Глава 11

Валерия Я стою на кухне, пытаясь успокоиться. Глубоко дышу, но внутри всё кипит. Затем слышу щёлкает замок в двери, и её сердце невольно замирает. Я резко поворачиваюсь на звук. Рука с чашкой замирает на мгновение. Лев вернулся? Я была уверена, что он останется у неё до утра. Эта мысль тошнит меня, хотя я стараюсь загнать её вглубь. Мне хочется быстро скрыться в своей комнате, но я понимаю, что уже поздно, когда слышу его шаги. Лев входит, и я краем глаза замечаю, что он выглядит слегка помятым, словно хорошо провел время. От этого мысль о том, что он был с ней, только усугубляется. Я чувствую в груди раздражение, но продолжаю медленно размешивать чай, будто это единственное, на что могу сосредоточиться в этот момент. Вдруг мой взгляд приковывает ярко-красное пятно на воротнике его рубашки. Помада. Её помада. Как яркая отметина, которая бьет по мне, я стараюсь не выдать себя. Ревность разливается огнём по телу, но я глотаю её, не позволяя ей захватить меня полностью. Я не должна ревновать. Какое мне дело до того, с кем он проводит свое время? У нас просто сделка. Мои губы сжимаются в тонкую линию, но он замечает мой взгляд, и на его лице всплывает циничная усмешка. – Если тебе не нравится, что у меня есть любовница, может, сама займёшь её место? – его голос звучит вызывающе, и внутри всё сжимается. Он говорит так грубо, будто намеренно хочет вывести меня из себя, проверяет на прочность. Кто-то вернулся не в духе? Я приподнимаю подбородок, стараясь сохранить хладнокровие: – А что, она уже плохо справляется, раз ты ищешь замену? Я сама удивляюсь своей дерзости. Моя рука, всё ещё держащая чашку, непроизвольно дрожит. Но я не отступаю. Мы стоим друг напротив друга, и напряжение между нами сгущается, как гроза перед бурей. Он изучает меня, и на его лице появляется жестокий отблеск удовольствия от моего гнева. Как будто ему нравится, что я так реагирую. И вот тогда он резко меняет тактику. – Завтра… – его голос звучит спокойно, но это кажется фальшью. – Я встречусь с твоей матерью. Отменю все свои встречи ради этого. Я моргаю. Что? Он помнит? Моя злость начинает медленно отпускать, но не до конца. Я даже не знаю, как на это реагировать. Он… отменит свои важные встречи? Ради меня? В голове всё путается, но в тот момент, когда я пытаюсь поблагодарить его, он делает шаг вперёд. Затем еще. Меня напрягает что он приближается. В итоге его тело уже почти прижато ко мне, а мои ягодицы с силой впираются в столешницу. Вокруг Льва царит агрессивно-сексуальная атмосфера, словно он на взводе. Я тяжело сглатываю. – Думаешь, я делаю это из доброты? – его голос становится ниже, угрожающе мягким. – Я сыграю роль твоего идеального мужа, если тебе это так важно. Ты же не хочешь, чтобы твоя мамочка догадалась, что ты продалась. Но в обмен я хочу кое-что. Я чувствую, как напрягаются мышцы на спине. Этот тон мне уже знаком. Я не спрашиваю, но и так понимаю, к чему он клонит. В груди возникает ком раздражения и страха одновременно. – И что ты хочешь? – мой голос едва удерживает спокойствие, но я знаю, что он слышит моё напряжение. Он наклоняется ближе, его дыхание обжигает мою кожу. Я инстинктивно отстраняюсь, но он не даёт мне уйти. – Поцелуй меня, – его требование звучит уверенно, как будто уже решено, что я соглашусь. Моё сердце останавливается на мгновение. Я хочу оттолкнуть его, но гнев накрывает меня волной. Поцеловать его после неё? После того, как он был с ней? Отвращение смешивается с болью. – Я брезгую после неё касаться тебя, Лев, – выплёвываю я, но мой голос звучит слабее, чем я того хотела. Он ухмыляется, и прежде чем я успеваю что-то ещё сказать, его рука резко ложится мне на затылок. – Ты это переживёшь, – шепчет он, и прежде чем я успеваю отреагировать, его губы накрывают мои. Его губы обрушиваются на мои с жестоким напором, от которого в первый момент захватывает дух. Поцелуй не просто грубый – в нем есть что-то почти яростное, хищное. Лев держит меня за затылок, фиксирует положение и не позволяет отстраниться. Моя первая реакция – протест, но тело не подчиняется, ноги будто слабеют. Его пальцы впиваются в мои волосы, и боль эта странным образом усиливает напряжение между нами. Внутри меня смешиваются чувства: отвращение к нему и к тому, что он только что был с Алиной, а теперь целует меня, но кроме этого… что-то другое. Что-то опасное, что я не хочу признавать, но оно разгорается от его близости. Его язык настойчиво прорывается между моими губами, и я чувствую его вкус – резкий, жесткий, и всё же это заставляет меня потерять контроль на несколько мгновений. Сердце колотится где-то в горле, а его другой рукой он притягивает меня к себе ближе, так что я ощущаю твердость его тела. Я стараюсь сопротивляться, но внутри меня кипит такой же огонь, и я сама этого не осознаю, как начинаю отвечать на поцелуй. Его поцелуй становится всё более властным, почти свирепым, и я слышу его тяжелое дыхание. Моё тело предательски поддается этому моменту, но я одновременно ненавижу себя за это. Как-то в этом сумасшествие я нахожу в себе силы и заставляю себя оттолкнуть его, чтобы наконец вырываться из его хватки. Дыхание сбивается, грудь тяжело вздымается, и первым делом я машинально провожу рукой по губам, стирая следы его грубого поцелуя, словно пытаюсь избавиться от ощущения его на своей коже. Мои пальцы еще помнят его силу, моё тело все еще напряжено, словно готово к очередной схватке, хотя внутри уже царит хаос. Я ненавижу то, что чувствую сейчас, это дрожь в теле, этот огонь, который он разжег. Но я не могу позволить ему увидеть, как сильно его близость на меня повлияла. Силой воли я возвращаю себе контроль и, хоть голос всё ещё немного хриплый, говорю: – Твое условие выполнено. Я смотрю прямо на него, стараясь сохранить твёрдость в глазах, хотя всё внутри протестует. Лев выглядит напряженным, его дыхание тоже неровное, но на его лице появляется эта знакомая полуулыбка, такая самодовольная и циничная. Он прожигает меня взглядом, явно довольный, потому что видел, как моё тело предало меня, как я на мгновение уступила его натиску. Это не укрылось от него. – Хорошо, – коротко хмыкает он, его тон лениво-удовлетворённый, как у человека, выигравшего очередной раунд. – Утром позвони маме и пригласи её на обед. Поедем знакомиться. Он делает шаг назад, словно давая понять, что сейчас он уже не нападёт, но его глаза продолжают цепляться за меня, будто изучая, насколько сильно мне удалось сдержаться после того, что только что произошло. Лев прожигает меня взглядом, и в его глазах мелькает удовлетворение. Он хмыкает, довольный, словно получил то, что хотел. Каждое движение моего тела выдало его победу – я сдалась под его натиском, и это не укрылось от его внимания. Он выглядит самодовольным, как будто знает, что держит меня под контролем. Я заставляю себя держать осанку прямо, хоть внутри всё кипит от злости. Ноги чуть подгибаются от напряжения, но я не позволю ему этого увидеть. Я всё ещё чувствую его прикосновения: его руки, его горячее дыхание, его грубые губы. Это невыносимо… и одновременно это приводит меня в бешенство. – Ладно, – стараюсь говорить ровно, но раздражение проскальзывает в голосе. – Я договорюсь с мамой, а ты должен убедить её. Лев кивает с лёгкой усмешкой, как будто снова даёт мне указания. – Конечно, моя дорогая. Сделаю всё возможное, чтобы она поверила в нашу любовь, – его слова звучат обманчиво мягко, но что-то в них вызывает у меня подозрение. Он не тот человек, который просто соглашается… но подвоха я пока не вижу. Я сглатываю ком в горле и, стараясь сохранять видимость спокойствия, говорю: – На сегодня с меня хватит. Я пойду спать. Его бровь чуть поднимается, и на его лице появляется очередная насмешливая улыбка. – Одна? – спрашивает он, словно с вызовом. Я бешусь от этого вопроса, и что-то во мне взрывается. – Я не подстилка, как некоторые! – в моём голосе больше ненависти, чем я ожидала. – Если ты такой «голодный», лучше вернись туда, откуда пришёл. Лев лишь усмехается, услышав мою вспышку, и его глаза хитро блестят. Он наслаждается тем, что я выхожу из себя. Но вместо того чтобы снова ответить колкостью, он делает шаг назад, оценивая меня сверху вниз взглядом, затем пожимает плечами, как будто говорит: «Ну что ж, это твой выбор». – Ты права, – говорит он неожиданно мягко, словно подтверждая что-то для себя. – Иногда нужно выбирать… что более важно. Сегодня – не буду настаивать. Я по-прежнему напряжённо стою, ощущая, как моё сердце колотится в груди. Лев вдруг поворачивается к двери, направляясь к выходу из кухни. Его шаги звучат уверенно, но перед тем, как покинуть комнату, он бросает через плечо: – Позвони матери утром. Убедись, что она согласна на обед. Я не хочу отменить важные встречи зря. Мои пальцы сжимаются в кулак, и мне приходится сдерживаться, чтобы не выкрикнуть ему что-то в ответ. Я делаю глубокий вдох и выхожу из кухни, направляясь в свою комнату. Но даже когда я закрываю за собой дверь, напряжение не уходит. Мысли кружатся в голове, а раздражение и ярость пульсируют внутри. Я ненавижу себя за то, что позволила ему так легко получить то, что хотел. И ещё больше ненавижу себя за то, что эти прикосновения… задели меня сильнее, чем я готова признать, потому что я явно ощущаю напряжение между ног и желание сделать с ним что-то. Несмотря на отсутствия практического опыта, я прекрасно знаю, чего требует мое тело и это бесит меня еще больше. Почему он? Почему я чувствую такое притяжение именно к этому мужчине? Ответа нет, как и удовлетворения, поэтому я закрываю глаза и пытаюсь уснуть, не обращая внимания на напряжение в теле, из-за которого я сильнее стискиваю бедра.