Глава 28

Я стою в кабинете, пока Лев поворачивает ключ в замке, и сердце пропускает удар, когда он забирает его себе. Только тогда он наконец отпускает мою руку. Я удивленно смотрю на него, пытаясь понять, зачем ему это нужно. Неужели он действительно боится, что я убегу? Лев молчит, проводит нервно рукой по волосам, будто ищет слова, которые не могут легко сорваться с его губ. В комнате зависает напряженная тишина, пока он наконец не говорит: – Ты пришла. Его голос низкий, немного хриплый, полный непонятных эмоций. Темные круги под глазами делают его вид изможденным, будто он действительно не спал всю ночь, волнуясь, где я была. Я медленно свожу руки на груди, скрещиваю их, поднимая подбородок чуть выше. Смотрю прямо в его глаза, не позволяя себе ни слабости, ни сомнений. – У нас контракт, Лев. На два года, – напоминаю холодно, тщательно контролируя каждое слово. – И, даже несмотря на все, что я услышала вчера, я собираюсь его придерживаться. На его лице появляется короткая гримаса, но он ничего не комментирует – слишком хорошо знает, что провинился. Вместо этого его голос звучит жестко, когда он спрашивает: – Где ты провела ночь? Я сжимаю губы, удивлена его выпадом, словно он ревнует и волнуется одновременно, а потом резко отвечаю: – Не волнуйся, я не изменила тебе и никак не навредила нашему браку. Лев лишь тяжело вздыхает и качает головой. – Я не поэтому спросил, – говорит он тихо. – Я просто… просто волновался из-за тебя. Звонил Кате, и твоей маме. – Я знаю. Я глубоко вдыхаю и свожу плечи, пытаясь удержать эмоции под контролем, но не могу. – Я ночевала в отеле, – выпаливаю, встречаясь с ним взглядом. – Мне нужно было подумать. Подумать обо всем, что происходит. О твоей лжи, о том, как ты манипулируешь мной и используешь. Как планировал заставить меня влюбиться в тебя. Я делаю шаг назад, хотя пространство кабинета не дает мне убежать далеко. Чувствую, как с каждым словом во мне растет гнев и разочарование. – Но что я сделала тебе? – голос дрожит, но я не позволяю себе опустить взгляд. – За что ты мстишь мне? Или это просто твоя натура? Лев замирает, будто эти слова попадают прямо в цель. На мгновение он выглядит растерянным, почти пораженным, и это впервые, когда я вижу его таким. Он проводит рукой по лицу, будто пытается упорядочить мысли, а потом тихо говорит: – Нет. Все не так. Его голос хриплый, полный напряжения, будто он не знает, как все исправить, что для него совсем непривычно, ведь умеет выходит победителем с любой ситуации. Он проводит рукой по лицу, будто пытается собраться с мыслями, а потом говорит: – До знакомства с тобой я действительно думал об этом. Потому что просила Алина. Она хотела этого, давила… Но все изменилось. Как только я увидел тебя, я понял, что ты не такая, как она рассказывала. Она выставляла тебя ужасной, но на самом деле ты оказалась невероятно умной и рассудительной девушкой. Ты покорила меня с первой встречи и я злился на себя из-за влечения, которое почувствовал. – Это очередная игра, правда? – ее голос звучит резко, будто лезвие. – Ты просто пытаешься спасти свою шкуру. Лев выглядит так, будто эти слова ударили его сильнее, чем он мог ожидать. Его взгляд становится отчаянным, и впервые я вижу в нем настоящий страх. – Нет, Валерия. Это не так, – его голос срывается, и я замечаю, как его руки вздрагивают. – Впервые в жизни меня пугает не потерять контроль над бизнесом… а потерять тебя. Я молчу, пытаясь собрать мысли. Это звучит… иначе. По-настоящему. Или может это мне только кажется. Я так хочу поверить ему, но не могу позволить быть и дальше глупой. – Дай мне время, – шепчу, отводя взгляд. – Я хочу уйти. Я делаю шаг назад, но Лев резко сокращает расстояние, прижимая меня к стене. Его тело так близко, что каждый сантиметр моей кожи ощущает его присутствие. Напряжение между нами растет, тягучее, словно натянутая струна, готовая оборваться. Мое сердце бьется слишком быстро, а колени начинают дрожать. Но вместо того, чтобы остановить все это, я ловлю себя на том, что хочу почувствовать его губы на своих. Но вдруг, будто в последний момент осознавая опасность этой близости, я непроизвольно отхожу, спиной упираясь в стену. Его лицо все еще приближается, и в тот момент, когда его губы почти касаются моих, я нахожу в себе силы отвернуть голову в сторону. Губы скользят по моей щеке вместо желанного поцелуя, оставляя теплый след. Я чувствую, как его рука крепко сжимает мой подбородок, заставляя повернуть голову и посмотреть ему в глаза. Он не целует меня сразу. Вместо этого, его лоб прижимается к моему и это ощущается более интимно, чем поцелуй. Затем его голос едва слышно срывается в мольбе: – Не отказывай мне… Его слова пронизывают меня насквозь, оставляя ощущение тревоги и растерянности. Я чувствую, как мой барьер, возведенный вокруг сердца, трескается. Лев чувствует это тоже – и не отступает, а вместо этого начинает говорить сильнее, с более глубокой откровенностью. – Ты нужна мне, Валерия. Больше, чем ты можешь себе представить. Теперь ты – нечто гораздо большее для меня. И это пугает. Я никогда не чувствовал ничего подобного. Голос стал тише, почти шепот. Впервые в его словах нет ни капли контроля или манипуляции – только искренность, которая ранит больше, чем любой крик. – В детстве меня не учили любви, – продолжает он, а я слушаю, затаив дыхание. – Меня учили быть лучшим в делах, быть идеальным наследником отца. Я должен был заботиться о состоянии семьи, о правильных поступках и ответственности. Возможно, именно поэтому моя мать оставила меня. Она… она променяла меня на кругленькую сумму и просто исчезла из моей жизни. После нее остались лишь пустота и няни, которые выполняли обязанности, но не давали тепла. Этот рассказ поражает меня сильнее, чем я готова была признать. Я вижу его теперь другим – не безжалостным игроком, а человеком с собственными шрамами, которые никогда не зажили. – Но я не хочу твоей жалости, – он снова становится твердым, решительным, и мне хочется улыбнуться, потому что это Лев, к которому я привыкла. И в то же время он совсем другой. – Мне нужно другое. Мне нужно, чтобы ты была рядом. Потому что только тогда я чувствую себя… счастливым. Я отвожу взгляд, пытаясь собраться с мыслями. В голове звучит один четкий голос – это брак с условиями. Мы заключили сделку, и эти эмоции не должны были стать частью игры. Это не должно было зайти так далеко. – Лев, у нас контракт, – мой голос дрожит, но я стараюсь оставаться сильной. – Ты сам заключил это соглашение. Все это… не должно было быть настоящим. Лев качает головой, его взгляд полон решимости, которой я еще не видела. – Вернись домой, Валерия. – Он говорит мягко, но в то же время я отчетливо слышу приказ. Это природа Льва, которую он даже не осознает. – Я порву этот проклятый договор. Он больше не имеет значения. Я смотрю на него, ищу ложь в его глазах. Но не вижу там манипуляции, только отчаяние и настоящее желание исправить то, что он разрушил. – Нет, Лев, – говорю я наконец, заставляя себя не отводить взгляда, – сейчас это ничего не докажет. Пусть договор останется, как знак испытательного срока для тебя. Его брови поднимаются, в глазах появляется проблеск надежды. – Если ты действительно изменишься, – продолжаю я, – через два года мы вместе сожжем этот договор. Вместе. Лев выглядит так, будто снова получил шанс, о котором уже не мечтал. Его голос наполнен решимостью и глубоким желанием исправить все: – Ты увидишь перемены. Я обещаю. – Он делает шаг ближе, не нарушая пространства, но его слова кажутся еще сильнее. – Скажи… ты вернешься домой? Я задерживаю взгляд на его лице, чувствуя, как моя защита постепенно ослабевает. Нерешительная, но настоящая улыбка касается моих губ. – Да. Планирую вернуться домой, после того как ты меня наконец выпустишь отсюда. Лев прикрывает глаза, будто на мгновение позволяет себе почувствовать облегчение. Он настолько очевидно это демонстрирует, что я немного теряюсь от чувств. А потом, неожиданно, наклоняется и слегка касается своими губами моих губ. В этом поцелуе нет ни капли страсти, лишь осторожная надежда. И я проявляю слабость, потому что позволяю ему. Всего на минутку хочу окунуться в мгновение, когда все снова между нами хорошо. Но это длится недолго. Когда мы отдаляемся друг от друга, его голос звучит мягко: – Я сам тебя отвезу. Я сразу возражаю, пытаясь держать ситуацию под контролем: – У тебя сейчас и так много дел из-за Алины и всех этих дурацких заявлений. Мои слова такие рациональные, в то же время они звучат как просто предлог. Лев сжимает мою руку крепче, не отпуская: – Нет ничего важнее тебя. Я смотрю ему в глаза, пытаясь найти хотя бы тень сомнения, и с горькой иронией спрашиваю: – Неужели ты боишься, что я сбегу? Лев слегка улыбается, взгляд мягкий и немного уставший: – Это так заметно? Мне еще странно от того, что он демонстрирует эту свою сторону. Как будто он дал себе обещание открыться мне и теперь пытается его выполнить. Но его собственность никуда не делась. Он продолжает нависать надо мной, прижимая к стене. Его взгляд пронзительный, полный безудержной страсти и напряжения. Я чувствую каждое его дыхание на своей коже, и сердце начинает биться еще быстрее. Невольно провожу языком по губам, словно пытаясь слизать его вкус, который еще чувствуется после предыдущего поцелуя. Его глаза пристально следят за этим жестом, и в них появляется что-то почти хищное. Я думаю, что он сейчас поцелует меня с той страстью, которую я чувствую в каждой клетке тела, но… он резко отходит. Лев берет свои вещи, хватает ключи от автомобиля и уверенно подходит к двери. Он открывает замок и поворачивается ко мне. Я лишь качаю головой, не веря, что он так настаивает. Но прежде чем я успеваю сказать хоть слово, он крепко сжимает мою руку и ведет через офис. Работники поднимают головы, провожая нас взглядами. Некоторые едва сдерживают улыбку, другие же намеренно отводят глаза, пытаясь скрыть свою заинтересованность. Не успели мы дойти до выхода, как из PR-отдела нас догоняют несколько сотрудников. – Лев, вы не можете уйти сейчас! Вы нужны здесь, – один из них выглядит растерянным и даже немного напуганным. Лев резко останавливается, и его взгляд мгновенно темнеет. Он озверел, его голос режет воздух, как лезвие: – Вы серьезно? Разве я мало вам плачу, чтобы вы могли справиться самостоятельно? Сотрудники отступают, растерянные и молчаливые. Я чувствую, как его тело напряжено до предела, и, не раздумывая, кладу руку на его локоть. Прикосновение мягкое, успокаивающее. – Возможно, тебе действительно стоит остаться здесь, – говорю тихо, глядя ему прямо в глаза. Лев встречает мой взгляд, и в его глазах на мгновение вспыхивает борьба между долгом и желанием быть рядом со мной. – Нет, я уверен, они справятся сами. Я чувствую, как его решение укрепляется, но тень борьбы в его глазах не исчезает. Лев не хочет, чтобы я пропала из поля зрения, но груз ответственности еще держит его в напряжении. – С Алиной? – скептически переспрашиваю, чувствуя, как эта тема не дает ему покоя. – Что ты вообще собираешься с ней делать? Лев резко останавливается, его лицо становится твердым, как камень. Холодная решимость читается в каждой черте. – Закопаю ее для общества, – его голос звучит, как окончательный приговор. Меня пугает, насколько серьезно он это произносит. Это не игра, не манипуляция – это настоящий Лев, без масок и фальши. И именно эта откровенность вызывает во мне смешанные эмоции: страх перед его темной стороной и одновременно странное облегчение от того, что он может быть настоящим со мной. Я переношу руку на его грудь, чувствуя, как под пальцами бьется его сердце – быстро, как у человека, который борется с собственными демонами. – Лев, – говорю мягко, встречая его взгляд. – Тебе надо остаться. Они несомненно справятся. Но ты им нужен. Он смотрит на меня долго и тяжело, будто внутри борется с собой. Наконец, медленно, он кивает: – Ладно. Я останусь. Ты будешь ждать меня дома? Я вижу, насколько сильно повлиял на него мой побег. Его лицо расслабляется, будто гора спадает с его плеч, но в глазах еще остается тень страха потерять меня. Мое сердце сжимается от осознания, насколько его это задело. Мое лицо смягчается, и я тихо отвечаю: – Я твоя жена, Лев. Конечно, я буду ждать своего мужа дома. Напряжение в его глазах ослабевает, и я чувствую, как будто часть тяжести спадает с моих плеч. Лев берет меня за руку и молча проводит к машине с водителем, который ждет у входа. Открывает для меня дверь, и я сажусь внутрь. Его взгляд остается на мне до последней секунды, пока дверь не закрывается. Когда машина трогается, я чувствую, что не могу быть принцессой, которая спокойно ждет когда ее рыцарь будет бороться с врагами. Достаю телефон и, не колеблясь, набираю номер. – Катя? Мне нужна твоя помощь, – говорю быстро. – Да, с Алиной. Пора мне самой разобраться с этой семейкой. Я кладу трубку и открываю список контактов. Палец замирает над именем Алины. – Пришло время поставить точку, – шепчу себе, прежде чем нажать кнопку вызова. – Алина? Нам надо встретиться.