Глава 59

 По всей двери на ставнях моей лавки краской написано: “Убирайся! Тебя сюда никто не звал”.

Из парка к нам вышли Бонни с Офелией.

– Как так-то, хозяйка? ― растерянно спросила служанка. ― Кто посмел-то?

Я пожала плечами и даже не повернулась. Опять всё идёт наперекосяк. Это нужно искать краску и закрашивать надписи. А это время и новые расходы.

Глубоко вдохнув, чтобы не расплакаться, я повернулась и ответила:

– Я тоже думала, что раз мы под защитой Хранителя, нам теперь не будут пакостить.

Мой голос всё-таки дрогнул, и герцог это заметил.

– Ваша лавка, дорогая сестрица, находится на бойком месте, ― спокойно сказал герцог. ― Естественно, что недоброжелатели или конкуренты хотят вытеснить вас отсюда.

– Конечно, конкуренты, ― уверенно заявила Бонни. Её голос дрожал от возмущения. ― Я пожалуюсь на него Хранителю.

– Одного я не пойму, как Пистор мог пойти против Хранителя? ― Задумчиво проговорила я.

– Может, он просто не знал, что мы под его защитой? ― Предположила Бонни, но я не чувствовала уверенности в её голосе.

– Ваш конкурент загнан в угол, если всё, что рассказала по пути Алисия, правда, ― вмешался герцог. ― Он понимает, что честной конкуренции он не выдержит. А крыса, загнанная в угол, опасный враг. Она бросается даже на заведомо сильного противника.

– То есть он знал, что мы под защитой Хранителя, но всё-таки нагадил нам? ― удивилась Бонни.

– Он считает, что терять ему нечего, ― ответил герцог.

Оливия, пока взрослые обсуждали надписи, просто бродила возле лавки. Она трогала стены, ставни, дверь и, казалось, получала от этого удовольствие.

– Алисия, а лавка любит тебя, ― неожиданно сказала девочка. ― Она не обижается, что её изгадили.

Герцог удивлённо замер. Мы переглянулись. Если я не поняла ничего, то Бонни, кажется, знала от чего удивился Итон.

– Как ты поняла это? ― Осторожно, словно боясь, что спугнул, спросил герцог.

– А ты разве не слышишь? ― Удивлённо спросила она. ― Камни говорят, только нужно внимательно слушать.

– Что это значит? ― Спросила Бонни.

– То, что у моей племянницы крайне редкий магический талант, ― задумчиво ответил Итон. ― Оливия, эхомаг.

– Кто, кто? ― Переспросила я, так как впервые слышала о таком.

Не то чтобы я знала много о магии, но всё же магии стихий, ментальные маги и даже некроманты, как-то на слуху, а вот о таком я никогда не слышала.

– Эхомаг, ― повторил герцог. ― Они обладают уникальной способностью воспринимать звуки, исходящие от неодушевлённых предметов. Я не знаю ни одного мага, который сейчас обладает такой способностью.

– Дядя, я сделала что-то плохое, ― с беспокойством спросила Оливия.

– Нет, что ты, моя девочка, ты просто чудо, ― с любовью ответил Итон. ― А если нам с тобой сейчас попробовать отослать все эти надписи обратно.

– Куда обратно? ― Оливия непонимающе посмотрела на дядю.

– Тому, кто всё это написал, ― озорно улыбнулся герцог и подмигнул. ― Только мы добавим немного в заклинание, чтобы он не смог смыть или закрасить надпись.

Оливия захлопала в ладоши. Резко замерев, она прислушалась и, закрыв глаза, сказала нараспев:

– Revertere ad eum qui te fecit (возвращайся к тому, кто тебя сделал).

– Умница, Оливия, ― нежно произнёс герцог, когда на наших глазах надписи исчезли.

Лицо девочки озарила счастливая улыбка. А меня осенила потрясающая идея.

– Оливия, детка, если ты умеешь слушать дома, то, может, ты сможешь найти у меня в доме одну вещь? ― С надеждой спросила я.

– Я постараюсь, ― улыбнулась она. ― А можно войти внутрь?

– Конечно, ― улыбнулась я ей в ответ. ― Мы же за этим сюда пришли.

Открыв ставни и отворив дверь, я пропустила гостей внутрь.

У нас фактически всё уже было готово. Зал для продажи отмыт, витрины и столики сверкали чистотой. Пол блестел от воска, которым покрыли отмытый от грязи паркет.

– Очень красиво, Алисия, ― похвалил герцог. ― Ты хорошо постаралась.

Мне стало так приятно, словно я выиграла конкурс на лучшую хлебную лавку в стране.

– Я, пожалуй, с твоего позволения, внесу кое-что, ― улыбнулся Итон, а я, ошарашенная таким предложением, случайно кивнула.

Он замер, щёлкнул пальцами, но ничего не произошло. Я разочарованно ойкнула.

– Я наложил заклинание, охраняющее лавку от пыли и грязи. Теперь тебе не надо будет тратиться на уборщиков.

– Спасибо, Итон, ― от всего сердца поблагодарила я.

– Я ещё немного посвоевольничал и закрыл лавку защитным куполом. Теперь никто не сможет нанести вред твоему имуществу ни обычный, ни магический.

– О, Итон, ― с восхищением произнесла я. ― Не знаю, как отблагодарить тебя. Такая защита стоит очень дорого, и я долго не смогла бы себе позволить такую.

– Теперь можешь открываться, ― улыбнулся он. ― Удача на твоей стороне.

– Ты и с ней уже договорился, ― рассмеялась я.

– Я умею находить общий язык с женщинами, ― поддержал он мою шутку.

– Теперь откладывать открытие и правда не имеет смысла, ― сказала я, словно только и ждала помощи от мага. ― Завтра к нам придут работники, отобранные Хранителем. Сделаем пробный запёк и можно открываться.

– Дядя, а мы останемся на открытие? ― Поинтересовалась Оливия, которая пока мы разговаривали, обошла вместе с Бонни всю лавку. ― Хлебная лавка очень ждёт, когда начнёт свою работу.

– Конечно, останемся, ― ответил герцог. ― Должны же мы поддержать Алисию, а может, даже ей понадобится наша помощь.

– Надеюсь, что нет, ― улыбнулась я. ― Вы и так очень помогли. Без вас я бы не справилась.

– Твоя лавка, Алисия, раскрыла магический дар моей племянницы, это я тебе обязан.

– Пойдём, домой, ― потянула меня за руку Оливия, ― хочу поискать клад в твоём доме.