Глава 13

На восьмой день, как пришла в себя после опасного ритуала, я попрощалась с Тагаром и отправилась в Ангарск. Шаман поделился одеждой, в которой я ничем не отличалась от местных подростков, дал еды и немного денег в дорогу. Нехитрые пожитки уместились в тощем дорожном мешке. Однако я без опаски выдвинулась в путь, ведь его указали духи. А им с некоторых пор я верила больше, чем живым людям.

До тракта добиралась в компании Дари, которая нашла меня уже через сутки после моего визита в ее тайное убежище. Неугомонная подружка нарезала вокруг круги, ластилась или же шла рядом, подныривая лобастой головой с торчащими ушками мне под руку. Попутно рысь охотилась, добывая мясо для нас обоих. И ничуть не возражала, когда я освежевала тушки и поджарила мясо на костре. В компании хищницы я чувствовала себя в полной безопасности. Она заранее чувствовала приближение людей или других хищников, и моментально сворачивала в сторону, в то же время придерживаясь нужного маршрута. Умненькая, что ни говори. Тагар считал, так на животных влияли малые природные источники, которые близко подошли к поверхности земли. Звери становились более выносливыми, хитрыми, умело избегали ловушек и обладали зачатками разума. Шкура, кости и внутренности таких животных ценились магами, потому что отличались крепостью, содержали больше полезных элементов и лучше впитывали заклинания.

Собственно, поэтому Дари уходила вглубь таежных лесов, чтобы охотники не достали. Меня рысь проводила до самого тракта, ведущего к Ангарску. Мы долго прощались, не желая расставаться. Но я всерьез опасалась за красношерстную красавицу, поэтому велела уходить как можно дальше. Даст бог, скоро свидимся. А так, непременно встретимся в мире духов.

После расставания с рысью у меня глаза были на мокром месте. Может, поэтому легко удалось напроситься в попутчики к крестьянину с сыновьями, везущему на торг пушнину.

— Кто таков будешь? Откуда путь держишь? — прежде расспросил старшой с куцей бородкой и солидным брюшком.

— Из Удовищ еду, у шамана на излечении был. — Полуправда с легкостью слетела с языка. Не зря ведь мальчишескую одежду надела. Нельзя признаваться, что девушка. Вмиг сосватают и замуж выдадут или того хуже, поглумятся и ханьцам продадут. Женского пола в суровых сибирских краях постоянная нехватка наблюдается. — Теперь вот домой добираюсь. Вылечил, стало быть. Отец месяц назад к нему еле живого привез.

— К самому Тагару попал? Эк, тебе свезло, малый, — покивал крестьянин. — Раз уж ты с добрыми вестями путь домой держишь, то садись, подвезу до города. А то опасно нынче по лесам шастать. Слыхал, разбойный люд завелся? С седмицу тому назад, как Шобогоры дотла спалили, ироды!

— Как так? — сделала испуганные глаза. — Да за что ж посмели-то?

Вот ведь, твари брехливые! Сами дом подпалили с гостями, а то, что пожар на другие дома перекинется, не подумали. А теперь еще и виноватых ищут?

Много интересного услышала я, какими неблагодарными мы с Ольгой и Стархом оказались. Нам хоромы предоставили, стол накрыли, баньку справили, а мы хозяев обобрать решили и сбежать. А как застукали нас с поличным, так и давай крушить все, ломать, да поджигать со злобы лютой.

— А я слышал, что как раз наоборот случилось. Шобогорцы первыми законы гостеприимства нарушили и сдали пришлых магов разбойникам. А дом сами хозяева и подожгли, чтобы магов сдержать, пока ловчая команда прибудет.

— Это откуда ж такие новости? — подивился крестьянин.

— Вестимо, Тагар рассказал. А ему духи поведали, что на самом деле в деревне случилось.

Мужик полдороги охал и негодовал по поводу двуличных соседей. Они дескать прибеднялись, погорельцам прикидывались, а у самих золота полные карманы, которое им за магов отсыпали. Я надеялась, что молва быстро разойдется, и аукнется шобогорцам их жадность.

Так, за разговорами, добрались мы до паромной переправы через бурную реку Китой. И хоть устроили переправу в самом узком и ровном месте, а все одно — пока загрузились вместе с лошадью и телегой, пока паром заполнился другими пассажирами и медленно двинулся наперерез стремительной воде, неумолимо смещаясь вниз по течению, полдня пролетело. И это нам еще повезло, что к отправлению успели. Некоторые по двое-трое суток ожидали, пока паром обратно прибудет.

На ночевку остановились в маленькой деревушке Зверево. Там и домов-то едва десяток наберется, а все рады постояльцам, которые лишнюю монетку заплатят. Тем и живут, что людей через реку переправляют, да угол для постоя сдают.

Крестьянину с сыновьями и мне вместе с ними определили место на сеновале. Я с радостью поужинала горячей похлебкой, да забилась в дальний угол за скирдами соломы. Выспалась, как ни странно, хотя до последнего караулила, чтобы никто ко мне не полез и случайно картуз с головы не стащил, под которым волосы прятала. Проснулась на заре, переплела косу, пока попутчики спали, и сбегала во двор, сделала свои дела. Там и крестьяне поднялись, засобирались в дорогу. До Ангарска всего ничего осталось — полдня пути.

Чем ближе вырисовывались городские стены, тем тревожнее становилось на душе. На въезде образовалась пробка из телег, пешего люда, торговых обозов и самоходных колясок. Паромобили в этих краях редко появлялись, и их владельцев вряд ли заставляли подолгу томиться в ожидании. А вот приезжих досматривали, спрашивали документы, интересовались, откуда люди путь держат. Не иначе, искали кого?

Крестьянин негодовал из-за задержки. Обычно платишь на въезде пошлину, и уже через полчаса на постоялом дворе располагаешься на отдых. А с таким раскладом до вечера предстояло в очереди стоять.

Мне бы хотелось избежать проверки. Документов при себе нет никаких. Попадусь если в лапы городской стражи, не станут они разбираться, кинут в острог и доложат, куда следует. А дальше уже маги разума будут допрашивать на предмет причастности к разбойным нападениям. С крестьянином пришлось попрощаться — не хотела навлечь неприятности.

Подобравшись поближе к воротам, я устроилась в сторонке, наблюдая, как проходит досмотр и проверка документов. Мало ли, может, кого-то другого ищут? Но искали нас — меня, Ольгу и Старха. У одного из стражей заметила лист с намалеванными портретами друзей. Да и мое описание имелось, слишком уж придирчиво осматривали молоденьких девиц. Лучше бы настоящих преступников с таким рвением ловили, честное слово!

Похоже, настала пора науку шамана в деле применить. От городских ворот ушла подальше. Все равно ночевать под открытым небом придется, так уж лучше заранее подготовить место для ночлега. После недолгих поисков наткнулась на овражек в березовой роще, над которым росли старые деревья. Их корни вылезли из земли и нависали над обрывом. Я разгребла слой пожухлой листвы и протиснулась в узкое пространство, вымытое дождями. Расширила его так, чтобы улечься во весь рост. Затем пробежалась по округе, срезая мягких веточек, которыми застелила дно убежища. Попутно ручеек нашла, где умылась с долгой дороги и напилась воды вдоволь. Перекусила остатками еды из скудных запасов, да и легла, погружаясь в медитацию.

Первым делом, конечно, связалась с Дари. Хотела узнать, благополучно ли она добралась, не наткнулась ли на охотников. Рысь радостно откликнулась на зов и обрадовала тем, что у нее все в порядке. Затем мы занялись решением моей проблемы. Прошлись вдоль городских стен, выискивая проход, через который я могла бы пробраться внутрь, минуя ворота. Не может такого быть, чтобы такого не существовало.

Подходящую лазейку я нашла вскорости — контрабандисты прорыли лаз под стеной. Прямо в подвал торговой лавки, и таскали в город товары, не оплачивая пошлину. Мда, только входы охранялись крепкими мужиками, а двери запирались снаружи на крепкие засовы. Забраться внутрь и надеяться на удачу — глупо. Контрабандисты же и прибьют, чтобы тайну не выдала. Пришлось исследовать стену дальше. Обнаружила еще один похожий лаз, только на этот раз заброшенный, давно никем не используемый. Свод кое-где осыпался, взрослому человеку не протиснуться, а я худенькая — должна пролезть. Тем более, что и вел этот лаз в разрушенный старый дом. На его втором этаже когда-то бушевал пожар, крыша прогорела, балки перекрытий обрушились. Ворье растащило то немногое добро, что уцелело. Однако до хозяйственной постройки во дворе огонь не добрался, воровать там было нечего, а вход в подвал, набитый запасами, никто не обнаружил. Бочка, стоящая на крышке подвального люка, рассохлась от времени, превратилась в труху. Можно рискнуть и попробовать выбраться. Хоть какая-то крыша над головой, случись непогода, и за временное убежище сойдет.

В подвале топчан имелся, лари хозяйственные с крупами стояли, мешочки с орехами и сушеными фруктами висели на крючьях под потолком. Вероятно, чтобы мыши не добрались. Для приготовления пищи керосиновая плитка использовалась и лампа осветительная тоже на керосине. В углу примостился потемневший от времени секретер и колченогий стул, за которым бывший хозяин, видно, частенько работал. Какие-то бумаги лежали на столе и чернила в непроливайке еще не высохли.

Сгоревший дом располагался в тупике возле городской стены. По соседству — территория заводика и складские помещения. Никто и не заметит худенького мальчонку. Закоулков и укромных мест вокруг столько, что легко спрятаться или уйти от погони.

Дари повсюду следовала за мной. Даже в бодрствующем состоянии я ощущала ее незримое присутствие. Проявиться в физическом мире она не могла, слишком много энергии на это уходило, но предупредить об опасности, подать сигнал ей было по силам.

Лаз действительно оказался ветхим. Я пробиралась по нему с замиранием сердца. Того и гляди, своды обрушатся и погребут под слоем камня и земли. Я надеялась, что в дальнейшем не придется возвращаться по этому же пути. На выходе из городских ворот таких серьезных проверок вроде не устраивали.

Зато подвал оказался просторным, пахнущим полынью и чуточку гарью. Траву старый хозяин вероятно от грызунов разложил, а гарь шла из трубы, откуда внутрь поступал свежий воздух. Не поленилась — полезла прочистить воздуховод и вытащила горелую тряпку. Люк наружу поддался, стоило только посильнее надавить. Лестница вот только прогнила, но я подметила, какая ступенька пришла в негодность, отыскала во дворе подходящую досточку и накрепко примотала ее веревкой. Само подворье обследовала тщательным образом на предмет полезных вещей, ненужного соседства, а также источника воды. Колодец у дома засыпали мусором и песком, а вот подальше, на территории заводика, имелась душевая, в которую я попала через слуховое окошко на чердаке. Вода подавалась с крыши из расположенной там металлической бочки, а у нее в нижней части имелся кран для слива. Вероятно, чтобы чистить по необходимости. Ведром я разжилась в душевой и притащила себе чистой воды, чтобы прибраться и приготовить завтрак. К тому времени, как я распивала горячий чай вприкуску с орешками и размоченными в воде сухофруктами, завод наполнился рабочими. Через стены я слышала их голоса и гул заработавших машин. Если ночных смен на заводе нет, и вода в бочке к вечеру еще останется, устрою себе грандиозную помывку.

В город я прибыла на пару дней раньше обозначенного Тагаром срока. Человек из столицы еще не приехал. Поэтому я решила потратить время на обустройство и прощупать обстановку в городе.