Глава 62

 Её внимательный взгляд, казалось, проникал в самую душу. Тётушка указала мне на стул напротив себя, и я подчинилась.

Сев скрестила руки на коленях, взгляд опустила в пол. Как же я не хочу опять вспоминать жизнь с Эдуардом.

– Алисия, ну же, ― поторопила меня тётка, ― я жду.

Деваться некуда, и я рассказала всё с самого первого дня свадьбы. Её лицо каменело от каждого моего слова, хотя казалось, что уже некуда.

– Мерзкая тварь, ― выдала она, когда я закончила рассказ. ― Я найду его и вырву его чёрное сердце.

То, что она разъярена, выдавали только яростно сверкавшие глаза. Тётушка Ядвига умела владеть собой.

– Не стоит этого делать, ― предостерегла я тётку. Кто её знает, а то рванёт в Корнуолл и тогда я не завидую Эдуарду. ― Он же считает, что я умела. Вот пусть дальше думает, что вдовец.

– Аманда придумала, ― не спрашивала, а утверждала тётка. ― Ты бы со своим мягким характером не решилась бы.

Я не стала отвечать. Она права. Вот такой мягкотелой я уродилась и что мне теперь делать?

– Как я понимаю, дом и лавку тоже Аманда купила?

– Вроде бы она, ― неуверенно сказала я. ― Помогал мне жених Аманды Вейнард.

 На его имени голос дрогнул, и тётка многозначительно хмыкнула.

– Нет у Аманды жениха, уж поверь мне, ― тётушка обошла стол и обняла меня. ― Вейнард её напарник. Она с детства с ним работала, учились вместе добывать пропитание.

Я скептически прищурилась, слегка наклонив голову и приподняв брови.

– Вижу, что ты уже влюбилась в него, ― в голосе тётушки чувствуется улыбка. ― Но всё же что-то гложет тебя.

Я пожала плечами. Гложет! Даже я уже всю душу истерзала сомнениями.

Тётушка Ядвига, как будто читает в моей душе.

– Не сомневайся в Вейнарде, ― говорит она. ― Я видела его глаза, когда он говорил о тебе. Может, он ещё не осознал, но он любит тебя.

– Правда? ― В моей душе вспыхнула надежда.

Та захотелось поговорить с тётушкой о Вейнарде. Поделиться сомнениями. Рассказать о том, что мне поведал Хранитель. Она поняла это по моим глазам.

– Мы с тобой ещё поговорим о нём, ― улыбнулась она, и её морщинки у глаз стали глубже. ― Аманда ему, как сестра и любит он её именно так.

Я прижалась к ней. Как же хорошо, когда рядом родная душа.

– Теперь я хочу послушать, как ты здесь устроилась, ― требовательно сказала тётка. ― Дом хороший, не хуже нашего коттеджа.

– К дому прилагалась хлебная лавка, ― сказала я и не смогла сдержать смеха. Тётушка в своём репертуаре, у неё самое лучшее то, что есть у нас. ― Без неё никак нельзя было не купить дом.

– Ты всегда любила печь, ― тётушка погладила меня по волосам. ― Вот и сбылась твоя мечта.

Я подняла лицо, заглядывая ей в глаза. Я до сих пор боюсь разочаровать её. Мой брак с Эдуардом ― разочарование. Так, пусть хоть лавкой будет гордиться.

– Вот только я никак не открою её,― извиняющимся тоном сказала я.

– Спешить не обязательно, ― ободрила она меня, сев рядом и взяв меня за руку.

– Если бы, тётушка. По закону Фаоланда я должна была открыть лавку ещё две недели назад. Вейнард дал взятку чиновникам, чтобы они закрыли на моё опоздание глаза.

– Молодец, ― произнесла тётка осуждающим тоном.

Я покраснела и опустила голову. Сейчас браниться начнёт.

– Не тебя имею в виду. Ты у меня умница. Я горжусь тобой, ― сказала она, пожав мне руку. ― Говорила я про Вейнарда. Бросил тебя одну и поехал искать ветра в поле.

– Тётя, он же беспокоится об Аманде, ― напомнила я.

– Об Аманде, ― фыркнула она. ― Аманда немаленькая девочка и не в таких переделках была. Чем он сможет ей помочь?

Я пожала плечами. До недавнего времени я вообще не знала о том, как зарабатывала Аманда на обучение Амелии, на то, чтобы у нас была еда и дрова на зиму.

– А ты такая наивная, ― тётушка опять улыбнулась. ― Он почувствовал удавку любви у себя на шее и испугался. Сбежал он, Алисия.

– Нет, тётушка, Вейнард не трус, ― заступилась я за него.

– Я и не сказала, что он трус. Когда приходит любовь первая реакция мужчины ― испуг. Даже у самого смелого. Только когда он примет любовь в своём сердце, тогда и вернётся.

Как бы мне хотелось верить в это. Тётушка не из тех, кто будет лгать ради душевного спокойствия. Она говорит, что уже в таком возрасте, когда позволительно говорить правду в глаза. Чем она и пользуется без зазрения совести.

– Пойдём-ка в твою комнату, поговорим по душам, ― попросила она. ― Перемоем косточки мужчинам, посплетничаем. Помнишь, как раньше?

– Да, помню, хорошие были времена. Мне ещё столько нужно тебе рассказать. Амелию позовём?

Тётушка встала и направилась к двери.

– Ну же, веди, где там твоя комната? Амелия пусть со своей семьёй побудет. Эта ночь для нас двоих.

Я рассказала тёте всё, что произошло со мной после побега. Она внимательно слушала. Задавала уточняющие вопросы. Мне же нужно было выговориться.

– Мы останемся, пока ты лавку не откроешь, ― решительно заявила тётка. ― В конце концов, мы семья и должны поддерживать друг друга.

– Я справлюсь, ― сказала я, а сама молилась, чтобы она не послушала меня.

– Теперь даже не сомневаюсь в тебе. Только когда рядом родные люди, готовые поддержать и помочь всё легче получается.

Я рванулась к ней, сжала в объятиях и прошептала:

– Спасибо, тётя. Не представляешь, что это для меня значит.

– Представляю, ― она смотрела мне в глаза, а казалось, что опять читает в душе. ― Итон маг и герцог, только его присутствие остудит слишком ретивые головы.

– У меня сейчас столько помощников и защитников, ― на глазах появились непрошенные слёзы. От тёти я не хотела скрывать своих эмоций.

– Алисия, девочка моя, ты выстрадала своё счастье, ― сказала она. ― Я буду заниматься домом, а ты брось все силы на открытие лавки. Если нужен будет Итон или Амелия привлекай их, не стесняйся. Не забывай, что мы одна семья.

С такой поддержкой мне не страшен не только Пистор, но и сам Ормхельм.