Глава 29

Мы встречаемся перед кафе. Увидеть ее снова почти физически неприятно – каждый ее шаг, каждое движение выдают высокомерие и уверенность в собственном превосходстве. Внутри все сжимается от отвращения, но я не позволяю себе ни мгновения слабости. На этот раз все будет иначе. На этот раз победителем буду я. Все ее козни, все интриги – наконец-то будут раскрыты. И она больше не сможет играть роль жертвы или манипулировать другими. Этот конец – мой шанс поставить финальную точку в ее больной игре. Алина выглядит так, будто полностью контролирует ситуацию, ее улыбка холодная и высокомерная. Она настаивает, чтобы мы зашли вместе – перестраховывается, чтобы я не устроила для нее ловушку. Наивно. Она еще не понимает, что я не такая дурочка, какой она меня привыкла считать. Клиентов внутри немного – день, тихий час. Несколько человек сидят за своими столиками, погруженные в разговоры или просмотр телефонов. Мы следуем за официантом и проходим к столику у окна. Алина сразу же говорит официанту: – Возьмите наши сумочки и поставьте подальше, – ее голос такой сладкий, но каждое слово пронизано хитростью. Она демонстрирует мне, что умнее, продумывает все наперед. Но Алина не заметила девушку за соседним столиком. Спина свободно опущена, чашка кофе в руках, будто обычная посетительница. Но я знала – это Катя. И моя сообразительная подруга подкупила официанта заранее, чтобы обеспечить идеальное место для записи. Алина наблюдает за мной с презрительной улыбкой. – Пришла меня умолять не губи репутацию Льва? В конце концов ты влюбилась в него, как я и планировала, – насмехалась она. – Неужели у тебя совсем нет гордости? – У меня все хорошо с гордостью, потому что мой муж сегодня выбрал меня, а не брошенную любовницу. Уверена этого не было в твоих расчетах. И знаешь, пока ты сидишь здесь и строишь свои мечты о невозможной победе, он отстаивает наш брак перед всем миром. Я открыто смотрю ей в глаза. Моя уверенность несокрушима. Алина пытается сохранить свое превосходство, но в ее взгляде мелькнула тень сомнения. Впервые она чувствует, что контроль выскальзывает из ее рук. Ее улыбка немного вянет, губы напряженно сжимаются. Она, видимо, не ожидала, что я смогу выстоять против ее нападок. Ждала, что сможет меня добить. Но сейчас она видит, что меня не трогают ее слова. – Лев отстаивает не брак, а свою репутацию. Какая ты наивная, – злобно бросает она, надеясь достать меня. Я даже бровью не веду на это, мой голос оставался ровным и уверенным: – Можешь и дальше уверять себя в этом, Алина. Но мы обе прекрасно понимаем, что Львом руководит не меркантильность. Ты потеряла его. А эти твои нападки – это лишь последние конвульсии курицы, которой отсекли голову. Ее лицо перекосилось от гнева, глаза блеснули яростью, но в глубине я увидела страх. Она понимает, что я права, но все еще пытается схватиться за остатки своей злости для последнего удара, которого я не допущу. – Ты думаешь, что выиграла? Это еще не конец. Я найду способ уничтожить тебя и Льва в придачу, – злость в ее голосе смешивалась с отчаянием. Я не сдерживаю смех. – Плох тот игрок, который не умеет признавать свое поражение. Он теряет все. Но в этом ты сама виновата. Лев просто наконец-то увидел, кто ты есть на самом деле, – ответила я. – Да и твоя семья ничем не лучше. Взять хотя бы твоего замечательного брата, который как сумасшедший преследовал меня. Но кажется, вы с ним слишком похожи. Оба умеете только прятаться за своими грязными играми и манипуляциями. Ее фарфоровое лицо дернулось на мгновение, и я вижу, как уверенность в ее глазах начинает тускнеть. Она пытается удержать свое высокомерие, но каждое мое слово бьет точно в цель. В этот раз она не спрячется за фасадом хорошенького личика. Я продолжу давить, шаг за шагом раскрывая ее ложь. – Все твои интриги… со Львом, со всеми вокруг. Это закончится сегодня, Алина. Она впивается пальцами в край стола, но все еще сдерживает себя. – Заткнись. – Почему? Потому что ты боишься, что все узнают, какая ты на самом деле? – я наклоняюсь чуть ближе, сохраняя спокойный тон. – Коварная мошенница, которая хочет использовать своего любовника для мести, потому что твой брат пострадал из-за собственного безумия. Ваша семья пытается оправдать его, поэтому подкупает полицию и судью, чтобы обвинить меня. Более того – вы нацелились на фирму моего отца. Из-за ваших махинаций компания оказалась на грани краха. Но знаешь, что самое интересное? Тот, кто, по твоему мнению, должен был добить меня согласно твоему плану мести, дает мне силы победить. Именно поэтому я спокойно сижу сейчас напротив тебя и смотрю, как твои интриги рушатся одна за другой. Когда ее глаза вспыхивают злобой, я понимаю, что она уже близка к тому, чтобы сорваться: – Не забывай, что Лев всегда принадлежал мне! Это я выбрала тебя на роль его жены! Если бы не я, он бы никогда и не взглянул в твою сторону! Я триумфально улыбаюсь, не скрывая иронии в голосе: – О, тогда я должна тебя поблагодарить, Алина. Раз в жизни ты случайно сделала что-то хорошее. Возможно, это даже зачтется тебе в карму. Благодаря твоим попыткам отомстить мне, он обратил на меня внимание и… влюбился. Он не бежит к тебе извиняться, а наоборот, противостоит тебе. Лев больше никогда даже не взглянет в твою сторону. Конечно, Лев еще не говорил мне прямо о своих чувствах. Но каждый его поступок указывает на то, что чувства таки есть. В том, как держал меня рядом, как обещал исправиться, как защищал наш брак. И для меня сейчас этого достаточно, чтобы использовать против Алины ее же слабость. Это станет тем лезвием, которое окончательно порежет ее гордость. – Да пошла ты! – громко огрызается она, и я понимаю, что она сорвалась. Лицо Алины вдруг перекашивается в какой-то безумной улыбке. Ее голос звучит злорадно, переполненный горькой победой и ненавистью: – Да, это я постаралась, чтобы ваша фирма пришла в упадок! Думаешь, это было сложно? Достаточно иметь нужные связи, чтобы перекупить ваши контракты и оставить вас без поддержки. Это было так легко… И ты ничего не докажешь! Деньги уже давно на оффшорах, все зачищено. Ее голос становится еще более ядовитым, когда она добавляет: – И знаешь что? Это я подтолкнула брата к действию. Сказала ему, что он может взять тебя, если хочет. Ничего ему не будет, потому что кто ты такая? Заносчивая девчонка, которая посмела отказать ему. И когда он поправится, то придет за тобой. – Как же ты мерзкая! – Меня шокирует услышанное, но это то, что нам нужно. Запись сделана. Ловушка захлопывается, и хищное животное становится добычей. Катерина тихо хмыкает за спиной Алины. Я медленно выпрямляюсь и смотрю Алине прямо в глаза. – Ты считаешь, что только ты умеешь быть коварной сукой? – Что? – Теперь Алина выглядит растерянной, и такая реакция для нее явно непривычна. Катя медленно поднимается со своего места, ее шаги уверенные и точные. Она приближается к нашему столику, держа телефон в руке. Ее улыбка холодная и спокойная – идеальная маска для финального удара. В одно мгновение она нажимает кнопку на телефоне, делая снимок Алины, полной шока и бессилия. – Улыбнись для истории, – говорит моя подруга с ноткой иронии, махая телефоном перед лицом Алины. В тот момент Алина понимает, что ее подставили. Паника прорезает ее лицо, и она резко вскакивает с места. Руки дрожат от гнева, когда она бросается на Катю, выхватывает телефон и со всей силы швыряет его об пол. На мгновение в зале воцаряется тишина. Но Катя только смеется, ее голос эхом отдается в гнетущей тишине: – Слишком поздно, дорогая. Запись уже отправлена Льву и Валерии. Шокированная Алина поворачивается ко мне. Ее взгляд пылает яростью и отчаянием. Она выглядит так, будто вот-вот бросит все силы на последнюю атаку. Ее дыхание становится тяжелым, а руки сжимаются в кулаки. Она делает шаг вперед, как будто собирается наброситься на меня. Но в этот момент к нашему столику подходит официант, неся в руках сумку. Он выглядит немного растерянным, но вежливо склоняет голову: – Извините, ваш телефон разрывается уже несколько минут. Алина резко разворачивается к нему, вырывает сумку и с яростью расстегивает ее. Дрожащими руками достает телефон, смотрит на экран – и застывает. Выдыхает и отвечает на звонок. – Что? Угрозы от адвокатов Льва? Они… Они готовы уничтожить все, что принадлежит нашей семье? Он понимает, какие последствия это будет иметь для него самого? Пойдите и вбейте ему это в голову! Что значит «ему все равно»? Мой муж начал действовать, как и обещал. Он бьет с одной стороны, а я с другой. Поэтому я снова привлекаю ее внимание к себе. – Ты должна сегодня покинуть город навсегда, иначе запись твоего признания увидят все журналисты. И поверь мне, ты больше никогда не получишь второго шанса. Пока я еще могу убедить Льва, не давать этому ход. Не дожидаясь ответа, я беру Катю под руку и вместе мы покидаем ресторан, оставляя Алину в состоянии панического ужаса. Как никогда чувствую уверенность в каждом моем движении, в каждом шаге. Это моя окончательная победа. Но когда мы выходим на улицу, я натыкаюсь на жесткий, горящий взгляд Льва. Он стоит возле своей машины, скрестив руки на груди, и даже с расстояния я чувствую, как кипит его ярость. Я растерянно останавливаюсь и спрашиваю: – Лев? Что ты здесь делаешь? Вряд ли ты успел сюда доехать после сообщения Кати. Я вопросительно смотрю на подругу, она отрицательно качает головой. Лев сводит брови, голос его глухой и опасный: – Я отправил свою жену домой. Но водитель сообщил мне, что вместо дома она поехала в ресторан. И так как моя интуиция вопила, что здесь что-то не так, я собрался и выехал сюда. И вот в дороге мне пришло интересное сообщение от Кати. Он вынимает телефон и коротко показывает экран. – Вот это. Из-за него я чуть не попал в ДТП, потому что слишком сильно нажал на газ. Я делаю шаг вперед, а потом еще один. Мои бедра покачиваются в такт движения, каждый шаг уверенный, грациозный. Лев не сводит с меня глаз, его взгляд обжигает кожу, но я не отвожу своего. Останавливаюсь перед ним, кладу ладонь на его грудь, чувствуя, как сердце под пальцами бьется быстро, не менее разъяренное, чем сам мужчина. – Я устала прятаться за твоей спиной, Лев, – мой голос мягкий, но полный твердости. – Ты против того, что я разобралась с твоей «любовницей»? Выражение его лица на мгновение меняется, становится мягче, но он тяжело выдыхает. Я вижу, как его челюсть напрягается, будто он взвешивает что-то в мыслях. Он понимает, что нужно время, прежде чем имя Алины перестанет вызывать у меня сомнения. Я уже жалею, что я спросила об этом. – Конечно, нет, – его голос немного приглушен, но в нем чувствуется одобрение. – Твое видео очень поможет покончить со всем этим. Я наклоняю голову и с едва заметной улыбкой добавляю: – Это хорошо, потому что я уже приказала Алине покинуть город сегодня. Лев удивленно поднимает брови, его губы дергаются, будто он колеблется между удивлением и восторгом. А потом, с легкой улыбкой, качает головой: – Оказывается, у меня очень властная жена. Я уже собираюсь ответить, когда дверь ресторана резко распахивается, и на улицу выходит Алина. Она останавливается на пороге, ее глаза блестят от ярости и отчаяния. Она выглядит так, будто вот-вот взорвется. – Все это из-за тебя! – кричит Алина, ее голос звенящий от злости и отчаяния. – Ты меня предал, Лев! Ты должен отогнать своих псов-адвокатов и остановить это, немедленно! Но Лев даже не моргает. Вместо ответа он притягивает меня ближе, его рука крепко обнимает мою талию, а теплое дыхание едва касается моей шеи. Его голос звучит спокойно, но уверенно: – Этого не будет, Алина. Тебе просто не повезло, потому что я полюбил девушку, на которой ты мне посоветовала жениться. Сердце в груди сжимается, воздух будто застревает в горле. Он снова открыто говорит о своих чувствах. И хоть мне немного жаль, что это происходит в такой обстановке, я хочу верить, что эти слова настоящие. Лев поворачивается к Алине, холодно проговаривая: – Я поддерживаю решение своей жены. Ты должна покинуть город до вечера. Если сделаешь это, я сжалюсь и отменю иски. И видео, которое сделала Валерия, не увидит свет. Алина сжимает кулаки так сильно, что костяшки белеют. Ее дыхание тяжелое, губы сжаты в тонкую линию. Она понимает, что ее загнали в угол. Это ее окончательное поражение. Затем мой муж делает шаг вперед, его взгляд становится еще жестче, а голос звучит безапелляционно: – Это наше условие, Алина. Либо ты уезжаешь, либо идешь на дно. Выбор за тобой. Лев на мгновение замолкает, а потом добавляет с холодной иронией: – И еще один совет, так сказать, из-за наших прошлых отношений. Езжай и побыстрее. Потому что уже на вашу фирму заведено уголовное производство, и, как мне нашептали знакомые, скоро пройдут массовые обыски. Вы насолили не только нам. Он делает паузу, вглядываясь в ее бледное лицо. – У тебя есть шанс уехать сегодня или погрязнуть в этом болоте. Но выбор, как всегда, за тобой. Она поднимает подбородок, ее глаза пылают яростью, но она заставляет себя изобразить безразличие. – Я уеду, – резко говорит она, выпрямив спину. Я чувствую, как облегчение разливается по моему телу, словно тяжелый груз наконец-то исчезает с плеч. В голове все еще пульсирует напряжение, но я знаю – это конец. Я перевожу взгляд на Льва, на его сосредоточенное, холодное выражение лица. Ему все еще важно убедиться, что она действительно выполнит это условие. А мне просто хочется вдохнуть поглубже и наконец отпустить этот долгий, изнурительный день. Лев скептически качает головой и добавляет: – И не думай соврать. Мои люди проследят за тем, чтобы ты действительно исчезла. Алина снова бросает разъяренный взгляд, ее губы сжимаются в тонкую линию. – Не нужно мне твоих угроз. Я уже сказала, что уезжаю! – огрызается она и разворачивается на каблуках, направляясь к своей машине. Катя, до сих пор наблюдавшая за всем с улыбкой, смеется и, вздохнув, произносит: – Неужели вы наконец от нее избавились? Лев сжимает челюсти, взгляд его холоден и сосредоточен. – Я позабочусь о том, чтобы больше она не появилась в нашей жизни. Найму людей, которые проследят за этим. Катя качает головой, но ее улыбка становится еще шире. – Ну что ж, наконец-то хоть что-то хорошее. Раз я выполнила свою функцию и больше вам не нужна, оставлю вас. Вам, кажется, есть о чем поговорить, – подмигивает подруга и, с легкой улыбкой, отходит в сторону, оставляя нас вдвоем. – Я позвоню тебе, – бросаю ей в спину, прежде чем она садится в такси, которое ее уже ожидало. Затем я медленно поворачиваюсь к Льву. Он смотрит на меня, качает головой и едва заметно улыбается. – Это было потрясающе, жена, – вздыхает он. – Никогда бы не подумал, что ты способна на такое. Я не улыбаюсь в ответ, потому что внутри меня борются чувства – страх быть обманутой и тихая, почти безудержная надежда. Горло сжимается, но я заставляю себя спросить, потому что больше не могу жить в неопределенности. Смотрю на него серьезно, без тени сомнения в голосе, хотя сердце бьется так сильно, что, кажется, он слышит каждый его удар: – Ты сказал ей, что полюбил меня. Я понимаю, что тебе легко играть такими словами… Он резко перебивает меня, голос его низкий и уверенный: – Я не играл. Я сказал правду, любимая. Его ласковое обращение ударяют глубоко внутрь, заставляя мое сердце затрепетать. Он не тот мужчина, который будет так обращаться к женщине. Он грубый, расчетливый и холодный, но я вижу, что ради меня, пытается что-то изменить в себе. Лев замечает мою растерянность, как я на мгновение задерживаю дыхание, будто боюсь поверить в то, что он сказал. Его взгляд меняется – в нем уже нет сдержанности, только решительность. Как будто он больше не хочет терять времени. – Да, я не сразу понял это, – признает он, голос теперь почти шепот, но в нем чувствуется непоколебимая уверенность. – Но когда ты услышала правду и исчезла, мне стало тяжелее дышать. Я испугался как никогда. Я могу управлять бизнесом, могу планировать наперед и предугадывать ходы конкурентов… Но я никогда не предполагал, что однажды буду зависеть от кого-то так сильно. Особенно, от своей жены. Моя грудь поднимается и опускается быстрее. Лев протягивает руку, кончиками пальцев касается моего лица. Я не отступаю, не отталкиваю его. Его тепло окутывает меня, снимая последние барьеры. – Если это игра, то я не хочу знать, как выглядит реальность без тебя, – шепчет он. – Потому что без тебя она мне не нужна. Если у нас фиктивный брак с условиями, то я буду продлевать его срок каждый раз, пока ты не согласишься уничтожить тот проклятый договор. Я растерянно моргаю, чувствуя, как внутри поднимается вихрь эмоций. – Но… Алина говорила, что тебе нужна более умелая женщина – как в постели, так и в деловом мире. Знаю, что не должна опираться на слова этой женщины, но понимаю, что их будет трудно искоренить из меня. На это нужно время. Лев сжимает челюсти, выругавшись себе под нос, а потом хватает меня за плечи, заставляя посмотреть ему прямо в глаза. В его взгляде нет ни малейшего сомнения, только непоколебимая уверенность. – К черту это! Мне нужна ТЫ. Только ты, – его голос срывается. – Я зол, зол на себя, на эту ситуацию, на то, что ты вообще усомнишься в этом из-за слов кого-то вроде Алины! Черт возьми, Валерия, неужели ты не видишь?! Пальцы Льва крепче сжимают мои плечи, а голос звучит глубже, как будто он высекает каждое слово, чтобы я больше никогда не сомневалась. – Я сделаю все, чтобы ты забыла об Алине и о том, что она была в нашей жизни. Она больше не будет иметь власти над тобой. Над нами. Есть только ты и я. Он проводит большим пальцем по моей щеке, глядя прямо в глаза. – Я не просто полюбил тебя, Валерия. Я пропал в тебе. Я не знаю, в какой именно момент это произошло, но ты уже давно занимаешь каждую мысль в моей голове. Я собираюсь каждый день, каждый чертов год нашей жизни доказывать тебе это. Я буду делать это тогда, когда ты снова засомневаешься, когда захочешь уйти, даже если мне придется каждый раз возвращать тебя ко мне. Чтобы ты больше никогда не сомневалась во мне. Чтобы ни одно слово, брошенное в пылу женщины, не заставило тебя поставить под вопрос то, что между нами. Его голос дрожит от эмоций, но он не отводит взгляда. Впервые в жизни я вижу Льва таким. Без масок и внутреннего контроля. Просто мужчина, который любит свою жену. Я чувствую, как что-то внутри меня меняется. Все сомнения, страхи и барьеры, которые я пыталась выстраивать между нами, начинают таять. Он сделал то, чего я не ожидала – открылся передо мной, впервые по-настоящему. Не как безупречный бизнесмен, не как мужчина, привыкший контролировать все, а как человек, которому важно, что будет дальше. Я не сразу нахожу в себе силы ответить, только касаюсь его руки, которая все еще лежит на моей щеке. Он задерживает дыхание, ожидая моего решения. И я, набравшись смелости, наконец говорю: – Поехали домой. Лев несколько секунд просто смотрит на меня, будто не верит, что услышал это. Потом его губы дергаются в едва заметной улыбке, и он, не раздумывая, берет меня за руку. Его пальцы сжимают мои так, будто он больше никогда не собирается отпускать. И я, на этот раз, не возражаю. И я хочу верить. Мне страшно. Очень страшно, что мое доверие снова подорвут, но если я уже решилась на весь этот спектакль с Алиной, то надо признать причину – я люблю Льва и не хочу его потерять.