Глава 39. Шокирующие новости...

За час до этого…

Игорь Степанович не мог дождаться, когда же отыщет Викторию и поставит точку в этом мучительном деле, как вдруг в коридор из соседнего поворота выскочил Андрей, его младший брат.

– Стойте! – приглушённо бросил Игорь Степанович, и медсестра остановилась.

Андрей бросился вперёд и замер около старшего брата, тяжело дыша.

– Боже, Игорь, я слышал, что тебе стало плохо. Мне сказали, ты умираешь. Что ты здесь делаешь, брат???

– Успокойся, – немного раздражённо бросил Игорь Степанович. – И посторонись, у меня важное дело.

– Постой, – Андрей всё равно перегородил ему путь. – Я тоже должен тебе кое-что сказать. Это... это невероятно! Марианна... Марианна, она...

От переизбытка чувств молодой человек не мог сказать главное, и Игорь Степанович тут же вспыхнул:

– Ну что ты мямлишь, как девчонка? Говори, что с сестрой?

– Она разговаривает! Она меня узнала, представляешь?!

Игорь замер, не веря своим ушам. Сердце бешено заколотилось в груди, в глазах потемнело.

Медсестра схватила его за руку и жёстко осадила Андрея:

– Нельзя же его так шокировать! Господину плохо!

—Так отвезите его обратно! - в ответ возмутился младший брат.

Но Игорь Степанович уже пришёл в себя и потребовал:

– Везите меня к Марианне! Я хочу её увидеть!

***

Марианна полусидела на своей кровати, медленно пережёвывая мягкую булочку, которую держала в руках. Когда Андрей вкатил коляску в комнату, Игорь Степанович замер, поражённо глядя на сестру, которую едва узнал. Она медленно повернула голову в их сторону и едва заметно улыбнулась.

— Братья... — её голос прозвучал тихо и хрипло, но всё же прозвучал.

— О Боже! — Игорь Степанович почувствовал, что его сердце может не выдержать всех потрясений сразу. Он и так едва выжил и сейчас ощущал себя на грани. Но теперь точно знал, зачем вернулся и почему Бог даровал ему жизнь: он должен был увидеть это чудо и попросить прощения у Виктории.

Вся его прежняя жизнь, полная ненависти, озлобления и жажды мести, теперь казалась безумным сном. Как он мог позволить себе впасть в это состояние? Как мог так долго в нём оставаться? Боже, как же он был жесток! Муки совести обрушились с такой силой, что он резко скукожился, как от боли.

Марианна заметила, что брату стало плохо, и встревожилась. Она попыталась отложить булочку в сторону, но её движения всё еще были неуклюжими — та соскользнула с кровати и замерла на ковре.

Медсестра тут же бросилась к ней, подняла булочку и, повернувшись к Андрею, сказала:

— Простите, но Игорю Степановичу противопоказаны такие переживания. Он может не выдержать, потому что серьезно ранен. Убедите его вернуться в палату, прошу вас!

Андрей кивнул.

— Оставьте нас ненадолго, — обратился он к женщине. – Мне нужно сказать брату пару слов…

Медсестра вышла, а Андрей присел рядом со старшим братом, заглянув ему в глаза.

— Игорь, послушай меня. Случилось чудо, и я должен сказать — оно произошло только благодаря твоей жене.

Брат вздрогнул и посмотрел на него изумленно.

Ах да... он совсем забыл, что недавно застал Викторию рядом с Марианной в саду и пришёл в ярость. Подумал, что она снова хочет навредить сестре. Правда потом отвлекся на дуэль с этим знатным выскочкой… даже имя его позабыл. Вызвал беднягу на дуэль из-за того, что тот, по слухам, пытался навредить его жене, и был готов убить его. Сам же едва не погиб.

— Виктория, — продолжил Андрей, заметив, что брат погрузился в воспоминания, — много дней приходила к Марианне. Читала ей сказки, разговаривала с ней. Марианна сама сказала: это всё благодаря ей. Она вернула её к жизни и только она!

Андрей понизил голос:

— Я слышал, что ты ненавидишь Викторию за то, что случилось с Марианной. Но сестра клянётся — она этого не делала. Можешь сам у неё спросить. Это были её первые слова ко мне, когда она смогла заговорить. Всё это время её мучило, что лучшую подругу обвиняют в преступлении, которого она не совершала. Наша сестренка, оказывается, слышала и видела всё, что происходило вокруг, но не могла ответить. Она была как в клетке. А мы думали, что она нас не слышит.

Андрей крепко сжал руку брата.

— Ты очень виноват перед своей женой. Сейчас она под стражей — из-за Арины. Но Марианна рассказала мне всю правду: именно Арина во всём виновата. Она наш враг, хотя за ней стоят и другие. Нужно расследование. Но прежде всего ты должен помочь Виктории. Освободи её и возвращайся в палату. Нам предстоит многое, брат. Ты должен быть сильным.

Игорь Степанович едва заметно кивнул. Он с трудом владел собой.

Марианна, наблюдавшая за братьями с тревогой, тихо сказала:

— Андрюша, увези его... Ему нужно время.

Андрей кивнул, развернул коляску и повёз брата к выходу, однако девушка успела заметить, как по щеке Игоря Степановича скатилась скупая слеза.

Когда они скрылись за дверью, Марианна не выдержала и расплакалась. Вся их жизнь превратилась в клубок несправедливости и боли. Но те, кто это сотворил, должны быть наказаны. Она всё расскажет. Всю правду. И справедливость восторжествует…

***

— Скорее, помогите ему встать!

Хмурый доктор командовал двумя санитарами, которые подняли Игоря Степановича с кресла и уложили в кровать. Он был бледен, как стена, и едва дышал.

Доктор обернулся ко мне и окинул суровым взглядом.

— Где вы пропадали всё это время? Ваш муж при смерти, а вам и дела нет?

Я смутилась.

— Простите, меня задержали. Я отсутствовала недобровольно.

Мужчина что-то проворчал, а затем обратился к медсестре:

— А ты чем думала, когда возила его на коляске?

— Простите, доктор, — она опустила взгляд. — Больной был порывист и мог себе навредить. Я подумала, что, если буду удерживать его, сделаю только хуже. Всё время следила за его состоянием и, как видите, сразу позвала вас, как только смогла.

— Ладно, — проворчал доктор, — не бери в голову. Я-то знаю, какими упрямыми бывают аристократы. Но вы, милочка, — он снова обратился ко мне, — имейте в виду: отходить от больного нельзя ни на шаг. Я думаю, с ним всё будет в порядке. Но неожиданности случаются. Следите, чтобы он принимал все лекарства. И зовите меня при малейшем подозрении на ухудшение состояния. Вы поняли?

— Поняла, — я смиренно склонила голову.

Вскоре палата опустела. Я осталась посреди неё, совершенно растерянная и не понимающая, что мне делать.

После этого подошла к стулу возле кровати мужа и присела. Игорь Степанович спал или был в забытьи. Его длинные светлые волосы растеклись по подушке, словно жидкое золото. Изящные, благородные черты лица стали ещё тоньше. Суровость исчезла. Осталась лишь беззащитность, столь ему не присущая.

Неужели то, что он сказал тогда перед дознавателем, — правда? Игорь Степанович действительно считает, что я ни в чём не виновна? Но как такое возможно? Как он мог перемениться так быстро? И ещё... он не гневается из-за Егора? Ничего не понимаю.

Игорь Степанович вздрогнул и что-то пробормотал во сне. Я схватила влажную тряпку, смоченную в уксусе, и протёрла ему лоб. Нет, лихорадки нет, и слава Богу. Коснулась шеи, ушей, провела рукой по обнажённой груди.

— Что же теперь будет? — прошептала я вслух, обращаясь то ли к себе, то ли к Игорю Степановичу, то ли к небу. — Сможем ли мы примириться?