Глава 38. Шок...

Только в обед следующего дня меня грубовато вывели из комнаты. Конечно же, я не успела умыться и привести себя в порядок. Банально мне этого не дали. Чужие руки на локтях, резкие шаги по коридору – всё это вызывало дрожь не только страха, но и негодования.

Вскоре передо мной распахнулась дверь в какой-то просторный зал. Застарелый запах плесени и старых досок ударил в нос. Меня усадили на жёсткий стул посреди комнаты. Прямо напротив остановился человек в форме. Лицо у него было неприветливое, скуластое, будто высеченное из камня, а взгляд обжигал и не сулил ничего хорошего.

Через минуту ввели Арину. Её, кстати, никто за руки не держал. Она шла свободно — не как преступница, а скорее, как свидетель. По крайней мере, такое впечатление у меня сложилось в первый же миг. Её усадили рядом, и она, словно актриса на подмостках, с показной грацией опустилась на стул, скрестила ноги и ухмыльнулась, будто происходящее было для неё лишь забавной игрой.

В её взгляде было слишком много дерзости и самоуверенности, и я поняла, что дело плохо. Вся сжалась, словно на меня уже взвалили груз обвинений. Нутром чувствовала: именно меня собираются сделать виноватой.

Но стоило мне ещё раз встретиться с этим мрачным человеком в форме, как внутри что-то перевернулось. Страх уступил место возмущению. Горячая, обжигающая волна поднялась из самой глубины души и перекрыла дрожь в теле.

Нет, я не позволю им себя сломать и навязать то, чего не было. Я не склоню голову ни перед наглой Ариной, ни перед суровым взглядом явно подкупленного законника. Выпрямила спину, стиснула зубы. Пусть сердце колотится где-то в горле — я отстою свою правду. Если придётся, отдам последний вздох.

Вцеплюсь в неё руками, ногами, зубами, но не отдам и не позволю втоптать свою совесть в грязь. Пусть будет, что будет, но я не согнусь.

— Ну что ж, — медленно проговорил человек в форме, наклонившись вперёд. Его глаза блеснули холодным интересом. — Начнём. Кто из вас первый расскажет, что произошло в комнате госпожи Марианны?

Почувствовала, как Арина чуть заметно передёрнула плечом и уже готова была заговорить, но я опередила её, резко подняв взгляд.

— Я начну, — произнесла твёрдо.

Человек в форме прищурился и чуть наклонил голову набок, будто проверяя мою решимость.

— Говорите.

Глубоко вдохнула.

— Я ночевала в комнате госпожи Марианны. Так уж случилось, что мы с ней дружны. Ещё вечером она попросила меня побыть с ней рядом, и я осталась. А вот ночью зашла Арина с другой, незнакомой мне девицей. У неё откуда-то был ключ. Очевидно же, что никто не пробирается в чужую комнату посреди ночи с благими намерениями. Я попыталась её остановить. В итоге произошла ссора.

— Всё было не так! — перебила Арина, не дав мне закончить. — Ты перевернула всё с ног на голову. Это ложь, господин! Она не ночевала в комнате. Зашла туда первой, чтобы навредить Марианне. Я случайно шла мимо и услышала шум. Поэтому тоже вошла. А она набросилась на меня. Мне пришлось защищаться!

— Неправда! — мой голос зазвенел. — Арина лжёт от первого слова до последнего. Она преступница, которая собралась навредить моей родственнице.

Человек в форме постучал пальцами по столу, будто взвешивая каждое наше слово.

— То есть вы утверждаете, что причиной конфликта стала барышня Беспалая?

— Утверждаю, — я глядела ему прямо в глаза.

— Она врёт! — воскликнула Арина резко. — Эта девица завидует мне. Завидует всем вокруг. И ненавидит всех. В том числе свою родственницу. По одной простой причине: до того, как Марианна заболела, они постоянно конфликтовали. Наверное, она решила довести дело до конца. Именно из-за неё в прошлом пострадала эта девушка!

Человек в форме посмотрел на меня с интересом.

— Это правда? — уточнил он.

— Это ложь, — твёрдо произнесла я. — Я никому не вредила.

Но голос всё равно дрогнул. Не потому, что я говорила неправду, а потому что знала: меня постепенно заманивают в ловушку. Я догадалась, что этот человек давно подкуплен. Они хотят из ночной ссоры сделать обвинение в том, что именно я пришла погубить Марианну.

Но я не позволю, чтобы это случилось.

Хотя как? Как мне выстоять? Кажется, на моей стороне совершенно никого нет.

Осознание этого было таким глубоким и острым, что тут же повергло меня в пучину отчаяния.

***

Поток тяжёлых мыслей, придавивших меня словно каменной плитой, прервал скрип двери. Мы все синхронно повернули головы в сторону входа, и я заметила инвалидную коляску, которую вкатила в комнату медсестра в белоснежной форме.

В коляске сидел Игорь Степанович — бледный, с заострившимися чертами лица, явно напряжённый от боли. Но это был он, и взгляд его горел решительно, как никогда.

Я вздрогнула под этим взглядом. Мне показалось, что теперь всё станет ещё хуже. Он расскажет о том, какая я ужасная, ничтожная, лживая. Он выложит свою версию о том, что я пыталась навредить Марианне там, в саду.

Почувствовала, что уплываю куда-то в предобморочное состояние. Но возмущение, вспыхнувшее с новой силой, заставило очнуться. Да, я слаба, на моей стороне никого нет, толькправда. И что бы ни было, я буду за неё цепляться, как за спасательную нить.

Наверное, из-за этого моя спина выровнялась. На душе стало спокойно-спокойно, словно в штиле. И я твёрдо посмотрела мужу в глаза, хотя он собирался стать моим злостным обвинителем.

Арина почти вскочила со стула, уставившись на Игоря Степановича растерянным взглядом. Правда, потом мгновенно успокоилась, сделав какие-то свои выводы.

Мужчина в форме коротко поклонился. Я заметила, что он вдруг занервничал. С чего бы вдруг? Разве они не на одной стороне? Что происходит?

– Введите меня в курс дела, – попытался грозно произнести Игорь Степанович, но вышло очень тихо. Похоже, у него было очень мало сил. Но его всё равно услышали.

И мужчина начал отчёт. Отчитывался он так, как я и предполагала: я — главная подозреваемая в том, что хотела навредить его сестре. Несмотря на то, что мы родственники. А благородная Арина бросилась спасать её. И она – героиня этого романа.

Игорь Степанович выслушал его молча.

Я буквально не дышала от напряжения, только смотрела на его лицо, ожидая увидеть окончательный приговор.

А он вдруг произнес:

– Моя супруга ни в чём не виновна. Они с моей сестрой всегда были дружны. Я считаю, что это наговор и требую серьёзного расследования. Немедленно призовите дознавателей из Княжеского двора. Всё, что должно быть оплачено, я оплачу. Расследование проведётся по всем правилам. А сейчас отпустите мою жену, она нужна мне в палате…

У мужчины, допрашивавшего меня, отвисла челюсть. Арина побледнела и вытаращила глаза. А я замерла, всё ещё не дыша и не веря своим ушам. Он вступился за меня! Он сказал, что я невиновна!!!

Игорь Степанович заявил, что я была дружна с Марианной. И это тот человек, который всё время обвинял меня в злонамеренности против неё!

Может, я сплю? Может, мир перевернулся, и я вообще попала в другое измерение? Но ничего не менялось. Миг за мигом проходили, а картинка перед глазами не смазывалась.

– Ну же, – нетерпеливо бросил Игорь Степанович, и голос его заметно окреп.

– Да-да, конечно, – засуетился служащий и бросил солдату, стоявшему у двери: – Можно выпустить барышень на определённый срок. До начала следующего расследования они свободны.

Солдат отступил в сторону, давая знак, что мы можем выйти.

Я медленно поднялась на ослабевшие ноги и, не отрывая взгляда от мужа, сделала несколько шагов вперёд. Он по-прежнему смотрел на меня сурово. По крайней мере, мне так казалось. После чего кивнул:

– Пойдём, Виктория. Ты нужна мне.

Я оторопела. Я ему нужна? Это игра на публику? Что происходит?

И вдруг позади нас раздался отчаянный крик:

– Игорь, Игорь! Когда же ты поймёшь? Она, именно она испортила тебе жизнь! Она виновна в том, что пострадала Марианна! Ты не должен был жениться на ней!

Это кричала Арина…