Глава 61

 ― Встретиться с Хранителем? ― Настороженно спросила я. ― Зачем?

На лице герцога появилась глупая мечтательная улыбка, лицо сделалась мягче, что ли.

– Мы с ним учились вместе в Академии магии и даже жили в одной комнате в общежитии, ― ответил Итон.

– Ну, если так, ― встряла в разговор Бонни, которая усиленно делала вид, что занята с Оливией, ― он сам вас найдёт. Для Хранителя нет ничего тайного в этом городе.

– Подозреваю, что и в самой стране, ― добавила я.

Я хотела ещё расспросить Итона о Хранителе, но нас позвала тётушка, и пришлось зайти в дом.

Герцог поднялся к жене, а мы с Оливией отправились на кухню, нужно всё подготовить к завтрашнему дню.

– Можно мне с вами завтра пойти? Я могу помочь, ― спросила Оливия.

– Мы не против, ты очень смышлёная девочка, но это, скорее всего, на целый день и ты устанешь, ― ответила я.

Оливия совсем не будет мешать, но я боялась, что она не выдержит такого напряжения. Это не шутка целый день на ногах для маленького ребёнка.

– Я не маленькая, ― отметает она мои мысленные возражения. И встретив мой вопросительный взгляд, отвечает: ― Да, я умею читать мысли, только никому не говори.

– И давно у тебя этот талант? ― Тихонько спрашиваю я.

– С детства, только он не постоянно проявляется, ― Оливия заметно нервничала, а я не могу понять почему. ― Когда была жива мама, я могла читать мысли у всех, даже у животных.

– У животных? ― Удивилась Бонни.

– Да, у животных не мысли, скорее эмоциональный фон, ― пояснила девочка. ― Страх, радость, спокойствие, больше я никаких эмоций не наблюдала. Ещё чувство голода я могу узнать.

– Оливия, ты просто бесценная девочка, ― рассмеялись мы с Бонни. ― Вот только дяде твоему обязательно нужно сказать. Он маг и поможет тебе развивать твои таланты. А они у тебя редкие.

– Дар пропал, когда мама умерла, тогда и во мне что-то умерло. Я постоянно плакала.

Она всхлипнула.

– Не надо вспоминать прошлое, если оно тебя ранит, ― остановила я её.

– Но я хочу кому-то рассказать, ― возразила Оливия. ― Меня тогда хотели отдать в приют для бездомных детей.

Мы с Бонни дружно ойкнули. В голове не укладывается, как так можно то? Но проглотили свой вопрос, чтобы не сбивать девочку.

– Мы с мамой бедно жили, я даже не знала, что у меня есть дядя, ― голос Оливии дрожал от нахлынувших неприятных воспоминаний. ― Дядя Итон узнал обо мне, приехал и забрал меня из приюта. Поселил в своём замке. Только он тоже страдал из-за смерти моей мамы.

– Конечно, страдал, ― поддержала её я, когда Оливия замолчала, чтобы перевести дыхание. ― Это же его сестра, и он любил её.

– Служанки шептались, что дядя сильно любил сестру, а я очень на неё похожа, вот он и не мог даже смотреть на меня, ― с горечью сказала девочка. ― Он поручил меня слугам, а они смекнули, что герцог за меня ничего не спрашивает, и не особо старались.

– Бедная девочка, ― обняла её я. ― Как же ты настрадалась.

– Вы очень похожи на свою сестру, ― сквозь слёзы улыбнулась Оливия. ― Она тоже пожалела меня и нашла возможность рассказать дяде, как со мной обращаются. С появлением в замке Амелии мой дар стал понемногу возвращаться.

Я гордилась своей сестрой. Она не лезла за словом в карман и могла постоять за себя, в отличие от меня. Может быть, ещё и поэтому из трёх сестёр Эдуард выбрал меня.

– Всё равно, ты должна рассказать герцогу о своём даре, ― настаивает Бонни. ― Он маг и поможет тебе развивать его.

– А вдруг он не поверит? Скажет, что не бывает магов с двумя талантами, ― побаивается Оливия.

– Не сделаешь, не узнаешь, ― говорю я. ― Подумай об этом, дорогая. А сейчас давайте готовиться к завтрашнему дню.

Я решительно двинулась к шкафу, где подготовила закваску для запёков. Сегодня всё сорвалось, а мне необходимо обновить закваску, чтобы она завтра была в лучшей форме, чем мы. И наш хлеб своим ароматом оповестил весь квартал, что пекарня начала работу.

– Что это? ― С любопытством спросила Оливия.

– Закваска для хлеба, ― пояснила я. ― Без неё хлеб не поднимется и не будет таким пышным.

– А что вы с ней будете делать? ― Заметив, что я открываю небольшое ведёрко, где вывожу большой объём закваски для пекарни при лавке.

– Для приготовления закваски в первоначальную часть добавляют питательную смесь муки и воды. Затем закваску оставляют бродить при определённой температуре в течение определённого времени, ― рассказываю я. ― По истечении этого времени, когда закваска достигает оптимальных показателей (кислотности и подъёмной силы), её можно использовать для замеса теста.

– Ух ты, ― восхищается Оливия. ― А можно мне попробовать?

– Конечно, можно, ― разрешила я. Девочка окончательно покорила моё сердце своим искренним интересом. ― Нельзя использовать всю закваску целиком. Нам необходимо оставить некоторое начальное количество, к которому вновь будем добавлять питательную смесь, чтобы восстановить и поддержать активность закваски. Таким образом, процесс циклически повторяется: питание закваски ― брожение ― отбор части ― питание закваски и т.д. до бесконечности.

Села я на своего любимого конька. О закваске и выпечке я могу говорить бесконечно.

– Этот повторяющийся цикл позволяет постоянно поддерживать рабочее состояние и активность закваски, что важно для последующего приготовления качественного хлебобулочного изделия.

Оливия аккуратно повторяла за мной. Немного перепачканная в муке, но очень довольная она сказала:

– Можно мне у вас погостить подольше? Вы столько много знаете и умеете, я тоже хочу научиться.

– Не думаю, что тебе это понадобится, ― услышали мы от двери голос тётушки Ядвиги. ― Ты маг, Оливия, они живут по-другому.

– Как? ― с любопытством спросила девочка.

– Я думаю, что тебе об этом расскажет дядя, ― ласково сказала тётушка. ― Из всех нас здесь присутствующих только маг.

Мы рассмеялись, а Оливия, соскользнув со стула, отправилась к дяде.

– Её пытливый ум требует немедленных ответов на вопросы, ― улыбнулась я.

Тётушка присела за стул, на котором сидела Оливия.

– Ты права. Но мой пытливый ум требует того же. Рассказывай, ― потребовала она.