31 глава

Глеб. Я просто не верю своим ушам! Она такая мразь или такая дура? Давай попробуем думать о ней хорошо. Давай думать, что просто идиотка. Иначе… Даже на ее отца не посмотрю! Размажу, как соплю по асфальту! Поворачиваюсь к своим домашним. – Ребята из парка разместили фото в соцсетях, – вздыхаю. – Просто хвастались! Красивое фото! Оно завирусилось, – запускаю пальцы в волосы, думаю об абсурдности этой ситуации. – Видимо, по программе распознавания лиц, работники опеки выловили Маришку. И стали выяснять там же, в комментариях, а кто еще на этом фото. И нашлась дама, – замолкаю, проглатываю ругательства, которые пытаются сорваться с языка, – которая узнала нас, – смотрю на свою молодую жену. – И? – Злата удивленно распахивает глаза. – Она что, прямо в комментариях написала твой адрес? – Нет, – морщусь, – личным сообщением чиновнице, но Григоров эту переписку тоже вскрыл. – Кто это был? – недоумевает Серый. – Похоже, Кристина, – выдаю то, что мне слил мой работник. – Ай-пи ее ноутбука. Домашнее подключение. Есть, конечно, варианты, но я не думаю, что сам Хомченко или кто-то из его домашних стал бы этим заниматься. Скорее всего, сама Кристина. Серый просто присвистывает, а Злата хватается за голову! – Черт! Ну зачем ей это? – Просто злорадство, – пожимаю плечами. – Я надеюсь, – не хочу даже думать о том, что сделаю с этой дурой, если она понимала, чем играла. – Кристина сбросила этой даме адрес. Не уточнив, кто я и что я… А та, видимо, прямо в понедельник, с утра пораньше, поспешила сюда, не выяснив деталей. Похоже, думала, что едет домой к какому-нибудь актеру, реконструктору или вроде того. – Боже, – Злата почти стонет. Закрывает глаза, сжимает пальцами переносицу. – Это все какой-то бред! Я вообще не понимаю, что происходит! И в этот момент у Серого звонит телефон. – Что? – ошарашенно спрашивает он у трубки. – Съела? Прикинь, – это он уже смотрит на меня, – она съела это постановление! Прям у мужиков на глазах! – Точно было липовое! – вскакиваю из своего кресла. – Липовое? – в один голос спрашивают Злата и тетушка, которую меньше всего посвящали в происходящее. Смотрю пару секунд на Серого, перевожу взгляд на Злату. Есть вероятность, что она сейчас играет? Что-то изображает в каких-то только ей известных целях? Вижу ее зеленые глаза, наполненные недоумением и страхом, вижу ее приоткрытые губки, вижу ее вздымающуюся от волнения грудь… Нет… Не Злата… Только не она. Перевожу взгляд на тетю, киваю ей на Мышку. Она понимает меня без слов. – Деточка, – встает тетушка, – нам с вами вредно слушать эти разговоры. Нас с вами ждут наши питомцы… Мышка смотрит на сестру, та ей согласно кивает, и Марина с тетей, церемонно взявшись за руки, выходят. – Злат, у тебя есть хоть какое-нибудь предположение, почему опека так себя ведет? – спрашиваю ее напрямую. – Как? – хмурится. – Как они себя ведут? – встряхивает волосами. – И как должны? Смотрю на Серого… Он знает, что можно рассказать, а что не стоит. – Кто-то очень настойчиво хочет оформить опекунство именно над Мариной, – отвечает мой друг. – Вплоть до того, что заблокировали половину моих запросов, – Сергей хмурится. – А вторую половину потеряли, – смотрит на меня. Я точно знаю, что ему еще есть что сказать, но чуть заметно качаю головой. Не надо. Не Злате. Эти проблемы мы решим сами. – У них документы на Мышь уже оформлены, – включаюсь в разговор. – В режиме черновика. Фактически, это подделка, – вздыхаю. – Но подделка самой опеки! И не доказать, пока за руку не поймаешь! Вот видишь, – запускаю пальцы в волосы, – одну-единственную бумажку распечатала и ту съела! Если бы… – Подождите! – Злата вдруг подскакивает, ее взгляд загорается, она срывается в коридор. – Бумага! Съела, то есть съел, то есть… Я сейчас! . Злата Лечу в спальню. В нашу с Глебом спальню… Там же… Тогда… В тот день, когда мы с Глебом познакомились! Он отправил нас с водителем забирать вещи, а у подъезда стояла эта мегера и точно так же, как сегодня, размахивала какой-то бумажкой с печатью. Она должна быть в моей сумке… Той… Старенькой… Ну где же? Мои вещи в гардеробе размещала прислуга. Синенькая сумочка. Старая, дешевая… Вот! Вот! За туфлями. Падаю на колени, вываливаю в проход содержимое полки. Пара туфель, балетки, какой-то клатч, который, по мнению Раисы Ильиничны, идеально подходил к одному из новых костюмов… Вот! С видом победителя подбираю свою сумку, оборачиваюсь. Ошарашенный Глеб стоит у меня за спиной, в дверях спальни смущенно мнется Серега. Они совершенно не понимают, что происходит. – Вот! – раскрываю сумку и вытаскиваю слегка пожеванный комок. Там дырка от зубов и край надорван, но текст вполне читаем! И печать видно! И подпись! – Она чуть-чуть пожевана, но… – краснею, не знаю, как объяснить. – Но это не я! Это Кактус! Глеб медленно разглаживает лист… – Твою ж!.. .