльник.

***

Я вышла из комнаты Дэйрона с горящими щеками, но в отличном настроении. И быстрым шагом пошла обратно. Времени и так оставалось немного. Мы с Дэйроном очевидно останемся как без завтрака, так и без обеда, чтобы все поспеть.

Клара ждала меня в моей комнате. Когда я вошла, она смущенно улыбнулась. Мы обменялись еще парой фраз, и я отблагодарила ее за то, что хозяйка лавки сама решила к нам прийти.

Мы сделали примерку платья. Оно село идеально - Клара знала мои параметры наизусть. Поэтому, со спокойной душой, я отпустила ее к супругу.

Вместе с цирюльником пришла девушка, которая должна была привести мои волосы в порядок. Я принимала ванну очень быстро, так как времени совсем не было. А дальше девушка, которую звали Шейла, помогла мне быстро высушиться с помощью бытовой магии.

Прическу я выбрала простую, чтобы точно успеть. Шейла завила мне волосы и уложила их красивой корзиночкой, оставив только локоны возле висков.

Она же помогла мне облачиться в платье и нанесла легкий макияж. Мне слегка припудрили кожу, нанесли нежный румянец и подчеркнули глаза.

Я даже застыла возле зеркала, любуясь своим отражением. Передо мной стояла именно та Николь, которая произвела фурор в высшем свете при своем первом появлении. И мне уже не терпелось, чтобы меня такой увидел Дэйрон.

При мыли о муже, на лице сразу появилась совершенно глупая улыбка, но она меня не портила… Счастье не может портить женщину, особенно, когда она влюблена.

Настрой был превосходный. Поэтому, когда последние штрихи, в виде маминых украшений, были на меня, я с уверенностью поспешила на первый этаж к Дэйрону.

Муж меня, к слову, уже ждал.

В холле стоял мужчина, высокий и широкоплечий с очень бледной аристократической кожей, на которой просто сияли два огромных синих глаза. Темные ресницы и брови делали лицо выразительными. Мужчина был гладко выбрит, его волосы уложены по последней моде, как и костюм, который сидел идеально. На руках были перчатки, а на лице – улыбка.

Он составлял огромный контраст мужчине, за которого я вышла замуж. Увидев его на балу, я бы занесла его первым в список претендентов на руку, настолько он был хорош.

Я совершенно забыла про тот успех, который производила на мужчин. Сегодня все гости будут смотреть точно не на меня, и винить их было нельзя.

А с учетом того, что это практически первый выход в свет моего мужа, уверена, что все гости будут в неистовом восторге.

Красота среди аристократов ценилась.

Я настолько засмотрелась на Дэйрона, что и не заметила, как встала, разглядывая в незнакомце собственного мужа.

- Николь, – вытащил меня из дум Дэйрон, и я очнулась и поспешила спуститься. Мы и так ведь уже опаздывали. Хотя жили совсем рядом.

- Ты безумно красива, – сказал мой муж, обхватив мою руку своей в белой перчатке. И сколько восхищения было в его голосе, словно он совершенно не понимал, насколько красив сам.

- Сегодня ты разобьешь все женские сердца, – сказала я, чувствуя, как горячие губы супруга соприкасаются с моей кожей.

Чуть позже я тоже одену перчатки. Но не сейчас. Разве я могла отказать себе в удовольствии получить поцелуй от супруга, чьи губы касались моей кожи.

Он поднял голову, улыбнулся, и у меня замерло дыхание. Насколько же он был хорош. Мне стало очень жаль, что я не была знакома с его матерью. Должно быть, она была воистину красавицей, ведь Дэйрон пошел в нее целиком и полностью, словно вся его сущность воспротивилась генам рода Лэстеров.

Ни такого же разреза глаз, ни тонких губ, ни белых вьющихся волос.

Но если сравнивать его с Эдвардом, который был красив, Дэйрон был просто великолепен. В нем идеально сочеталась аристократичность с по-настоящему мужским накаченным телом и сильными руками.

- Какая вы красивая пара! – эмоционально воскликнула тетя Джина, за которой из столовой следом вышел и папенька с Софией.

В отличии от нас, они успели позавтракать.

Нам с Дэйроном повезло, что они нарушили эту атмосферу, ведь от одного его поцелуя я готова была растаять прямо на лестнице, и желания куда-либо идти на подкашивающихся ногах не было совершенно.

- Какая ты красивая, – с восторгом сказала София, практически подбежав ко мне и обняв. В последнее время моя сестра была слишком эмоциональна, и я этого ей не запрещала, как раньше.

- Ты разве не должен лежать в кровати? – возмутилась я, глядя на отца.

- Должен, – согласилась со мной Джина. Папа тут же махнул рукой, словно и внимания не обращал на нас.

- Сегодня я чувствую себя превосходно и после этого аукциона мы обязательно соберемся на ужин, - сказал он твердо.

- А как же целитель? – возмутилась я.

- Я попросил его приехать позже, – твёрдо сказал отец. – Я все же мужчина и могу решать хотя бы когда мне спать!

- Какой же ты упрямый, Адам. Жить с тобой одно испытание! – пробурчала Джина, и отец ей так по-доброму улыбнулся.

- Зато жить с тобой, моя прекрасная Джина, мечта.

Тетя, такая взрослая женщина, покраснела и смущенно улыбнулась.

Какие же они были счастливые. Я никогда не видела, чтобы отец был так счастлив. И как я могла столько лет противостоять этому.

- Дэйрон, ты такой красивый! Самый красивый лорд, что я видела! – сказала София, перекинувшись с меня на Дэйрона.

Супруг тоже смутился, я еле сдержала улыбку. Удивительно, когда мы с Дэйроном целовались, он так не смущался, чем от простого детского комплимента.

- Леди Николь, Лорд Дэйрон, время поджимает, – сказал Ульрих, который вышел из-под лестницы. Он, как обычно, занимался какими-то делами.

- Вот скажи, Ульрих, правда ведь прекрасная пара, – сказал мой папенька.

- Чудесная, милорд, – подтвердил, смутившись, втянутый в семейные разговоры дворецкий.

Смутились и мы с Дэйроном, но папеньку это только раззадоривало. Здесь было очень хорошо, но Ульрих был прав, и мы действительно опаздывали.

- София, нам пора, - наклонилась я, поцеловав вцепившуюся в Дэйрона сестру в головку.

София отпустила Дэйрона, и посмотрела на меня.

- Мы так мало времени проводим вместе! Я тоже хочу семейный ужин, – твердо сказала она, пытаясь донести свою детскую мысль, словно взрослая.

- Вот видите! – тут же подхватил папенька. – У нас обязательно будет ужин. Вот и Ульрих очень хочет посидеть с нами, наконец, за одним столом. Правда Ульрих?

Дворецкий снова смутился. Папа всегда относился к Ульриху с наибольшим уважением, а последние несколько дней и вовсе, как к дорогому родственнику.

Стоять здесь, в окружении семьи, было очень приятно и честно, я тоже хотела семейный ужин. Но вот именно сейчас нужно было бежать на аукцион, и я даже вздохнула с грустью, что покидала гнёздышко, пусть и ненадолго.

Дэйрон обхватил мою руку, очевидно поняв, что мы действительно опаздываем.

- Мы обязательно присоединимся к ужину, – добавил мой муж, и я порадовалась, как все чудесно складывается.

- Отличного аукциона, – пожелала Джина.

- Произведите фурор! – сказал вслед отец.

Я кивнула, обувая туфельки и, наконец, выходя из дома. Посмотрела на Дэйрона и поняла, что фурор нам точно обеспечен.