Глава 8

— Рада видеть тебя в добром здравии, Иянна.

Насмешливая улыбка Розали пронзала бы клинком, будь я ей врагом, но после успешно пройденной проверки меня коснулись лишь лучики ехидства.

Кристиан отпрянул и сел на согнутые ноги, низко опуская голову в приветственном поклоне. Мне вновь захотелось возразить, но одергивая себя тем, что мы не одни, я постаралась подняться на ноги со всей элегантностью, на которую была способна.

Отряхнув чуть припыленную юбку, я улыбнулась девушки с ответной любезностью.

— Здравствуй, Розали. Извини, если смутили тебя.

— Это ты меня прости! — девушка удивленно вкинула темные брови. — Если бы я знала, что ты соскучилась по мужу и пришла к нему на работу, обязательно бы постучалась! А так, сама понимаешь, нет необходимости.

Брезгливо махнув рукой, она придирчивым взглядом обвела кабинет Эвердина, больше похожий на келью, и сморщила вздернутый носик.

Бросив косой взгляд на дверь, я заметила склонившегося у порога великана, который, видимо, гулял здесь в ожидании, пока его госпожа явится, и теперь караулил ее острые каблучки взглядом исподлобья.

— Милая, ты не против, если я немного попользую твоего мужа?..

Вопрос прозвучал так неожиданно, что я едва не поперхнулась, но кимтарка поспешила добавить:

— В прошлом году у меня были распри с одним из домов, и Эвердин подтвердил мою правоту. А в этом, ты не поверишь, меня вновь пытаются надурить!

— Не может быть, — перестав улыбаться, я внимательно наблюдала за женщиной, с любопытством искавшую взглядом хоть что-то ценное в комнате.

— Может. Конечно же, я не дура, и если раз твой супруг помог мне уладить конфликт, я решила обратиться к нему повторно. Ты не против?

— Это его работа, — отозвавшись более-менее нейтрально, я отступила на шаг назад, невольно прикрывая Кристиана. — Я думаю, он оценит оказанную ему честь.

— Да что там честь?! Лишь бы тебя радовал, дорогуша, — змеиная и опасная улыбка Розали напрягала. От нее словно шел угрожающий флер, способный через поры ядом попасть в организм. — Кстати! Услуга за услугу, сладкая. Раз уж твой муж поможет мне, я от своего лица приглашаю тебя на вечер в доме Маром. Адана проводит чудные вечеринки! Я уверена, что ты будешь в восторге!

Не разделяя энтузиазма кимтарки, я выдавила улыбку, до боли растягивая в ней губы.

— С огромной радостью! Благодарю за приглашение.

— Бери своих мужей, выбирай наряд поинтереснее и приходи. Познакомлю тебя с женщинами Кимтара, столпами, на котором держится это общество. Не скучай, крошка! До встречи! — послав мне воздушный поцелуй, Розали плавной и эротичной походкой направилась к дверям, где ее уже ждал Раэль, по велению госпожи поднявший лицо.

Громкий звук пощечины заставил меня вздрогнуть и с трудом сдержать испуганный вскрик.

— Никогда больше не смей опаздывать.

Первые я слышала в ее интонации такую холодную злость. Словно сталь, она разрезала воздух, оставляя на смуглой щеке великана краснеющий отпечаток изящной руки с россыпью колец, надетых будто специально, будто нарочно…

Проглотив свое же дыхание, я не выдала испуг и удивление только потому, что просто остолбенела, примерзнув ногами к полу.

Юбка Розали исчезла, скрываясь за дверью, разнося стук каблучков по пустым коридорам. В голове все еще стоял мельтешащий туман из черно-серых мушек, когда я случайно встретилась взглядом с сидящим в проеме Раэлем, не сдвинувшимся с места. Он смотрел пристально, не собираясь морщиться и шипеть от явной боли, словно отодвинул ее в сторону, занятый делом поважнее.

Не моргая, он впивался взглядом в мое лицо, вновь рассеивая эту чертову неподъемную ауру, и бесшумно пошевелил губами, точно обращаясь ко мне.

— Я буду пробовать вновь и вновь, маленькая госпожа.

Сорвавшись стрелой, он бегом помчался за своей супругой, оставляя меня в растерянных чувствах, и только поднявшийся на ноги Кристиан вернул меня в реальный мир.

— Чертова стерва!

От удивления у меня открылся рот.

Это чтец правил, ходячий свод законов и традиций, так откровенно выразил свои чувства к одной из тех, кто правит этим миром?..

— Разве так можно?!

— Расскажешь ей?.. — криво усмехнувшись, он неторопливо перелистывал брошенную Розали на стол папку бумаг и морщился. — Сомневаюсь, моя госпожа. К тому же, прошу заметить, я не соврал. Она стерва каких поискать и специально тащит тебя на этот «вечер».

— Ты что-то услышал? — торопливо закрыв дверь, чтобы никто не подставлял к ней свои любопытные уши, спросила я.

— Да. Ты ей нравишься, но в случае этой госпожи, как, собственно, и любой другой, не жди дружбы навек. Ты для нее как мышонок в колесе — привлекаешь внимание этой змеи исключительно желанием посмотреть, как долго ты будешь бегать от рассадника гадюк. Она развлекается за твой счет, госпожа. И нет, отказаться ты не можешь, — предугадав ход моих мыслей, оборвал он. — Напротив, ты должна пойти. Нужно раз и навсегда поставить их на место и навсегда отбить охоту цепляться к тебе.

Воинственные рассуждения Кристина сделали его таким… интересным. Он стоял, упираясь кулаками в стол и напряженно опустив голову, и читал разложенные перед ним бумаги. Наряженные руки с темными канатами вен бугрились мышцами, притягивая взгляд, а широкая грудь высоко вздымалась, втягивая в себя воздух, словно огромные меха.

— Если ты продолжишь так думать, то мы вернемся к тому, на чем остановились, — напомнив, на чем нас прервала Розали своим неожиданным визитом, сказал он. — К тому же я хотел предложить тебе сходить кое-куда всем вместе. А теперь на этом настаиваю.

— Что? Почему?

— Есть одно место, — мужчина нахмурился, подбирая правильные слова. — Там тебе помогут и покажут, как вести себя в обществе кимтарских женщин. А так как перспектива встретиться с ними — уже жестокая реальность, мы должны сходить. Все вместе.

— Если ты считаешь, что так нужно, конечно…

— Тогда вперед, домой, нанеки. Туман с Лиамом будут готовы к нашему приходу. А вот тебя, госпожа души моей, просто необходимо переодеть.

Энтузиазм в мужских глазах обещал мне целую череду искушений и борьбы.

Дома нас действительно уже ждали.

Туман, похоже, был рад, что я вернулась, улыбаясь открыто и честно. Сегодня он очень интересно собрал свои волосы, вплетая в косу множество тонких цепочек со звенящими шариками на концах. При каждом повороте его головы раздавался характерный звук, который его совершенно не смущал.

— Рад, что ты вернулась, — признался он, осторожно подхватывая мои пальцы и замирая в ожидании реакции.

Нормально. Нет, правда, нормально.

От них шло согревающее тепло и осторожная нежность, не пугающая и не вводящая в ступор, поэтому я улыбнулась в ответ, позволив мужчине ласково их погладить.

А вот Лиама на горизонте видно не было, и беспокойство затрепетало в груди, заставляя озираться по сторонам.

— Где Лиам?

— В гостиной, — нахмурив брови, ответил Туман. — Сидит там, как вернулся. Иди, мы с Кристианом пока приготовим тебе наряд на вечер.

Грубо говоря, уже была ночь, но, опустив этот момент, я поспешила к Лиаму, который, видимо, все же решил себя наказать. Только бы ничего серьезного… Только бы ничего…

Толкнув двустворчатую дверь, первое, что я увидела, — это сидящего на полу кимтарца. Он низко опустил голову, распустив свои косы, и увел руки за спину. Его плечи дрожали.

По виду можно было сказать, что он действительно сидит так уже не один час, и закаменевшее в одной позе тело сводило болезненным спазмом.

— Лиам!

— Госпожа, — кимтарец словно ждал моего голоса, как приказа, и наклонился вперед, уткнувшись лбом в пол.

Темные волосы зеленоглазого мужчины рассыпались в свободном падении и черным ковром расстелились вокруг в каком-то отчаянном жесте. Будто было в этом что-то сложное, печальное и принятое, будто неминуемая кара.

— Что ты делаешь?

— Жду, — сглотнув, Лиам сделал паузу и хрипло добавил. — Вашего решения, госпожа. Не смею молить вас о прощении.

Великая Наиши, что за драмы?!

— Именем всех святых, заклинаю тебя, поднимись!

Дернувшись от моего голоса, кимтарец не смел ослушаться и поднялся на свои длинные ноги, сразу же сделавшись выше меня ростом. Головы он так и не поднял, поэтому мне пришлось подойти ближе, чтобы заглянуть в лицо, пытаясь поймать взгляд.

— Лиам, я уже не злюсь.

— Я расстроил вас.

— Тебя, — привычно поправив его, я продолжила. — Так бывает. Люди не могут быть согласны друг с другом во всем. Да, я расстроилась, но я не злюсь на тебя, Лиам, и понимаю причину, по которой ты сказал то, что сказал.

Выслушав мою тираду, он не проникся, так и не подняв свои пушистые ресницы, чтобы взглянуть на меня открыто.

— Я вспылила, ты вспылил. Но ничего ужасного не произошло. Давай забудем об этом?

Сомнение тронуло его лицо заломом между темных бровей, но он все же поднял взгляд, уставившись на меня как на призрака.

— Забудем?

— Угу. Будто ничего не было.

— Но я, — начал он, медленно наклоняя голову к плечу, заставляя темное полотно волос следовать за движением. — Не могу забыть своей ошибки.

— Не было никакой ошибки, просто немного погорячились! Лиам, прошу, — взмолилась я. — Перестань. У меня нутро выворачивается от этих ваших… условностей!

С трудом выбрав слово помягче, выпалила я, поднимая с пола металлическую заколку, служившую Лиаму совсем недавно.

— Сядь. Пожалуйста.

С сомнением и опаской мужчина опустился на пол, позволяя обойти себя за спину и поднять со столика расческу с густой щетиной.

— Я сейчас приведу тебя в порядок, хорошо? И нет, я не предлагаю тебе близость, просто хочу, чтобы ты понял — я не держу на тебя обиду. Договорились?

Слабо кивнув, кимтарец вздрогнул, когда я собрала его волосы по плечам в свои пальцы и прогладила их по всей длине. Стараясь быть аккуратной, я прошлась щетинками по прядям, разглаживая их шелк, и собрала на макушке, скрепляя найденной заколкой.

— Почти все, — прошептала, заметив, как напряжены широкие плечи, прогоняя гуляющие по ним мурашки. — Там Туман вплел себе какие-то звенелки. У тебя есть такие?

Без слов ладонь Лиама нырнула в карман брюк и протянул мне клубок из тонких цепей с похожими набалдашниками размером с горошинку. Они были такие же звонкие, как и у Тумана, и вспомнив, как блондин закреплял их в волосах, я быстро заработала пальцами.

Почему-то мне не захотелось плести обычную косу из трех длинных прядей. Проявив фантазию, быстро затянула на концах плотный и круглый канат волос из пяти хвостов, украсив его этими цепочками.

— Вот и все, — довольная результатом, перекинула свою работу через плечо, демонстрируя мужчине. — Вроде неплохо.

— Мне… нравится, — все так же хрипло ответил Лиам и поймал мои пальцы на своем плече. — Прости меня, Ия. Не могу свыкнуться с тем, что ты другая. Каждое слово отзывается во мне возможной роковой ошибкой.

Горячий поцелуй обжег пальцы, но я не отдернула руку, позволив кимтарцу прижаться к ним гладкой щекой. Он ластился как огромный кот, боясь спугнуть, но целиком утопая в этом жесте, и у меня вновь сжалось сердце.

Они не знают ласки. Имеют о ней представление, но достаточно размытое, а местами совершенно неправильное. Терпят грубости, проглатывают боль и обиду, а ради чего? Чтобы иметь хотя бы фантомное ощущение того, что у них есть семья.

Это касалось не только моих мужей, а всех кимтарцев в принципе.

Вспомнив только о том, как безразлично Раэль отреагировал на пощечину, однозначно не первую и не последнюю, стало противно. Даже женщины признали его очень умелым, раз готовы были выплатить за него такие деньги, но вместо того чтобы любить столь ценный экземпляр, они бездушно над ним надругались, втаптывая в грязь.

Омерзительно.

Вывернув свои чувства в попытке стряхнуть с них липкое отвращение, сделала все наоборот, резко наклоняясь и обнимая своего мужа за шею. Уткнулась носом ему в затылок и, глубоко втянув сладкий аромат бергамота и чего-то свежего, замолчала.

Мне не хотелось участвовать в этом фарсе вместе с сошедшими с ума женщинами Кимтара. Мне претила мысль опуститься до их уровня и считать людей, что жили с тобой под одной крышей, заботились, любили, оберегали тебя, чем-то вроде мебели. Иногда дорогой, иногда нет, но совершенно точно не ценной.

Нет. Это не моя история.

Погладив мои запястья на своей груди, Лиам начал покачиваться, будто поймав фон моих печальных, но решительных мыслей. Прижимаясь к нему лицом, я вздохнула и закрыла глаза, позволяя успокаивать себя, как маленькую девочку, которой приснился страшный сон.

— Не боишься, — тихо, но не скрывая улыбки, сказал он, нарушив тишину.

Отрицательно мотнув головой, только крепче вжалась носом в мужские волосы, пытаясь спрятаться от всего этого хаоса, давно перешагнувшего рамки разумного.

— Обещаю, я буду беречь тебя, госпожа моя, — тихо и журчаще, словно ручей на зеленом море травы, таком же, как его глаза, говорил он. — За ласку, за трепет, за нежность. Я хотел бы обнять тебя.

— Как муж? — буркнула я.

— Как благодарный мужчина, — усмехнулся он. — Нет ничего ценнее твоих прикосновений. Теперь я понимаю, что испытывали братья.

Расслабив свой захват и растеряв всю храбрость, я обошла мужчину по кругу, замирая и неуверенно закусывая губы.

Лиам был умнее в тот момент: схватив с дивана подушку, он опустил ее на свои колени. Только вот мы оба понимали — это не чтобы я смогла удобно устроиться, а чтобы выстроить дистанцию, так сильно меня пугающую.

Не торопя, Лиам дождался, пока я приближусь, и протянул поднятые вверх ладони, приглашая. Непосредственная близость пугала; собрав волю в кулак, я присела на предложенное место на его бедрах и оказалась мягко прижатой к груди.

Кимтарец обнимал меня за плечи, стараясь сильно не сжимать и не касаться пальцами, и вновь покачивался, дав волю уткнуться носом в горячую грудь.

Как в домике. Тепло, уютно и спокойно.

В объятиях Лиама я чувствовала себя под полной защитой. Доверчиво прижавшись боком к телу мужчины, я услышала, как он улыбается.

— Твое доверие пробуждает во мне счастье, госпожа, — шептал он так умиротворенно, будто пользовался своим даром, сея в душе покой. — Мне хочется согреть тебя, укрыть от всех невзгод, и когда ты позволяешь это, я чувствую себя мужчиной. Настоящим, полноценным и живым.

Чуть крепче обхватив меня руками, Лиам выдохнул воздух из своей широкой груди и осторожно погладил мое плечо пальцами.

Нет, не было в этом жесте ничего откровенного или невыносимого, нет. Напротив, это касание несло в себе поддержку, уверенность и безоглядную преданность.

— Ия, нам пора, — голос Кристиана послышался у дверей. Резко обернувшись, я увидела, как они с Туманом расслабленно подпирают проем с двух сторон.

Было видно, что они здесь уже давно, но ни один мускул, взгляд или жест не выражал недовольства. Только спокойствие, будто все именно так, как должно быть.

— Да, пора, — прошептала я и с помощью Лиама, разжавшего свои объятия, встала на ноги.

— Вы уже скажете, куда мы идем? — прикусывая губы от любопытства, я шагала в круге мужчин, ориентируясь только на короткие указания, в какую сторону держать курс.

— Почти пришли, — таинственно ответил Эвердин, — прояви терпение.

Ненавижу терпеть!

С детства я была самым любопытным ребенком, которого можно было найти! Я всегда и всюду совала свой нос, внимательно слушала разговоры взрослых и точно знала, где мама прячет от меня сладости.

Самом слово «терпение» было мне чуждым, даже имя Иянна означало «нетерпеливая», что с годами только убеждало родителей в правильности выбора.

Я крутила головой, пытаясь высмотреть что-нибудь интересное, но затянувшая город ночь и отдаленность от главных улиц прятала от меня все, за что мог зацепиться взгляд.

В одинаковых домах изредка горел свет. Кимтар спал. Фонари на улицах встречались все реже, а аккуратная плитка под ногами начала плавно превращаться в редкую гальку, местами выщербленную временем.

— Мы на месте.

Стараясь увидеть в полумраке хоть что-то, я услышала только тяжелые шаги Эвердина, и три громких стука с оттяжкой. Кристиан словно специально делал паузы, давая сигнал кому-то за крепкой дверью.

— Эвердин! — вслед за веселым голосом на улицу прокрался свет из помещения, на секунду ослепляя мои привыкшие к темноте глаза. — Сколько лет! Уж думал, ты позабыл о своих друзьях!

— Тебя сложно забыть, Луис. С моими братьями ты знаком, а это Иянна, наша нанеки.

Высокий силуэт неуклюже подпирал лбом дверной косяк, не помещаясь в проеме в полный рост. Справа и слева от него странно клубились пушистые перья, которые торчали даже вокруг головы, а опустив глаза вниз, я заметила, что пятки не доходят до пола.

Каблуки!

— Ой, какая малышка! Ну что же вы, как неродные, проходите! Морган скоро подойдет и составит нам компанию.

— Мой столик свободен?

— Всегда свободен, дорогой, — саркастично, но по-доброму хмыкнул этот интересный… персонаж, и жестом поманил нас внутрь, уступая дорогу. — Надеюсь, тебе понравится у нас, крошечка.

— С-спасибо, — промямлила я, совершенно не зная, чего ждать.

Крутая лестница вела вниз, откуда слышалась музыка и голоса. Судя по хохоту, там было очень даже весело, только вот кто мог знать, как отреагируют гости на появление женщины в их обители? Встречающий, к моему удивлению, не торопился падать на колени и лебезить, чем невольно вызывал уважение.

Неужели у них есть те, кто игнорирует законы Кимтара?

— Да, — прочитав мои мысли, Кристиан протянул ладонь, помогая спрыгнуть с последней ступеньки. — Все, кто здесь — бесхозные. У них нет жен, детей, семей, и они никогда к этому не стремились.

— Я считала, что у вас каждый едва ли не с пеленок хочет как можно скорее жениться.

— Жениться — конечно, но эти бесхозные здесь по своему выбору. Не только женщина вольна решать, кто будет греть ей постель.

— Интересно…

Столик Кристиана был в самом углу — прятался за полупрозрачными шторами. Подвал больше походил на театр со сценой, занавесом и несколькими столиками, за которыми расслаблялись мужчины.

Моего появления они не пропустили, резко замолчав и напряженно рассматривая маленькую в сравнении с остальными фигурку в длинном плаще.

— Это малютка Иянна! Нанеки Кристиана! — во всеуслышание объявил наш провожатый и подошел ближе, позволив полюбоваться на его экстравагантный наряд.

— Иянна! — звонко, а главное ритмично, словно не раз репетировали, гости чокнулись маленькими стаканчиками размером с наперсток.

— Садись, малышка! Сегодня ты звезда вечера, я, так и быть, уступлю, — хихикнув, чудо в перьях село на край диванчика и очень женственно закинуло одну ногу на ногу. — Зови меня Лу.

— Очень приятно.

Под выжидающими взглядами села за стол и оказалась зажата в кольце. Справа опустились Крис и Лиам, а слева Туман и Лу, который совершенно не чувствовал смущения от моего любопытного взгляда.

Розовые перья торчали у него из прически, пушистым водопадом рассыпаясь в разные стороны. Привычные брюки тоже были с легкой, жемчужной розовинкой, а не самую широкую грудь прятал жилет, расшитый сверкающим бисером.

— Я прямо вижу твои вопросы, малышка. Никогда не видела даяхе? — не скрывая белоснежной улыбки, кимтарец сунул руку в карман и вынул из него портсигар, вытащив тоненькую самокрутку.

— Даяхе? Простите, я не знаю, что это.

— Ни что, а кто, милая, — не обидевшись, поправил меня Луис. — Это я. Они. Мы, — мужчина обвел жестом зал. — Мы отказались от наших женщин обдуманно, и живем так, как нам хочется, не слушая проповедей о важности войти в семью.

— Новая волна вопросов? — это он спросил уже у Кристиана.

— Больше, чем ты, можешь представить. Ия крайне любознательна.

— И это вовсе не недостаток. Вы пришли ко мне за советом?

— Скорее за помощью, — ответил Туман. — Ия иномирянка из Амарана и незнакома с нашим укладом.

— Наши мегеры тебя пугают? — темные брови Лу жалостливо сложились домиком. — Ничего удивительного. Вам попался нежный цветочек, не желающий держать в руках поводок.

— Именно за этим мы и пришли. Научишь?

— Постараюсь, — ровно ответил мужчина и выдохнул под потолок сизый дым, пахнущий чем-то сладко-цветочным. — Морган, захвати для малышки пять «Роз»! За мой счет, естественно.

Широкоплечий парень с короткой стрижкой, которую я раньше на Кимтаре не встречала, с улыбкой выставил на стол целую тучу наперстков! По пять на каждого. В стеклянных стаканчиках плескалась разноцветная жидкость, и я невольно принюхалась.

Пахнет вкусно. Как фруктовый сок.

— За встречу?

— За встречу, — поддержав Луиса, мои мужья подняли наперстки в воздух. Мне не осталось ничего другого, кроме как повторить за ними.

Подражая во всем, я храбро опрокинула в рот напиток и удивленно вытаращила глаза. Крепко! Так крепко, что горло загорелось, а в носу неприятно защипало, вызвав слезы в уголках глаз.

— Ну как тебе, милая?

— Вкусно, — прошептала я, вдохнув через открытый рот.

— Рад, что тебе понравилось. Позволишь мне себя украсть?

В поисках реакции я обвела мужчин взглядом и встретила лишь согласные кивки, разрешающие странному даяхе увести меня из-за стола в сторону занавеса, за которым прятались комнаты, почти до потолка забитые вещами.

— Ты такая малюсенькая, так что выбор будет невелик, — задумчиво приложив палец к губам, Лу разглядывал одну гору за другой. — Но, думаю, что-нибудь найдем. Раздевайся.

От одного слова меня пробило холодной дрожью, а ноги камнем притянуло к полу. Заинтересованный взгляд Луиса не заставил себя долго ждать. Не задавая вопросов, он резко протянул ко мне свою ладонь и прижал ее ко лбу, проигнорировав мой испуганный писк.

— Ооо… мне так жаль, малышка, — отняв пальцы, мужчина опустился на колени, но не для того, чтобы выразить мне свое почтение, а для более удобной позы для разговора. — Никто не смел с тобой так поступать, слышишь? И ты никогда ни в чем не была виновата. Твой отец просто трус, что никогда не обсуждал это с тобой, он просто боится, Ия, боится признать свою вину в том, что произошло.

Он говорил это так искренне и уверенно, что я невольно всхлипнула, осознав, что никогда не слышала ничего похожего.

— Тот, кто так с тобой поступил, поплатился по заслугам. Тебя не испачкали, милая, ты все такая же чистая и невинная. Собери свое сердечко, оно тебе еще пригодится — любить тех троих, что ждут твоего внимания. Поверь мне, я знаю каждого из них уже много десятков лет, и ты не ошибешься, доверив им свою душу.

— Спасибо, — проглотив ком в горле, я потянулась обнять пернатое чудо, что нашло самые нужные слова для меня. — Спасибо.

— Не благодари меня, малышка. Это не исключение из моих правил, я всегда считал, что должно поступать по совести. И моя совесть сожрала бы меня с потрохами, не скажи я тебе этих слов.

Погладив меня по спине, Лу немного сдавил руки и отступил, вытирая сухими горячими пальцами мои мокрые щеки.

— Давай переоденем тебя и развлечемся?

— Как? — хлюпнув носом, я осталась стоять на месте, придерживаемая одной мужской рукой.

— Доверься мне, и я обещаю: ты поверишь в себя и дашь нашим мегерам отпор.

Согласно кивнув, я с ужасом смотрела на выбор увлеченного Лу, что копался в горах одежды, вынимая все более и более откровенные наряды. Иногда он поглядывал на меня, поджимая губы, и вновь принимался за работу, то собирая, то выкидывая платья подальше. И когда он наконец остался доволен выбором, добродушный исполин загнал меня в гримерную, выложив свои находки на широкий диванчик перед подсвеченным зеркалом в пол.

— Выбирай и переодевайся. Жду тебя за дверью, малышка!

Перебирая тонкие тряпочки, я тяжело засопела.

Если выбор Кристиана для похода к Розали был для меня чересчур, то здесь даже «через» не осталось, только «чур»! Тонкие тесемки, почти прозрачные кружева, бантики и рюшечки всех форм и размеров.

С трудом отыскав что-то более-менее сносное, я, поглядывая на дверь, воровато переоделась, все время одергивая облегающую ткань руками. Зеркало предательски притягивало взгляд. Набрав в грудь как можно больше воздуха, я обернулась, чтобы рассмотреть себя со стороны.

В гладком отражении на меня смотрела действительно красивая девушка. Золотистые волосы струились по плечам, фигура, подчеркнутая платьем, выглядела притягательно и даже не слишком вызывающе, делая акцент на моей хрупкости россыпью пришитых жемчужин. Даже ярко-красный цвет не портил впечатления, отливая в освещении комнаты благородным багрянцем.

— Ты готова?

— А… Да! Лу, ты уверен, что я могу выйти… так?

— Я могу зайти?

Без сомнения разрешив, я неожиданно поняла, что этот даяхе не вызывает во мне пугающих чувств. Простой, приятный, немного своеобразный, но от этого интересный, он располагал к себе, создавая ощущение, будто я разговариваю с подругой, а не с двухметровым мужчиной.

— Ты… просто красотка! — восхищение в глазах Лу не было поддельным, но он смотрел на меня не как на желанную женщину, а как на произведение искусства. — Ну, как себя чувствуешь?

— Скованно, — призналась я, обнимая голые плечи. — Это очень… открыто.

— Ничего подобного! Я выбирал самое скромное. Любая другая кимтарка решила бы, что этот наряд для нее слишком… ммм… слишком скучный. Так что не бойся, никто и не подумает о том, что ты развратница.

— Откуда ты знаешь?

— Малышка, — Лу вновь опустился рядом со мной на колени. — Знаешь, в чем разница между обычными мужчинами и даяхе? Мы любим сердцем, а не глазами. Каждый здесь подумает о том, что ты красивая, но никто и никогда не позволит себе ни единой грязной мысли в твою сторону. Только восхищение, радость и искренне желание любоваться такой красоткой, как ты.

— Вы словно художники.

— Так и есть. Ни один мастер не позволит грязным рукам трогать его полотно. Только смотреть, только наслаждаться видом. Пойдем?

Предложив мне свою широкую ладонь, Лу дождался, пока я вложу в нее пальцы, и поднялся. Мы ушли еще дальше от зала и свернули на помост сцены, спрятанный под укрытием занавеса.

— Зачем?!

— Главная актриса сегодня взяла другую роль, — проказливо улыбнувшись, Лу поправил мою прическу. — Отыграй за меня, малышка.

— Но я не знаю спектакль!

— Импровизируй! — подтолкнув меня вперед, подлый даяхе остался стоять на месте на случай, если я решу сбежать.

Заиграла музыка. На сцену, словно утята, бегущие к озеру в ряд, выбежали такие же пернатые мужчины, широко улыбаясь. Они танцевали, высоко подкидывая ноги и так уверенно держась на каблуках, что я позавидовала, не заметив, как один из танцоров поймал меня за руку и закружил в танце, заставив громко рассмеяться.

После пары кругов меня передали в другие руки, которые вновь вращали меня юлой, ловко прикрывая мои неловкие огрехи и спотыкания. Зрители хлопали в ладоши, и под конец танцевального номера одобрительно заулюлюкали.

С выдохом подумав том, что все не так уж и плохо, я потянулась вслед за танцорами, но ушлый Лу развернул меня в обратную сторону, выталкивая назад.

— Однажды, — громкий голос поселил в зале благоговейную тишину, — одна малюсенькая принцесса вышла замуж за троих благородных кимтарцев.

На сцену, как по заказу, поднялись Лиам, Туман и Кристиан. Они тоже переоделись, а точнее, разделись до своего привычного образа. От одного вида на них замирало сердце!

— Принцесса любила их всей душой, мужья отвечали ей тем же, — драматическая пауза подталкивала к чему-то, но я стояла на месте, глупо хлопая глазами. — Благородные кимтарцы целовали свою жену каждый день!

Не скрывая веселых улыбок, мои мужчины каждый по очереди, сомкнувшись в круг, легко чмокнули меня в щеки.

— Обнимали ее, — горячие ладони погладили талию, которую в этом платье спрятать было просто невозможно. — И берегли.

Кольцо вокруг стало еще теснее, и мне вынужденно пришлось стоять так близко к мужчинам, что жар их полуобнаженных тел ощущался на расстоянии.

— И все бы у них было хорошо, но одна злая колдунья, позавидовавшая счастью крохотной принцессы, решила разрушить их семью!

На сцену с воинственным криком вылетел Лу, держа деревянный посох словно меч, чем рассмешил гостей.

— Ага! Вот и ты, малюсенькая принцесса! Я много лет смотрела на тебя и твоих мужей! — вскинув свое оружие, Лу сделал шаг в нашу сторону и споткнулся, с невероятным грохотом падая всем телом на деревянный помост.

По залу разнесся вселенский хохот. Глядя на расторопно подпрыгнувшего артиста, я тоже не сдержала улыбки.

— Готовься! Я заколду-у-у-ую тебя! Уууу! — покрутившись на месте, Луис заставил свои перья вздрагивать и смешно топорщиться в разные стороны. — Отныне ты будешь проклята! Превращена в статую и так и останешься камнем до конца своих дней! А мужья твои пойдут на корм тигру!

Где-то скрипнула цепь, словно открывался настоящая клетка, и к нам на сцену вылетел Морган, раскрашенный черно-оранжевыми полосками. Он игриво зарычал в зал и сел на корточки у ног Лу.

— Ничто не сможет разрушить мое проклятие! У-у-у-у!

Вновь закрутившись вокруг своей оси, мужчина легонько стукнул меня кончиком посоха по макушке, прошептав:

— Замри!

Решив подыграть, я испуганно прижала руки к груди и застыла, словно и правда каменная статуя. Совершенно забыв о наряде, о том, что никогда не выходила на сцену и не имела возможности выучить роль, я веселилась. Оказалось, это очень забавно, и невинная сценка с великолепным Лу в образе колдуньи от души радовала своим настроем.

— Бедные мужья едва не погибли от горя!

Безликий голос вновь принялся озвучивать происходящее, и мужчины упали на колени, с самым скорбным видом обхватывая мои ноги руками.

— Они не могли поверить, что их крохотная принцесса больше никогда не засмеется, не заплачет, не поцелует их! И так велика была боль, что мужья решили сами шагнуть в пасть тигра, перед этим в последний раз коснувшись нежных губ жены!

Продолжая стоять как каменная статуя, я задержала дыхание, чувствуя на губах сладкий привкус Кристиана, что, горячо прижавшись к моему рту, погладил щеки подушечками пальцев, обжигая кожу. Следующим был Туман, он, как и Кристиан, не сомневался, целуя так, будто весь мир сложил к моим ногам: нежно и бережно. Лиам был осторожен, оставив свой поцелуй мягким, аккуратным движением.

— Благородные кимтарцы простились со своей любовью и шагнули навстречу злобной оскаленной морде!

— Р-р-рр-р! — игриво прорычал Морган и затопал по полу, словно бешеный зверь. — Съем кимтар-р-рцев!

— И смерть была уже так близка! Чудилась концом этой истории, как вдруг!..

Зал замер в тишине.

— Принцесса открыла глаза!

Повинуясь голосу, я подняла опущенные ресницы и улыбнулась.

— Увидела она своих мужчин, тех, что нежной любовью, самой чистой и искренней, согрели ее сердце и разрушили страшное проклятие колдуньи Замунды!

— Рамунды! — Возмущенный Лу вернулся на сцену, прогоняя уже ненужного тигра прочь. — Ты разрушила мои чары, малюсенькая принцесса! Но я не сдамся! Бери оружие и сражайся за свою любовь!

Кинув мне такой же бутафорский меч, Лу встав в воинственную стойку и был явно растерян моим решительным броском в его сторону. С трудом отбиваясь от череды четких ударов, он закружился вокруг себя и в какой-то момент сдался, театрально падая на пол. Надрывая горло, вел он свою прощальную речь:

— Эта любовь! Ах, эта любовь! Такой сильной, крепкой и честной я не встречала никогда! Ты смогла победить меня, храбро дралась и отвоевала свое право быть счастливой! Так будь же, малюсенькая принцесса! Люби и будь любимой!

Вывалив язык, Луис закрыл глаза и смешно вытянул свои длинные ноги. Под оглушительные аплодисменты занавес закрылся, позволив нам, как настоящим актерам, поклониться благодарному зрителю перед уходом.

— Ах-ах! Это было так весело! — не сдержавшись, я бросилась обнимать моих мужей, что позволили мне провести такой вечер. — Луис, спасибо тебе! И прости, пожалуйста!

— Не знал, что ты так машешь палкой, — потирая ушибленную ногу, пернатый исполин поднялся и тоже обнял меня за плечи. — Ты молодец, крошка. Помни, ты не такая, как наши женщины, и не должна соответствовать их ожиданиям. Будь актрисой, примерь на себя образ госпожи и не трусь! Твои мужчины никогда не подведут и подыграют. Доверяй им.

— Спасибо, Лу.

— Всегда к твоим услугам. Как наша труппа смотрит на то, чтобы опрокинуть еще пару стопочек?

— Все за, — ответил Кристиан, целуя меня в макушку. — Концерт отыгран, пора и отдохнуть. Ты потрясающа в этом платье.

Последнее было сказано шепотом, только мне. Вспомнив слова Лу, я распрямила плечи, таившие в себе напряжение, и смело переплела свои пальцы с Туманом, который так же восторженно разглядывал мой наряд.

— Как там эти наперстки называются?

— «Розы». Лу всегда был театралом, — улыбнулся Крис и повел меня в зал.

— Значит, тебя пригласили на вечеринку Аданы, — при произнесении имени Лу болезненно, даже как-то печально скривился, но точно не от алкоголя, так как напиток полетел в рот уже после.

— Угу, и я совершенно не знаю, чего ждать, — упираясь на выставленный локоть, я уложила потяжелевшую голову на ладонь и, щуря один глаз, наблюдала, как даяхе элегантно курит свою самокрутку.

Стопочки «Розы» прилично ударили в голову: видимо, доза спиртного, рассчитанная на двухметровых мужчин, для меня одной оказалась слишком велика, так как опьянела я очень быстро.

— Провокаций. Издевок. Насмешек. Шантажа. Все что угодно, малюсенькая принцесса. Эти гадюки и по отдельности опасны, а вместе так и вовсе превращаются в один шипящий ядовитый ком. Продумай стратегию.

— Ммм?

— Вспомни и проанализируй свои самые слабые места. Незнание, например. Они не упустят возможности поглумиться над твоей беспомощностью. Что еще? — скорее сам у себя спросил Лу, потирая пальцами острый подбородок. — Метки. Ооо, малюсенькая принцесса, это твое самое слабое место. Я уверен, что тебе предложат не одного мужа в этот вечер, и то, по каким причинам ты будешь отказываться, не имеет значения.

— Почему это? Не хочу, и все тут. Разве это не причина?

— О, милая, — тяжелая ладонь исполина опустилась мне на макушку и ощутимо почесала согнутыми пальцами, словно кошку. — Для отказа у тебя должны быть весомые причины, и, поверь мне, нежелание в этот перечень не входит. Я бы советовал тебе забеременеть, но ты к этому еще не готова.

Фыркнув себе под нос, я увела взгляд в сторону, наблюдая за тем, как мои мужья беседуют с Морганом, уже отмывшимся от тигриной раскраски.

Красивые. Все.

В моем мире за них началась бы самая кровавая и жестокая женская война, и в итоге пришедшие к общему согласию женщины оторвали бы себе каждая по кусочку.

Только вот мы не в моем мире, и эти мужчины принадлежат мне.

Удивленный, но лукавый взгляд Кристиана раскаленным ножом разрезал воздух.

Подловил, признаю. Но чего уж тут поделать, раз эта мысль пришла мне в голову только сейчас, когда картинка перед глазами начинает плавно двоиться, удваивая трех моих мужей до шестерых.

Нет, шесть это уже чересчур. С тремя бы справиться.

Темные брови Криса сменяли свое положение на мужественном лице до слез забавно. Он словно большая собака, на морде которой можно прочитать все по одному выражение глаз.

— Малюсенькая принцесса, — голос Лу оторвал меня от созерцания темных глаз мужа, заставляя отложить эти мысли на потом. — Скажи мне, только честно, каков шанс, что ты сможешь?

— Смогу что? — едва ворочая языком, переспросила я.

— Подпустить их. Не пойми меня превратно, но Крису уже почти восемьдесят, и как бы он не храбрился, но время поджимает.

— Что? О чем ты? — выпрямив расслабленные плечи и вытянула голову вперед, чем-то внутренним ощутив беспокойство.

— Ты не знаешь? К восьмидесяти годам в теле кимтарца происходят изменения, и если к этому времени у него не было хотя бы одной связи с женщиной, он навсегда теряет возможность иметь детей. Как сама понимаешь, в нашем мире это прямая дорога на свалку. Он больше не сможет считаться старшим дома и будет лишен всех титулов и регалий, которые и без того достались ему с трудом и только из-за рабочих заслуг. В случае с Кристиана дом может отойти Туману, и Эвердин, возможно, сможет остаться под его крышей, но это решает совет, а сама понимаешь, ты для них сейчас главная забава.

С губ сорвался сдавленный стон.

Какие неожиданные… подробности.

Незамутненный Лу продолжил говорить, не обратив внимания на суровый взгляд Кристиана, потерявшего суть разговора с братьями и товарищем.

— Я понимаю, что тебе вообще непросто, но как друг я желал бы Крису счастья. Жаль будет, если он упустит момент. С другой стороны, это не мое дело, и только тебе решать…

— Это правда не твое дело, Луис, — холодный голос Эвердина заставил пернатое создание замолчать, с отчетливым стуком прикрыв рот.

— Почему ты не сказал? — я говорила тихо. Голос, сдавленный новостями и опьянением, переходил в шипение, но Крис и так знал каждое мое слово, не заставляя повторять.

— Потому что, Ия. Кому от моих слов стало бы легче? Видишь, я прав! Стоило Лу проболтаться, — грозный взгляд на мужчину, — как в твоей голове вновь взвихрилась тысяча мошек вопросов, сомнений, тяжелых решений. Я не хочу самопожертвования, и если мне суждено стать твоим, то только тогда, когда ты сама примешь это решение, без давления условий и обстоятельств.

Понимая, что все замолчали и внимательно смотрят на нас, Крис поднялся на ноги и протянул мне руку.

— Пойдем на воздух. Тебе нужно проветриться.

— Хо-ро-шо…

Липкие слова цеплялись за язык, мешая проворачивать его во рту, а рука мужа оказалась такой горячей, что я неожиданно осознала, как на самом деле озябла.

Послушно топая тяжелым шагом за мужем, я с облегчением втянула прохладный воздух еще спящего города, откинулась лопатками на стену у входа, запрокинула голову и зависла, рассматривая пьяно качающиеся звезды.

— Это правда?

— Да.

Однозначно и бескомпромиссно.

— То есть, хочешь сказать, что из-за моей не самой приятной ситуации, твоего упрямого желания доказать мне, что я смогу все сама, — вся семья Эвердин под угрозой расфо… расфа… расформирования?

— Все будет в порядке.

— Ты можешь гарантировать, Крис? — оторвавшись от созерцания звезд, я уставилась в черные колодцы его глаз, сразу же падая в них всем своим вниманием. — Какие гарантии, что ваши женщины примут то решение, которое мы хотим? Не ври мне. Прошу, не ври мне хотя бы ты.

За один шаг он оказался рядом, закрывая меня в капкан своего тела и рук, упирающихся в стену над моей головой.

— Что ты хочешь услышать, нанеки? Что я в панике? Днями и ночами думаю, как защитить свою семью, в которой тебе отведено главное место, даже несмотря на дистанцию и твой страх стать для меня единственной? Я хотел бы, да, я хотел бы иметь шанс стать отцом, но если судьба так не сложится, я все равно буду рад, потому что у нас есть ты. Может, со временем, когда-нибудь, ты подаришь детей Туману или Лиаму, дашь им то, чего так громко просит сердце. Я переживу. Я буду любить их как своих, слышишь? Мне хватит того, что ты не будешь смотреть на меня свысока всю оставшуюся жизнь.

Потянувшись вперед, я привстала на цыпочки, целуя горячие губы. Крис зарычал, но с места не сдвинулся, отвечая так, как может только он. Поглощая, давая крылья и место тем самым мыслям, в которых он голый, в темноте, и мышцы звенят от напряжения.

Опустив руки на его плечи, я не удержалась, прокатываясь подушечками пальцев по раскаленной голой коже, и поднимаясь все выше, нырнула за плечо, поймав болтающуюся косу.

— Крис, давай.

— Нет, — прорычал мне в губы, напрягаясь так, что воздух затрещал от напряжения.

— Прошу. Я хочу сейчас.

— Ты пьяна в стельку, — прошипел, едва не вздрагивая от моей руки на своих волосах. — Кем я буду после этого?..

Он говорил все это через зубы, выплевывал свои слова на меня, как яд, стекающий с языка по губам. Но мужское тело тряслось мелкой дрожью и каменело прямо на глазах.

— Неважно. Я так хочу.

— Ложь! Ты меня жалеешь!

— Прошу тебя, Крис…

Потянув за косу сильнее, вынудила мужчину запрокинуть голову и прижалась губами к подрагивающей венке, ощущая тот самый запах, который уже ударял мне в нос.

Свежесть, цитрус, миндаль… Такой терпкий, мужской, но с огромной тайной, которую не раскрыть без подсказок.

— Ия, молю тебя… Я вновь опущусь на колени!

— Я опущусь с тобой, — упрямо возразила я, зная, куда бить.

Он не позволит мне этого сделать. Скорее сердце себе вырвет, чем разрешит нанеки опуститься на землю, еще и на улице, даже глубокой ночью.

Осознавая это, Крис несдержанно стукнул кулаком по стене, заставляя мелкую пыль, живущую между плитами дома, с шелестом посыпаться вниз. В нем боролись желание, совесть, дикий и липкий страх и необратимость.

Я была уверена в его мыслях. Он думал, что время невозможно будет вернуть, чтобы исправить допущенные ошибки, и разрывался между соблазнительным вариантом, способным сохранить его семью, и ужасными последствиями, способными эту семью разрушить.

— При одном условии, — дернув головой, он заставил выпустить его косу из пальцев. — Только дома. Не здесь.

Интенсивно закивав, я согласилась, наблюдая за тем, как Эвердин отходит, собираясь идти. Повторив его движения, я покачнулась и едва не рухнула на каменную дорожку у дома Луиса, но сразу же была подхвачена крепкими руками и поднята в воздух.

— Ради твоей же безопасности, — хмуро буркнул он и пошагал в сторону дома, поправляя на мне капюшон плаща.

Уложив голову на крепкое плечо, я неожиданно для себя поняла, что действительно не против его прикосновений. Они такие согревающие, обещающие стойкую защиту, что глупо было бы отказываться, тем более от того, что тебя в прямом смысле понесут домой на руках.

— Крис…

— Что?

— Почему ты выбрал меня, а не Ли?

Немного помолчав, мужчина все же ответил, но таким тоном, который уничтожал под собой все сомнения:

— Ты не позволила бы себе обращаться с нами так, как поступили с тобой.

Разумно, Эвердин. Разумно.

Мирное покачивание было таким упоительным, а тело Криса таким теплым, что я пригрелась, практически свернувшись в комок, и незаметно для себя заснула.