Глава 6

Два дня, выданные на подготовку, пролетели слишком быстро. Так быстро, что случайный чих может длиться куда дольше.

С утра до вечера Туман муштровал меня, выделяя свободное время только на еду, сон и принятие ванны. Стоило поблагодарить его за вечерние посиделки у камина, где обучение плавно перетекало в беседу, уже не давящую суровыми правилами.

Кристиан почти все время отсутствовал, ссылаясь на дела вне дома, и лишь изредка позволял себе быстрый ужин в нашей компании. Лиам всегда находился где-то поблизости, вступая в диалог только с разрешения Тумана и под его четким контролем.

— И так, иерархия, Ия. — Начав новую тему, Туман привычно для себя расположился на полу, предварительно постелив теплый плед для меня, отказывающейся сидеть на диване. — Сейчас старшим мужем считается Кристиан, так как он глава этого дома и с его позволения мы оказались под этой крышей. Крис может говорить с тобой в присутствии других женщин, но будь готова, что перед этим он молча повернет голову в твою сторону, спрашивая разрешения. Дальше по старшинству иду я. Как второй муж, я должен молчать в обществе других женщин и буду говорить, только когда ты сама захочешь обратить на меня внимание. Лиам младший. Ему вообще не разрешено находиться вблизи, и чаще всего младших мужей уводят в другие покои, чтобы они не грели уши не касающимися их разговорами.

Потерев глаза ладонями, я не сдержала отчаянного стона, все еще не в состоянии поверить, что подобное «общение» будет происходить в реальности и в ближайшее время.

— Совет на будущее: госпожа, в гости к которой мы идем, не самая любезная особа. Не поддавайся на провокации, отвечай ей вопросом на вопрос и старайся не рассказывать о себе ничего личного. Уверяю, она не постесняется воспользоваться этим в своих целях.

— Зачем нам вообще туда идти? Может, просто проигнорируем приглашением? Или куда-нибудь уедем?

Туман пододвинулся ближе и осторожно накрыл мое колено, обтянутое тонкими, но удобными домашними штанишками, и успокаивающе погладил кончиками пальцев.

— Все получится, не стоит переживать. Обещаю: как только мы вернемся, я устрою для тебя праздничный ужин. Приготовлю все, что только попросишь, идет?

— Думаешь, такой стресс можно заесть плюшкой?..

— Можно попытаться, — мужчина улыбнулся открыто и искренне.

— Спасибо тебе. Не знаю, как бы я справилась самостоятельно.

— Ты себя недооцениваешь, Ия. Посмотрела бы, послушала и сама сообразила, без моей помощи.

— Не говори ерунды! Я скорее сбежала бы, сверкая пятками, и никогда больше не вышла из дома!

— Ничего, госпожа, — иногда пролетающее по привычке обращение уже не так коробило мозг. — Все образуется.

Коснувшись моей щеки, Туман ловко убрал упавшую на лицо прядь, заправляя ее за ушко, и замер. Этого хватило для того, чтобы я осознала, что он прикасается ко мне, и душу впервые не рвет вселенская паника, слишком расслабившаяся и опаздывающая к своему выступлению.

Отняв ладонь, мужчина мягко и успокаивающе улыбнулся, стараясь показать, что ничего страшного не произошло, и слегка отодвинулся.

— А вот и Кристиан.

— Вы закончили?

Эвердин вновь стоял в пороге, держа на вытянутой руке чехол для платья, который, судя по раздутости, что-то прятал в своих недрах.

Только удивилась я не этому, некрасиво открыв рот и хлопая глазами.

Эвердин не был облачен в привычный мрачный костюм, который казался мне оплотом здравомыслия в мире, где мужчины принципиально игнорировали рубахи. Нет. Он был в одних только штанах и мягких ботинках, словно только что встал с постели и еще не успел прикрыть внушительную грудь выглаженной рубашкой.

Темные волосы Кристиана были собраны в тугую косу, болтающуюся где-то на уровне поясницы и украшенную кольцами — похожие я уже видела в волосах Раэля. Без стеснения сверкая черными кругляшками сосков, он подошел ближе и вопросительно посмотрел на нас двоих, все еще ожидая ответа на свой вопрос.

— Ну? Закончили или нет?

— А почему… ты… не одет? — промямлила я так невнятно, что заторможенность стала заметной издалека, но Эвердин только нахмурился.

— Я одет. Для похода в гости я более чем соответствую нормам.

— Не… заметно…

Продолжая мямлить, я невольно втянула носом воздух, поймав в нем аромат миндаля и хорошего крепленого вина с ноткой цитруса.

Никогда не задумывалась о том, что Эвердин может пахнуть так… приятно.

Закатив глаза и громко цыкнув, Кристиан повелительно махнул пальцами, намекая, чтобы мы заканчивали с тем, что делаем, и поднялись.

— Туман, приведи себя в порядок. И тебе пора переодеться.

Чехол оказался у меня в руках. Под внимательным взглядом мужчины я прошла до своей комнаты, не без намека захлопывая перед его носом дверь.

Только вот вся решительность, которой мне так старался придать Туман, разом схлынула, едва я расстегнула чехол и увидела то, что, на взгляд Кристиана, было уместным для похода в гости.

Черное узкое нечто, больше напоминающее один большой чулок, лежало передо мной, сверкая россыпью бисера на лифе. Рядом лежал плотный кожаный пояс с длинными концами и ленты, которыми было необходимо затянуть вырез на спине, оставляя голыми небольшие участки кожи.

— Я это не надену!

— Наденешь, госпожа! И будешь выглядеть великолепно!

Как я и думала, Эвердин все это время стоял за дверью и ворвался в спальню, как только я высказала свой протест.

— Нет!

— Да!

— Нет! Ты посмотри! Что это за… пеньюар?!

— Это вечернее платье, — отозвался он в том же тоне.

— Это скорее уже ночное его отсутствие.

Тяжело вздохнув от волны моих эмоций, мужчина вынул наряд из чехла и внимательно его осмотрел.

— Ия, я выбрал самый скромный фасон, дабы не тревожить твои чувства, но пойми, это платье и так на грани того, что допустимо в положении госпожи. У нас просто нет других вещей, а домашнее надевать я тебе просто не позволю.

— Оно же почти прозрачное!

— Тебе кажется, госпожа. Вот, взгляни, — подсунув руку под юбку, он поводил пальцами, натягивая ткань и давая мне удостовериться в ее непрозрачности. — Это обманка.

— Но оно облегающее.

— Не могу не согласиться, но твою фигуру грешно прятать! Просто примерь! — несдержанно рявкнул он, злобно фыркнув носом, а я почему-то весело улыбнулась, безуспешно пытаясь это скрыть. — Что смешного?

— Это сейчас был комплимент? Или мне показалось?

— Ты сводишь меня с ума, — закатив глаза, Эвердин набрал в грудь побольше воздуха. — У меня для тебя заготовлено множество комплиментов, но пока ты не научишься их слушать, я и слова не скажу. Примерь платье.

Сунув его мне в руки, кимтарец вышел, вновь затаившись под дверью, а мне не оставалось ничего, кроме как с сомнением посмотреть на местное модное творение.

Собрав волю в кулак, я все же влезла в выданный наряд, подошла к зеркалу и поправила замявшиеся складки.

Откровенно. Так откровенно, будто я не страдаю моральными принципами и вовсе не замужем, а в открытом поиске кавалера или хотя бы воздыхателя. Но выхода нет. Если мне удастся сделать вид, что я чувствую себя уверено, то обязательно вознагражу себя обещанной Туманом плюшкой, еще неделю отпиваясь горячим шоколадом от пережитого дискомфорта.

Туфли и украшения Лиам принес мне еще с утра, и чертовы шпильки, которых я всегда избегала, догнали меня уже здесь, впервые заставив пожалеть об отказе от маминых уроков походки на высоких каблуках. Собрав волосы в тугой хвост, я оглядела себя придирчивым взглядом и приняла тот факт, что исправить мне все равно ничего не дадут.

— Я готова.

Вновь ворвавшийся в спальню Эвердин неожиданно замер на пороге, шумно сглотнув и заставив кадык подпрыгнуть вверх и рухнуть вниз. Но, быстро прогнав это выражение лица, он в привычной для себя манере махнул пальцами, командуя:

— Повернись. Как я и думал. Спину не прикрыла.

— Я не достаю.

— Помочь?

Сама мысль о мужском прикосновении заставила холодный озноб пробежаться вдоль голого позвоночника. Вырез действительно был слишком глубоким — не спасал даже пояс, оставляя под собой открытый клин голой кожи и виднеющуюся полоску белья.

— Можешь пойти так.

— Издеваешься?

— Пытаюсь предложить альтернативу, — без капли веселости ответил Кристиан, поймав волну моего отчаянья и подкатывающей паники. — Я могу постараться не дотрагиваться. Согласна?

Подумав несколько секунд, я судорожно качнула головой, резко отвернувшись и перекинув волосы через плечо. Ожидание убивало, но Кристиан, будто пытаясь успокоить, шумел как слон, громко протопав до сиротливо лежащих ленточек и остановившись за моей спиной.

— Не забывай дышать, Ия. Помни, только завязки. Большего я себе не позволю, пока ты сама меня не попросишь.

Вздрагивая от прикосновений щекочущей ткани, я изо всех сил старалась прислушиваться к совету и шумно втягивала прохладный воздух проветренной спальни.

Эвердин действовал осторожно, но спустя одну лишь завязку остановился.

— Нужно снять пояс, Ия. Под ним еще есть петли.

Дрожащими пальцами я распустила ремешки и стянула с талии кожаный обхват, чувствуя жар, идущий от пальцев, даже не касавшихся моей кожи. Они были одновременно и слишком далеко, чтобы пугаться, и слишком близко, чтобы быть спокойной. В любую секунду шершавая подушечка могла невзначай прочертить линию на голых лопатках, оставляя после себя горящий след.

— Не думай об этом, — подал голос Кристиан. — Меня волнуют картины, которые придумывает твой мозг.

— Тогда прошу, поторопись.

— Быстрее не могу. Сложно держаться подальше от тела и быстро завязывать маленькие бантики.

Перетерпев в полной тишине еще две петли, я не выдержала, огорошивая мужчину за своей спиной.

— Давай быстро! Сейчас!

Ловкие пальцы принялись торопливо перетягивать черные ленточки. Они точечно, но ощутимо дотрагивались до кожи, оставляли на ней полыхающие точки, заставляющие закусывать нижнюю губу и отпустить рвущиеся наружу мурашки.

Петля. Еще одна. Прикосновения становятся все ярче, их уже давно больше, чем я могла бы вынести, но я стою, сжимая кулаки, впиваясь ногтями в ладони и тихо попискивая от накатывающего страха.

Последняя.

Как назло, с ней больше всего проблем. Я чувствую, как непослушные волоски, выпавшие из прически, попадают в узелки, заставляя Кристиана сопеть все громче и торопливее, а оттого неловко, управлять пальцами.

— Черт! — тихо выругавшись, он неожиданно припал губами к моей шее, выдохнул мне на кожу горячее дыхание и сжал клыком затянувшийся неправильно бантик, ослабляя его. — Сейчас. Секунду, дорогая госпожа. Дыши.

— Дышу! — тихонечко простонала я, постукивая зубами, но затылок царапнула странная мысль, которая не показывалась на глаза, прячась где-то на краю сознания так и не дав схватить себя за хвост.

— Все!

Запыхавшийся Кристиан пьяно отступил на несколько шагов, покачнулся и едва не упал, устояв только за счет упрямства.

— Этот страх, госпожа… Он просто уничтожает.

— Я знаю.

Тяжело дыша, мы оба пытались привести мои расшалившиеся чувства в порядок и найти хотя бы временный покой. Я держалась за край зеркала, не боясь оставить на нем грязные отпечатки, а Эвердин исподлобья смотрел на меня в отражении, дыша уже спокойнее и настороженнее.

— Туману ты позволила, — прошептал он, и я впервые услышала ревнивые нотки, уже забыв о том, как черноглазый блондин коснулся моей щеки и волос. — Нам пора, моя госпожа.

***

— Добрый вечер, госпожа. Мы рады вас видеть в доме рода Гард. Прошу, пройдемте, я вас провожу. Мужья могут остаться здесь.

— Они пойдут со мной, — не поддавшись на провокацию, я грозным взглядом осадила встречающего нас мужчину, по обыкновению сверкающего голым торсом.

— Как прикажете.

Обернуться на своих мужей не посмела, гордо задрала нос и пошагала за идущим передо мной слугой.

Что это слуга, я поняла по характерным тонким браслетам. О них мне поведал Туман, делясь секретом о том, как различать снующих по дому кимтарцев, которых в доме госпожи Розали Гард было великое множество.

Туман вообще много рассказал мне о женщине, встреча с которой маячила на горизонте.

Девушка была немногим старше, чем я. Будучи из знатной семьи, она с детства знала себе цену, и в отличие от меня пользовалась положением по полной. Средства не ограничивали ее в выборе мужчин, и к двадцати пяти годам она приобрела уже семерых мужей. Одним из них был тот самый Раэль, с которым я уже успела познакомиться.

Но смущало и одновременно пугало меня не это.

Так как женщины на Кимтаре были редкостью, это сплоченное общество плавно образовало совет, принимающий решения о мире и быте, в котором суждено существовать всем без исключения. И то, что я, во-первых, иномирянка, во-вторых, темная лошадка, по их мнению, не делало мне чести, разумно отодвигая от вступления в этот самый совет.

А как известно, если на войне ты не союзник, значит, враг, и еще не знакомые мне женщины легко могли подпортить жизнь как мне, так и дому Эвердин в целом.

— Госпожа, — слуга довел меня по темному коридору, освещенному лишь несколькими канделябрами, до тяжелых темно-бордовых штор. — К вам прибыла госпожа дома Эвердин.

— Пусть войдет! — тонкий, режущий слух голос неприятно резанул по перепонкам, но я не подала виду, ступая за плотную портьеру. — А, вот и ты! Красавица!

На мягкой подушке в окружении трех мужчин сидела стройная длинноногая брюнетка. Ее пышная шевелюра ровными локонами рассыпалась по плечам. Вместо одежды на ней было нечто из цепей и лент, которые не прикрывали даже стратегически важные места. Словно специально, госпожа Розали согнула ногу в колене, укладывая на него длинные пальцы с вульгарным количеством колец.

— Рада познакомиться с тобой! — красотка поднялась в одно движение, буквально подбросив себя в воздух согнутой ногой, и медленно прошагала ко мне. — А ты и вправду маленькая, Раэль не соврал.

Да, теперь понятно, почему этот великан звал меня маленькой госпожой. По сравнению с его супругой, которой я вынужденно дышала в грудь даже на каблуках, я действительно не выглядела выдающейся в плане роста.

Цепкие глаза девушки — бледно-серые, словно отражение лунного света в черной глади озера, смотрели на меня очень внимательно. Продолжая играть свою роль, я улыбнулась в ответ, обезоруживая стоящую передо мной госпожу.

— Я с нетерпением ждала этой встречи и крайне признательна за приглашение.

— Ну что ты, дорогая! Я просто обязана была помочь тебе как можно быстрее освоиться! Присаживайся. Вина? Фруктов?

— С удовольствием, — не забывая о напутствиях Тумана, я не посмела отказать, продолжая улыбаться здешней хозяйке.

— Прости мне мое незнание, но я так и не выведала у Раэля твое имя.

— Иянна. Иянна Эвердин.

— Какое красивое у тебя имя. Такое же красивое, как и ты сама. Меня зовут Розали Гард. Можешь звать меня просто Роза.

— Благодарю. Рада, что ты меня пригласила.

— Ох, это меньшее, что я могла для тебя сделать, — послышавшаяся в голосе угроза насторожила, но, помня о характере девушки, я сделала вид, что не заметила. — Как тебе у нас? Успела же проверить своих мужчин на прочность? Прости за личный вопрос, но мне безумно интересно, как «бесхозные» могут порадовать свою супругу.

Краем глаза я проследила, чтобы Кристиан и Туман опустились рядом, покорно склоняя головы и не привлекая внимания. От этой картины сжалось сердце и печень, но я проглотила горький ком и ответила:

— Мне не с чем сравнить, Розали. Время покажет. Может, поделишься опытом в том, как это — иметь самого желанного супруга на Кимтаре?

— О, ты о Раэле? Да, он обошелся мне недешево, но стоил своих денег. Арм, позови Раэля, пусть спустится к нам и сделает нашей гостье подарок.

— Как прикажете, госпожа.

— Подарок? — немного занервничав, я перекинула одну ногу на другую и взглядом проследила за очередным слугой, выставляющем бокалы на круглый столик перед нами.

— Конечно! Неужели ты могла подумать, что я не захочу отблагодарить тебя за то, что согласилась зайти? Это не в моих правилах, дорогая.

Комнату начала заполнять тихая плавная музыка. Между строк звучал явно интригующий подтекст, на который я не рассчитывала, и когда шторы входа медленно разъехались в стороны, я с огромным трудом сохранила расслабленное выражение лица.

Уже знакомый мне великан, танцуя, вплыл в комнату, звеня тонкими цепочками на своем полностью обнаженном теле. Он без стеснения двигался под музыку и слишком откровенно и вызывающе рассматривал меня с головы до ног, приближаясь все ближе, заполняя своей аурой все пространство.

Опрометчивая попытка отвести взгляд тут же была поймана прозорливой Розали, которой мне пришлось улыбнуться и кивнуть якобы в благодарность за такой приятный сюрприз.

Откровенно толкая бедрами воздух, Раэль со всех сторон продемонстрировал мне просто огромный крепко стоящий член с крупной головкой и прозрачной каплей на расщелине, заставляя все внутренности внутри меня свернуться в жалкий клубок.

Слишком близко. Слишком близко!

Паника начала захлестывать так, что я едва успевала бесшумно втягивать воздух с глупой прилипшей улыбкой на губах. Ситуация становилась все опаснее и опаснее, но положение спас Кристиан, взяв мой бокал и отпив из него глоток.

Посмотрев на его темный затылок, я едва не спросила, что он делает, но в последний момент вспомнила о проверке напитков — ответственность за нее лежала именно на его плечах. Это мгновение, которое он выкрал, чтобы я могла отвести глаза, я восприняла с шипящим восторгом. Не думая, что делаю, в панике коснулась его плеча, безмолвно призывая повернуть голову.

Обернувшись, Эвердин немного нахмурил брови, чтобы тут же позволить им дернуться от удивления, когда я, все еще глупо улыбаясь, наклонилась и прижалась к его губам. Остаток винного вкуса проник в рот, прокатываясь по языку яркой искрой. Закрыв глаза, я старалась не думать о том, что делаю, мысленно умоляя Кристина сделать вид, что так и надо, и не отталкивать меня.

Это было глупо и опрометчиво, но почему-то между приближающимся голым телом Раэля и украденным поцелуем Кристиана я выбрала последнее. Все же он был ближе, привычнее; падая в пропасть, я голыми пальцами схватилась за стеклянные осколки, только чтобы спасти свою жизнь.

Музыка наконец закончилась. Открыв глаза, я старалась как можно медленнее отодвинуться, отрываясь от мужских приоткрытых губ.

Я видела, как в темных глазах плещется бешеный вопрос, но отвечать не стала. Никак. Ни вслух, ни мысленно. Потом.

— Смотрю, тебя тронул мой подарок, — лукаво спросила Розали, намекая на неожиданный порыв страсти с моей стороны. — Если хочешь, можешь его попробовать.

— Что?

В растерянности я поднесла бокал с вином к губам, пытаясь скрыть дрожь пальцев.

— Попробовать Раэля. Ты не пожалеешь! Я купила его пару лет назад, но он до сих пор меня удивляет! Если хочешь, своего тоже можешь прихватить, свободная спальня в моем доме найдется.

Единственный неожиданный ответ пришел в мою голову, и мне ничего не оставалось, кроме как произнести его вслух:

— Боюсь, в моем случае потраченные на Раэля деньги пропали бы зря.

— Почему? — удивленно вскинув ухоженные брови, спросила девушка.

— Я маленькая не только ростом.

— Ахаха! — высоко запрокинув голову, хозяйка дома рассмеялась. — А ты забавная. Что ж, раз ситуация столь необычна, я не буду настаивать. Таких размеров в моей коллекции нет, увы, я предпочитаю мальчиков побольше. Стой, а почему же у тебя нет метки?

Давно заметив ее быстрый взгляд на мое запястье, я была готова к этому якобы неожиданному вопросу, так что ответила на опережение:

— Это моя ошибка, Розали. Я была уверена, что справлюсь с имеющимися достоинствами своих мужей, но увы, ошиблась. Так что пока приходится довольствоваться оральными ласками.

— Бедняжка!

Впервые я видела на ее лице искреннюю эмоцию, и то, что это было сочувствие, слегка поражало. Она действительно сопереживала мне только потому, что я не могу насладиться близостью! Удивительная откровенность!

— Ну ничего. Хоть твои мужчины ранее и не состояли в семье, они тоже проходили обучение, так что, надеюсь, им хватит мозгов, чтобы решить эту проблему. Но если нет, обращайся ко мне! Я схожу с тобой на торги и мы выберем подходящий размерчик!

— Благодарю, обязательно воспользуюсь твоей помощью при необходимости, — подарив девушке самую честную улыбку, я едва сдерживала подступающую к горлу тошноту.

Каждое слово было непомерно тяжелым; я сама не верила, что произношу их, не сгорая от страха и смущения. Это для таких, как Розали, говорить о близости, наслаждаться ею и выражать свое восхищение было привычно. Я же все это ощущала как ногу, давящую на горло.

Проболтав с хозяйкой дома Гард еще час, я сослалась на усталость и непривычку к местному климату, засобиравшись домой. Разморенная и ленивая Розали, видимо, осталась довольна своей проверочной беседой со мной, и с улыбкой проводила нас до дверей, демонстративно сжав уже на пороге голую ягодицу шествующего рядом с ней Раэля, который и бровью не повел.

— Была рада познакомиться с тобой, Розали.

— Взаимно, дорогая. Если надумаешь все же посетить торги, сообщи! Обязательно составлю тебе компанию и помогу с выбором!

— Спасибо! Доброй ночи!

Сев в зашторенную карету с помощью крепких ладоней Лиама и Тумана, я рухнула на скамью рядом с Кистианом и устало закрыла глаза.

— Ты была великолепна, — с придыханием сообщил Туман. — Нет, правда, госпожа, ты была на высоте.

— Как я устала, если бы ты знал…

— Приедем домой, заварю тебе чай, — пообещал мой спаситель. Сама мысль о горячем напитке теплой волной прокатилась по телу.

Сдержав свое слово, Туман принес мне чайничек и кружечку прямо в спальню, позволив никуда не идти и, скинув с себя чертовы шпильки, вытянуться на диване, бездумно глядя в потолок.

Пожелав мне доброй ночи, он ушел, а я еще долго лежала на спине, рассматривая покачивающуюся люстру, и кончиками пальцев трогала свои губы, раз за разом прокручивая в голове тот украденный в панике поцелуй.

Ночное небо разрезала белая мощная вспышка молнии, озаряя темную комнату, и крупные дождевые капли застучали по витражному стеклу, рисуя на нем полупрозрачные полосы.

А я все лежала, не в силах даже снять чертово платье, только стянув заколку с волос, позволяя им свободно рассыпаться по подушкам.

Тихий стук в дверь заставил вынырнуть из задумчивости, больше похожей на сон наяву, и на дрожащих ногах дошагать до двери.

— Кто там?

— Крис.

Я приоткрыла дверь и выглянула в темный коридор — почти ничего не разглядела, но чуть смелее отодвинула створку.

— Что-то случилось?

— Я пришел помочь с платьем, — ответил темный и высокий силуэт в полумраке, и сверкнувшие в воздухе ножницы дополнили картину из страшных сказок.

— Как я и думал, ты его не сняла.

— Я… отвлеклась.

— Я знаю, — ответил мужчина, намекая, что слышал мои мысли, даже пока я была вне зоны видимости, но, видимо, слишком устав и перенервничав, я практически не отреагировала на его признание. — Я войду?

— Да, проходи. Ты собрался разрезать ленты?

— Думаю, другого выхода просто нет. В спешке я слишком сильно затянул узлы.

— Понятно. Что мне делать?

— Повернуться спиной. И, — он проглотил какие-то слова и вместо них произнес другие, — постарайся не пугаться. Это будет быстрее, чем завязывание бантиков.

— Хорошо, я постараюсь.

Не став зажигать свечи, я подошла к окну, за которым горел тусклый фонарь. Ослепляющая молния позволяла разглядеть все, что необходимо. Собрав волосы за плечом, я выдохнула.

На этот раз Эвердин не торопился и не шумел, практически бесшумно подкравшись со спины и замерев. Если бы я не ощущала жар его тела на расстоянии, то вполне могла бы предположить, что он просто растворился в темноте спальни, словно дымок потухшего камина.

Холодный кончик ножниц неожиданно коснулся кожи, и я несдержанно вздрогнула, оставшись на месте.

— Я слышу твои мысли.

— Я знаю, — прошептала, ощутив движение и услышав характерный щелчок лезвий.

— У меня есть вопросы, как и у тебя.

— Откуда у тебя могут быть вопросы, Кристиан? Ты своевольно забираешься в мою голову, даже когда не хочешь этого.

— Но есть ответы, о которых ты даже не подумаешь, пока я не спрошу.

Новый щелчок, и ткань на груди расслабляется, отпуская натяжение.

— И ты хочешь спросить?

— Слишком сильно. Но я боюсь, что как только задам свои вопросы вслух, ты тут же раскусишь меня, заставляя об этом пожалеть.

— Разве я похожа на такую?

— Нет, но у меня тоже достаточно страхов, госпожа.

Всего три ленты, впереди еще четыре.

— Так развей их. Пока ты будешь бояться, никогда не узнаешь, имеют ли твои страхи смысл.

— То же самое я могу сказать и тебе, Ия.

Четвертый щелчок, и свободолюбивые мурашки бросаются врассыпную, ныряя под ткань.

— Ты хочешь спросить про поцелуй? — решилась я озвучить свое единственное предположение, тем самым дав понять, что это не прошло мимо моих мыслей как нечто неважное.

— Близко, но не совсем. Я скорее хотел поделиться и узнать, что ты будешь об этом думать.

— А просто спросить не пробовал? Я еще ни разу не жалела для тебя слов.

Пятый.

В плечах становится совсем свободно, талию уже не стягивает ткань, и лишь два маленьких бантика удерживают его на теле, если не подхватить руками.

— Ты права, — хмыкнул он. — Слов ты для меня не жалела. А пожалеешь ли в будущем?

— Не тяни, Кристиан. Ненавижу недомолвки.

— Любопытная, — указал он на мой давно очевидный всем грех. — Ия, хочу сказать тебе, что это был мой первый поцелуй.

Закусив щеку изнутри, я невольно прислушалась к предпоследнему щелчку ножниц, который прозвучал почти так же оглушительно, как грянувший вслед за молнией гром.

— Я знаю, что у тебя тоже.

«Договаривай», — подумала я, обращаясь к его телепатии, и подняла глаза, глядя в зеркало на черную тень с очертаниями Эвердина за моей спиной.

Он смотрел на меня. Знал, чувствовал, что я наблюдаю, и не решался разрезать последнюю ленту — ведь это означало, что с платьем покончено и ему нужно будет уйти.

— Это было не так, как я себе представлял. И ты не можешь представить, как меня гложет, что в твоей голове та же мысль. Украденный, случайный, спасительный. Не таким должен быть первый поцелуй, моя госпожа.

Последний щелчок подвел черту под этим разговором, но, развернувшись на пятках, я уверенно запрокинула голову, стараясь поймать черный взгляд мужских глаз.

Слушая мои мысли, Кристиан медленно отбросил ножницы в сторону, заставив их брякнуть металлом о пол, и так же не торопясь увел руки за спину, чуть наклонившись.

— У нас один шанс исправить первое впечатление, — добавил он, секунду помолчал и признался. — Я бы хотел.

Один маленький шаг до пропасти, и я смело прыгаю в нее. Так смело, как сама от себя не ждала! Подтягиваюсь на носочках и, не чувствуя прохлады пола, всем телом тянусь вверх.

Закрыть глаза бы… Хоть на долю секунды, чтобы страх прогнать.

Мой рывок заканчивается касанием горячих губ. Чуть обветренных, суровых и напряженных. На вкус Кристиан все еще пьянит, будто та капля вина, что он выпил, все еще оставалась на губах, ожидая, пока я решу к ней вернуться.

Он не торопится, не рвется вперед, подавляя напором, просто ждет, пока я сама осознаю, что делаю, и приму решение — бояться мне и отступать или задержатся чуть дольше, побеждая собственные страхи.

Вдох, который я проглотила перед прыжком в никуда, медленно заканчивается, и я невольно размыкаю сомкнутые губы в попытках вернуть в выжженные легкие воздух. Кристиану хватает этого мгновения, чтобы повторить мой вынужденный маневр и легонько погладить губу кончиком языка.

Не наступает, не торопит, все еще позволяя держать голову на поверхности и дышать, дышать, дышать, делая жадный вдох. Чуть толкается головой вперед и осторожно прикусывает зубами мою кожу, чтобы тут же отпустить и начать все сначала.

От него пахнет приятным мужским запахом. Откуда-то из тени тянет эвкалиптом и мускусом, холодной мятой и цитрусом, да так сладко, что спрятаться от этого аромата можно, только нырнув на глубину.

Ткань платья предательски скользит по плечам, но мои руки повисли мертвыми плетями, которыми я была не в состоянии управлять. Голые плечи уже показались под стекающей по коже ткани, и жадное и резкое движение вынудило меня громко вздохнуть, мешая вдох со вскриком.

Вместо того чтобы сдернуть ткань, сорвать ее, как настоящее чудовище, которое жило в моей памяти уже несколько лет, Кристиан сжал пальцы, крепко удерживая расслабленный ворот платья на месте. Его ладони, широкие и горячие, стальными прутьями держали ткань на месте, не позволяя ей сползти и открыть темноте и чутким мужским глазам что-то лишнее.

Стало спокойнее. Удушливая волна отхлынула, оставив после себя только свежий бриз, и сердце под ребрами замедлило свой бешеный бег, возвращая все мое внимание к губам, что были так близко, как никогда раньше.

Эвердин определенно знал, что делать, но в тот момент я совсем забыла о его обучении, о котором мне поведала Розали, об отсутствии практики и даже о том, что меня касался живой мужчина, противореча моим ожидания удерживая одежду на месте, а не пытаясь ее сорвать.

Кристиан вытянулся, подняв голову, и у меня просто не оставалось выбора, кроме как сделать еще один осторожный шаг, потянувшись навстречу. Мне не хотелось прерывать происходящее — не сейчас. Только не сейчас! И, сократив расстояние между нашими телами, я осторожно коснулась грудью крепкого горячего тела, все еще не в состоянии поднять руки.

Неожиданно мужчина отступил, тяжело дыша и низко опуская голову. Отпущенное платье потекло мокрым шелком вниз; ссутулившись, я вовсе не спасла ситуацию — напротив, усугубила ее, едва не задохнувшись от возможности показаться обнаженной хоть перед кем-то.

Не поднимая глаз, мужчина отвернулся, поворачиваясь ко мне широкой и неспокойно бугрящейся спиной, и хрипло прошептал:

— На сегодня все, госпожа.

Вылетев, словно стрела, сорвавшаяся с тетивы, Эвердин с трудом не хлопнул дверью, скрываясь черной тенью в темноте коридора. Будто его и не было, будто мне все это почудилось.

Только сверкнувшие от очередной молнии упавшие ножницы, лежащее в ногах платье и давно остывший чай говорили, что это вовсе не сон и не видение, померевщившееся мне в непогоду.

Все это было. Было реальным!

Я действительно поцеловала Кристиана…

В низ живота ударила горячая, но приятная боль, заставляя и без того дрожащие ноги подогнуться в коленях. Странное, незнакомое ощущение пугало и манило своей необычностью. Щеки вспыхнули краснотой, обжигая кожу изнутри, но я, наконец сумев поднять руки, только прикрыла голую грудь, в растерянности глядя на закрытую дверь и слыша, как где-то там, в темноте дома, прячась за стуком тяжелых дождевых капель, скрываются глухие удары, будто кто-то отчаянный стучит головой о стену, пытаясь прогнать чужие мысли.

Но показалось мне или нет, узнать было уже нельзя.