Глава 28. Спаситель...

Мне пришлось остаться без ужина. Завтрак на следующий день взять не воспрепятствовали, потому что была другая раздатчица.

Когда же вечером следующего дня я снова пришла на ужин, мне вновь в нём отказали. И опять — с той же оговоркой, что я создаю проблемы, и меня следует наказать. Похоже, влияние Арины распространялось только на некоторых слуг.

Я могла бы сейчас пойти и пожаловаться преподавателям, но не была уверена, что и они не находятся под влиянием этой злобствующей девицы. Ничего, как-то и без ужина обойдусь. В крайнем случае отлучусь в город и прикуплю что-нибудь — немного монет у меня есть.

Ещё через день Арина вошла во вкус и лишила меня даже обеда тем же способом. Поразмыслив, я поняла, что таким образом начну голодать, а это уже переходило все границы.

Поэтому, как только закончились занятия, я решила отправиться к ректору. Насколько я знала, кабинет ректора находился на втором этаже, так же, как и кабинеты других преподавателей. Я спустилась по лестнице вниз, свернула на нужный этаж, однако до кабинетов не дошла.

На повороте едва не врезалась в группу молодых людей, беспечно шагающих прогулочным шагом и болтающих о всякой ерунде. Едва успела отшатнуться, как вдруг услышала знакомый голос.

— О, кто тут у нас?

Я подняла глаза и встретилась с наглым взглядом того самого дворянина, который однажды приставал ко мне в столовой. Рядом с ним болтались трое дружков, и все они скривились при виде меня.

— Неужели сама Виктория пожаловала? С чего вдруг шастаешь здесь? Жалобу пришла писать?

Они почему-то рассмеялись, а я нутром почувствовала: эти четверо тоже замешаны в том, что мне отказывают в еде. Или они помогают в этом Арине, или сделали это собственными руками.

Парень тут же подтвердил мои подозрения:

— Трудно тебе приходится, правда? Ещё бы! Но мне кажется, это пойдёт тебе на пользу. Ты слишком толстая, и от тебя несёт, — он брезгливо прикрыл нос. — А когда похудеешь, я не против повторить наш прежний опыт и пощупать тебя в определённых местах.

Меня перекосило. На что он намекает? Что однажды каким-то образом использовал Викторию? Нет, он лжёт. Просто находит слова для того, чтобы меня уязвить.

— Убери свои грязные руки… куда подальше, — процедила я грозно. — И почему я здесь нахожусь, совершенно не ваше дело. Пропустите.

Я попыталась его обойти, будучи уверена, что нужный отпор заставит их отступить. Но просчиталась. Парень тут же схватил меня сзади за плечи и с огромной силой толкнул к стене.

Я ударилась затылком, в глазах потемнело, ноги начали подкашиваться, но он прижался ко мне всем телом и не позволил упасть. В голове зазвенело, а он наклонился к самому уху и прошептал:

— Думаешь, можешь быть такой неуважительной, и с тобой всё будет в порядке, дорогуша? Нет уж, ты по уши плаваешь в нечистотах. Я, если захочу, раздавлю тебя, как слизняка. Арине достаточно попросить, чтобы я это сделал — от тебя и мокрого места не останется. Но я не делаю этого только потому, чтобы она потом не имела возможности вешаться на шею твоему тупоголовому муженьку. Так что можешь великодушно меня поблагодарить. Ну же, благодари!

Я молчала и только крепче сжала зубы.

— Говори! — почти прорычал он, придавливая меня к стене с такой силой, что у меня перехватило дыхание и стало больно.

Его лицо оказалось напротив моего, и я поняла, что у меня есть маленький шанс. Маленький, совсем незначительный. И я ударила этого придурка в нос своим крепким лбом.

Он заорал и тут же отшатнулся, грязно выругался, отряхивая пальцы от крови. Кажется, я этот нос ему сломала. Замахнулся, чтобы ударить меня, но в этот момент кто-то подскочил сзади и оттолкнул его в сторону.

Аристократ рухнул на пол, ударившись плечом, и закричал. Его дружки кинулись на того, кто это сделал, но я никак не могла рассмотреть лица своего невольного спасителя.

В итоге через пять минут все четверо валялись на полу, постанывая. А молодой человек очень знакомой наружности тяжело дышал. Осмотрев противников и поняв, что они не в состоянии больше нападать, он повернулся ко мне, подошёл ближе и с беспокойством заглянул в глаза:

— Как вы? Не ранены, с вами всё в порядке?

Я приоткрыла рот от изумления — это был тот самый аристократ, который несколько дней назад заменял нам манекена на занятиях.

— Всё хорошо, — промямлила я.

Он подхватил меня под руку и поспешно повёл за собой:

— Уходим. Скорее. Пока они не оклемались. И советую вам обязательно написать на них жалобу, иначе подобное может повториться…

***

Моего спасителя звали Егор, Егор Смолянский, сын барона. Лейтенант в отставке, прибыл в летний княжеский дворец для того, чтобы помочь молодым аристократам с обучением. То есть фактически он оказался помощником преподавателей.

Он вывел меня на свежий воздух, обращаясь крайне бережно. Я до сих пор была в шоке от случившегося нападения. Ужасно болели рёбра, которые всем своим весом сдавливал тот придурок. Я была растеряна — растеряна потому, что не понимала, что же случилось с Викторией в прошлом и как об этом узнать, как защититься от всего этого.

— Не бойтесь, я обязательно позабочусь о том, чтобы подобного не повторилось, — вырвал меня из прострации голос Егора.

Я заморгала, пытаясь восстановить зрение, и посмотрела молодому человеку в глаза. Короткая волнистая челка спадала ему на лоб, делая похожим на остриженного херувима. Он выглядел слегка усталым, но глаза сияли искренней тревогой. Неужели не притворяется?

— Спасибо вам большое за помощь, — произнесла я на выдохе. — Не ожидала, что на меня могут напасть посреди дня. Это было ужасно!

— Напомню, обязательно пишите жалобу!

— Разве это не бесполезно? — я посмотрела ему в глаза с сомнением. — Здесь всё решают деньги, положение, статус…

Молодой человек презрительно фыркнул:

— Где вы набрались такой чуши? Понятно, что найдутся продажные шкуры, но преподаватели у нас достаточно благородные. Они не позволят себе подобного. Давайте сделаем так: я пойду с вами и помогу вам.

Я была растеряна и застигнута врасплох его предложением, но в то же время мне так отчаянно нужна была защита.

— Хорошо, — произнесла я осторожно. — Будет отлично, если вы меня проводите.

Наконец молодой человек широко улыбнулся:

— А вот это правильно, — произнёс он. — Хвалю вас. Давайте: десять минут мы с вами прогуливаемся по саду, дышим свежим воздухом, а потом идём. Тянуть никак нельзя.

Я согласно кивнула, испытывая к молодому человеку глубокую благодарность.

…Егор оказался незаменим в деле составления заявления. Во-первых, он сам нашёл ректора. Во-вторых, завёл меня в кабинет и начал с таким рвением рассказывать о случившемся, что мне не оставалось ничего, как заслушаться.

Ректор был ошеломлён, начал передо мной извиняться. Но потом ему вздумалось превратить произошедшее в какую-то мерзкую рутину: мол, одно заявление, второе, третье, очень много нюансов, которые осуществить было просто невозможно.

Егор возмутился:

— Да что вы в самом деле? Барышня только что пережила серьёзное насилие, в том числе и физическое, а вы хотите, чтобы она написала целую повесть, а не одно короткое заявление?

Ректор, если и оскорбился его словами, то виду не подал.

— Ладно, - произнес он напряженно, и я поняла: тот хам, который напал на меня, имеет слишком высокий статус, чтобы осадить его было так уж просто. И ректор просто не хочет связываться. Вот тебе и благородство…

Но Егор был непоколебим!