Глава 4

Женя растерянно смотрела в глаза Денису — господи, почему всё так сложно-то?

— Нет причины? — тихо переспросила она.

— Нет причины думать, что я женился на тебе из-за, как выразился тесть, пуза, — терпеливо объяснил мужчина. — Ты очень мне дорога, поверь! У нас впереди целая жизнь, и в наших силах сделать друг друга счастливыми. Надо забыть о произошедшем, вот и всё.

— Я не смогу забыть, — покачала головой Женя. — Папа. Мама. Ты. Чему верить?

— Родители сами разберутся, дай им время. Отец, конечно, не прав, но не руби с плеча. Подожди, возможно, он сможет реабилитироваться, — предложил Денис. — А у нас, по-моему, все в порядке — мы любим друг друга, и впереди у нас свадебное путешествие! Давай, отпустим эту ситуацию. Вычеркнем её, перевернем страницу, начнем все сначала!

— Не уверена, что… После того, что я… Что мне хватит сил на поездку, — девушка поёжилась. — Мне никуда ехать не хочется, потом, нужно работу искать.

— Женька, нам положено свадебное путешествие! Ты только посмотри, что я для нас придумал! — мужчина рванул в спальню, сшиб по пути стул, грохнул чем-то, сдавленно чертыхнулся и вернулся назад, сжимая в руке бумаги. — Вот!

Евгения осторожно взяла, развернула — путевки на круиз. Морской круиз!

Круто, конечно, только…

— Правда, здорово? — Денис с горящими глазами смотрел на жену. — Я давно мечтал провести несколько дней на большом корабле! Только представь — море, сливающееся на горизонте с небом. Красочные закаты и восходы, свежий морской воздух, новые города, которые мы сможем посмотреть!

— У меня же морская болезнь, — вымученно выдавила Женя.

— Но для неё больше нет причины!

— Моя непереносимость качки не связана с наличием или отсутствием беременности, — вздохнула Евгения. — Мне жаль, но для меня это будет не отпуск, а каторга.

— То есть, ты отказываешься ехать? — Денис насупился, свел в замок пальцы.

— Скажи, ты хочешь наблюдать, как я все десять дней валяюсь на койке с лицом нежно-зеленого цвета?

— Но морская болезнь не смертельна! Пара дней, и организм привыкнет, — упрямо продолжил мужчина. — Я так долго мечтал о такой поездке! К слову, путевки обошлись недешево.

— Поезжай один.

— Женя?! Ты только посмотри — Черное море! Новороссийск, Сочи, Ялта, Севастополь! Восемь дней и семь ночей, в Новороссийске надо быть через неделю. Женя, нам необходима эта поездка! Нужно отрешиться от тяжелых воспоминаний, окунуться в положительные эмоции. А по возвращении начнешь искать работу.

— Денис, ты меня не слышишь? Я не переношу качку. Совсем. Меня даже при взгляде на картину, где изображены море и лодки, начинает укачивать, а на корабле я просто умру. Для меня такая поездка равнозначна жестокому наказанию! Если бы ты, прежде чем купить билеты, сначала посоветовался бы со мной, то избежал бы ненужных трат.

— Я хотел сделать сюрприз! Потом, ты, когда на аборт побежала, разве сначала посоветовалась со мной?

— Соглашусь, я тоже приняла решение за нас обоих, но я думала… Я была уверена, что ты не хочешь ребенка, что он для тебя — помеха.

— Жень, что теперь говорить? История не любит сослагательных наклонений — уже всё случилось, не будем трепать друг другу нервы, — сбавил обороты Денис. — Ребенок, на самом деле, не очень вписывался в мои планы, но всё ведь разрешилось? Значит, больше не будем говорить об этом. Лучше подумаем, что теперь со свадебным путешествием делать? Жалко, путевки пропадут…

— Поезжай один. Или нет, возьми с собой кого-нибудь, — Женя обняла себя руками. — Я не могу на море. Хотела бы, но — не могу!

— Да понял я, понял! Ладно, разберусь, — Денис кинул бумаги на стол, подошел к жене, осторожно обнял за плечи. — Не сердись, я, правда, не знал, что у тебя такой слабый вестибулярный аппарат. А горы ты переносишь?

— Н-не знаю. Денис, мне сейчас лучше ничего экстремального не затевать, — проговорила девушка.

— А, да. Аборт. Я забыл, — глухо ответил мужчина. — Прости, не подумал, что тебе какое-то время противопоказаны любые физические нагрузки. Значит, горы тоже откладываются, хотя есть отличный конный маршрут по Горному Алтаю. Я узнавал, когда искал варианты для путешествия. Не расстраивайся, поедем позже, направление выберем вместе. Обещаю, ничего не стану решать единолично! Как только ты восстановишься, сам отведу тебя к гинекологу, надо будет поставить спираль. Таблетку можно забыть принять, спираль никуда не денется. Мы больше не будем рисковать, и полагаться на русский авось!

— Там… посуда осталась, — пробормотала Евгения.

— Сиди, отдыхай! Сам помою, — муж сунул в руку Жени пульт от телевизора, а сам отправился на кухню.

Машинально нажав на кнопки, девушка смотрела на экран, не вникая в происходящее.

Что ей делать, как поступить?

С одной стороны, ее душа рвалась к Денису. Невозможно разлюбить в одно мгновение. Ей не хватало его рук и губ, не хватало совместных посиделок, прогулок, да и ночей тоже, к чему лукавить? Денис заботился о ней, следил, чтобы она не мерзла, не была голодна, по мере сил ограждал от неприятностей, смешил и поддерживал. С другой стороны, он все решал сам, не считая нужным посоветоваться с ней или, хотя бы, узнать ее мнение. Это напрягало. В конце концов, на дворе не Средневековье, когда женщина считалась недееспособной, всё за неё решал муж или отец. И ещё царапало — к известию об аборте Денис отнёсся спокойно. Вернее, он не скрывает радости, что «помехи» больше нет! И уже запланировал, опять же, не поинтересовавшись, согласна ли она, поставить ей спираль. Как ей с этим быть? Нет, съезжаться сейчас — плохая идея. Она не уверена, больше не уверена, что у них получится семья. Значит, она вернется в свою комнату и с завтрашнего дня начнет искать работу. А для этого ей надо взять свои вещи. И лучше, все сразу, чтобы не растягивать процедуру.

Евгения подошла к шкафу, полюбовалась на его содержимое — куда же теперь это всё складывать? Сумок, в которых она привезла вещи, не видать.

Немного подумав, девушка вытащила два пододеяльника, разложила один на полу и принялась складывать поверх него стопки одежды. Когда решила, что достаточно — связала углы пододеяльника крест-накрест. Получился объемный узел. Женя приподняла его — нормально, донесёт! — и принялась наполнять второй пододеяльник.

К моменту, когда Денис закончил разборку с посудой и вернулся в комнаты, она увязывала третий узел, на этот раз из простыни.

— Женя?

— Прости, Денис, мне нужно время, — объяснила девушка. — Я не могу так просто все забыть. Будет лучше, если мы пока поживем отдельно.

— Нет никакой необходимости жить раздельно! У меня две комнаты, я могу уступить тебе спальню, а сам переберусь в зал на диван. Пока ты в своей коммуналке, я не могу быть уверен, что с тобой все в порядке, ты в безопасности. У тебя будет, сколько хочешь времени, но жить ты будешь здесь!

— Нет!

— Да!

— Ты не можешь меня заставить!

— Ты — моя жена!

— Жена, а не невольница! Я — свободный человек. Пойми, мне нужно пожить отдельно, хочу разобраться в себе. Если ты все время будешь рядом, то я не смогу спокойно думать.

— Женя, я против!

— Чтобы я думала?

— Чтобы ты жила отдельно.

— Ты на меня давишь.

Мужчина поднял глаза к потолку, вздохнул и махнул рукой.

— Хорошо. Но сначала я лично посмотрю, что за соседи у тебя, и какие там условия.

Денис скептически окинул взглядом старый дом, морщился все время, пока они шли по подъезду. Обшарпанные виды входной двери и общего коридора радости ему тоже не добавили.

— Жень, поехали домой, а? — с тремя узлами — два на предплечьях рук и один прижат к груди — он выглядел уморительно.

Евгения еле сдерживалась, чтобы не рассмеяться — не дать, не взять — старьевщик с картины начала прошлого века! Только переодеть в рваные штаны и рубаху, волосы разлохматить и лицо испачкать.

— Мы же договорились? — полувопросительно отреагировала она. — Заходи, моя дверь дальше.

Любка выглянула на голоса, оценивающе оглядела Дениса, за его спиной показала Жене большой палец — мол, классный мужик! — и скрылась в своей комнате. Из-за двери немедленно раздался ее ор и рев Вальки.

— Ах ты, паразит! Я кому говорила, руками не трогать? На тебе, на!

— АААА!!! — визжал мальчик. — Мамочка, я больше не буду!

Денис выразительно поднял брови — хочешь жить в таком бедламе?

Евгения сделала вид, что не поняла, прошла по коридору, открыла свою дверь и распахнула её, приглашая войти.

— М-да, скромненько, — задумчиво проговорил муж после короткого осмотра апартаментов супруги. — Не передумала?

— Нет!

— Хорошо, одну соседку я видел. Она только с ребенком живет или еще муж есть?

— Одна с двумя мальчишками, мужа нет.

— Хм. А второй сосед — кто?

— Степан, ему лет пятьдесят или больше, я с ним еще не знакома. Люба говорит, что когда он трезвый, его не видно и не слышно.

— А когда выпьет?

— Пока не знаю, — честно ответила Женя. — Но Люба живет и не переживает, значит, ничего страшного.

— Не нравится мне всё это.

— Положи узлы на кровать, я потом разберу. Чай будешь?

— Буду, — уходить не хотелось, поэтому Денис цеплялся за любую возможность задержаться.

Нет, правда, тут же невозможно жить! Разве нормальный человек сменит отдельную квартиру на это коммунальное недоразумение?

Евгения прошла на кухню, загремела чайником, позвала мужа.

И тут скромно, если не сказать жестче.

Но он чувствовал — начни настаивать — жена упрется сильнее. Опять поругаются, и она останется из чистого упрямства! Значит, надо менять тактику.

— Ладно, я посмотрел, вроде, ничего особенно угрожающего для тебя нет, — мужчина отхлебнул из чашки, глядя поверх нее на жену. — Сколько тебе нужно времени, чтобы все обдумать? Неделя? Две?

— Денис, я тут подумала — зачем путевкам пропадать? — перевела разговор девушка.

— Женька, молодец! Я так рад, что ты передумала! — едва не расплескав чай, он вскочил, сгреб жену в охапку и закружил, сшибая табуретки.

— Пусти! Ты недослушал! Больно же!

— Прости, не рассчитал.

— Я никуда не поеду, причину ты знаешь. Но у тебя нет морской болезни, потом, ты мечтал о таком круизе. Поэтому — поезжай сам. Пригласи какого-нибудь друга, чтобы не скучно было. Отдохнешь, развеешься. И я смогу спокойно все разложить по полочкам.

— Не боишься?

— Что лайнер затонет? Уверена, ты умеешь плавать.

— Что я встречу другую девушку и изменю тебе? Круизы, они как курорт — стирают границы, — прищурился Денис. — Например, я бы свою жену одну в круиз не отпустил.

— Не боюсь. Вернее — от моей боязни или не боязни ничего не зависит, Деня. Если мужчина захочет закрутить на стороне роман, хоть к юбке привяжи — он найдет способ осуществить задуманное. Тут — или мы доверяем друг другу, или не доверяем. То же самое касается женщин.

— Ладно, это я просто так сказал, мне кроме тебя никто не нужен, — примирительно улыбнулся муж. — Помочь тебе разложить вещи?

— Сама справлюсь, — нервы последних дней и усталость навалились разом, Женя зевнула. Вроде, еще день, а она спать хочет, будто, поздний вечер!

— Телефон больше не теряй, — мужчина встал. — Спасибо за чай. Я звонить буду, пожалуйста, сразу отвечай, иначе я тут же приеду.

— Хорошо, — глаза, буквально, сами закрывались. Что за напасть-то?

— Ключи тоже не теряй. В любое время можешь вернуться, я буду ждать.

— Хорошо, — кивнула Женя, едва не уронив голову на руки. — Я провожать тебя не пойду, дверь просто захлопни.

Денис с сомнением посмотрел на сонную жену, вздохнул, поднял на руки и занес в комнату. Кое-как спихнул с кровати узлы с одеждой и устроил на ней девушку.

Евгения что-то бормотнула, причмокнула губами и, повернувшись на бок, засопела.

Надо же, как малый ребенок — раз! — и спит. Будто, завод закончился.

Улыбнувшись, мужчина нежно провел пальцем по щеке девушки, поискал, чем её укрыть, не нашел и осторожно вытащил из-под нее покрывало.

— Девочка моя, — прошептал. — Никому не отдам!

В коридоре его встретил зареванный мальчик и сердитая соседка.

— Я — Денис, муж Евгении, — представился он.

— Люба, — стрельнула глазами женщина.

— Люба, я вижу, что вы женщина положительная и ответственная. Могу я попросить вас об услуге?

— Ой, ну что вы, прям, как в кино, — засмущалась Любка. — Чего надо сделать?

— Присмотрите, пожалуйста, за Женей! Мы немного поссорились, она обижена. Переживаю, как бы ни случилось чего, район тут не самый благополучный.

— Да нормальный у нас район!

— Нормальный, но я все равно переживаю, — Денис достал купюру и всунул ее в руку опешившей женщины. — Буду очень благодарен, если вы поможете Жене. И вот еще что, у вас есть ручка и бумага?

— Карандаши есть.

— Несите.

Женщина растерянно посмотрела на зажатую в кулаке пятитысячную бумажку и рванула в комнату.

— Вот! — синий карандаш и криво оборванный альбомный лист.

— Нет, потеряете, — мужчина пару секунд подумал, потом подошел к стене и прямо на обоях у двери в комнату Любы написал номер телефона. — Это мой сотовый. Если что — сразу звоните мне, договорились? Или, сделаем лучше — у вас есть мобильник?

— Есть! — закивала Люба. — Старенький, но мне хватает.

— Диктуйте номер.

Люба назвала цифры, Денис нажал на вызов. Из комнаты матери-одиночки полилась музыка.

— Вот, теперь у вас мой номер в телефоне, только сохранить не забудьте, — сказал он женщине. Надеюсь, мы договорились? Вы присмотрите за моей супругой? Поможете ей обустроиться? И, если что-то произойдет, она почувствует себя плохо или кто-то попытается обидеть — сразу позвоните мне?

— Да, конечно!

— Спасибо, вы — хороший человек! Я в долгу не останусь. До свидания! — Денис мимоходом взъерошил волосы замершему Вальке и покинул квартиру.

Жить в коммуналке оказалось далеко не так удобно, как в отдельной квартире.

Во-первых, вне зависимости от времени суток кто-то из соседей всегда бодрствовал. До поздней ночи колобродил Степан, ворчал, хлопал дверьми, шаркал, что-то ронял. Лилась вода, звякало стекло. Не успевал он утихомириться, просыпались мальчишки. С гиканьем и топотом принимались носиться по коридору, неизменно влетая в Женину дверь. Через некоторое время к звукам, издаваемым сыновьями, присоединялись речевые обороты их матери.

Васька, мать-мать-мать! Валька, мать-перемать! — Люба матом не ругалась, она им разговаривала. Пацаны активно отвечали.

Евгения натягивала на голову подушку, страстно мечтая о тишине, тут же обливалась потом, высовываясь наружу. Помучившись с полчаса, вставала — всё равно, заснуть в этом бедламе было невозможно.

А дальше её ждал квест — «попади в ванную».

Любкины сыновья, как все нормальные мальчишки, мыло и воду не жаловали, но умудрялись проводить в ванной по часу, не меньше. Что они там делали — неизвестно, так как выходили пацаны с теми же самыми разводами, с которыми скрывались за дверьми. Мать принималась ругаться с новой силой и тащила отпрысков умываться. А после того, как сыновья, через «не хочу!» и «мама, щиплется!» отмывались дочиста, лезла в ванну сама.

— Умаялась, сил нет, — доверительно сообщала она терпеливо ждущей Евгении. — А ведь день только начался! Я быстренько ополоснусь, жара такая, что платье липнет.

И пропадала на полчаса.

Женя, чувствуя, что ее мочевой пузырь вот-вот лопнет, принималась стучать в дверь, но Люба освобождать помещение не спешила.

Попав так три дня подряд, Женя приноровилась вставать раньше всех, но теперь времени на сон ей оставалось еще меньше. От хронического недосыпа она клевала носом весь день, чувствуя себя разбитой и больной.

Поиски работы затянулись — кому нужен бухгалтер без опыта работы? Замкнутый круг — её не берут, потому что она еще нигде не работала по специальности, а без реального трудоустройства ей опыт работы по специальности не получить.

В очередной раз, возвращаясь домой после целого дня впустую, Женя зацепилась взглядом за детский садик, мимо которого проходила дорога к коммунальному дому.

Пестрыми воробьями малыши носились по площадке, что-то строили, кого-то ловили.

Как под гипнозом, Женя потянула на себя калитку.

— Понимаете, мы не можем взять воспитателем человека без образования, — объяснила ей заведующая.

— Но у меня есть образование! Высшее! — Женя выложила диплом.

— Экономическое, а для воспитателя требуется, пусть не высшее, но обязательно педагогическое! Нянечкой пойдете?

— Нянечкой? — на секунду задумалась Женя, представив, что ей скажет Денис. — Пойду! Что от меня требуется?

Спустя три дня она впервые вышла на работу.

Удобно, от комнаты два шага, опять же, дома не надо было готовить, Женя завтракала, обедала и ужинала в садике. Но как же она уставала!

Девушку определили в малышовую группу — одного с рук спустишь, другой уже плачет, надо утешить или переодеть. А чаще всего — и утешить, и помыть, и переодеть. Потом — бесконечное мытьё полов, посуды, каждый день протирать шкафчики, столы, относить грязное бельё, принести обед, помочь накормить малышей, отмыть каждого после еды, уложить спать… Пятнадцать деток от восьми месяцев до года — Женя с ног сбивалась, выполняя свою работу, а еще ей надо было и воспитателю помогать. Домой приползала и сразу падала.

Аппетит вернулся, но странный. Женя полюбила по вечерам пить чай, прикусывая от бутерброда с селедкой и заедая его ложечкой смородинового варенья. А еще ее воротило от запаха вареной картошки. Вот, прямо, хоть из комнаты не выходи — Любка или суп варит, или пюре делает.

Когда Евгения принесла в садик бумаги для оформления на работу, заведующая только головой покачала, увидев результат Женькиного медосмотра.

— Это еще не скоро. И, потом, я на три года не уйду, — торопливо заговорила Евгения. — Восемь месяцев исполнится — вернусь на работу, а ребенок при мне будет.

— Вижу, к какому месяцу мне надо еще одну работницу искать. Ладно, что-нибудь придумаем. Не хватает нянечек у нас, зарплата не самая достойная, а работа — сама видишь, какая. Все хотят к деткам, что постарше, которые сами одеваются и едят, в туалет просятся, а к грудничкам никого не найдешь. Посмотрим, как справишься. А после родов, муж поможет, надеюсь. И родители. Родители есть? Где живут?

— Есть. Тут же, в городе, — ответила Евгения, умирая от страха, что ей откажут.

— Ну и хорошо. Они внука понянчат, сможешь на работу раньше выйти, чтоб сюда ребенка не тащить. Чего так смотришь? Тут дети перезаражаются постоянно. Один чихнет, через день вся группа с температурой. Ни к чему своего тащить, пусть дома растет.

Вот и договорились.

Женя выдохнула, отгоняя мысль — что скажет ей Денис, как отреагирует, когда узнает, что она сделала только справку, но не сам аборт? Она бы давно призналась, но мужчина не раз подчеркивал, что ребенок им сейчас не ко двору. Более того, он был рад, что жена избавилась от беременности. Собрался вести её к гинекологу, ставить спираль…

Женя мыла и переодевала детишек, смеялась их гримаскам и попыткам ходить, умилялась на каждое проявление радости и представляла, что скоро и у нее будет вот такое же чудо. Ведь, могла убить, но, спасибо докторше, которая вправила ей мозги.

— Ну и что, что он не хотел ребенка или боится брать ответственность? Ты-то — здоровая, молодая, справишься! Мужчины, деточка, были, есть и будут, их туева туча по миру ходит, выбирай — не хочу. А дети — всегда единственные и неповторимые, — говорила женщина. — Знаешь, сколько женщин на свете ночами в подушку ревут, потому что забеременеть не могут? Они все бы отдали, чтобы увидеть две полоски, на руки взять свое дитя. А тебе судьба сразу счастье подарила. Не растеряй, потому что второго шанса она, обычно, уже не дает. Не хотел муж ребенка? Ну и что? Детей мы, женщины, не для мужа рожаем. Не для дедов-бабок или, боже упаси, выгоды. Детей женщина для себя рожает, и должна рассчитывать только на свои силы. Потому что всё может случиться — мужчина к другой уйдет, разлюбит, сопьется, родители этот мир покинут, и тянуть дитя, поднимать его придется только матери. Думай, девица, думай! Аборт сделать — не проблема, но назад не вернешь, как ни проси, как ни кричи.

И она задумалась, очнулась от того тумана, который окутал ее голову, пришла в себя.

— Вот и ладно, — обрадовалась врачиха. — Допивай чай, и пойдем, я тебя в ординаторской устрою, до утра отдохнешь, а там и домой отправишься.

— Справку мне можете написать?

— Какую это?

— Что я аборт сделала.

— Зачем? Что ты задумала?

— Покажу мужу. Если женился только из-за ребенка, расстанемся, чего тянуть?

— А, если не только? Обман, он, девочка, всегда обман. На лжи семью не построишь.

— Я расскажу про малыша, но попозже, когда Денис определится, нужна ли я ему. Да и мне надо понять — кто я для него. Сделаете справку?

— Напишу, только она силы иметь не будет, печать рецептурную поставлю.

— Ничего, мне только мужу показать, и все.

Евгения положила руку на плоский живот, прислушалась и улыбнулась — нет, для шевелений было еще рано, она просто представила, какой у нее будет ребенок. Хорошо, что она его оставила, права врачиха — дитя — это подарок, от такого не отказываются!

Когда муж вернется, ей придется с ним поговорить, объяснить, как вышло, что он всё еще беременна. Хорошо, что у нее есть жильё и, какая-никакая работа, не так страшно, если она поймет, что с Денисом им больше не по пути.

К слову, в круиз он, всё-таки, отправился.

Почему-то было немножко обидно, хотя, она сама настаивала, чтобы он съездил.

Не один поехал, а с Павлом, двоюродным братом. До Новороссийска мужчины добирались поездом, благо, в летнее время в южном направлении пустили дополнительные составы, а там их уже ждал круизный лайнер.

Женя вспомнила фотки, какие скинул ей на ватсапп Денис — огромный белый корабль, синее море и двое веселых молодых мужчин на его фоне. Эх, если бы не ее морская болезнь!

Накануне дня, когда Денис с Павлом должны были садиться на поезд, Жене неожиданно позвонил свекор.

— Евгения? — строгий голос.

Женя невольно поёжилась — отец Дениса неизменно вызывал у нее неуютное чувство, хотелось выпрямиться, руки по швам, или сбежать с глаз подальше.

— Да, Валерий Вадимович. Здравствуйте.

— Что у вас за ерунда происходит, почему Деня едет без тебя?

— Я не переношу качку, — обреченно проговорила девушка. — Не хочется, чтобы билеты пропали, поэтому…

— Глупости! За двое суток любой организм адаптируется, — оборвал ее свекор. — Скажи, что просто мужику нервы мотаешь, могла бы потерпеть немного, не портить мужу отдых! Ладно бы, беременная была, но избавилась же, чего теперь кочевряжиться? Ты — жена Дениса, следовательно, моя дочь. Будешь дурью маяться — выпорю, не посмотрю, что совершеннолетняя!

— Валерий Вадимович! Как вы со мной разговариваете? — возмутилась Евгения.

— Как заслужила, так и говорю. Позови мужа, сейчас я ему мозги вправлю! — продолжал командовать родитель.

— Дениса нет. Он… Он с Павлом… Они собираются.

— Чёрт знает что происходит! По-хорошему советую — хватай сумку и беги на пароход! Или ты думаешь, что Денис железный? Он — молодой, привлекательный мужчина, оглянуться не успеешь, как его кто-нибудь подберет, будешь потом локти кусать!

— Валерий Вадимович, подбирают то, что валяется. Не думаю, что ваш сын настолько опустится, — в душе все заледенело — за что он с ней так? «Выпорю, нервы мотаешь»… Мало ей собственного отца, теперь еще и этот будет права качать? — Простите, но мы с Денисом сами разберемся. До свидания!

Сбросила вызов и некоторое время смотрела на замолчавший телефон.

С родителями она не общалась и не виделась с того самого дня. Что дома происходит, где родители, что у них? Надо маме позвонить.

Денис уехал, но она всё оттягивала и оттягивала разговор. Глупо, конечно, поговорить всё равно надо.

Прикусив губу, Женя размышляла — позвонить или не позвонить?

День, как всегда, был долгий, она устала, хотелось принять душ и лечь в кровать с книжкой. Как раз и соседей в квартире нет: Степан во дворе сидит, с другими мужиками, козла забивают, Любка куда-то ушла, а мальчишки носятся по улице. Можно в относительной тишине искупаться и отдохнуть. Но невозможно откладывать разговор до бесконечности, она должна поговорить с матерью! Всего лишь один звонок, а потом — душ и книжка.

Девушка взяла телефон и, собираясь с мыслями, принялась искать нужный контакт, но тут тишину коммуналки разорвал звонок в дверь.