Глава 13. Мятное мороженое

Айлин

Я собиралась спешно и пришла за полчаса до назначенного времени. Села на скамейку напротив фонтана, но с трудом могла держаться спокойно. Сердце колотилось, как сумасшедшее, а ладони вспотели, несмотря на прохладный ветер.

Она появилась ровно в полдень - та самая девушка, что убежала из кондитерской, та самая, которую я должна была вспомнить, но пока не могла. Сегодня она выглядела иначе: волосы уложены аккуратнее, платье чистое, хоть и такое же простое. Лина шла медленно, оглядываясь, словно боялась слежки, увидела меня и замерла на мгновение. Потом почти побежала.

– Айлин… - выдохнула дрожащим голосом она, остановившись в двух шагах. - Ты пришла.

– Лина? - спросила я, поднимаясь со скамейки.

Девушка кивнула, и ее глаза наполнились слезами. А потом она бросилась ко мне, обхватила руками, прижалась всем телом и заплакала громко и навзрыд. Я сжала в ответных объятиях, чувствуя, как глаза щиплет.

– Я нашла тебя, - шептала она сквозь слезы. - Нашла, нашла, моя маленькая Айлин… Моя сестричка…

От Лины пахло чем-то знакомым, едва уловимым, как будто лавандой, смешанной с чем-то теплым. И этот запах вдруг отозвался где-то глубоко внутри, в той части памяти, которую я считала навсегда утраченной.

– Лина, - прошептала я. - Прости… Я не помню… Прости, я почти ничего не помню.

– Ничего, - она отстранилась, вытирая слезы рукавом, неловко засмеялась. - Это ничего. Я помню за нас обеих. Я расскажу тебе все, все, что было. Как мы познакомились, как ты боялась темноты, а я водила тебя за руку в чулан и рассказывала сказки, потому что там нас не задирали. Знаешь, мы мечтали, что когда вырастем, откроем кондитерскую и будем печь самые вкусные пирожные в мире. Я так рада, что у тебя получилось.

Лина снова засмеялась, облегченно, хлюпая носом. А я смотрела на нее и чувствовала, как внутри что-то разжимается, словно пружина, что заставляла все эти годы быть одинокой, сильной

– Расскажи, - попросила я. - Все расскажи.

Мы просидели в парке до самого вечера. Хотели пойти ко мне, в тепло, но все никак могли двинуться с места. Лина говорила, а я слушала, ловя каждое слово.

Она рассказывала, как сразу привязались друг к другу, как она, старшая, взяла надо мной опеку. О воспитателях, которых я не помнила вовсе. А потом - как за ней пришли. Двое мужчин, представившихся родственниками. Документы были поддельными, как мы и полагали с генералом, но доказательств не было.

Лину увезли в какой-то дом за городом, держали взаперти, заставляли работать прислугой. Она пыталась бежать, и тогда ее ловили, били. Потом, через несколько лет, ей удалось сбежать по-настоящему. Она сменила имя, скиталась по разным городам, работала где придется - прачкой, посудомойкой, помощницей в пекарне.

Все это время мечтала найти меня, но не знала, где искать. А потом случайно увидела газету с моим портретом, что я Истинная генерала Кайруса. И решилась, как и Марта, справедливо полагая, что уж с драконом-то я в безопасности, и встреча не бросит тень.

– Я так боялась, что ты меня не примешь, - закончила она, глядя на меня покрасневшими глазами. - Что ты стала важной дамой, а я - никто. Что ты не захочешь знать какую-то сироту из прошлого.

– Лина, ты чего… Ты не никто, - я взяла ее за руку. - Ты моя сестра, с ума сошла? Да я сама… Я сама только недавно узнала, что Истинная генерала, я потом тебе расскажу, как мы с ним познакомились.

Она всхлипнула и снова обняла меня, на этот раз я обняла ее крепче, увереннее. Мы сидели на скамейке, прижавшись друг к другу, и молчали, и даже так было ужасно хорошо. Солнце клонилось к закату, окрашивая старый фонтан в золотистые тона.

– Где ты живешь? - спросила я наконец.

– Снимаю угол в портовом районе, - Лина опустила глаза. - Там дешево.

– Это не дело. Поедем со мной. В поместье.

Она испуганно взглянула на меня.

– Но… генерал…

– Он не прогонит тебя. Я поговорю с ним.

– Я не хочу быть обузой, - замялась Лина. - И я могу работать. Я умею печь, в пекарне научилась. Может, я могла бы помогать тебе в кондитерской? Хоть полы мыть, хоть посуду…

– Будешь помогать с выпечкой, - решительно сказала я. - У меня как раз не хватает рук. Мартин хорош, но вдвоем мы уже не справляемся, теперь стало намного больше заказов. А втроем - самое то.

Она просияла. И в этой улыбке, открытой, почти детской, я вдруг увидела ту самую девочку с рисунка, держащую меня за руку. Потянувшись, убрала прядь светлых волос за ее ухо, улыбнувшись.

– Спасибо, Айлин. Спасибо.

Я поднялась, потянула ее за собой.

– Пойдем. Соберешь вещи и переедешь сегодня же. В портовом районе оставаться опасно.

По дороге в портовый район Лина рассказывала о своей жизни, как работала у булочника, который оказался добрым человеком и научил ее азам выпечки. О том, как хранила подброшенный мне рисунок все эти годы.

– Я его под подушкой держала, - призналась, посмеиваясь. - Даже когда бежала, его с собой взяла. Он был моим талисманом. Напоминанием, что где-то есть человек, который меня любил.

***

Кайрус встретил нас в холле, как раз вернулся от императора и, судя по лицу, устал. Увидев меня с незнакомкой, чуть приподнял бровь.

– Познакомься, - сказала я, кивнув на Лину, и улыбка на слезала с лица. - Это Лина. Моя сестра из приюта. Я нашла ее, представляешь?.. То есть, она меня. Нашла, Кайрус!

Повисла пауза. Кайрус перевел взгляд с меня на Лину, потом обратно. Его лицо осталось непроницаемым, но я успела заметить, как на мгновение сжались его челюсти.

– Сестра, - повторил он ровно. - Из приюта.

– Да. Та самая, о которой рассказывала Марта. Она нашлась, - я приобняла Лину за плечи, чтобы та не боялась генерала.

Лина стояла, опустив глаза, сжимая в руках свой жалкий узелок. Я нахмурилась, не понимая реакцию дракона. Он же сам предлагал ее найти, сам слышал то, что говорила Марта, сам со мной был в приюте.

– Я не доставлю хлопот, господин генерал, - тихо произнесла Лина. - Я буду работать. Мне ничего не нужно, только крыша над головой. А когда подкоплю, то съеду… Айлин разрешила у нее работать.

Кайрус молчал еще несколько секунд, затем ответил медленно, переведя взгляд на меня.

– Мой адъютант покажет тебе комнату для гостей. И… добро пожаловать.

Лина выдохнула с облегчением. Я благодарно улыбнулась Кайрусу, хотела что-то сказать, но он уже развернулся и пошел к лестнице.

Я кивнула и повела Лину за Рэканом, который возник из смежной комнаты, будто там и стоял весь разговор. А может так и было - я уже привыкла к его проявлениям. Адъютант окинул мою сестру быстрым, цепким взглядом и молча пошел вперед, показывая дорогу.

– Он всегда такой… суровый? - шепотом спросила Лина, когда мы поднимались по лестнице.

– Рэкан? Да так только с виду, обещаю, он хороший. Не бойся.

Комната для гостей оказалась небольшой, но уютной: кровать с чистым бельем, шкаф, туалетный столик, окно в сад, и вид открывался потрясающий. Лина замерла на пороге, оглядываясь с таким благоговением, словно попала во дворец.

– Это… мне?

– Тебе. Располагайся. Завтра с утра поедем в кондитерскую, познакомлю с Мартином. А сегодня отдыхай.

Я обняла ее на прощание, поцеловала в щеку. Хотелось еще поговорить, остаться, но Лине явно нужно было отдохнуть и переварить все происходящее. Поэтому с трудом, но ушла, прикрыв дверь. Рэкан стоял в коридоре, глядя на меня. Я подняла голову, не понимая. Да что с вами не так?..

– Генерал хочет поговорить.

Так, видимо, ему это все… не понравилось? Но Рэкан просто пошел по направлению к кабинету дракона, больше не проронив ни слова. Я помедлила пару секунд, а потом быстрым шагом отправилась следом, догоняя адъютанта.

В кабинете Кайруса я была всего пару раз. Постучавшись, заглянула, затем зашла, останавливаясь у камина. Напротив - недовольный генерал.

– Что не так, Кайрус?.. Мы подыщем ей хорошую комнату в городе, это ненадолго, обещаю. Прости, что так все быстро, но ты бы видел, где она остановилась. Это порт, там не место для девушки.

Смотрела на него, пытаясь увидеть хотя бы проблеск радости за меня. Но Кайрус, хоть и подошел ближе, хоть и обнял за плечи, оставался серьезен.

– Айлин… Ты уверена, что это та самая девочка из приюта?

– Я… - замолчала, не ожидая такого вопроса. - Я уверена, Кайрус. Она показала рисунок, который мы нарисовали вместе. Рассказала то, что может знать только Лина. И Марта подтвердила, что Лину забрали чужие люди.

– Марта могла ошибаться. Или лгать.

– Зачем ей лгать?

Он промолчал, пожал плечами и притянул меня чуть ближе, заставляя сделать шаг навстречу, а после уткнуться в рубашку. И я все-таки прижалась к груди, неуверенно, но обняла поперек.

– Будь осторожна, Айлин. Не все, кто называют себя семьей, желают добра.

– Ты это серьезно? - подняла на него глаза. - Лина сбежала от похитителей, жила в трущобах, работала прачкой. И теперь, когда она нашла меня, ты предлагаешь ей не доверять?

– Я предлагаю не терять голову. Ты видела ее документы? Ты знаешь, где она была все эти годы на самом деле?

– Она рассказала.

– Рассказала. А проверить?

Я почувствовала, как внутри закипает злость. Опять. Опять он пытается все контролировать, все проверять, решать за меня. И вместе с тем я чувствовала логику в его словах, хоть и совершенно не понимала, кому нужно так играться с моим прошлым, кого-то подсылать.

– Кайрус… Не начинай, я прошу.

Дракон посмотрел на меня долгим взглядом, но я не отводила свой, хмурясь.

– Хорошо, - сказал он наконец. - Пусть будет по-твоему. Но Рэкан присмотрит за ней. Ради твоей безопасности.

– Присматривай, просто не делай того же, что сделал с кондитерской. Ты обещал, и вот…

– Все-все, я понял. Поцелуешь меня?

– Вот еще, - фыркнула, отворачиваясь, но не убирая руки с его тела.

Кайрус усмехнулся, а затем коснулся губами моего виска. Скользнул губами ниже, сначала к скуле, затем к уголку челюсти, убрал руку с плеча и притянул к себе ближе за талию. Я чувствовала тепло его тела, глядя нахмуренно на наглеца.

Но… Не знаю, может, от радости, что нашла Лину. Может, потому что за это время так или иначе сблизились, и он помогал. Но я прижалась щекой к груди дракона, к твердым мышцам, к биению сердца. Кайрус замер, явно не ожидая, а затем обнял крепче.

Не знаю, сколько мы стояли так у камина, в комнате было тихо, только потрескивали дрова и где-то вдалеке хлопнула дверь. Я слушала его дыхание и чувствовала, как напряжение медленно отпускает, растворяется в тепле его объятий.

Он поцеловал меня в макушку, я подняла голову, встречаясь с ним взглядом. В его глазах, темных, с золотыми искрами от пламени, было столько нежности, что я даже не ожидала, что генерал способен так смотреть на кого бы то ни было. Он наклонился медленно, давая мне время отстраниться.

А я… Я не…

Поцелуй вышел осторожным, его губы были теплыми и сухими, с легким привкусом вина. Кайрус не углублял его, не требовал большего, просто касался, словно спрашивал разрешения, совсем не так, как было в карете. И я ответила, чуть приоткрыв рот, позволяя ему стать ближе.

Его ладонь скользнула по моей спине, остановилась между лопаток, прижимая меня к себе. Другая рука легла на затылок, зарываясь пальцами в волосы.

Дракон оторвался от моих губ первым. Тяжело дышал, упершись лбом в мой лоб.

– Айлин, - прошептал он хрипло, и в этом шепоте было столько желания, мольбы и обещания разом.

Я молчала, чувствуя, как колотится сердце. Нужно было уходить, а я стояла и боялась посмотреть вниз, чтобы увидеть, что он в самом деле меня хочет. Как будто были сомнения вообще.

– Я хочу поцеловать тебя так, как еще никто не целовал. Везде, где ты мне позволишь. Начиная отсюда.

Его пальцы коснулись моего подбородка, заставляя поднять голову, а большой палец прошелся по нижней губе.

– Ты разрешишь? - спросил он, и вот знакомая насмешливая улыбка, подернутая возбуждением.

Я закусила губу, чувствуя, как щеки заливает румянец. Он ждал. Не давил, но и не отступал, словно ждал, что крепость наконец сама сдастся.

– Только попробуй, - выдохнула я, и сама не узнала свой голос, слишком низкий, с хрипотцой.

Он усмехнулся, и от этой усмешки у меня внутри все перевернулось. Подхватил меня на руки, как пушинку и отнес к креслу у камина. Усадил, развернув так, чтобы я полулежала на мягких подушках, а сам опустился на колени между моих разведенных ног.

– Что ты… - начала я, но он приложил палец к моим губам.

– Тихо. Если тебе не понравится, ты скажешь, и я остановлюсь. Договорились?

Что это значит? Если он решил, что прямо вот сейчас может взять меня в кресле, то глубоко заблуждается. Заблуждается ведь? Но дышать становилось все тяжелее, пока я глядела на него непривычно сверху вниз, у моих ног. Темные волосы, темные глаза, темная рубашка. Тени от камина на лице делали дракона каким-то. Слишком. Соблазнительным.

– Кайрус, я не буду спать с тоб…

– Я останусь в штанах, клянусь, - усмехнулся.

Его пальцы подцепили край моей юбки, медленно, сантиметр за сантиметром, потянули вверх. Я смотрела, завороженная, как обнажаются мои колени, бедра, край чулок. Он не торопился, давая мне привыкнуть, и от этого ожидания внизу сводило сладостью.

Когда ткань собралась у самых бедер, Кайрус остановился и посмотрел на меня чуть прищуренно, но, не встретив сопротивления, коснулся губами кожи. Я вздрогнула и против воли попыталась свести колени.

Его ладони легли на них, мягко разводя шире. Я почувствовала, как прохладный воздух коснулся обнаженной кожи выше чулок - там, где тонкая полоска кружевных трусиков уже ни от чего не защищала. Он не стал их снимать, лишь сдвинул влажную ткань в сторону, и от этого прикосновения, такого простого и одновременно непристойного, я зажмурилась.

– Смотри на меня, - попросил он хрипло.

Я открыла глаза и встретилась с его. Почему-то именно от того, что дракон сам не опускал взгляда вниз, я вспыхнула сильнее, словно это было интимнее, чем задранная юбка.

А потом он наклонился и снова поцеловал внутреннюю сторону моего колена - легко, почти невесомо. И еще. Выше. Кайрус целовал медленно, поднимаясь выше, к бедру, и каждое касание отзывалось где-то внизу живота.

– Кайрус… - выдохнула я, не зная, прошу ли остановиться или продолжить.

– Ш-ш-ш..

Я хотела возмутиться этому шиканью, но в этот момент его язык коснулся меня там, где еще никто не касался. Легко, дразняще, генерал провел по самому чувствительному месту, и я вцепилась пальцами в подлокотники кресла, закусив губу до боли. Это было странно, непривычно, но в то же время так остро, так сладко, что у меня закружилась голова.

Его язык двигался медленно, изучающе, словно он запоминал каждую мою реакцию. Когда я вздрагивала, то дракон замедлялся, когда задерживала дыхание, надавливал языком чуть сильнее. Обводил круги вокруг клитора, не касаясь его, и от этой пытки я уже готова была умолять, чувствуя, что будет еще приятнее.

В голове проносились обрывки мыслей, совершенно дурацкие. Почему-то подумалось, что мадам Оракл имела в виду нечто совершенно иное, когда говорила рассмотреть то, во что можно влюбиться. Можно ли влюбиться в язык мужчины?

Я едва не рассмеялась от абсурдности последней мысли, но в этот момент его язык скользнул именно туда, где все сжималось в ожидании, и смех застрял в горле, превратившись в судорожный вздох. Мои пальцы сами собой зарылись в его волосы, сжимая темные пряди. Бедра подались навстречу, и я услышала его тихий, довольный рык, он вибрировал прямо там, где его губы касались меня, и от этого по телу прошла новая волна дрожи.

Он понял это как разрешение и наконец коснулся языком снова, с нажимом. Я вскрикнула, прикусывая костяшки пальцев свободной руки, чтобы не разбудить весь дом. Генерал двигался ритмично, то усиливая, то ослабляя нажим, и с каждым движением внутри меня закручивалась все туже невидимая пружина.

Я слышала только свое прерывистое дыхание и тихие, влажные звуки, от которых кровь приливала к щекам. Кружево трусиков, сдвинутое в сторону, все равно было мокрым. И дыхание Кайруса - тяжелое, частое, как будто это он получал удовольствие, а не я. От осознания, что ему это нравится, насколько ему это нравится, пружина внутри лопнула.

Волна накрыла меня - горячая, ослепляющая, и я замерла, чувствуя, как по телу разливается тепло, такое странное, что я ни разу не испытывала ничего особенного. Кайрус не останавливался, пока я коротко не потянула его за волосы, совершенно инстинктивно, слишком чувствительная.

Он поднял голову, глядя на меня из-под полуопущенных век. В глазах горел такой откровенный голод, что я с трудом выдержала взгляд.

– Ну? - он провел языком по губам, и в этом жесте было что-то до неприличия самодовольное. - Стоило того?

Я схватила из-под бока съехавшую декоративную подушку и запустила в него. Он поймал ее одной рукой и рассмеялся.

– Ты… ты просто невыносим! - выпалила я, поправляя юбку и чувствуя, как горят щеки. - Доволен собой?

– Очень, - он ухмыльнулся, поднимаясь с колен и усаживаясь рядом на ковер. - И намерен повторять. Часто.

Я фыркнула и попыталась встать, чтобы наконец одернуть платье и вернуть себе хотя бы видимость приличий. Но ноги дрожали, и я осталась, сводя колени и чувствуя, как это добавляет странного томительного ощущения.

– Кайрус! - возмутилась я, сжимая юбку. - Ты… Ты, - я потеряла слова, не зная, что сказать ему, потому что не могла признаться, как было хорошо.

– Не волнуйся, я тоже кончил и хочу переодеться.

Я закрыла лицо руками, а он расхохотался. Что вот с ним делать? Что?

В камине догорали последние угли, отбрасывая на стены золотистые блики. Его рука лениво поглаживала мое колено, и я чувствовала, как напряжение медленно уходит, сменяясь странным, непривычным покоем. Рядом с Кайрусом было тепло. И, кажется, я начинала к этому привыкать.