32 глава

Глеб – Оно все время было у нас! – Серый просто ликует. – Постановление все время было у нас!!! Он, словно ребенок, пляшет по нашей спальне, забыв про всякое смущение! – Ну наконец-то! Ну теперь-то! Ну!!! Глаза у него горят, щеки покраснели, многократно взъерошенные волосы торчат в разные стороны! – Засужу! – он трясет рваной бумажкой. – Посажу! Меня тоже переполняет восторг! Черт! Все наши проблемы с документами решены! – Златка! – оборачиваюсь к своей взволнованной жене, рывком притягиваю ее, жарко целую в губы. – Ты не представляешь, какая это находка! Перехватываю бумажку у Серого, вчитываюсь. С опозданием понимаю, что вокруг вдруг тишина. – Вы чего? – поднимаю удивленный взгляд. Златка стоит смущенная, кончики пальцев приложила к своим губкам. Серый смотрит на меня так, будто у меня появилась третья рука… – Что? – переспрашиваю я уже с раздражением. – Не, ничего! Погнали, – он бережно забирает документ. – Ну, – оборачивается, смотрит насмешливо, – или я один могу в контору съездить… – Слышь! – рычу на него, выхожу из спальни. – Кто там мне два проекта договора на согласование притащил?! Да еще и отделы прогнать надо… – неопределенно взмахиваю рукой. Я собираю всех руководителей, чтобы уж точно утрясти все моменты перед сделкой с японцами и подготовить ответы на все возможные вопросы. Мы должны работать, как четко отлаженный механизм, как хорошо сыгранный оркестр, как…. – Злата! – оборачиваюсь к жене, которая почему-то растерянно плетется сзади. – Ты мне будешь нужна на работе в четверг. Стиль – сдержанно торжественный. Посоветуйся, пожалуйста, с тетей. Потенциальных компаньонов надо будет встретить и показать им, что мы очень рады познакомиться. Спускаюсь вниз. Моя чинная тетушка сидит на ступеньках и с упоением вычесывает громадного пса. Маринка красит когти той фигне, что зовется как-то на “К”. В ярко-алый. – Теть? – смотрю на нее недоуменно. – Ты запретил нам выходить во двор! – она почти обиженно вскидывает подбородок. – Так что терпи! “Нам”? Запретил “нам”? – Кхм, – проглатываю все, что хочу сказать. – Да. Я отдал распоряжение до вечера усилить охрану. Чтобы в дом точно никто не прошел. До вечера. Буду поздно! Помимо всех запланированных дел, у меня нарисовалась еще одна встреча. Срочная. Очень важная. – Ничего, – хмыкает моя драгоценная родственница, – мы найдем чем заняться. У нас сегодня танцы! – Ну, – вскидываю брови… Распорядок дня в моем доме стремительно меняется. – Отлично. До вечера! – еще раз оборачиваюсь на Злату. Хочу ее поцеловать. Просто хотя бы в щеку… Но… Реакция Серого в спальне была очень яркой. Слишком яркой. – До вечера, – улыбаюсь лично ей. Видимо, как-то необычно улыбаюсь, потому что теперь тетушка смотрит так, будто я отрастил лишнюю конечность. Да ну вас нафиг! Сажусь в машину почему-то раздраженный. Неаккуратно трогаюсь. – Мож, я поведу? – с опаской спрашивает Серый, хотя вижу же, что прикалывается! – Слышь! – наезжаю на него, и он ржет. Заливисто и ничего не стесняясь. – Да ладно! – отмахивается, утирая лоб. – Она и в самом деле клевая девчонка. С этим спорить не собираюсь. Почему-то вспоминается, как мы столкнулись около кафе, я разглядывал, как она вытирает Маришку, и думал, что вот на такой бы я женился! Ну вот! Женился! Только… Стискиваю зубы. – Серег, набери-ка мне Хомченко. Надо с ним пообедать. Срочно. Пока по-хорошему. . Злата – Раиса Ильинична, – присаживаюсь на лестнице около тетки Глеба. – Да, девочка? – как-то почти машинально отзывается она. Ее рука резкими движениями выдирает пучки шерсти со спины нашего дворянина. А тот лежит, зажмурившись, и похрюкивает. Клякса… Ой, простите, Клеопатра от удовольствия аж пальчики растопыривает, а Мышь делает ей…. Маникюр или педикюр? Даже не знаю, как определить. Но от усердия моя сестра аж кончик языка высунула. Старается. Божечки! Во что мы превратили порядочный дом? – Раиса Ильинична, – снова начинаю я, – Глеб сказал, что в четверг ему надо принять кого-то очень важного… – хмурюсь. – И я должна буду присутствовать. – Да, – тетка откладывает расческу, смотрит на меня, – обычная практика. Ужин с женами демонстрирует дружеское расположение. Открытость. Надежность. – Да, я понимаю… – как же ей сказать? – Тебе помочь с костюмом? – Раиса Ильинична очень проницательная женщина. Но… – Не только, – выпаливаю я. – Понимаете, я совсем не знаю, как себя вести с такими людьми, – к лицу приливает жар, ладони потеют. – А я… Глебу важно, чтобы… И… Я…. – Деточка, – тетка покровительственно кладет свою ладонь поверх моей руки, – у нас сегодня с Мариной был запланирован урок этикета, – на этих словах моя Мышь дергается, открывает рот, чтобы что-то ляпнуть, но тетя не дает ей слова. – Я понимаю, что у тебя много дел, но не согласишься ли ты присутствовать? – продолжает Раиса Ильинична. – Маришечка такой живой и любознательный ребенок! А я уже в таком возрасте, – она закатывает глаза. – Ты мне очень поможешь! Я выдыхаю, сжимаю пальцами ее теплую, крепкую руку… Кажется, первый урок этикета мне только что преподали. Усвою! С радостью! . Глеб – Михаил Сергеевич, – достаю распечатки распечатки, предоставленные Григоровым, – объясните, пожалуйста, кто в вашем доме позволил себе выкладывать мои персональные данные в открытый доступ? Хомченко хмурится, всматривается в бумаги. – Я ничего не понимаю в этих цифрах, – трясет головой. На бумагах действительно куски кодов, идентификационные номера персональных компьютеров, скрины переписок. – Мих, – скашиваю взгляд на присутствующего тут Серегу, – мы с тобой поговорим на простом или на юридическом? .