Глава 9

Открыв глаза, первое, что я увидела, — это задумчивое лицо Кристиана, смотрящего куда-то в стену. Он лежал на кровати рядом со мной, но все же на расстоянии, и сложив руки на груди в замок, медленно моргал.

Солнечный свет пробивался сквозь закрытые шторы, подсказывая, что утро уже пришло, и темная пьяная ночь со всеми ее откровениями и решительностью подошла к концу.

— Как же ты меня бесишь, — прошипела, принимая сидячее положение, и со всей своей злостью ударяя по подушке. — Зачем? Зачем ты дал мне протрезветь?!

— Чтобы ты не смотрела на меня утром, как на того, кто воспользовался твоим беспомощным положением.

Глухой голос, казалось, совершенно лишен красок и эмоций. Эвердин даже не повернулся в мою сторону, чутко поймав момент, когда я проснулась.

— Я была готова! Хотела этого!

— В тебе говорил алкоголь.

— Это неважно! — рухнув обратно, я отвернулась спиной к мужчине и поджала под себя ноги, сворачиваясь в комок. — Какой теперь ты меня видишь? Как ту, что, напившись, едва не лезла к тебе в штаны, да?

— Нет, — затылка коснулось горячее дыхание, подсказывая, что мужчина тоже повернулся, вытягиваясь за моей спиной и не позволяя себе приблизиться.

— А как?

— Как ту, что готова была забыть о своих страхах ради меня, слегка выручив себя градусом.

Голого плеча коснулись сухие пальцы, проводя ненавязчивую линию.

Я уснула в платье, что подарил мне Лу, и доступ к коже был открыт, позволяя ощутить мурашками отзвук в собственном теле. Это было невинно, доверчиво, отчего я сама придвинулась ближе, позволяя Крису себя обнять.

Уткнувшись носом мне в затылок, он наверняка закрыл глаза и замер, позволив мне самой выбирать, что можно, а что нельзя.

— Почему ты остался?

— Ты сама меня попросила, Ия. Разве я мог отказать?

— В близости отказал.

— Ия, — тяжело вздохнув, мужчина продолжил. — Этого хотела не ты, а смесь жалости ко мне и десяток «Роз» от Лу. Не унижай меня.

Зашевелившись в его руках, я специально развернулась, уткнувшись лбом в его подбородок. Как и ожидала, мягкий поцелуй загорелся чуть выше бровей, а мужская грудь, пышущая жаром, грела озябшие руки.

— А что, если я вправду готова попробовать?

Пауза после моего вопроса затянулась, но мужчина все же подал признаки жизни, отвечая:

— Я был бы рад, но предложил бы тебе не прыгать в омут с головой, Ия. А начать с малого.

— Это как?

— С ласк, — просто пояснил он. — Меня учили, и я хорошо запомнил все о женском теле. Я мог бы, — его голос сорвался на хрип, но проглотив ком, Крис продолжил. — Я мог бы поласкать тебя. Осторожно. Чтобы ты смогла привыкнуть ко мне.

— Это… это отличная идея, — наигранно храбро ответила я. — И… как это?

— Позволишь себя искупать?

Рискованный вопрос.

По напрягшемуся телу мужчины было понятно, что он сделал огромную ставку на эти слова. А по моему ответу станет ясно, готова ли я довериться ему, позволить показать, как может быть по-другому, или прогоню, навсегда закрывая эту тему, чем предреку его судьбу.

Рано или поздно я должна решиться, и лучше раньше, чем струшу и, трусливо поджав уши, спрячусь под одеялом.

— Да. Хорошо. Что мне нужно делать?

— Расслабиться. Просто помни, что ничего не будет. Все, что я сделаю, не причинит тебе вреда, не обидит и не выставит в невыгодном свете. Прошу, Ия, верь мне. На этот раз у нас одна попытка.

Напомнив о нашем первом поцелуе, Крис медленно привстал, поднимая меня за собой. Без слов подхватив меня на руки, он неторопливо пошагал в ванную комнату, поставив меня босыми ногами на дно каменной чаши.

Глаза в глаза.

Он делал это специально. Не рассматривал, не давал мне потерять зрительный контакт, но при этом осторожно водил руками по телу, потянув лямки, упавшие с плеч.

— Дыши, — прошептал, когда край ткани уже почти не прикрывал грудь, зацепил тесьмой испуганно сжавшиеся соски, но не дал мне отвести глаза. — Дыши. Ты очень красивая. Любая. В одежде или без нее. Я твой с головы до ног, принадлежу тебе, Иянна. Ты можешь приказать мне сделать все что угодно, даже уйти.

Под успокаивающий шепот платье оказалось на талии и потекло вниз, зацепив собой белье. Я понимала, что это решение Кристина, боящегося, что повторного раздевания я не переживу, и как только косточки бедер оказались на свободе, судорожно втянула воздух, шлепнув губами.

— Смотри мне в глаза. Видишь, я не смотрю, не вижу, но точно знаю, что ты лучшее, что я мог увидеть наяву. Помни, я ничего не сделаю против твоего желания.

На ощупь отыскав ручку, Крис заставил воду в трубах зашуметь, горячим потоком выплескиваясь мне под ноги. Даже не заметила, как вода взбила пену, удивляясь тому, что Кристиан успел добавить в нее мыло. Послышался шорох упавших брюк, и дождавшись упругих пиков белой маскировки, мужчина сам шагнул в воду, продолжая следить за моим взглядом.

Медленно присаживаясь, он подсказал, чтобы я тоже начала опускаться. Укрывшись пеной до самой шеи, разрешила себе вздохнуть, прогоняя напряжение.

Ничего не видно. Хорошо… Хорошо…

Крис тоже спрятался в ней по самую грудь и слабо улыбнулся, успокаивая и подтверждая, что все хорошо.

— Что… Дальше?

— Вытяни ноги вперед.

Послушно распрямляя колени, я почти сразу же уперлась ступнями в крепкие бедра Криса, который ладонями накрыл мои лодыжки, успокаивая.

— Все хорошо. Давай положим их сюда. Разрешаешь прикасаться?

Кивнув, поняла, что он специально задержал их на себе, чтобы начать разминать напряженные ступни. Сильные пальцы со знанием дела нажимали на точки, растирали кожу, гладили ее и успокаивали, плавно захватывая все больше и больше, и закончили уже на коленях.

— Теперь руки. Позволишь? — вновь получив мое молчаливое согласие, Крис поочередно обмывал мои кисти, погладив каждый пальчик, локти, предплечья и сами плечи.

Не торопился, не задевал слишком интимные места, а просто мыл, взбивая пушистой мочалкой новую пену прямо на моей коже.

— Спина.

Осторожно развернувшись, я позволила Крису размять мои плечи, чувствуя, что дыхание сбилось, а с губ предательски срываются разомлевшие стоны. Хотелось замурлыкать, как огромная кошка, но я только закатывала глаза, проваливаясь в удовольствие от ненавязчивого массажа.

Промыв мои волосы, Кристиан в последний заход, когда я откинула голову, чтобы вода не затекала в глаза, мягко потянул меня на себя, укладывая на твердую и горячую грудь.

Ахнув, я сосчитала до трех, прислушиваясь и анализируя ощущения.

Нет, не страшно. Горячо, приятно, но не страшно. Зубастая пасть паники звучно клацала зубами перед носом, но скорее по привычке, отделяя прикосновения Кристина от любых других.

Мочалка, зажатая в широкой ладони, рисовала круги на плечах, шее и опускалась все ниже. Кристиан слушал мои мысли, это точно, и не услышав в них протеста, мягко и впервые погладил грудь, задев все еще твердый сосок.

Под кожей что-то треснуло, будто молния прошла все тело насквозь и злым ударом опустилась прямо в низ живота, оставляя раскалившееся нечто.

Второе движение показалось еще более острым, и хрипло всхлипнув, я откинула голову назад, закрывая глаза и прислушиваясь к чужому сердечному ритму. Там, под панцирем кожи, костей и мышц, так же взволнованно стучало большое сердце, подсказывая, что не одной мне здесь страшно.

Мочалка опустилась еще ниже и потерла живот, заставляя его невольно втянуть. Она рисовала круги, восьмерки и не сбавляла своего размеренного ритма, пока в какой-то момент я не поняла, что дистанция между нами исчезла, и голый живот гладят только ладони.

— Все хорошо?

— Зачем спрашиваешь? Ты же знаешь.

— В твоей голове множество мыслей, и я не знаю, что из них правда.

Невесело хмыкнув, я вздрогнула, поймав чужие пальцы на том, что они опустились еще ниже и замерли, прислушиваясь к моей реакции. Медлительность превращала время в тягучий мед, растягивая пройденную до половины дорогу. Но Крис не стал более медлить, за что я была ему благодарна, и погладил сгиб моих бедер, мягко потянув их чуть в сторону, подсказывая слегка расставить ноги.

— Ты красивая. С тобой все так, Ия. Нет изъянов. Ты совершенство, — прошептал Крис, уловив за хвост мою мысль о смущении. — Если бы я мог, я касался тебя всегда. Гладил бы, целовал, ждал бы твоих объятий, как солнца.

Первое прикосновение чужих пальцев заставило меня рвано втянуть воздух и выгнуться грудью на вздохе. Это было так неправдоподобно, что я легко уговорила себя продолжить, желая узнать, чем может закончиться эта история.

Второе получилось уже более ощутимым, но и более трепетным. Таким, которое демонстрировало, что это правда — я не сплю, и мужчина действительно касается моего тела там, где его касались лишь раз небрежно и зло. Но это иначе.

Третье прикосновение соединилось с нажатием и плавным круговым движением, рассыпавшим по телу кучу ярких искорок, и сорвало с губ шипящий стон.

Демонстрируя свои умения, Крис будто бы точно знал, где в моем теле есть та самая точка, способная вызвать ураган. Он опустил на нее подушечки пальцев, и скользя то вверх, то вниз по складочкам кожи, задерживался на этой самой точке, надавливая на нее с каждым разом все ощутимее.

Вторая рука, спрятанная под пеной, прочертила осторожную полосу от пупка до ямки между ключиц и вернулась, так и не коснувшись застонавшей груди. На ее вершинках нетерпеливые соски страшно закрутило, требуя к себе внимания кимтарца. Светло-розовая кожа горела, стянувшись в два острых пика, всплывающих на поверхность от каждого глубокого вдоха.

— Ты идеальна, — прошептал Крис, запечатлевая мягкий поцелуй на сгибе моей шеи и накрывая ладонью так упрямо просящую своей порции ласки кожу.

Как только мужская ладонь уверенно сжала грудь, убийственный взрыв прогремел в ушах, заставляя меня слепо уставиться в потолок и затрястись крупной дрожью. Выгнувшись, я хрипло простонала что-то невнятное, сжимая бедра и сильным давлением в напряженных ногах зажимая пальцы Криса у себя на промежности.

Молния взрывала кровь, заставляя ее вскипеть и схлынуть от головы к ногам. Пальцы сжимались в кулаки, а губы отказывались закрываться, пересохнув от жара дыхания. Плавленая нега сконцентрировалась под мужскими пальцами, лежащими ниже живота, и слабость, охватившая мышцы, ударила по всей мне, припечатывая безвольной тряпочкой к мужскому телу.

— Так и должно быть, душа моя, — прошептал Крис, но мне послышалось, как надломился голос от напряжения. — Все хорошо, все отлично. Я рад, что твое тело позволило мне принести ему удовольствие.

Если бы не сильные руки мужчины, я ушла бы под воду, соскользнув с крепкой, но влажной мужской груди.

С глупой улыбкой на губах.

— Ты не лгал?

— Ммм?

Лениво обмывая мое тело руками в почти осевшей пене, Кристиан вопросительно мыкнул, подтверждая, что он меня слышит.

— О том… что я красивая?

— Я не могу лгать тебе, — произнес он, одной лишь интонацией давая понять, как серьезны его слова.

Собрав свои возвращающиеся силы в кучку, я смогла перевернуться, удержав себя на поверхности только тем, что схватилась за мужские плечи.

Вопросительно на меня взглянув, Кристиан от удивления щелкнул зубами, когда я подтянулась выше и оказалась с ним нос к носу, так близко, что вновь губами можно было поймать чужое дыхание.

Собственное тело ощущалось расплавленной патокой, легкой и скользящей в мыльной воде, способной сделать все что угодно.

Прогоняя трусость, я подтянула под себя ноги, практически сразу же ощутив голыми ягодицами крепкие бедра, которые напряглись, закаменев под моим весом.

— Что ты делаешь, девочка? — спросил Кристиан, но как-то неубедительно, глядя на меня пьяно и потерянно, словно не мог решиться — оттолкнуть или притянуть к себе.

Зарывшись пальчиками в темные вымокшие волосы, я получила в награду хриплый стон, смешавшийся с рычанием, заставившим мужские губы дрогнуть в диком оскале. Мне хватило этого, чтобы прижаться к ним и подтянуть себя еще ближе, сталкиваясь промежностью с каменным мужским достоинством, которое дрогнуло, уткнувшись мне в низ живота.

— Что… что ты делаешь… — теряя контроль, Кристиан пытался ухватиться за его остатки. Выходило откровенно плохо, что придало мне больше уверенности после потери всякой дистанции.

Для убедительности я потянула тяжелую косу еще сильнее, заставляя мужчину открыть мне доступ к шее, где взволнованно подпрыгивал мужественный кадык.

Приподнявшись, на ощупь опустилась, от растягивающей вспышки боли прикусывая губу и сильно зажмуривая глаза.

— Что же ты наделала, глупышка?

Замерев каменным изваянием ниже пояса, Кристиан заставил меня отпустить его косу, накрыл ладонью мой затылок и притянул ближе, прижимаясь своим лбом к моему.

Он тяжело дышал, молчал и осторожно перебирал мои волосы сильными пальцами, пока я неосторожно сдвинулась ниже, вновь всхлипывая.

— Прекрати, прошу, нанеки…

— Уже просишь, — припомнила ему его же слова, пытаясь вслушаться в гам собственного тела.

Оно не могло определиться, хорошо ему или плохо.

Низ живота буквально разрывало от неожиданно крупного члена кимтарца. Все мышцы тоненько звенели от напряжения, отправляя сгустившуюся кровь вниз, с каждой секундой донося до меня понимание: я правда сделала то, что сделала. И чем быстрее мысль доходила, тем сильнее спадала болезненная преграда, позволяя опускаться все ниже и ниже, плавно скользя растянутыми мышцами.

— Ия, — мужские пальцы с силой сжали волосы на затылке, и в крепкой хватке подняли мое лицо, прямо под град поцелуев, обрушившихся как нежданное ненастье.

Он целовал меня дико, порывисто. Будто ставил метки, не в силах остановиться или сделать паузу. Под внимание кимтарца попало все: щеки, виски, губы, шея. Он обрушивал на меня свое желание, кажется, сам не в силах поверить в то, что происходит.

Только опустившись до упора и коснувшись ягодицами мужских бедер, я окончательно пришла к выводу, что все делаю правильно, поэтому новое движение, боязливое и плавное, далось мне легче, чем я думала.

Качнув тазом, закусила губу, тяжело задышав, пока Кристиан осыпал мою шею горячими поцелуями. Он разрешил мне закрыть глаза, не смотреть, только чувствовать, и поддавшись его решению, я вновь повела тазом, в этот раз назад.

Казалось, ему во мне так тесно, что чувствительные стеночки позволяли в полной мере ощутить весь рельеф, венки, бугорки, погружая в эту пучину с головой. Сильнее схватившись за мужские плечи, я тихонечко всхлипнула, мысленно шепча Крису: все хорошо, я в порядке и знаю, что делаю.

Я не пожалею. Нет, не пожалею.

Всего несколько минут, и горячее тело мужчины закаменело. Поцелуи прекратились, возвращая меня с небес на землю; опустив глаза, я увидела его лицо. Оно было невероятно честным, таким, что в голове не укладывалось, как откровенно он открыл мне свою душу, впуская внутрь без страха.

Глаза закрыты, черные ресницы дрожат. Губы, всегда упрямые и лишь изредка улыбающиеся, сжались и со стоном приоткрылись, позволяя его услышать, прочувствовать.

Еще одно движение, и вены на шее вздуваются, делая мужчину беззащитным, вымученным, на грани возможного из того, что можно выдержать.

Смотрю как завороженная, не в силах отвести взгляд. Прижимаюсь теснее, касаясь каменной груди острыми сосками и вздрагиваю, ощутив сильные пальцы на бедре, тянущие, буквально силой подкидывающие меня вверх.

Внизу становится пусто от резкого контраста наполненности, но, не обратив внимания, я просто проваливаюсь в чужие ощущения, глядя на видимый спазм на великолепном теле, на напрягшиеся до хруста мышцы и невообразимой темноты резко открывшихся глаз.

Я чувствовала, что произошло. Понимала, что мужчина испытал тоже самое, что и я несколько минут назад, опираясь на воспоминания того единственного раза, когда все было совершенно иначе.

Эвердин был прав. Это нельзя сравнивать. Просто противозаконно пытаться сравнить то, что я сейчас видела и чувствовала, с тем, что произошло тогда.

— Ай!

Запястье обожгло так, словно несколько раскаленных искр упали на кожу, быстро погаснув, но все равно поранив.

Тонкая полоска с треугольным орнаментом в центре серебром выступила на не прикрытой браслетом коже.

Метка…

С губ сорвался радостный выдох вперемешку со смешком. Глядя на доказательство близости, я была рада, что мой план был успешным, принесшим победу в той борьбе, что я веду сама с собой уже несколько лет.

— Не говори, нанеки, — голос Кристиана был тяжелым и хриплым, больше похожим на громкий шепот. — Не говори, что это было только ради того, чтобы ты спасала мою шкуру?

Вопрос был задан в лоб и таким тоном, будто под этими словами глыбы вечного льда, дрейфующие в океане, сталкиваются, с грохотом ударяясь друг о друга.

Но мне было все равно. Улыбка никуда не делась, а только шире растягивала губы, заставляя запрокинуть голову и тихо рассмеяться.

— Нет, Кристиан. Я спасала не тебя, а свою семью, — наконец просмеявшись, прошептала я, падая ему на грудь и позволяя накрыть хрупкие лопатки ладонью. — Это было мое решение, не спонтанное, а обдуманное и взвешенное.

— Врушка, — выдохнул одним быстрым звуком.

— Скажи так еще раз, и я укушу тебя так больно, насколько хватит сил.

Теперь уже смеялся он.

Расслабленно и объемно. Перемена ощущалась в воздухе, подсказывая, что несмотря на несогласие, Кристиан выдохнул, стряхивая с себя напряжение, давившее его столько лет.

Все, теперь этот странный порог в восемьдесят лет не затронет Эвердина и его семью. Плевать, что там будут шипеть мегеры, но это мой муж, у нас была связь, и теперь никто не сможет этого оспорить, стоит только ткнуть носом в метку на моем запястье.

— Ты не успела, — поглаживая меня по спине, Крис озвучил то, что, по всей видимости, его волновало.

— У нас еще будет время наверстать.

— Болит? — то спокойствие, с которым он это спросил, поселило в голове сомнение, заставляя мужчину, слышащего мои мысли, тут же добавить. — Я все равно узнаю, но перед этим сам проверю, и буду долго и упорно лечить. Лучше скажи правду.

— Саднит, — призналась я, на деле не чувствуя сильного дискомфорта. Чуть-чуть щиплет, и только. Совсем не так, как тогда.

Тогда хотелось выть от боли, закусывая кулаки до кровавых ран. Все горело такой откровенной агонией, что жить не хотелось, а грязные отпечатки чужих рук на теле казались язвенными ранами, способными добить меня и размазать по полу.

— Не думай, Ия. Я видел это в твоей голове, запомнил все, каждое движение этой твари, каждый его вздох, которого он не заслужил. Я хотел бы вернуть его с того света и раздавить, раздробить каждую кость в его теле, чтобы сращивать их и ломать вновь.

Уткнувшись носом в ароматно пахнущее мылом плечо, я доверчиво обняла Кристиана, в голосе которого звучала звенящая ярость. Он бы сделал это не сомневаясь, даже не думая о том, чтобы прекратить, остановить себя. Он хотел мести и жаждал вырвать чужое сердце из груди.

За меня.

Это согревало, придавало уверенности, и я в очередной раз согласилась с собой. Это не ошибка. Я все сделала правильно, не став плыть по течению в ожидании, пока вода разобьет меня об острые скалы. Я отчаянно буду грести к берегу, чего бы мне этого ни стоило.

— Пойдем в спальню, нанеки. Ты голодна, и Туман с Лиамом уже истоптали порог, переживая.

Черт!.. У меня же еще два мужа!..

Вытащив мое чересчур расслабленное тело из воды, Крис бережно обтер меня полотенцем, вновь глядя только в глаза, и закутал в пушистый халат.

Он все еще не решался рассмотреть мое голое тело с головы до ног, за что я была ему искренне благодарна. Наверное, все и так происходило слишком быстро, и мозг умолял оставить ему хоть что-то, что не будет необходимости потом обдумывать, раз за разом возвращаясь в эти минуты.

Лиам с Туманом действительно топтались у порога, а увидев меня, облегченно выдохнули. Лиам не позволил себе приблизиться, а вот Туман, напротив, сдавил меня в своих медвежьих объятиях, даже не пытаясь скрыть радости.

— Я волновался.

— Все… в порядке.

Стоящий в шаге от нас Лиам внимательно осмотрел меня с ног до головы, подвергая мои слова сомнению, но когда его взгляд остановился на уровне висящих запястий, с губ мужчины сорвался облегченный смешок.

— Метка, — расслабленно выдохнул он, выдав эмоцию, совершенно противоположную той, что я ожидала.

Все что угодно от игнорирования до ревности, но никак не радость, что слышалась в его голосе без всяких туманных подоплек. Туман поднял мое запястье на уровень своего лица, вынуждая вытянуть руку выше собственной головы, убедился в словах Лиама и закрыл глаза, прижимаясь к ней губами так облегченно, что даже мужская грудь дрогнула на выдохе.

— Ты не представляешь, какой камень сбросила с наших душ.

— Надеюсь, что понимаю. Туман?

— Да? — отпустив мою руку, блондин рассматривал меня с высоты своего роста.

— Ты обещал мне плюшку.

— Какую угодно, госпожа, — расслабленно рассмеялся он. — С ягодами, с творогом, с персиками! Все, что захочешь!

— Хочу твоего малинового чая.

Поцеловав меня в макушку, кимтарец отнял руки, позволяя отправиться на кухню, объявив охоту на обещанную и явно заслуженную еду. Укутанная в широкий и явно длинный мне пушистый халат, я чувствовала себя уютно, словно завернулась в плед, ожидая праздник зимы, когда дом заполняется ароматом хвои и нетерпением раскрыть приготовленные подарки.

Только вместо подарков, как только мы спустились к кухне, раздался громкий стук во входную дверь.

Кристиан нахмурился, жестом отправил меня за Туманом и Лиамом, сам же отправился встречать незваных гостей, решивших навестить нас в столь раннее утро.

А мне стало неспокойно.

Еще ни разу за все это время никто не приходил, не считая той стычки с Раэлем, когда он требовал вернуть купленную для меня ткань. Не веря в совпадения, я уже было порывалась пойти за ним, но двое мужчин, оставленных меня охранять, преградили дорогу.

— Кто там?

— Крис со всем разберется. Садись за стол, чай будет готов через две минуты.

Понимая, что так просто выйти и подглядеть мне не позволят, я вновь покусала губы, но по итогу ничего не придумала, усаживаясь на высокий стул.

Как только кружечка с малиновым напитком оказалась перед носом, мрачный Кристиан вернулся, остановившись в пороге и не планируя присаживаться за стол.

— Госпожа, наш гость требует именно вас.

Его голос был острым как бритва, и противное предчувствие зашевелилось в горле, делая слюну горькой и вязкой. Под внимательным сопровождением глаз моих мужей я пошла вслед за Кристианом в прихожую, совсем не ожидая увидеть в пороге Раэля!

Великан стоял, склонив голову в почтительном поклоне, и на его губах не было привычной улыбки, отчего мне сразу стало дурно. Если этот вечно лукавый и самоуверенный мужчина не стреляет глазами, значит, причина добиться встречи со мной была весьма веской.

— Маленькая госпожа, — поклонившись еще ниже, Раэль распрямился, глядя на меня прямо и сжимая губы в тонкую нить. — Позвольте преподнести вам подарок от моей госпожи.

— От Розали? — кивком великан подтвердил мои слова и наклонился, ставя на пол большую коробку с воздушным бантиком на верхушке. — Что это?

— Платье на сегодняшний вечер в доме госпожи Маром. Моя госпожа сочла вас великой скромницей и решила одарить своим вниманием, помогая расслабиться с выбором наряда.

Открывать коробку не хотелось, а уж надевать то, что, по мнению госпожи Гард, «имело вкус», так и подавно, но, как мне уже успел доказать этот мир, — женщинам здесь не отказывают, тем более если ты иномирянка.

— Передай своей госпоже мою благодарность.

Кивнул, Раэль искоса бросил взгляд на стоящего за моей спиной Кристиана, чуть нервно переступив с ноги на ногу.

— Маленькая госпожа, прошу у вас две минуты вашего времени.

— Говори.

Я не сообразила, что именно он хочет, пока не заметила второго взгляда в сторону мужа.

— Наедине. Прошу.

— Нанеки, не стоит. — Кристиан не собирался уходить и ясно дал мне это понять по тону голоса, но и Раэль не планировал сдаваться, уже обращаясь напрямую к нему.

— Ты все равно узнаешь все, что я скажу. Две минуты, Эвердин, о большем я не прошу.

Засомневавшись, Кристиан все же кивнул, спросив меня взглядом, стоит ли ему уходит. Получив согласие, он быстрым шагом скрылся в коридоре.

— У меня мало времени, маленькая госпожа. Я хочу предупредить вас: остерегайтесь сегодня Розали и ее подругу Арфею, они что-то замышляют против вас. Умоляю, не принимайте у них подарки, придумайте причину, соврите что угодно, но не дайте им возможность вас подловить и во что-то впутать.

— Зачем ты мне все это говоришь?

Так, словно нас может подслушать не только Кристиан, великан вновь опустился на мой уровень, встав на колени, и еще более быстро и нервно заговорил:

— Я слышал, как они обсуждали, что вы слишком хрупкая и солгали, что справляетесь с ролью госпожи. Розали все поняла, она слишком хитрая и мстительная. Сейчас она считает, что вы ее обманули и достойны мести, поэтому умоляю вас, маленькая госпожа, не позвольте ей причинить вам вред.

— Зачем ты мне этого говоришь? — совершенно растерявшись, повторила я.

— Я буду пытаться стать вашим вновь и вновь, и поэтому не могу допустить того, что планирует Розали. Я знаю, что Кристиан сейчас в твоей голове, что он слушает, и хочу, чтобы он знал — я вам не враг. Пусть думает, как обезопасить вас, и докажет, что хоть на что-то способен.

Встревоженные быстрые взгляды шарили по всему, что попадалось им на пути. Зацепившись за серебряную полосу метки, Раэль почему-то так же облегченно вздохнул, видимо, будучи в курсе ситуации с возрастом Эвердина и шансом потерять все по воле кучки ядовитых гадюк.

— Сегодня не отпускайте от себя мужей, ни одного из них. Пусть они всегда будут поблизости. Я постараюсь предупредить вас, если смогу, Розали пока мне верит, а значит, может сболтнуть лишнего. Возьмите поводки и гаарды, госпожа дома Маром любит устраивать показательные бои для мужей и рабов. Я уверен, что они вынудят ваших мужей сражаться.

— Раэль…

— Тш-шш, думайте, маленькая госпожа, пока еще есть время. Я тоже буду, — он покачал головой, пытаясь звучать еще более убедительно.

— Ответь, зачем ты мне это рассказал?! — коснувшись пальцами мужского плеча, я хотела получить ответ на свой вопрос, но вместо этого великан подпрыгнул, поднимаясь на ноги. Более не сказав ни слова, развернулся и побежал прочь.

Широкая спина была усеяна тонкими красными бороздами с запекшимся каплями крови по всей их длине.

Она его порола.

От одной только мысли об этом я схватилась за косяк и едва устояла на трясущихся ногах, провожая взглядом качающуюся косу убегающего кимтарца.

Она его била.

— Тш-ш, Ия, — Крис легко подхватил меня на руки, дав за себя схватиться, и обеспокоенно сдвинул с моего лица влажные волосы, взволнованно заглядывая в глаза. — Ты чего так разволновалась?

— Она его бьет, Крис. Она его бьет, — вслух сказанные слова прозвучали еще страшнее, чем звучали мысленно.

— Ия, ты не должна принимать это близко к сердцу. У него есть госпожа, и только она вправе решать, что делать со своим мужем.

— Не повторяй ошибку Лиама, — прошипела я, плотно стиснув зубы.

Не зная, что сильнее заставило воинственность встрепенуться в груди: тот риск, с которым великан рассказал мне о планах своей госпожи, или ее очевидная жестокость, но решительность захватывала мозг плавными, горячими волнами.

Хотели госпожу, уважаемая Розали? Будет вам госпожа.

— О каких поводках говорил Раэль?

Мужчины мрачно насупились, стреляя в меня сомневающимися взглядами. Только по ним я поняла, что ответ не вызовет у меня вдохновение, а, скорее, принесет в себе привычное этому миру и его правилам отвращение.

— Давайте, говорите, я готова.

— Лучше показать.

Крис вышел из моей спальни, куда мы ушли, не забыв прихватить коробку с подарком от Розали.

Мужчина вернулся через пару минут, держа в руках три широких обруча со звенящими цепочками и несколькими кожаными ремнями.

— Вот. Это наши ошейники.

Взглянув на них, я тяжело сглотнула.

Еще одна показательная мера их отношения к мужчинам. Поводки с ошейниками. Конечно, не стоило и сомневаться.

— Это, — Крис поднял в воздух один из металлических обручей. — На шею. А ремни крепятся вот сюда, к кольцам сзади, как поводок.

Вспомнив такие же кольца на наручах Раэля, я нашла в себе силы просто кивнуть, вспоминая о своем решении быть сильной. Для начала было необходимо хотя бы перестать так красноречиво молчать, познакомившись с еще одним атрибутом местных.

— Их редко используют, только по особым случаям, когда хотят показать свою властность, так что я вынужден согласиться с Раэлем — это отличная идея.

— Звучит чудовищно.

— Если ты не хочешь…

— Нет, я должна. Вы… прошу, помогите мне.

Крис молча кивнул, опускаясь на колени до моего уровня. Он сам прижал раскрытые створки к своей шее и ладонями завел их за спину, позволяя мне пристегнуть ремень и защелкнуть ошейник.

Туман и Лиам повторили все за ним. Навешивая своими руками замки, я продолжала уговаривать себя, что это необходимость. Я просто обязана поставить этих выскочек на место и более никогда не давать им повода даже подумать о том, что я слаба. Так или иначе, но эти кимтарцы стали мне семьей. Странной, неправильной, на мой взгляд, но семьей. Они, как никто другой, заботились обо мне, оберегали и старались защитить, но, к сожалению, сейчас я единственная, кто мог защитить их самих.

— Ия.

— Да?

— Ты можешь заплести нам такие же косы, как у Лиама?

— Конечно. Звенелки нужны?

— Ты про ратонги? — Улыбнулся Кристиан, делая такой вид, будто его шею не душит металлическая удавка. — Нет, они не нужны. Но ты можешь нас как-то выделить, если хочешь.

— Например?

— На твой вкус, — мужчина пожал плечами. — Бусинами, лентами, кольцами.

Задумавшись на пару секунд, я бросилась к тем вещам, что купил для меня Туман. Я давно уже заприметила, что с каждым днем они все увеличиваются в количестве, и кто-то из мужчин, а может, все вместе, тайком подбрасывают мне новую одежду и украшения.

И среди последних я обнаружила одно странное ожерелье, которое с трудом представляла себе в повседневной жизни.

На жемчужной цепочке висели металлические ромбы с косичками, сплетенными из бисерных нитей. Сами ромбики были красивыми, но такими длинными, что при примерке могли свисать уже ниже груди. Я предполагала, что носилось оно на голое тело, но пока не была готова с головой окунуться в кимтарскую моду, и пару раз стукнув по трем связующим колечкам, буквально отломила висящие детали украшения.

— Что ты придумала?

— Хочу заранее извиниться за порчу имущества, но мне очень и очень захотелось.

— Все что пожелаешь, — без злобы ответил Туман, сдав себя с потрохами, что это творение подложил именно он.

Собрав и заплетя всех своих мужей, я затянула концы тугим шнурком, подвешивая украшенные камнями ромбы к самым кончикам.

Теперь их прически бросались в глаза, и при каждом движении головой украшение в них блестело и переливалось, вытягивая толстые косы еще сильнее.

Красиво. Воинственно даже. То, что нужно сегодня.

— Не тяжело?

— Нет. Теперь мы определенно выделяемся. А ты не хочешь примерить свой подарок от Розали?

С сомнением покосившись на коробку, я поморщилась, все еще не решаясь заглянуть внутрь.

Там может быть что угодно! От платья в виде рыболовной сети до конструкции из одних ремешков.

Как мне удалось понять по нарядам самой Розы, приверженцем скромности она не была, а значит, точно постарается сделать так, чтобы мне было некомфортно.

— Давай, Ия, не трусь. Знай, ты красивая во всем, — прошептал Крис, напоминая о словах, прозвучавших в ванной.

Как я и думала, на дне коробки, выложенном тканью, лежало нечто, совершенно непохожее на платье. Собственно, Раэль предупредил меня, что это за наряд, и было странно ожидать воздушных шлейфов.

Лиф, заканчивающийся на уровне ребер, был украшен объемной вышивкой в виде бутонов роз. Со шнурком и стяжкой сзади он бы лишил грудь выбора, четко фиксируя мягкие полушария и прижимая их друг к другу в соблазнительном декольте. Две лямки, такие же вышитые, должны были лежать на плечах в спущенном виде, поскольку пришитая к ним бисерная бахрома тянулась к полу под силой тяжести.

Но если верх еще выглядел куда ни шло, то низ… Низ заставил меня закрыть глаза и глубоко втянуть воздух через зубы.

Трусики тоже украшали вышитые розы, но сбоку вместо ткани было только по четыре тесемки, держащих угрожающее развалиться белье.

— Ия, здесь есть пояс со шлейфом. Думаю, если Розали его положила, значит, считает уместным.

Туман вынул на свет тонкую черную ткань с узеньким пояском, расшитым камнями. Прикинув его примерное положение, я немного успокоилась. Хотя бы задница прикрыта, и на том спасибо. Отличный выбор, Розали!

— Наверное, будет логично, чтобы ты пока походила в нем по дому. Чтобы привыкнуть, — сказал Лиам. Мужчины хмуро на него уставились, но я с ними не согласилась.

— Да. Было бы неплохо. Не хочу впервые показаться в этом перед толпой незнакомых мужчин.

Подхватив не обремененное моралью нечто, я отправилась в ванную.

Глядя на себя в зеркало, еще долго стояла на месте, переодевшись почти полностью и не понимая, почему воротник у плаща такой широкий. Десятерых меня можно завернуть!

— Все в порядке, нанеки?

— Туман, поможешь? Не могу дотянуться до шнурка на корсаже.

— Я могу войти? — уточнил он на всякий случай и после разрешения шагнул внутрь, становясь прямо за спиной.

Он смотрел на мое отражение, и темные глаза немного расширились, а грудь задвигалась чуть быстрее от потяжелевшего дыхания.

Не знаю почему, но меня не пугал этот взгляд. Он четко передавал настрой, как и затрепетавшие ноздри, но это не вводило в панику, а скорее… добавляло уверенности. Если Туман так смотрит, значит, я выгляжу неплохо, по крайней мере — не ужасно.

Движением руки он перекинул волосы мне через плечо на грудь. Не отводя взгляда, на ощупь принялся затягивать шнурок. Чем плотнее ткань прилегала к телу, тем ближе сдвигалась к центру грудь, визуально подчеркивая ложбинку в треугольном вырезе.

— Это не для плеч, Ия.

Чуткие ладони мягко отвязали натянутую мной конструкцию и опустили ее ниже, на пояс. Чувствуя широкие и горячие ладони Тумана на талии, я молчала, только быстро хлопала ресницами, слыша, как сердце забилось чаще.

Мужчина опустил руки ниже, нырнул мне под локти и погладил голый живот тканью, цепляя уголки шлейфа к лифу.

Теперь он свободно висел, вытягиваясь под своим весом, открывая вид на голую поясницу, но закрывая треклятые полоски на боках под почти прозрачной тканью.

Так наряд действительно выглядел лучше. Определенно. Образ казался цельным, что меня успокоило. Хорошо, что Туман знал, как правильно это носить, не то бы я опозорилась, придя на праздник, завернувшись в юбку как в мантию.

— Ты очень красивая. И соблазнительная, — сказал Туман, но так, что это не звучало как комплимент. — Боюсь, тебе может посыпаться множество предложений о замужестве.

— Не думаю, что хочу обзаводиться еще мужьями.

— Знаешь, в чем моя особенность, Ия? Я вижу правду. Всегда знаю, кто врет, даже сам себе. И сейчас ты с собой нечестна.

— Что?

— Раэль. Ты неравнодушна к нему. Пусть это даже не симпатия, но он все же будит в тебе какие-то чувства.

— Туман, я не…

— Нет, — кимтарец улыбнулся, глядя на меня через отражение и опуская свободные ладони на мой живот.

От этого касания стало жарко. Мурашки прохладным контрастным потоком пронеслись по спине и рукам, вынуждая втянуть еще немного воздуха.

— Не оправдывайся и не объясняйся. Во-первых, ты не должна, а во-вторых, от этого ничего не изменится. У меня только одна просьба.

— Какая, — боясь собственного голоса, спросила я, видя, как блондин опускается на колени за моей спиной, продолжая держать ладони на моем животе.

— Не отталкивай меня. Я буду стараться, нанеки. Я буду таким, каким ты захочешь, только не отталкивай меня от себя.

Развернувшись на пятках, я оказалась лицом к лицу с Туманом, который теперь придерживал меня за поясницу. Он был особенно собран, не прятал присущую себе улыбку на губах, подчеркивая важность своего желания.

Ему было все равно, будь он даже одним из нескольких. Единственное, что он попросил, — не забывать о нем.

— Туман.

— Да, нанеки?

Вместо ответа я потянулась вперед, прижимаясь к мужским губам.

До этого мы целовались лишь раз, тогда на сцене, быстро и достаточно невинно, а сейчас я позволила исправить это упущение, слегка приоткрывая рот.

Тяжелые руки сильнее сжали меня в своем захвате, прижимая к голой мужской груди. Туман целовал отчаянно, как-то порывисто, затем перенес одну ладонь со спины под колено и одним рывком поднял меня в воздух, вынуждая обхватить ногами узкий, но крепкий торс.

— Я бы целовал тебя всегда, — жарко прошептал он, усаживая меня на тумбочку и со страхом касаясь позвонков кончиками пальцев. — Всегда бы носил тебя на руках, мане нанеки.

Выпрямившись, он накрыл горячими ладонями мои щеки, вынуждая сильнее запрокинуть лицо вверх и теснее прижаться к горячему телу.

— Туман… Не сейчас…

— Еще секунда, — пообещал кимтарец и спустя мгновение оторвался, опускаясь на колени и прижимаясь лицом к моим трясущимся коленям.

Он тяжело дышал, втягивая воздух в горло, сдавленное ошейником. Его руки обнимали меня за икры, а рот жарко обдавал кожу своим дыханием.

Огромный, сильный, надежный, как скала.

— Я не забуду о тебе, Туман, — успокоив дыхание и облизнув покрасневшие губы, сказала я. — Ты точно должен знать, что я не вру. А на счет Раэля… Не говори пока никому, я сама еще не знаю, что мне думать.

Он медленно кивнул, соглашаясь, и поднялся, протягивая мне руку.

— Пойдем, нанеки. Кристиан уже нервничает от нашей задержки.

Стукнув себя по лбу, зажмурилась.

Что я, собственно, пытаюсь скрыть от телепата? Наверняка он уже все слышал, и сейчас меня ждет его фирменный взгляд, в котором так много всего, что можно захлебнуться.

— Не буду я тебя есть, — как по заказу, сказал Кристиан, сидя на диване и мягко привалившись к спинке. — Это было неизбежно. Не удивлюсь, если этот выскочка сам вынудил свою госпожу его выпороть, только чтобы привлечь твое внимание.

— Не говори так.

— Я говорю, что знаю, Ия. А я не раз копался в мыслях Раэля, и хоть и не нашел там ничего его обличающего, но и ты там фигурировала не единожды, начиная звенеть как колокольчик в его голове.

— Что?

— Он определенно не намерен отступать. И я могу обещать, что не буду смиренно позволять ему делать все что вздумается. В первую очередь — чтобы защитить тебя от его госпожи, которая точно не будет рада конкурентке.

— Никакая я не конкурентка! — сложив руки на груди, я нахмурилась.

— Ей? Определенно нет. Ты лучше, — сказал таким тоном, что сомневаться в его словах не приходилось. — И если Раэль добьется того, чего он хочет, то должен быть готов, что с тобой не так просто. Своенравная, непохожая, хрупкая. Пусть проявит себя, докажет свою верность, и, может, тогда мое мнение изменится.

— Я не хочу Раэля!

— Ты не хотела мне о нем говорить, — ткнув носом в желание не выносить это на семейный совет, сказал Кристиан. — Но о том, что он тебе интересен, врать уже поздно. Все слишком очевидно, Ия, и ты точно не должна переживать по этому поводу. Мы примем любое твое решение, даже если оно нам не по вкусу.

— Вы себя слышите? — рыкнула я. — Об этом я и говорю! Вы готовы ради меня на все, а мне не готовы позволять даже считаться с вашим мнением! Уважение, Кристиан, — именно оно делает семью семьей, но вы упрямо обесцениваете самих себя. Неужели вы не понимаете, что в первую очередь я прислушиваюсь к вам! Не к кому-то другому, а именно к вам. Вы правда думаете, что я настолько вас не ценю, что разотру ваши слова в пыли и пойду за новым мужем?

Повисшая тишина была накаленной, заряженной. Искры в воздухе чудились белыми мухами, но я не собиралась заканчивать.

— Даже если Раэль и войдет в этот дом, то только тогда, когда вы мне позволите. Запомните это.

— Думаю, это произойдет быстрее, чем ты думаешь, — сверкнув темнотой черных глаз, произнес Кристиан.