Глава 56

 ― Мы так и будем стоять на пороге? ― Весело спросила Амелия, опираясь на руку красивого молодого человека.

Из-за их спин выглядывало озорное личико девчушки. Тётушка со строгим лицом мраморной статуей застыла за сестрой.

– Это кто? ― Недоумевающе спрашивает меня Бонни.

– Да, конечно, входите, ― заторопилась я им навстречу. ― Бонни, это моя тётушка Ядвига и младшая сестра Амелия Вельские.

– Герцогиня Амелия Вельгурская, ― присев в реверансе, со смехом представилась сестра.

Я взвизгнула от радости не хуже Бонни. Кинулась ей на шею, стиснув в объятиях.

– Отпусти, сумасшедшая, ― попыталась отцепить меня тётушка. ― Задушишь ещё нашу герцогиню.

Она пыталась сурово хмуриться, но огоньки в глазах выдавали, что она очень довольна.

– А я Оливия, ― пробилась ко мне малышка и, показав на мужчину, произнесла. ― Это мой дядя Итон.

– Очень приятно, ваша светлость, ― опускаюсь я в реверансе, а герцог почтительно кланяется.

Когда со взаимными приветствиями было покончено, я пригласила всех в гостиную.

– Это моя служанка Бонни, ― представляю я. ― Она мне очень помогла и продолжает помогать.

Бонни смутилась, краска залила её лицо, но оно всё равно было прекрасно. “Надо найти ей мужа”, ― некстати посетила меня дельная мысль.

– Вы маг? ― Без обиняков спрашивает её герцог.

Она помотала головой, не смея поднять глаз на его сиятельство.

– Я чувствую в вас магическую энергию, ― удивлённо сказал муж Амелии. ― Как же так? Я не мог ошибиться.

– Не волнуйтесь, ваше сиятельство…

– Для сестры моей жены просто Итон, ― перебил меня герцог.

– Не волнуйтесь, Итон, ― повторила я. ― У Бонни есть магический дар, только она не училась магии. Так получилось, что родилась и выросла она в Корнуоле, где любая магия ― преступление.

– Я подам чай, ― всё так же смущаясь, произнесла Бонни и поспешила на кухню.

– Как ты выжила? ― Едва служанка скрылась из вида, набросилась на меня с расспросами Амелия.

– Аманда помогла, ― сказала я.

– Боже мой, Алисия, если бы я знала, что барон…― она подбирала слова, словно боясь произнести и признаться в своей ошибке.

Нашей общей ошибке. В погоне за свободой мы не учли, что не все мужчины порядочные и хорошие семьянины.

– Чудовище, тётушка, ― подсказала я. ― Мой муж, а теперь вдовец настоящее чудовище.

– Почему ты ничего нам не сказала? ― возмутилась Амелия.

– Я и сама долго не могла смотреть правде в глаза, ― я отошла к окну и отвернулась. ― Больно говорить, какой я была дурочкой. Как влюблённо заглядывала ему в рот, ловя каждое слово и веря ему, как Всевышнему.

– Не вини себя, ― тихонько подошла ко мне тётушка и обняла за плечи, а всё ещё не решалась повернуться.

– Как же ты не распознала в нём монстра, как могла так долго жить и терпеть? ― проговорила Амелия.

– Сытый голодного не поймёт никогда, сестрёнка. Я знала лучшую сторону Эдуарда, ту, что шепчет ласковые слова, дарит нежность и крепко обнимает, как будто боится потерять. Он говорил, что станет для меня надёжной опорой и больше мне никто не нужен. Что только он будет любить меня вечно, ― не удержавшись, я беззвучно заплакала. Слёзы катились из глаз, а я их даже не вытирала. Не хотела показывать своей слабости, хотя бы сейчас. ― Я искренне верила, что эта сторона его личности настоящая, и если я буду терпелива, сильна и «правильна», то он откроется вам полностью.

– Но это ловушка, девочка моя, ― прошептала тётушка, прижав меня к себе.

– Я тогда этого не знала, что есть и другая его сторона ― жестокая, ранящая, заставляющая чувствовать себя ничтожной. Она наполняла меня виной. Хуже того, есть и та, что скрывает коварные замыслы. Эта сторона нападает неожиданно, больно бьёт и вновь прячется под маской милого мужа.

Тётушка резко развернула меня к себе, прижав мою голову к груди. Она гладила меня по волосам шепча:

– Моя маленькая девочка.

Не сдержавшись, я всхлипнула, но всё-таки решительно договорила:

– И вот я нахожусь между этих двух половин своего мужа, гадая, кто он на самом деле ― мой ласковый зверь или тот, кто причиняет боль? Надеясь, что он изменится, я терпела.

– Давайте не будем о плохом, ― сказал герцог.

– Я говорю это, чтобы Амелия не думала, что всё так просто. Мир, к сожалению, не чёрно-белый и не состоит из розовых пони и единорогов. Он жёсткий и не всегда понятный. И если тебе, сестрёнка, повезло встретить любящего мужчину, то мне нет. Любовь моего мужа была похожа на тиранию.

– Прости меня, Алисия, ― Амелия тоже заплакала. ― Счастье сделало меня слепой к горестям других людей. Да, благодаря Итону, мой мир красив и светел.

Я подошла к ней и обняла. Знаю, что сестра не хотела меня обидеть. Только вот мне больно, что я единственная, кто попал в западню несчастного замужества.

– В этом нет твоей вины, Алисия, ― жёстко произносит тётка. ― Такие люди, как твой Эдуард, не меняются. Ну, во всяком случае не ты должна была его менять. Они играют на чувствах, манипулируя своими жертвами. Сегодня он добрый, заботливый, идеальный. А завтра снова холодный, ядовитый, разрушительный. Он получает удовольствие от таких эмоциональных качелей. А ты, моя милая, не нужна своему мужу, если не будешь утолять его жажду крови. Он лишь временно приручал свою жестокость, чтобы не потерять тебя.

Я с удивлением посмотрела на тётушку, которая пылала праведным гневом. Попадись ей сейчас под руку Эдуард, она бы убила его не задумываясь.

– Как же ты избавилась от него? ― Спросила малышка Оливия.

– Я не избавлялась от мужа. Я умерла.