12 глава

Глеб На слабо меня хотела развести? Кто кого еще! Смотрю на нее требовательно. Жду ответа. – Я? – зрачки расширены, но лицо держит. – Я сплю в трикотажной футболке. Если холодно, то в спортивном костюме. – Не-ет, Злата, – тяну нежно. – Этого я о тебе знать не могу. Мои женщины со мной спят исключительно раздетыми! – о-па! Есть! Краснеет. – Ну, или, – верчу указательным пальцем в воздухе, – в чем-нибудь эдаком. Довольный, откидываюсь на спинку кресла, смотрю на нее, улыбаясь. Но… Но она явно решила меня переиграть! Чуть подалась вперед, глаза прищурены… – А “эдакое” – оно какое? – спрашивает томно. – Прости? – Шелк? Атлас? Кружево? Кожа? – вскидывает бровь. Ух! Вот так, да? – На тебе – кружево! – и тут я ее представил. – Красное! – вдруг понял, что мне надо закинуть ногу на ногу. Какой у нее взгляд! Пронзающий! Азартный! – А… – Простите! – раздается стук в дверь. Горничная. – Ужин подан, – взгляд в пол, но Злату рассматривает с интересом. Да… Надо будет представить ее прислуге… Как новую хозяйку дома. Сейчас с тетей за ужином все обговорим. . Злата Кружево ему! Красное! Вот же гад! Он меня троллит! Он! Меня! Черт! О-о-й-ёй… Это что, столовая? Вербицкий как-то совершенно естественно выдвигает стул и… помогает мне сесть. Ох. За мной так никогда не ухаживали. Как-то даже… Волнительно… Мышь уже за столом – сидит, болтает ногами. Чем вызывает крайне неодобрительные взгляды Раисы Ильиничны. Я усаживаюсь, расправляю плечи, чуть приподнимаю подбородок и… вижу количество вилок на столе. Так, стоп, не нервничать! Есть простое правило: снаружи к центру! Поднимаю глаза на Марину: – А я возьму вот эту! Она мне больше всего нравится! – Мышка моя выудила короткую вилку с тремя зубцами и выставила перед собой, разглядывая. – А остальные можно убрать, – выдает она женщине в переднике. – Мышь! – пинаю ее под столом. Вербицкий ржет, а тетка его багровеет. – Что? – поднимает Маринка на меня самый невинный взгляд. – Девочка абсолютно не умеет себя вести! – старая грымза аж дрожит от возмущения. – Причем не только за столом! – Это мы исправим, – еще улыбаясь, говорит Вербицкий, поворачивается ко мне. – Я посмотрел, у тебя ребенок же вообще нигде не учится. – Ей шесть! – округляю глаза я. – Ну, – вскидывает брови, – я в шесть уже занимался шахматами, плаванием, китайским и верховой ездой. У меня кусок становится поперек горла. – Прости…те, – Вербицкий не видит моего замешательства, спокойно расправляется с принесенным бифштексом, а вот тетка его сидит с улыбкой Моны Лизы. Довольна как слон, проще говоря. – Я посмотрел наличие мест в пригородных пансионах! – поднимает взгляд не на меня, а на тетушку. – В Липницкий и в Басовский можно попробовать устроить девочку. – Я бы посоветовала Липницкий, – довольно бормочет старушка. Маришка замирает ни жива не мертва, у меня аж руки трясутся, а он, кажется, все уже решил. – Хорошо, тогда дам поручение отправить ее документы первым делом в Липницкий, – опять смотрит на свою тетушку. – Хотя Басовский чуть ближе. – Играет ли это какую-то роль? – пожимает она плечами неопределенно. – Что значит… – я обретаю дар речи. – Подождите, а вы нас спросили?! Эти двое смотрят на меня с явным недоумением! Причем тетушка еще и с неприязнью. Словно я вошь какая… – А что такого? – пожимает плечами Вербицкий. Правда, не понимает! – Давай так, – я замираю, – мы договаривались, что это все на три ме… – Стоп! – Глеб кладет ладонь на стол, смотрит на прислугу. Те растворяются, послушные немой команде. – Прислуге необязательно быть в курсе, – поясняет он. – Так что ты хотела сказать? – Я хотела тебе сказать, – за эти пару секунд я уже успела перестроить придуманные фразы. По крайней мере, выкинуть из них ругательства. – Что мы очень тебе благодарны за проявленную заботу. И… – слова комом встают в горле. – Вероятно, без твоей поддержки мы бы действительно не справились, но… – поднимаю взгляд. – Но через три месяца это все закончится, и… – Мы со Златой договорились на три месяца, – Глеб бесцеремонно поднимает взгляд на тетю. – Поэтому я думаю, что свадьбу не стоит делать слишком помпезной. Наверное, мы можем расписаться уже в следующие выходные. . Глеб – Что значит “в следующие выходные”? – Ты вообще меня слышишь? – Я никуда не поеду! Черт! Их трое! Раньше приходилось спорить с одной лишь тетушкой! А теперь… – Так, – откладываю столовые приборы, – не все вместе! Тетя? – Ты хочешь сыграть свадьбу в следующие выходные? Ты? Глеб Вербицкий? Она аж задыхается от возмущения. – А что такого? – пожимаю плечами. – По-моему, идеальный вариант. Расписаться и свалить куда-нибудь на острова, – смотрю задумчиво на Злату. Жаль, что вопрос с документами пока не улажен. – Я бы в любом случае примерно так и сделал. – О да! – фыркает тетушка. – Это вполне в твоем стиле. – Ну вот видишь, – пропускаю мимо все ее брюзжание, – этот вопрос закрыт. Злата? – Ты меня не слушаешь, – цедит тихо. – Сейчас слушаю. – Я против того, чтобы отдавать Марину в пансионат. Через три месяца это все закончится и мы уедем к себе поступать в нашу дворовую школу. – Девочке в любом случае будет полезна нагрузка, режим и… – Я никуда не поеду! – вскакивает Мышь – Так, тебе я пока слова не давал! – смотрю на нее строго. – Она никуда не поедет! – резко вскакивает Злата, чуть не роняя стул. Да… Это чуть сложнее, чем я думал – Глеб, – тетя тихо смотрит в стол, но я вижу всех чертенят, что скачут сейчас у нее во взгляде, – я бы посоветовала пока позаниматься девочке с частными педагогами, – она переводит взгляд на Марину. – Дома, – произносит с нажимом. – Глядишь, за лето и до уровня пансиона дорастет, – это она почти бормочет себе под нос, но… – Знаете что?! – вспыхивает Злата. – Сядь, – произношу резко. Замирает с открытым ртом и распахнутыми глазами, но садится, складывает руки на груди. Смотрит на меня с вызовом. – Ты не хотела, чтобы Марина уезжала – Марина не уедет. Какие у тебя еще претензии? Что-то в этой женщине выводит меня из себя. Жутко хочется ее усмирить! Покорить! Подчинить! Ишь! Орать тут вздумала! – У меня? Претензии? Да что вы, господин Вербицкий! – хмыкает. – Мы с Мариной… Марина? – все оборачиваемся на пустой стул. – А где Марина?