Глава 29

 Вейнард не отвечал. Я прожигала взглядом его прямую как палка спину. ― Почему ты молчишь? ― снова спросила я.

– А что ты хочешь, чтобы я ответил? ― голосом, лишённым каких-либо эмоций, ответил Вейнард. ― Да, я предпочитаю жить в Фаоланде, как Фелис живёт в Полянии, а ты жила в Корнуоле.

– У тебя здесь родители? Дом? Семья?

– Теперь у меня никого нет, но это не важно, ― сказал он. ― Я живу в трактирах, это гораздо удобнее.

– Ты не прав, ― мечтательно произнесла я. ― Дом – это уютное место, где тебя всегда ждут.

Вейнард скептически хмыкнул, и я не стала больше задавать вопросов. Он ответил лишь про то, где живёт, а оборотень ли он, не сказал. Его молчание, я расценила как подтверждение моих догадок.

А я даже не знала, что и думать. Эдуард человек, а ведёт себя хуже лютого зверя.

Вейнарда я не знаю, но пока ничего, кроме доброты, я от него не видела. Ну, и что, что оборотень, может, он человек хороший.

Всё оставшуюся дорогу мы молчали или перекидывались ничего не значащими фразами. Лучше бы я держала свои догадки при себе. Но сделанного не воротишь.

 К вечеру мы доехали до Редфилда, во всяком случае так было написано на указателе.

Сумерки уже окутали землю, и нам хотелось заночевать в своём доме. Еду мы купили в придорожной корчме, потому что не знали, когда попадём в город.

Вейнард уверенно правил санями, и мы остановились на центральной улице у небольшого, красивого здания из светлого облицовочного камня с вывеской “Хлебная лавка” и широкими окнами с деревянными ставнями, на которых изящным витком выгравирован знак – хлебный колос.

“Брат” помог мне выйти из саней. Ноги затекли, и я едва не упала. Опираясь на руку вновь приобретённого брата, мы направились к лавке.

– Может, лучше было бы сразу в дом поехать, а потом уже лавку осматривать? ― спросила я.

– Наверно есть какой-то смысл в том, чтобы сначала посетить лавку. Фелис сказала именно так, ― также был удивлён Вейнард.

Он достал из внутреннего кармана шубы сложенный в несколько раз лист и стал читать.

– Фелис пишет, что замок магический и дом с лавкой связаны одним магическим заклинанием, ― читает Вейнард, пока мы стоим возле массивной деревянной двери, обитой толстыми кожаными ремнями, с вытянутой, округлой ручкой из латуни, слегка потемневший от времени и большим навесным замком, ― поэтому сначала нужно зайти в лавку и показать, что ты хозяйка, а потом уже ехать в дом, который сам откроется.

Я вздохнула. И как мне открыть магический замок. Тот, что на двери, получается лишь для красоты и предупреждения.

– Меня зовут Алисия, ― предложила я руки к двери и немного подумав, добавила, ― Вельская.

Ничего не произошло, я оглянулась на Вейнарда, он с невозмутимым видом ждал, пока я открою двери.

– Я Алисия Вельская, новая владелица хлебной лавки и дома, ― прокашлявшись, начала я снова.

И снова ничего. Может, я неправильно всё делаю? Или нужно купчую приложить к двери, как подорожник к ранке?

Чего гадать, – я взяла у Вейнарда ключ и попыталась открыть замок, но он мне не поддавался. Это становилось уже проблемой. Двое незнакомцев пытаются вскрыть лавку на центральной улице города. Не хватало ещё жандармерии.

Я снова и снова кручу ключ в замке, повторяя раз за разом, что я хозяйка этой лавки. Вейнард даже приложил купчую к замку, но всё осталось по-прежнему.

То тут, то там на стали зажигаться уличные фонари и снова пошёл снег. А мы всё стоим и сражаемся с обычным замком.

При очередном повороте ключ заело, и я нервно дёргала его, пока рука не соскочила и я не поранила палец о замок.

Кровь капнула на ключ и медленно стекла в отверстие замка. И о чудо! Замок открылся.

Мы с опаской зашли внутрь, держа в руках по фонарю. Под тусклым светом царит мрак и тишина. Пол, выложенный тёмными плитками, когда-то сверкающими, теперь покрыт слоем пыли, а некоторые из плиток потрескались. В воздухе витает запах затхлости, смешанный с остатками сладкого аромата выпечки, который ещё ощущается, несмотря на годы запустения.

Старые деревянные полки, выкрашенные в бледно-зелёный цвет, теперь обветшали и местами обнажили свои шершавые ядра. На стенах, обшитых тёмным деревом, висят ржавые крючки, когда-то предназначенные для подвешивания свежей выпечки, связок с баранками.

В углу стоит старый прилавок, покрытый трещинами и слоем пыли. Его поверхность испещрена глубокими царапинами, и на нём остались лишь следы от крошек.

В углах комнаты паутина плетёт свои изящные узоры.

– Неплохо, ― сказала я, ― да, пыльно, грязно, но лавка хорошая, добротная. Пойду посмотрю печи для выпечки.

– Остановись, Алиса, ― вздрогнула я от своего нового имени. Что ж, надо привыкать. ― Оставим более детальный осмотр до завтра.

И мне пришлось с ним согласиться, хотя от нетерпения кружилась голова.

– Это от голода, ― будто прочитав мои мысли, сказал Вейнард. ― Мы полдня не ели. Пора бы и подкрепиться.

– Здесь? ― удивилась я.

– Нет, конечно, пора ехать домой, ― накрыл мою руку своей Вейнард.

Я вздрогнула и с виноватой улыбкой убрала руку.

Дом.

Нашим домом оказался небольшой двухэтажный коттедж, занесённый снегом. Метель накидала на его крышу плотные шапки снега, превращая серую черепицу в белоснежный покров. Окна с обветшавшими ставнями, сверкали инеем.

Стены, обложенные тусклым, местами потрескавшимся кирпичом, грустно наблюдали за нами. Задняя сторона дома скрыта вековыми вечнозелёными свободно растущими елями, которые, раскачиваясь в ритме холодного ветра, окружили коттедж своей защитной стеной.

Вокруг коттеджа вились мохнатые сугробы, особенно высокие у старой массивной деревянной двери, когда-то окрашенной в красный цвет. Её краска начала выцветать под влиянием времени и непогоды.

Сосульки опасно свисали с карниза. Дом явно не ждал гостей.

– Как нам теперь пробраться внутрь? ― с тоской, рассматривая дом, спросила я. ― Сугробы выше головы.

– Да, капризы природы я не предусмотрел, ― я впервые слышала в его голосе растерянность. ― Время уже позднее, и так хочется нормально поесть и завалиться спать.

Я была с ним солидарна. Последние дни выдались трудными, и я держалась из последних сил и то лишь потому, чтобы не создавать дополнительных трудностей Вейнарду.

Он попытался открыть витую калитку из железных прутьев, но она открывалась внутрь двора и не поддалась.

– Может, вернёмся в лавку и там переночуем? ― спросила я, и Вейнард кивнул соглашаясь.

– Эй, чего вы тут забыли? ― тихо сказал мужской голос за нашими спинами. ― Пошли прочь от моего дома.