Глава 27. Неожиданный отъезд...

Вечер этого же дня начался совершенно стандартно.

Кстати, теперь, в отсутствие Алены, я сама прибиралась в вещах у мужа. Он ничего на это не сказал, но другую служанку себе приводить не стал.

Не то чтобы я жаждала служить ему, скорее пыталась найти точки соприкосновения. Ведь потушить конфликт между ним и Викторией было важно. Хотелось жить в некоем подобии мира и спокойствия.

Как всегда, Игорь Степанович долго плескался в ванной. Я уже успела лечь в кровать. Раздеваться до ночной рубашки не стала — легла в халате. Так было безопаснее, спокойнее.

Начала засыпать, когда почувствовала, как кровать прогнулась под его весом, и он лёг рядом. А после вдруг, совершенно неожиданно, притянул меня к себе и прижался к моей спине.

— Что вы делаете? — прошептала я испуганно.

— А на что это похоже? — голос мужа по-прежнему был холодным и отстранённым.

Этот парадокс немного меня ошеломил. Я ничего больше не сказала. Честно говоря, даже не знала, что говорить. Он тоже больше ничего не произнёс. Так как Игорь Степанович больше не предпринимал никаких действий, а я вскоре услышала его ровное дыхание, то решила просто уснуть, надеясь, что эта ночь закончится спокойно и хорошо.

Проснулась по звуку гонга, призывающего всех подниматься с кроватей и готовиться к занятиям. Обернулась на вторую половину кровати и увидела, что Игоря Степановича уже нет. И одежда его на стуле не висела.

Ушёл? Куда? Внутри что-то противно сжалось. Первая мысль: отправился к любовнице. Стало ужасно неприятно, и я удивилась самой себе. Я что, ревную? Этого ещё не хватало…

Сражённая подобным открытием, я поспешила в ванну и долго умывалась, потряхивая головой, как будто это могло избавить меня от глупых ощущений. Может быть, это не я, а какая-то часть Виктории во мне? Она ведь его любила…

А я?

Мне не за что его любить.

В общем, успокоив себя тем, что это просто глупое наваждение, я привела себя в порядок. Застелила кровать и, оставив комнату в полном порядке, поспешила на завтрак.

Уже там, по разговорам некоторых учащихся, я поняла, что часть молодых людей с самого утра отправили на неопределённый срок в другое учебное заведение — на практику. То, что в число этих отправленных входил мой муж, стало очевидным.

На меня наползло неприятное ощущение опасности. Я вдруг осознала, что рядом с Игорем Степановичем начала чувствовать больше покоя. Наверное, потому что он в какой-то степени меня защищал. Пусть ради собственной репутации — неважно. Он мог остановить посягательства со стороны рыжей, вступиться в перепалке.

Теперь я осталась одна. А он мне ни слова не сказал о том, что уезжает. Впрочем, чего ещё было от него ожидать…

Занятия прошли в штатном режиме, хотя я периодически ловила на себе презрительно-торжествующий взгляд Арины. И она действительно прицепилась ко мне, когда последнее занятие подошло к концу.

Поймала меня в коридоре, заставила развернуться и хищно улыбнулась:

— Ну что, дорогуша, ты у нас теперь попляшешь, не так ли?

Неприкрытая угроза выглядела устрашающей, но я не подала виду, что меня пробрало до костей.

— Если тебе нравятся пляски — пляши сама, — ответила я грубо и развернулась, чтобы уйти.

Но рыжая догнала меня и схватила за руку.

— Стой! Мерзкая шавка! — процедила она, яростно сверкая глазами. — Ты у меня заплатишь за всё. И в первую очередь за то, что отняла у меня Игоря Степановича!!!

— Если бы он хотел жениться именно на тебе, — бросила я презрительно, — он бы женился, поверь мне. А если этого не произошло, значит, он просто не захотел…

Конечно же, такое заявление заставило Арину окончательно взбеситься. Она бросилась на меня с кулаками, но я очень легко оттолкнула её в сторону. Изумившись, она отлетела к стене и вытаращилась на меня, как на полоумную.

— Ты!.. Ты!.. — начала она.

Я вспомнила, что Виктория не была способна на такое сопротивление, и окружающие, знавшие её в прошлом, до сих пор удивлялись.

— Держи руки в узде! — бросила я грозно, хотя сердце бешено колотилось. — И не смей ко мне приближаться! Игорь Степанович тебя уже предупредил о последствиях. Если начнёшь ко мне цепляться, я всё ему расскажу.

— Да он не будет тебя слушать! Он ненавидит тебя! — Арина выплюнула колкие слова с отвращением.

Я ухмыльнулась.

— Странная, конечно, ненависть с его стороны... Каждую ночь обнимает меня с нежностью возлюбленного, а потом ненавидит? Кажется, твоя информация устарела.

Арина побледнела, вытаращилась на меня в ошеломлении, и её начало трясти.

— Ты лжёшь! Это неправда!

— Можешь спросить у него, — припечатала я, развернулась и поспешила прочь, чувствуя, что голова кружится от волнения.

Да уж, как я и предполагала, отъезд мужа заставит врагов активизироваться ещё сильнее.

Вернувшись в нашу комнату, я заперлась. Вся эта ситуация мешала сосредоточиться на главном. А мне ещё нужно сходить за ужином…

Устала. Устала от вечного напряжения, но расслабляться нельзя. Я решила, что буду бороться, значит, надо держаться…

Взгляд мой бесцельно блуждал по комнате, пока не упал на кожаную сумку, которая принадлежала мужу. Тут же в памяти вспыхнуло искажённое злостью и презрением лицо Горбунова, который требовал исследовать все дела Игоря Степановича и в конце месяца доложить ему.

Шальная мысль, подталкиваемая подсознательным страхом, предложила мне забраться в эту сумку и почитать какие-нибудь документы, если таковые имеются. Хотя... стал бы Игорь Степанович так беспечно оставлять здесь что-то важное? С другой стороны, он уехал очень стремительно. Возможно, просто забыл о них.

Рука уже потянулась к этой сумке, но я тут же одёрнула себя.

Нет, я не могу. Совесть не позволяет быть шпионкой по принуждению. И в тот же миг внутри меня созрело решение. Учитывая, что в последнее время Игорь Степанович странным образом изменился, и, как мне кажется, несмотря на грубый тон и отстранённое поведение, стал относиться ко мне лучше, — может быть, теперь я могу рассказать ему об угрозах Горбунова? Да. Это самое разумное решение в данном случае. Как только муж вернётся, я с ним обязательно поговорю.

Воодушевлённая этим, я почувствовала себя лучше. Немного отдохнув, вышла из комнаты, чтобы отправиться за ужином. Но когда пришла в столовую, главная раздатчица с высокомерным видом отказала мне в порции еды.

Да, я была одной из последних, но я и раньше приходила в такое время, и это не выливалось в отказ. Высокая, дородная женщина смотрела на меня с презрением.

— Вы сегодня плохо вели себя на занятиях, мне уже доложили. Поэтому наказаны. Ужин вам не положен.

— И кто это, интересно, меня наказал? — бросила я раздражённо.

— Преподаватели ваши, — она ухмыльнулась. — Идите у них и спрашивайте.

— А где распоряжение? Где бумаги, подтверждающие это? — не унималась я.

Кухарка противно расхохоталась.

— Какие ещё бумаги, милочка? Такие приказания раздаются просто ртом. Или ты считаешь себя какой-то исключительной, будто к тебе будет особенный подход? Иди, думай о своём поведении. Следующий!

Пристыженная и ошеломлённая, я отошла в сторону. Стоящие за мной немногочисленные девицы и молодые люди презрительно усмехались. Им всем выдали ароматный ужин, а я поспешила прочь, совершенно уверенная, что всё это подстроено. Конечно же, рыжей Ариной.

Но откуда у неё такие связи? Впрочем, кроме неё тут хватает и других. Я вспомнила того аристократа, который нагло пристал ко мне в один из первых дней.

Значит, они делают свой ход. Каким будет теперь мой ответ?