Глава 18 — Эксперименты

Деньги снова кончились, и я сижу в театральном сквере после спектакля, по чатикам ищу подработку.

Не умею я экономить. А Север говорит, с моими доходам невозможно экономить. Только выживать.

— Ира... — подходит ко мне Вадик Жуковский, наш гример. — Такое дело...

Поднимаю на него взгляд.

— Один человек очень просит твой номер.

— В каком смысле?

— Ну что ты как маленькая, ты не знаешь, зачем мужчина номер женщины просит?

— Нет! В смысле, знаю. Не давать!

— Да тьфу. Нет. Нормальный человек. Не женат. Он к тебе подходил сегодня. Но ты сбежала.

— Аа.. дяденька в сером костюме.

Действительно подходил.

— Ну какой дяденька, Идионина? Мужчина!

Отрицательно машу головой.

— Мне никаких дядек не надо.

— Надо! Его зовут Сергей Анатольевич. Он работает в мэрии. Поможет тебе, и с Васькой твоим. А может, и на взрослые роли тебя продвинет. Он дружит с нашим директором. Не нужны ей дядьки! Без покровителя молодой актрисе никак.

Покровитель... — щёлкает в моей голове.

Алла Борисовна тоже говорила про покровителя.

Это его она мне нагадала?! Ну спасибо!

Но как-то не так я это себе представляла! Скорее, что-то близкое к Северу.

Сергею Анатольевичу уже за сорок. И он, конечно, не отвратителен. Но все равно — мужик. А Север просто человечище!

— В общем, я номер твой дам. А ты уж сама решай.

— Нет-нет!

— Идионина! Ну, очнись. Все так живут. Да и интеллигентный человек, сходи, пообщайся. Может, понравится. Дай мужику шанс. Еще и замуж выскочишь удачно!

— Господи, какая гадость, — закрываю лицо руками.

Неужели это вообще возможно, что мне он понравится. Вспоминаю, как подходил. Какой-то вопрос задал нейтральный, даже не помню какой. А я ему в лицо не смотрела... Ответила быстро и сбежала.

Поможет с Васькой... — крутится в голове.

Надо попробовать пообщаться, да?

Достаю из рюкзака карту, которую вручила мне Алла Борисовна. Разглядываю...

Север говорит, что Саша — не вариант.

Этот — вариант?

Один из наших бывших актеров в чате пишет, что хотят нашу пару на детский праздник аниматорами.

"Да-да, я берусь!" — тут же соглашаюсь я.

Нацепив наушники, включаю музыку.

И тихонечко подпеваю на русском испанскому тексту.

— "Меняю боль... на мечту! Меняю боль... на свободу!"

Но послушать мне ее не дают.

— Да? — отвечаю на звонок.

— Ирочка, здравствуйте. Вы меня, наверное, не вспомните. Меня зовут Сергей.

— М-м...

— Мы сегодня с вами перекинулись парой слов после спектакля. В холле.

— Да... да. Я вас, Сергей, помню, — вздыхаю я.

Все встает внутри колом и протестом.

Как вежливо отказать?!

— Вадим сказал, у вас какие-то проблемы с племянником.

Сердце замирает, чувствуя ловушку положений.

— Давайте встретимся, пообщаемся. Может, я чем-то смогу помочь.

— Давайте... — опускаются безнадежно мои плечи.

Это какой-то неправильный мир!

Ладно, Идионина. Это всего лишь... кофе. Возможно, даже вредный — со сливками и сахаром. Тебя не в постель пригласили.

Ага, да. За просто так с Васей поможет?

А вдруг?

Ну, вот есть же Север. Что мешает в мире случиться еще одному хорошему человеку? А вдруг!!

Проходя мимо мусорки, замечаю разбитый горшок с вывалившимся оттуда денежным деревом.

И мне становится так жаль этот засыхающий куст.

Будешь побираться по помойкам, если не выйдешь нормально замуж! — вспоминаю мамины слова.

Время пришло! — с мстительным удовольствием думаю я.

Отряхиваю земляной ком. Засовываю в пакет.

Тяжёлое!

Тащу добычу домой.

Север уже дома. Продолжает мастерить свою конструкцию.

— А что это будет?

— Потом увидишь. Это сюрприз.

Сажаем вместе дерево в старое ведро. Грязными от земли руками утрамбовываем землю. У него такие руки... чуть узловатые, крепкие, с выступающими венами. Как у статуи Давида. Только у того белые, мраморные. А у этого загорелые, с пластырем, коцками. Но... даже красивее, чем у Давида.

Потом он возвращается к своей работе. А я крашу ведро остатками краски.

Рассказываю ему про этого Сергея Анатольевича.

— Нет, ИрАлексевна. Нет и нет. Херовая это затея.

— Почему?

— Давай начнём с того, что ты обломаешься сесть к нему в машину.

Это правда.

— Можно встретиться в кафе.

— В кафе дядьки из мэрии барышень не водят. Некомильфо. Поведёт он тебя в дорогой ресторан. И ты опять обломаешься. Потому что там дресс-код.

И это правда.

— Но с ним тебя, конечно же, пропустят. Там будут сидеть тёлки с брендовыми сумками, брюлликами и в туфлях за триста штук. И смотреть на тебя как на ничтожество. Все, включая официантов. Хоть ты и будешь там самой лучшей и красивой девушкой. Но это не всё. Мужик он взрослый и наверняка точно знает, чего хочет. Ты получишь предложение в лоб. И впадешь в ступор. "Да, и Вася" или "нет, и свободна". Тебе будет очень неприятно. Невозможно ни согласиться, ни отказаться. В обоих случаях ты выглядишь отвратительно. А потому не ставь себя в это положение. Откажи ему сразу.

Нервно лезу за сигаретами, отряхивая руки от капель краски.

— А если он... ну... хороший.

— Хороший? Ок, бывает. Но все равно он не монах. Ты готова к таким поворотам?

Скуксившись, сижу с сигаретой.

Подхожу к нему тихо со спины.

Он что-то пилит. Мышцы играют...

А еще у него футболка мокрая. Солнце... Немного опилок в волосах.

Щетина.

Это все почему-то не отвращает.

— Север...

Разворачивается. Смотрит на меня сверху вниз.

— Можно... я тебя потрогаю? — хмурясь, кусаю губы.

— В смысле.

— Ну... надо так.

— Я... грязный как черт, — демонстрируя, разводит руками.

— Пофиг.

— Ну... давай, — поджимает губы, глаза улыбаются.

Опасливо кладу ладонь на его грудную мышцу. Поднимаю взгляд ему в глаза.

— Норм? — дергает бровью, с ухмылкой.

— Не иронизируй мне тут! У меня, может, сердце сейчас разорвется.

Оно стучит как ненормальное!

Улыбнувшись, заправляет мне волосы за ухо.

Но кусая губы, я продолжаю исследование себя, двигая медленно ладонь на его шею.

— Если уж... проводить эксперименты... то нужно вот так, — делает шаг назад, стягивает футболку.

— Ой... — одергиваю руку, почувствовав панику от того, как брутально выглядит его тело.

Внутри отвращение и страх борются с любопытством и... чувством прекрасного, черт возьми!

— Нет? — качает головой. — И на какое свидание ты собралась?

— Так! — взмахиваю сердито рукой. — Я сейчас...

Тянусь пальцами к его шее, коснувшись, сглатываю ком в горле синхронно с тем, как сглатывает он. Его кадык дергается под моими пальцами.

— Помочь?..

Медленно скользя ладонью по моей талии, притягивает к себе.

И мне кажется, что сейчас накроет отвращением. Слишком много запаха, нестерильного тела, и, в целом, мужчины.

Но... ничего такого.

Только дышать становится невозможно.

Моя ладонь сползает снова на его грудную клетку, подпрыгивая от чужого сердцебиения.

— Ну... как ты? — хрипло шепчет в губы.

— Ааа... мм... — теряюсь окончательно. — Норм... — выдыхаю, чувствуя, что колени еле держат.

Его чуть обветренные губы расплываются в улыбке.

— Тело расслабь...

Придерживая меня за поясницу, закрывает глаза и, улыбаясь, слегка двигается под ритм музыки. Словно, он в клубе.

Мои пальцы, лежащие на его груди, рефлекторно сжимаются, словно я могу поймать его тело.

Ты посмотри, какие навыки!!

Вжимаясь губами мне в скулу, втягивает меня в эти вибрации.

— Север... — через раз дышу я, — может, ты меня все-таки поцелуешь?

— Нет.

Отпускает и, чуть заметно продолжая двигаться в ритм, возвращается к своей конструкции.

— Почему?..

— Ты заслуживаешь только тех поцелуев, которых ты хочешь сама. Запрещаю тебе соглашаться на другие.

Как сказать, что я уже в целом, даже... хочу. Попробовать!! Конечно же.

Хожу вокруг него кругами, делая всякую странную работу.

— Север... Но ведь Вася!..

— Вася в порядке. Ему не нужна новая почка. Да, он не в идеальных условиях, но он в порядке.

— Новая почка — нет. А семья — да!

— Еще раз. Василий в порядке. Он парень. И он потерпит. Семья у него есть. Любящая. Он знает, что ты рядом. Надо искать другие варики. Без таких жертв.

Докрасив ведро, тащу на крыльцо Северу.

— Тяжёлое! Поставь.

Уже... всё.

У него пусто на крыльце, и это не порядок. Пусть летом стоит это дерево.

— Вот! Дарю тебе денежное дерево. Пусть приносит тебе денежки.

— Тебе, мне кажется, нужнее.

— Во-первых, мне не поможет. Во-вторых, я хочу что-нибудь тебе подарить.

Протираю листочки.

— Смотри, какое роскошное получилось.

— Красиво, да.

Очень красиво!

Но... Север красивее.

И как его только с такими данными в постоянное пользование еще не выкупили?! Эх... Вот почему я нищеброд?

И что бы ты с ним делала, Идионина?

Любовалась бы…