Глава 21. Разрыв на части...

– Кто это сделал? – процедил Игорь Степанович неожиданно ледяным тоном, обращаясь к моей соученице.

Та побледнела – он умел напугать кого угодно, – а потом дрожащей рукой ткнула в сторону.

Мгновенный разворот, и муж впился взглядом в рыжую бестию, которая вытаращила глаза и шокировано приоткрыла рот.

– Я всё объясню, – начала она дрожащим голосом. – Я её не толкала, она сама споткнулась, а я пыталась удержать…

– Это неправда! – Сокурсница разошлась не на шутку. – Ты сделала это специально! Это не только я видела, и другие тоже! Ты преследуешь барышню Викторию, всё время провоцируешь её. И ты её толкнула!

Вокруг поднялся гомон. Молодые аристократы загудели, как встревоженный улей – всем было чертовски любопытно, чем всё это закончится.

А Игорь Степанович сделал в сторону рыжей один-единственный шаг.

Я наблюдала за происходящим с ленивым равнодушием. Да, уже устала тревожиться. Сил больше нет.

Вот интересно, на что пойдёт мой горделивый супруг ради сохранения собственной чести? Дело в том, что, если он меня не защитит, его репутация, возможно, пострадает в глазах других.

Наверное, ему стоит защитить меня. Но если Арина – его любовница, то сорваться на ней он тоже не сможет. Да, дилемма. Трудно тебе, Игорёк, не так ли – выбирать между репутацией и возлюбленной?

О том, что он может защищать меня, я даже не думала. Очевидно же – нет. Он меня люто ненавидит.

Рыжая смотрела на Игоря Степановича с ужасом, потом опустила голову и подошла к нему вплотную, что-то зашептав. Я напрягла слух, но не могла разобрать ни слова.

Муж казался застывшим изваянием – со сжатыми губами, кулаками, прямой спиной. Когда рыжая договорила, то отступила в сторону и опустила голову, будто в покаянии.

– Чтобы больше такого не было, – процедил Игорь Степанович, развернулся и ушёл обратно на свою тренировочную площадку.

Окружающие разочарованно выдохнули. Они ожидали чего-то более яркого, эмоционального, зрелищного. А тут – лишь немного укорил, предупредил и ушёл.

Мои щёки вспыхнули, но лицо осталось бесстрастным.

Рыжая облегчённо выдохнула – всё ещё растерянная и испуганная. Но как только взглянула на меня, лицо её исказилось ехидным самодовольством. Ухмыльнувшись, она развернулась и демонстративно ушла вперёд.

Я же с ненавистью посмотрела Игорю Степановичу в спину.

И его-то я посчитала красивым?

Теперь он мне казался ничтожным уродом.

Моральным уродом, в первую очередь, который не имеет ни малейших принципов благородства…

***

Игорь Степанович был зол. Нет – он был в ярости. Схватив меч, он с такой мощью обрушился на противника, что тот через десять секунд безоружным упал на землю.

– Эй, ты чего, парень? – бросил графский отпрыск по имени Анатолий. – Какая муха тебя укусила? Ты ж чуть меня не убил!

Тренировки возобновились сразу после того, как толпа девиц ушла. Молодые люди, в основном, выглядели цветущими – общение с противоположным полом принесло им удовольствие.

Но Игорь Степанович оказался мрачным, как туча.

– Поднимайся, – рявкнул он своему противнику. – Мы должны тренироваться, а не слюни на баб пускать!

Анатолий скривился, но поднялся на ноги, схватил меч и снова вступил в схватку. Но вновь оказался безоружен – менее чем через минуту. Игорь Степанович дрался, как ненормальный.

Решив, что не хочет больше испытывать судьбу, Анатолий поспешил раскланяться и ушёл. Подойдя к своим друзьям, он начал шептаться с ними.

– Что-то с этим Игорем не так… – бросил он. – С тех пор как он женился, стал озлобленным на весь свет. Может, жена у него мегера – всю душу ему проела?

– Да ходят слухи разные, – подхватил другой.

– Какие? – заинтересовался Анатолий.

– Говорят, он влюбился в неё без памяти ещё пару лет назад. Мечтал жениться, готовился к помолвке. Но в тот год отец невесты ему не благоволил – у семьи Игоря тогда дела шли не очень. Все ожидали, что они разорятся. А потом всё стало на свои места – они даже разбогатели. Но между влюблёнными будто чёрная кошка пробежала. То ли в измене он её уличил, то ли ещё в чём – неизвестно. Но его отношение изменилось. На сей раз отец Виктории сам пришёл к будущему зятю предлагать свою дочурку в жёны. Стыдоба, конечно, но Игорь согласился.

– Зачем согласился, если уже к девице остыл? – покачал головой Анатолий.

– Вот и непонятно… Поэтому он теперь на всех смотрит, как волк. Озверел окончательно.

– Жёны — это вселенское зло, – подытожил один из самых молодых участников разговора, и остальные рассмеялись. Кто-то похлопал его по плечу, кто-то напророчил ему жену-мегеру, и компания разошлась.

А вот Игорь Степанович всё не мог успокоиться. Он отошёл в сторону тренировочного поля и не мог избавиться от той жуткой картины, которая стояла перед глазами: перебинтованные руки супруги, а местами даже проступила кровь.

Фантазия дорисовывала изрезанную острыми осколками кожу, и всё внутри рвалось на части. Рвалось по двум причинам. С одной стороны, он ничего не мог с собой поделать и явно о ней беспокоился. Наверное, из глубин памяти выбиралась та старая, никому не нужная привязанность, которую он испытывал к ней раньше.

Но с другой стороны, он был зол, что она была такой глупой и невнимательной, что не смогла себя защитить. Как будто не знает, в каком обществе находится!

Вспомнив рыжеволосую Арину, свою давнюю подругу детства, Игорь Степанович до хруста сжал зубы. Характер у неё был ужасный, и о том, что она влюблена в него, он давным-давно знал. Она открыто предлагала ему себя в жёны уже не один год.

Но от такой жены Игорь Степанович бежал бы как от проказы. Он не любил Арину, как женщину. Но всё ещё помнил годы, проведённые с ней в играх. Юные годы. Годы счастья. Годы надежд.

Она чем-то напоминала ему Марианну – его несчастную сестру, поэтому в какой-то степени Игорь был к Арине привязан.

Он должен был бы разобраться с ней прилюдно, но не захотел. Наверное, не смог – из-за этих воспоминаний.

Они обе раздражали его. Виктория – своим жизненным выбором. Арина – своей настырностью и бессовестной наглостью. Он разрывался между ними на части, ненавидя сам факт их существования.

– Господин… – к нему робко подошла его личная служанка, Алёна.

Он открыл глаза и посмотрел на неё с раздражением. Она тут же вздрогнула и опустила взгляд.

– Господин, вам пора возвращаться. Уже все ваши сокурсники уходят. После тренировки можно принять ванну. Я уже всё приготовила. И пообедать. До следующего занятия у вас ещё есть почти целый час…

Он напряжённо кивнул и, развернувшись, собрался уйти. Но передумал, остановился и бросил через плечо:

– Собери для моей жены заживляющие лекарства. Выбери лучшее и оставь на тумбочке возле её стороны кровати.

– Но, господин… они ведь так нужны вам! После тренировок… вы часто изранены, а запасов осталось немного… – пролепетала Алёна, чем вызвала дикий всплеск ярости у молодого человека.

– Собери. Немедленно! – процедил он, едва сдерживая себя. – Или лишишься работы.

Девушка вздрогнула и начала поспешно кланяться.

– Да-да, конечно! Простите, господин, простите! – и умчалась прочь, как стрела.

Игорь Степанович чувствовал, как ярость поднимается изнутри, просто разрывая его душу. Он копил её день за днём, неделю за неделей, превращаясь в какого-то яростного монстра, готового сцепиться с каждым, готового выплеснуть эти залежи эмоций на чью угодно голову.

Сердце молодого человека бешено стучало. Он пошатнулся, едва удержавшись на ногах. Перед глазами всё плыло.

Гнев стал червём, который точил его изнутри день за днём…