33 глава

Глеб – Мих, – скашиваю взгляд на присутствующего тут Серегу, – Мы с тобой поговорим на простом или на юридическом? Хомченко оценивающе смотрит на меня минуты две, потом кладет распечатки, вздыхает. – Давай по-простому. – Дочь приструни! – рычу я. – Или это придется сделать мне! Какого черта она ко мне лезет? Она чуть ребенка в детдом не отправила! – вскакиваю, нависаю над компаньоном. – Знаешь, чтобы я с ней сделал, если бы эта дрянь из опеки до моих девочек добралась бы?! Миха двигает челюстью, раздувает крылья носа, но молчит. – Вижу, – киваю. – Знаешь. Так вот, Мих, – сажусь на место. – Мое последнее китайское! Еще один выпад твоей ненаглядной в сторону моей семьи… – не договариваю, качаю головой… – Твоей семьи, – медленно произносит Хомченко. – Тебя что-то не устраивает в моих формулировках? – моя очередь выпячивать подбородок. – Да плевать я хотел на твои формулировки, – он сминает в кулак бумаги, резко встает. – Если вот это вот, – трясет над столом распечатками, – просто наглый поклеп!.. Не договаривает. Но мысль ясна. Не наглый, Мих. И не поклеп. И ты свою дочь лучше меня знаешь. Потому и уходишь сейчас, хоть и рыкая в ответ. – Михаил Сергеевич, я всегда был аккуратен в делах и предельно честен со своими компаньонами, – откидываюсь на спинку стула, смотрю на него снизу вверх, но… Но Миха почему-то тушуется. – Я рад, что мы друг друга поняли. Буду безумно благодарен, если вы предпримите адекватные действия со своей стороны. На это Хомченко не отвечает. Фыркает, выплевывает беззвучное ругательство и удаляется из ресторана, задев стул. Ну что ж. Смотрю на Серегу. – Теперь можно и пообедать? – вскидываю бровь. – Звучит-то как, – высокопарно закатывает глаза Серый. – Что? – Мои девочки, – он ведет по воздуху ладонью, смакуя гласные… Оборзел что ли? . Злата – Забудь про нельзя! – Раиса Ильинична гладит меня по предплечью. – Ты должна чувствовать себя уверенно! Свободно! Ты – хозяйка положения!!! Я рвано вздыхаю, расправляю плечи и беру кусок тонкого белого хлеба передо мной. – Нет-нет! Нельзя кусать!!! – почти вскрикивает она. – Только отламывать! Ровно столько, чтобы сразу положить в рот… Боже! я закатываю глаза и готова впасть в истерику. – Стоп, моя дорогая! Вдохнули! Улыбнулись! Даже если у вас что-то не получается – просто улыбайтесь! Вы – само очарование! Поверьте! За ваши зеленые глаза вам простят любой казус! – взмахивает она рукой. – Только! – тут же замирает. – Не вздумайте говорить с мужчинами о делах! Ни за что! Ни одного слова про их бизнес, даже если вас будут спрашивать! – О! Это я оставлю Глебу, – выдыхаю… – Точно! Великолепный ответ! “Спросите об этом моего мужа!” – кивает Раиса Ильинична. – И обязательно… – Улыбка! – Да! – Улыбаемся и машем, – вспоминаю я цитату из знаменитого мультика. – Нет! – чуть не падает в обморок тетушка. – Только не машем! Выпрями спину, расправь плечи, подбородок выше, колени вместе и естественность, моя дорогая! Самое главное во всем, естественность! – Тетя баба! – вдруг выпаливает Мышь, которая видит, что я уже чуть не плачу. – А давайте мы тоже вас чему-то научим? . Глеб Домой возвращаюсь поздно. Долго извращались с японскими контрактами. Так, чтобы и нам было выгодно, и они бы не застопорились. Потом с не японскими. Потом большое совещание. Потом маленькое… Черт! Голова гудит уже. Напряжен до предела! Ощущение, что внутри струна натянута! Да еще и эти дела с прокуратурой. Готовил все, конечно, Серый. Я попросил его проконтролировать лично. Но за нужные ниточки дергал я. Очень мне хотелось, чтобы это дело завертелось как можно быстрее. Без двадцати минут шесть мне отзвонились и сообщили, что в указанное отделение опеки выехала проверка. Насколько я знаю, она еще идет. Очень жду результатов. К моему удивлению, в холле и гостиной горит свет и… И? Музыка? Медленно открываю входную дверь. Музыка! На весь дом! Причем… Это что, какое-то радио, которое слушает прислуга на кухне? Что-то очень похожее на Златин рингтон. “Я знаю пароль! Я вижу ориентир!” – надрывается достаточно приятный женский голос. Вхожу в гостиную… – Тетя? Я говорю вслух, но меня, кажется, никто не слышит… Они… У них… Танцы? Мышь попросту скачет по дивану. Ну ладно. Скачет по дивану в такт музыке. Тетя топчется на месте, забавно тряся руками и головой. А вот Злата… Плавно изгибается, повторяя ритм, вскидывает волосы, крутится вокруг себя в этом сумасшедшем танцевальном ритме. Поджимает плечики, проводит ладонью по своему оголенному сейчас животу, тут же запускает пальчики в волосы, встряхивает ими… Ее руки, тонкие и гибкие, переплетаются над головой, продолжая все движения ее тела. Она закусила губку и полностью отдалась мелодии. Даже глаза прикрыла. Замираю. С опозданием понимаю, что меня зовут. – Глеб! – тетя выключила музыку. – Глеб, мы тут… – она раскраснелась то ли от смущения, то ли от неожиданной физической нагрузки. – Эти ритмы, – закатывает глаза, – вокал и текст, конечно, примитивны, но ритм! – тетушка в восторге. – Я задумалась над танцевальными традициями племен Южной Америки… – Что тут происходит? Я не то, чтобы возмущен. Я, скорее, поражен! Но тетя толкует мой вопрос по-своему. – Ты прав, нам уже давно пора ложиться. Марина Георгиевна, – церемонно обращается она к Мыши, – нас ждет душ и Льюис Кэрролл. – А что ему от нас надо? – морщит нос Мышка, но послушно плетется за тетей. Взъерошенная, но довольная Злата подхватывает свой телефон. Она улыбается, ее глаза блестят. – Что это было? – я попросту смеюсь. – У нас был урок танцев, – хитро прищуривает глазки она и пускается вверх по лестнице. – То есть вы, – хмыкаю, – мою тетю… Злата заливисто хохочет. – На самом деле, – оборачивается, открывая дверь спальни, – это она нас! Мы начали с уроков танго! – Танго! – я удивлен. Нет, я поражен. Черт! Да я просто обалдел! – Танго, – кивает моя молодая жена и снова смеется. – Па-па-пам, – делает шаг вокруг меня! А я, не думая, действуя на автомате, подхватываю ее и отправляю в поддержку. – А-а! – она вскидывает ногу. Получается, скорее, смешно, чем грациозно. – Ты тоже хочешь танцевать? – А почему бы и нет? – моя очередь улыбаться. – Тогда давай что-нибудь попроще! – Что может быть проще танго? – Все! Все проще танго! – М-м, – подхватываю ее бедро, притягиваю к себе. – Тебе просто попался неправильный учитель! И тут глаза моей жены вспыхивают! .