Глава 23
— Дом госпожи Кронс вон там. Вперед.
Двигаясь в тени почти спящих домов, мы с Крисом перебежками добрались до стандартного кимтарского дома, только в более плачевном виде, чем все остальные.
Мальчик не соврал, говоря о том, что его мать живет на окраине, ведь за ее домом открывался отличный вид на луг, пушистым ковром уходящий прямо под гору, возвышающуюся над Кимтаром одной из стражниц.
У облупленной двери горел тусклый фонарик. Взбежав по ступенькам, я, озираясь по сторонам, постучала в дверь. Мне слишком долго не открывали, и волнение подскакивало вздрагивающим сердцем в груди, пока в окнах не появился мерцающий огонек.
— Вы к кому?
Сонный мужчина с россыпью глубоких морщин открыл небольшую щелку, выглядывая наружу. Он внимательно осмотрел меня, Кристиана прищуренными глазами и даже не старался выказать должное на Кимтаре уважение, не спешил склоняться в поклоне.
— Доброй вам ночи. Я от Шейна к госпоже Кронс.
— От Шейна? — сонливость исчезла из мужских глаз. Распахнув дверь шире, он интенсивно замахал рукой, зазывая нас внутрь. — Проходите скорее! Сейчас я разбужу жену.
Проскользнув в темный дом, мы с Кристианом послушно ждали, слушая, как торопливо кимтарец бежит наверх, что-то шепча себе под нос, и уже через пару минут спешит обратно не один.
— Что с Шейном? Что с моим мальчиком?
У меня невольно открылся рот, когда я увидела хозяйку дома. Она выглядела как обычная женщина почтенных лет. В темных волосах сверкали седые прядки, уголки губ опустились с возрастом, а присущая кимтаркам точеная фигура несколько оплыла, сделав женщину полнее в груди и бедрах.
Впервые увидев местную в столь пожилом возрасте, я растерянно поклонилась, на секунду растеряв слова.
— С ним все в порядке. Он отправил меня к вам, чтобы мы могли увести вас в безопасное место.
— Кто вы такая? — поджав тонкие губы, госпожа Кронс поправила пояс на домашнем халате, прикрывая сорочку, и зябко обхватила себя руками.
— Мое имя Иянна Маром, это мой супруг Кристиан. Госпожа Кронс, у нас мало времени, ваш сын переживает за вас и просил отвести нас к нему.
— Маром? Ты дочка Аданы? — выгнув темную бровь, спросила женщина, на что я только кивнула. — Куда вы уводите моего сына?
— В наш новый дом, ближе к мосту. Там его и вас будет ждать кров и еда. Прошу вас, поторопитесь, до утра осталось совсем немного.
— Могу пойти только я? — растерянно спросила она, вгоняя меня в ступор.
Стоящий рядом с ней кимтарец подхватил в ладонь женскую руку и прижал ее к губам, с любовью и нежностью заглядывая в огромные глаза супруги.
— Иди, моя милая. Не переживай за меня.
— Но, Заин…
— Иди. Мы и так долго прожили под гнетом, и я рад, что у Шейна есть шанс на другую участь. Ты ему нужна.
— Я не могу уйти, — повернувшись ко мне, с тоской сказала она. — Мой муж и мой сын — это все, что у меня есть. Мы с Заином свое уже прожили, пусть хоть наш мальчик познает счастье.
— Так чего мы ждем? — торопливо спросил Крис. — Собирайтесь оба, если вы и так семья. Нет никакого смысла вас разделять. Только поспешите!
Пожилой кимтарец бросился наверх собирать все самое необходимое, госпожа Кронс наскоро переобувалась из домашних тапочек в удобные ботиночки на плоской подошве. Она достаточно уверенно собрала свои волосы в пучок и протянула вернувшемуся мужу темный плащ.
— Мы готовы.
— Тогда вперед.
Плотно закрыв дверь на ключ, пожилая пара, не уступая нам в скорости, следовала за нами, скрываясь в тени. Пройдя два квартала, мы оказались близки к тому месту, где нас ждали мои мужья. Перебежав последнюю на пути улицу, уже через минуту добрались до точки назначения без лишних свидетелей.
— Все в порядке? — выйдя нам навстречу, спросил Туман.
— Да, как дети?
— Уже на полпути, их повели Лиам и Раэль.
— А где Аметист?
— Ждет тебя, — фыркнул мой темноглазый блондин. — Сказал, что пока ты не вернешься, он с места не сдвинется. Я не мог с ним не согласиться.
— Тогда в путь, — убедившись, что все готовы, мы направились в уже знакомый нам дом госпожи Нон. Аметист, как и говорил Туман, ждал нас у входа в подвал, где за одной из разобранных стен зиял узкий проход в темный туннель. Рядом с ним сидел грустный кимтарец, потирающий синеющую щеку и даже не старающийся поправить сбитые в колтун волосы.
— Знакомься, это Рух, один из мужей госпожи Нон, — представил Ам, поднявшись со своего места. — После хорошей головомойки он страстно желает пойти с нами.
— Твоих рук дело? — спросила я очевидное, но пепельноволосый отрицательно мотнул головой.
— Это его искреннее желание, я ни при чем. Туман подтвердит.
— Госпожа, — обращая мое внимание на себя, наш возможный спутник рухнул передо мной на колени, заставляя поморщиться. — Возьмите меня с собой. Кем угодно: рабом, стражником, мужем…
— Вот еще, — не слишком любезно фыркнул Крис. — Вакансия мужей закрыта!
— Кем захотите! — упирался кимтарец.
— Как давно ты принадлежишь госпоже Нон?
— Десять лет, — произнес он.
— И готов уйти от своей жены? Не пожалеешь потом?
Каштановая лохматая голова отрицательно закачалась.
— Нет, не пожалею. И даже помогу.
— Как?
Вместо ответа кимтарец поднялся на ноги и позвал нас в тоннель.
Подсвечивая путь факелами, мы по одному двигались вперед, а вот Рух отстал, почти у самого входа прикладывая ладонь к каменной стене из горной породы и закрывая глаза. С потолка посыпалась пыль, земля затряслась, и тяжелый каменный пласт буквально с потолка рухнул за его спиной, перекрывая проход назад.
— Я закрыл все выходы из туннеля, кроме одного, — сообщил он, отряхивая руку о штаны. — Теперь никто, кроме нас, не сможет ими воспользоваться.
— Впечатляет, — промямлила я, выглядывая из-за плеча Тумана.
— Рад стараться, — расплылся в улыбке кимтарец, обнажая ровные зубы.
Только в тот момент я заметила две очаровательные ямочки на его щеках, делающих мужчину похожим на солнечного зайчика, который так часто чудился мне, когда я смотрела на улыбку Софи.
— Вернемся на поверхность, напомни мне тебя с кое-кем познакомить, — разворачиваясь в противоположную сторону, я направилась вслед за остальными, которых вел вперед Аметист.
Через четверть часа мы нагнали детишек. Увидев Шейна, госпожа Кронс прямо в узком проходе бросилась обнимать его за плечи, целуя в блестящие волосы. Когтистая лапа юноши обхватила мать за талию и отчаянно сжалась, словно боялась, что женщина исчезнет, если хотя бы немного расслабить хватку.
Супруг госпожи Кронс не стал стоять в стороне: обхватив могучими руками сразу двоих, обнял их со всей своей любовью, заставляя меня шмыгнуть носом от этой картины.
Не думала я, что смогу собственными глазами увидеть такое на земле Кимтара.
— Только не плачь, госпожа моей души, — шепнул Кристиан, сжимая мои холодные пальцы в своей ладони. — Радуйся за них, а не печалься.
— Я рада, просто растрогана. Крис, может, мы поторопились? Может, есть еще на Кимтаре такие, как госпожа Кронс?
Печально и отрицательно помотав головой, муж прижал мои пальцы к губам и поцеловал, согревая своим дыханием.
— Даже если такие найдутся, они после уйдут за нами, Иянна. Это сейчас нас мало, но уверяю тебя: таких, как Рух, готовых сбежать куда глаза глядят, намного больше, чем может показаться на первый взгляд. Все образуется.
— Скорее бы.
— Ия!
Встревоженные сестрички бросились мне навстречу, стоило только показаться на поверхности, с помощью Лиама выбираясь из подземелья.
Вокруг кипела жизнь. Всюду сновали уже знакомые мне ребята из дома Луиса, бегали дети, мужья наших семей помогали всем освоиться и найти свое место. Единственная, кого я не увидела, была Адана, поэтому именно этот вопрос прозвучал первым:
— Где Адана?
— Она в главном доме, — прекратив душить меня в своих объятиях, сказала Ли. — Ждет тебя. Скажи ей, что мы почти расположили детей и закончили с провизией.
— Хорошо, передам.
Следуя под строгим конвоем своих мужей к самому большому дому, окна в котором были закрыты темно-коричневыми шторами, я успокаивала себя, убеждая, что все уже получилось и бояться больше нечего.
Не спавшая Адана поднялась с кресла, как только я вошла в гостиную.
— Как все прошло? — приложив руки к груди, спросила она, всем своим видом выражая безграничную усталость и беспокойство.
— Отлично. Все дети ушли за нами, еще у нас пополнение в виде одного мужа госпожи Нон и семьи госпожи Кронс, пожелавшей идти за своим сыном.
— Интересно. Ее мальчик был в школе? — я согласно кивнула. — И она ушла за тобой? С мужем?
— Да, а что тебя удивляет?
— Всю свою жизнь я думала, что госпожа Кронс истинная кимтарка, — удивленно поделилась она. — Да, конечно, она не могла брать себе больше мужей из-за проблем со здоровьем и невозможностью продолжать имя дома. Увы, у нее получилось родить только одного мальчика за столько лет в браке.
— Как видишь, он оказался ей дороже устоев Кимтара.
— Я рада, — искренне улыбнувшись, Адана пригласила меня присесть рядом с ней и сама опустилась в кресло. — К утру нас ждет осада. Если у нас не получится перетянуть силы на свою сторону — придется отступать.
— Куда?
— На Амаран, — грустно призналась она. — И нет гарантий, что нас там примут, но выхода тоже нет. Если мужья госпожей не выберут нашу сторону, мы окажемся в меньшинстве. Придется отступать.
— Тогда пробуждай свое красноречие, госпожа Маром. Нам необходимо выстоять, или все это было напрасно, — сказал вошедший в гостиную Кристиан, без лишних слов падая на диван и разминая уставшие плечи. — Я выставлю ребят Лу по периметру, мужья Софи и Ли будут стоять во главе. Девушек на грохтах переправим на мост миров, и тебя, Иянна, в том числе.
— Что? Нет!
— Да, и не спорь. Внизу будет слишком опасно, особенно для тебя. Любая кимтарка превосходит тебя в силе, мане нанеки, что уж говорить об их мужьях.
— А дети?
— Старшие вызвались сражаться, младших спрячем на Амаране. Они храбрые, пересидят там все самое страшное, и если все пойдет не по плану, не придется уводить их второпях.
***
Солнце Кимтара еще не взошло, когда подувший в лицо ветер принес острый запах гари от коптящих факелов.
Сидя на краю моста, я страшном молчании смотрела на подкрадывающиеся огни, медленной, но сильной волной подступающие к нашим границам.
Без лишних слов сестры сжали мои ладони мертвой хваткой, неотрывно вглядываясь в толпу мужчин под ногами, пытаясь взглядом найти своих мужей. Я впервые видела их такими.
Напряженные, собранные, злые.
Они смотрели на движущихся кимтарцев, что угрожали их семьям, и готовы были сами броситься в бой не раздумывая. Если умирать, так плечом к плечу.
Загвоздка состояла лишь в том, что грохты, впиваясь когтями в скалу, слушались только моих мужей, отказываясь переносить нас вниз, поближе к возможным боевым действиям.
— Помните, отец нам в детстве говорил, — тихо произнесла Ли, нарушая густую и гнетущую тишину, — что не бывает мира без доброй войны. Как же я хочу верить, что он ошибался.
Огни приближались, пока не уперлись в ограждение, разливаясь широкой полосой вдоль преграды. У главных ворот свет слегка расступился, пропуская темные силуэты вперед, подсказывая, что госпожи уже здесь и потребуют ответа.
Не став отсиживаться в темноте, Адана в простом платье из золотистого шелка, что так оттенял ее волосы, вышла на небольшой подиум, вновь занимая главенствующую позицию и глядя на своих соплеменниц сверху вниз. Вслед за ней поднялись ее мужья, окружая жену и косо поглядывая на всех и каждого, кто способен причинить ей вред.
— Сейчас Адана будет говорить, — сжав мои пальцы до хруста, произнесла Софи, сильнее склоняясь вниз и обращаясь в слух.
— Адана, немедленно объяснись. Что это все значит? — едва слышно спросила кимтарка у ворот, высоко запрокидывая голову, чтобы видеть лицо теперь уже бывшей старшей совета.
В отличие от незнакомой мне госпожи Адана ответила громко, четко и так, чтобы все вокруг услышали ее слова и донесли их до самых дальних рубежей.
— То и значит, Лис. Как вы все уже поняли, я покидаю место старшей в вашем совете Кимтара и ухожу на должность главы нового Кимтара, который к вам теперь не имеет никакого отношения.
— Что за глупость?!
— Те, кто пожелал уйти за мной и моими дочерями, — ушли. Те, кто пожелает присоединиться — мы ждем. В Новом Кимтаре не место рабству и унижениям, у вас не будет больше госпожей, а будут жены! — обращаясь напрямую к мужчинам, Адана суровым взглядом обвела толпу, позволяя Даниру взять себя за руку в знак поддержки. — Вас не будут продавать, как скот! Не будут выращивать, как племенных жеребцов! Я даю вам выбор — новая жизнь или старая.
— Предательница! — крикнула, выйдя из толпы, кимтарка, которую я узнала по голосу. — Мои глаза тебе не обмануть, Адана, ты всегда была и будешь лгуньей, неспособной родить госпожу!
Полностью игнорируя выкрики, Адана гордо подняла голову и вновь обратилась мужчинам:
— Мы примем вас любых! Не будет больше младших мужей и слуг! Вы будете равны в правах и вольны сами делать выбор! На Новом Кимтаре останется матриархат, но он будет таким, каким его выберете вы! Решайтесь, славные мужи Кимтара! Не сражайтесь с нами, ведь мы боремся за вас и вашу свободу! Сложите оружие и перейдите на нашу сторону, и я дам вам то, что вы давно заслуживаете, — право выбора!
Голос Аданы набатом разносился между людьми. Он пронизывал, пробирался в голову, и тихие шепотки едва уловимым ветром носились в воздухе.
— Мои дочери не единственные женщины среди миров! Кимтар умирает, и так продолжаться больше не может, нам нужны перемены!
— Убейте их! — переходя на визг, закричала Латиша, видимо, решив, что теперь она по праву заняла место сестры и вольна управлять людьми.
— Блондинку достать живой! — подержала Розали, указав на меня рукой, второй же хватаясь за живот и зеленея словно от отравления. — Я сама с ней покончу!
Всюду засверкали вспышки, загремело железо. Перемешавшаяся толпа делилась на два лагеря: те, кто решил воспользоваться предложением Аданы, и те, кто решил оставить все как есть. Огненные шары вспороли воздух, сверкая искрами, земля задрожала под натиском Руха, который стучал ладонями в пыль и рычал, поднимая каменные пласты и сея смуту.
Я пыталась найти взглядом своих мужей, но высокие и крепкие кимтарцы слились с толпой, не дав мне и шанса их отыскать.
— Я не могу так сидеть! — подскочив на ноги, Софи в страхе с силой прикусила собственный кулак. — Мы должны что-то сделать!
— Есть идеи? — не менее серьезно спросила Ли, с сомнением глядя с высоты в пропасть под нами.
Продолжая искать лихорадочным взглядом лица любимых, я увидела, как Адана с помощью отбивающего атаки Марка отходит в сторону, держа в руках гаард. На ее платье растекалось алое пятно, подсказывая, что женщина ранена и сражаться дальше не может.
Толпа продолжала реветь. Я уже не понимала, кто есть кто и у кого больше шансов. Под пальцами пекло, венка на шее пульсировала так шумно, что я слышала ее, выдыхая под каждый удар сердца.
Это кошмар! Ужас!
Сколько жизней может кануть в Лету под натиском кровожадных женщин Кимтара, которые благоразумно стояли в стороне, глядя на то, как их тела спасают их рабы — нелюбимые, ненужные. Только вот их души никто спасти не сможет, они уже рассыпались в пепел.
Поднявшись на ноги, я бросилась в сторону Ройта. Он рычал, как и я, выискивая наших мужчин в толпе. Встала на самый край парапета и, толкаемая ветром в спину, закричала:
— Ройт! Мне нужно вниз!
Ящер отрицательно мотнул головой и закатил глаза, вновь уводя их в сторону.
— Ройт! Сейчас! — но зверь, игнорируя мои слова, широко раскрыл кожистые веки, видимо, заметив что-то в мешанине под нашими ногами.
Его глаза потемнели, вытянутые зрачки превратились в вертикальные полоски, как у хищника, обнаружившего свою цель.
— Крис сказал тебе охранять нас! — перебивая ветер, я покачнулась, но удержалась, глядя туда, куда смотрел Ройт. — Ты должен, так ведь, Ройт? — Тяжелая приплюснутая голова согласно покачнулась, подталкивая меня к опасному шагу. — Тогда спаси меня ради Криса!
Оттолкнувшись, насколько это было возможно, я прыгнула в пустоту и с оглушительной скоростью полетела вниз. Ветер бил по лицу, путал волосы, а каменные зубья земли все приближались, делая нашу встречу неминуемой.
Острая хватка когтистых лап остановила падение.
Взмахнув широкими крыльями, грохт раскатисто зарычал, криком донося до небес свое обещание вырвать мне ноги, как только все закончится. Болтая пока целыми конечностями над пропастью, я постаралась успокоить подскочившее к горлу сердце и отдышаться, пока не увидела то, что видеть никогда не хотела бы.
Кристиан Эвердин — человек, приведший меня на Кимтар, подаривший мне дом, семью, любовь и заботу, сражался на гаардах против троих. Его волосы разметались в разные стороны, темным полотном следуя за хозяином, напряженные руки двигались четко и слаженно, повинуясь воле натренированных мышц. И он явно побеждал, если бы не разорванный лезвием бок, из которого хлестала кровь, падая тяжелыми каплями на протоптанную землю.
— Ройт! — закричала, призывая ящера к благоразумию. — Туда!
Послушавшаяся в кои-то веки животина взяла прямой курс на цель, поймав порыв ветра и скользя по потокам прямиком к месту битвы.
Крис сдавал.
Двое из напавших лежали на земле без чувств, но третий продолжал сражаться, атакуя вновь и вновь, осыпая ударами отбивающегося Криса, уже не так ловко отшагивающего в сторону.
Последний раз гаард просвистел в воздухе и ударил моего мужа по коленям, заставляя его упасть. С огромным трудом Крис все еще сжимал свое оружие.
Буквально вырвавшись из лап Ройта, я еще в полете замолотила ногами. Ударилась ступнями об землю и, не думая о боли, помчалась к ним, в последний момент вклиниваясь между Крисом и занесенным над ним лезвием.
— Нет!
Кимтарец опешил и замер, упершись в меня тяжелым взглядом.
— Не делай этого!
— Почему?..
Голос его был тихим и хриплым. Тяжело дыша, я отступила на шаг назад, почувствовав, как Кристин обессиленно утыкается мне вспотевшим лбом в поясницу.
Он пытался ладонями обхватить мои бедра, выталкивая из-под удара, но я впервые была сильнее, не сдвинувшись с места.
— Он мой муж.
— Он предатель. Отойди, маленькая госпожа, я не хочу марать свои руки твоей кровью.
— Я тоже предательница, потому что люблю его. Он мой муж, отец моих будущих детей, и если хочешь его убить — убей и меня. Потому что я этого не переживу.
Мужчина немного склонил голову к плечу и медленно отвел гаард в сторону, глядя на меня испытующе и пронзительно. В его глазах бурлило недоверие вкупе с сомнением. Спустя несколько мгновений кимтарец кивком указал на мой живот.
— Позволишь ему, дочь Аданы? Позволишь стать отцом?
— Да, — без сомнений ответила я, прикладывая ладонь к заболевшему животу. — И мне будет все равно, мальчик или девочка, это будут наши дети, я буду любить их так сильно, что горы задрожат от моей любви.
— Хм, — недоверчиво задрав подбородок, мужчина уцепился взглядом за мою ладонь, за то, как бережливо и испуганно я глажу ткань, пытаясь пальцами ощутить тепло.
Его губы дрогнули, и вопрос засветился в сером взгляде, похожем на лунный свет.
— Да, ты правильно понял, — подтвердив его мысли, я шумно втянула воздух. — У меня под сердцем ребенок от любимого мужчины.
— И ты готова, рискуя возможной госпожой в твоем чреве, отдать жизнь за своего раба?
— Он не раб! И никогда им не был! — прорычала отчаянно. — Но я не хочу, чтобы мой сын, когда вырастет, был отдан как скот, — голос задрожал, подкатывая горький комок к горлу. — Не хочу, чтобы моя дочь, если это будет она, никогда не познала настоящей любви, всю жизнь прожив в корысти и расчете. Я чужая вам, но они стали мне родными… Крис! Крис!
Мягкое скольжение по пояснице и глухой удар вырвал из тела душу и с размаху загнал ее обратно. Крис выскользнул из-за моей спины и упал, поднимая вокруг себя облако пыли. Его кожа побледнела, темные бездонные глаза без сил закрылись, а руки неестественно вывернулись.
— Крис! Не-е-е-ет!
Я забыла о разговоре, забыла о бое, бросившись к мужу и пытаясь уложить его голову на свои колени. Дрожащими пальцами убирая налипшие на влажные лоб волосы, я бессмысленно гладила его, пытаясь вернуть.
К себе.
— Кри-и-ис! — рев рвал горло, из глаз, рисуя полосы, скатывались горькие и горячие слезы, пока я, склонившись, рыдала над бесчувственным телом любимого. — Не уходи от меня… Не оставляй меня… Эвердин, прошу, я сделаю все, что захочешь, только не умирай…
На внезапную тишину вокруг я не обращала ни малейшего внимания. Затихший звон оружия, крики и гул сошли на нет, погружая Кимтар в пронзительное скорбное утро, принесшее столько боли.
— Прошу, слышишь, не бросай меня! Я тебя люблю!..
Сорвавшиеся новым всхлипом слова прозвучали слишком громко и эхом разнеслись над замершим полем боя. Подняв голову, первое, что я увидела, — того самого кимтарца, который теперь стоял на одном колене, прижав к плечу шест гаарда и низко опустив голову.
Мужчины вокруг останавливались и поворачивались в нашу сторону, так же опускаясь на колени и прижимая к себе оружие. Это выглядело жутко, странно и пугающе, но мое сердце уже не обращало внимания, прикованное своей силой к Кристиану, который слишком тихо и слабо дышал, угрожая оставить меня.
— Мы никогда не видели, чтобы госпожа лила слезы по своему рабу, — говоря низко и хрипло, произнес кимтарец, минуту назад собиравшийся нас убить. — Никогда.
— Он не раб, он мой муж, — упрямо провыла я, заметив вдалеке бегущих к нам Тумана, Лиама и Аметиста. Они выглядели потрепанными, слегка побитыми, но главное — живыми.7c2da6
— Я тебе верю. Он ввязался в неравный бой, выступив против самых старших мужей, — пояснил он. — Но теперь я понимаю, за что он так отчаянно сражался.
Спикировавшая с воздуха Ли в компании Софи кубарем покатилась по земле, каким-то чудом уговорив Еву спустить их вниз. Их мужья словно ждали прибытия: побросав оружие, бросились к девушкам, обнимая их и целуя в волосы.
Сестрички роняли слезы, но улыбались, не веря, что видят мужчин целыми и невредимыми.
— Мы больше не будем сражаться. Где твоя мать?
— Я не знаю, — прошептала, проведя пальцами по холодной коже Криса, не веря в происходящее.
— Я здесь, Маур, — Адана с помощью Марка, не отпускающего ее ни на секунду, приблизилась на дрожащих ногах и рухнула рядом со мной, прижимая окровавленные пальцы к своему платью.
Ее мужья также подтянулись в центр, окружая измотанную раненую женщину, не готовую отвлечься от своей цели и заняться кровоточащей раной, полученной в бою.
— Ия! — Раэль в прыжке подкатился ко мне, судорожно ощупывая тело Криса. — Давай, милая, отдай. Сейчас мы его подлечим, ничего… будет еще бегать.
Буквально вырвав из моих рук голову Криса, которую я отдала с боем и завыванием, Раэль разорвал единственную рубашку на Кимтаре, приложил ладони к холодной груди, закрыл глаза и что-то зашептал.
Тихо-тихо, словно молитву.
На плечо легла ладонь Тумана; свободной рукой он тут же прикрыл мой живот. Лиам опустился за спиной, согревая своим присутствием, а Аметист неожиданно крепко сдавил мои пальцы, повернул к себе лицом и грозно сказал:
— Не плачь, госпожа моя.
Слезы, как по команде, прекратили обжигать щеки, а прошедшиеся по позвоночнику пальцы Лиама отняли последние крупинки обреченности, забирая ее, унося от меня невыносимую боль, которую я могла бы не пережить.
Внутри поселилась дикая пустота, которая не отступала, цепляясь за закрытые глаза Кристиана. Эта петля душила, выворачивала остатки пустой души, угрожая навсегда оторвать от нее кровавый кусок, прижигая мясо кислотой скорби.
— Вот так, — с облегченным выдохом прошептал Раэль, и его засветившиеся теплым светом руки подсвечивали вены под кожей Кристиана, залечивая разрывы. — Давай, Эвердин, ты должен выкарабкаться!
Разрезанное мясо срасталось на глазах, кровь прекратила течь, дав увидеть, как запульсировали вены и капилляры под прозрачной подсвеченной кожей. Легкий стук послышался мне колоколом, и дрогнувшая на вдохе грудь подкинула меня в воздух, бросая в сторону Криса.
— Ты меня убьешь, любимая, — хрипло и слабо прошептал он, намекая, что мои объятия действительно могут стать смертельными.
Тяжелая рука сильно обхватила меня за талию, прижимая к родному телу. Она позволяла, невзирая на кровь и грязь вокруг, обнимать его так, словно мы не виделись целую жизнь.
— Ему бы отдохнуть, — устало шепнул Раэль. — Да и мне не мешало бы. Только сперва я займусь Аданой.
— Давай, брат, подымайся. Не знал, что ты так умеешь, — подставив плечо великану, Аметист помог ему подняться с колен и встать, оглядывая все еще замершую в ожидании толпу.
Заглядывая в удивленные лица мужчин, я с замершим сердцем видела их молчаливое уважение. Они больше не собирались драться или выбирать сторону — все они свой выбор сделали. Кимтарцы поднялись на ноги и окружили нас плотным кольцом, вновь вызывая у меня слезы, а за их спинами, озираясь и отступая, перешептывались их бывшие госпожи, что в одно мгновение лишись власти и силы.
Только слезами можно было вернуть в этот мир веру.
В мужских глазах светилась надежда, та самая, что они прятали так глубоко в себе, склоняя головы перед властительницами этого мира, желая обрести счастье, путь к которому был совсем иным. И то, чем женщины, которым поклонялись, им ответили, точно была не любовь, а лишь жалкая маска корысти, которую она нацепила на себя, словно вечернее платье, заглядывая в каждый дом и укрепляя там свое влияние.
Грудь загорелась огнем. Вскрикнув, я отшатнулась от мужа, накрывая ладонью пронзенную болью кожу. Яркий свет пробивался сквозь пальцы, плотными лучами разрезая уходящую ночь и замерших вокруг людей, оторопевших от удивления.
Жадный глоток воздуха остужающей влагой коснулся языка и свежестью горного источника опустился в желудок, пронзая своей искренностью. Тело стало легче. Эмоции поутихли, слезы на щеках окончательно высохли, когда над головой, у обрывка моста, из которого я пришла в этот мир, с громким пронзительным звуком открылся сверкающий портал, переливаясь радужным светом.
Он звал меня за собой, манил, и когда Кристиан удивленно поднял глаза, я не смогла сдержать улыбки, слушая тысячи голосов, роем гудящих в голове.
Это был Кимтар. Он говорил со мной.
— Что это такое?
— Наш дом, — выдохнула, как и все, глядя на открывшиеся врата. — Наш новый дом.