Глава 20

Утро встретила в своей постели полностью обнаженная и … отдохнувшая. Интересно кто отважился меня раздеть? Кто этот смертник? Нет, я не собиралась бежать и выяснять личность, просто такого на моей памяти еще не было.

Прислушалась к себе, отмечая, что от событий прошлого вечера не осталось ничего, а я ведь помню ту невыносимую боль.

Барон Кенбрук… Майрон… жаль парнишку, но с того света я доставать не умею. Да и даже тогда, когда обрывала черные нити, это была не совсем я. Мной явно что-то руководило, но вреда мне не причинило, лишь откат на ноги, но это же пустяки по сравнению с ценностью жизни, которая все равно ушла спустя время. А что было бы останься я там? Смогла бы второй раз вырвать Майрона из лап смерти? Теперь ясно точно, что серийник никогда не оставляет свою жертву. Нужно дописать и этот пунктик в свои заметки. Он всегда доводит дело до конца, если кого-то поймал на крючок.

А это плохо! Это очень, очень плохо, так как спасения от него не будет.

Осмотрела комнату в поисках коляски, которая сиротливо стояла у входа. Через пять минут кряхтений я сидела в ней, прикрытая простыней и перебирала одежду в шкафу.

В общем, одеться не успела, так как Аскольд стоял в дверях и внимательно наблюдал за моими действиями.

— Могу я помочь тебе? — и, не дожидаясь ответа, подошел ко мне, вытащил из шкафа первое попавшееся платье и так же молча начал надевать его на меня. Я сидела в шоке, не в силах и слова сказать. Откуда такая забота? Зачем? Почему?

— Это Вы меня раздели? — почему-то этот вопрос и не требовал ответа, так как его я знала заранее.

— Мне нужно было удостовериться, что других повреждений на тебе нет, — как ни в чем не бывало, произнес Аскольд, поправляя подол платья, надевая легкие сапожки.

— Спасибо, — я тоже умею быть благодарной. — Спасибо, что вмешались.

— По-другому и быть не могло, — улыбнулся брюнет, отчего его шрам слегка дернулся.

— Барон… он… — слово «мертв» не получалось произнести.

— Жив и почти здоров. Его целитель отлично справляется со своей работой, — отчего-то при слове целитель Аскольд скривился. — Он ведь и в твоем доме был вчера? — как можно беззаботнее поинтересовался грифон.

— Да, он наблюдает меня, — кивнула я. Смысла скрывать не было, так как чувствую, что без их вездесущего носа не обошлось.

— И вижу успехи отсутствуют, — проворчал Аскольд, проводя по моему бедру рукой, но я не чувствовала ничего.

— Маги бессильны, — развела в стороны руками, даже не думая убирать его ладонь с моего бедра, а он кажется и сам не заметил, куда положил ее. — Родарис сказал, что возможно грифоны могут что-то сделать, но в этом я тоже сомневаюсь, ведь причина совершенно в другом.

— И в чем же? — так уютно было сидеть рядом с ним.

— Узор, — просто ответила я.

— Узор?

— Да. Это иные слои энергии, которые никто, к сожалению, из Мидарана не видит.

— Говоришь так, будто бы ты не из Мидарана, — его цепкий взгляд не позволил мне отвести собственный взгляд.

— А если это и так? — рискнула спросить я, дерзко вскинув голову вверх. — Если я действительно не из этого мира? Что тогда? Меня сожгут? Линчуют? Четвертуют? — перечисляла я методы средневековых пыток. Видя, как вытягивается от изумления лицо Аскольда, поспешила исправиться. — Я пошутила, но мой узор нарушен. Я не могу его подлатать, или исправить. Мне не даются в руки мои собственные нити, — последнее я рычала со злостью в голосе. Я понимала проблему, видела ее суть и знала что нужно делать, но была совершенно бессильна, словно пыталась схватить воздух. — Мне никто не сможет помочь, — совсем тихо закончила я, а Аскольд молчал, погрузившись в размышления. Брови сдвинуты, мышцы лица напряжены, руки замерли на моих ногах.

— Шимар один из сильнейших целителей моего народа, — спустя время заговорил Аскольд. — И мы пытались вчера излечить твой недуг, но у него не получилось. Он не смог. Первый раз в жизни он оказался бессилен.

— Иногда случаются промашки, — горько хмыкнула я. — Не всегда проблема решается.

— Мы правда хотели тебе помочь, — в его словах сквозило сожаление.

— Мне нужно в ванную, — сглотнула я. Его слова теплом разлились в груди, отчего мне стало дискомфортно. Чужой человек, который видит меня первый раз в жизни и так искренне выказывает участие. Гордые, важные, величественные грифоны снизошли до простой неудачницы, недомага — человечки? Меня настораживает их поведение. Это я его знаю, но вот новую меня, он видит впервые.

— Ты плохо себя чувствуешь? — нахмурился он.

— Мне зубы почистить надо и умыться, — улыбнулась я, а еще в туалет сходить. Мой мочевой пузырь не резиновый.

— Хорошо, мы тебя на кухне подождем. Не задерживайся.

— Мы? Ты хочешь сказать, что вы все втроем здесь ночевали? — и, где эти три великана легли?

— Нет, только я, — хохотнул мужчина. — Не мог же я тебя оставить одну после вчерашнего. Опасная у тебя жизнь, — заметил он. — Иварус с Шимаром подошли утром.

— Который час?

— Одиннадцать утра.

— Ох ты ж черт, — доставка должна была быть в девять, а я все проспала и будто прочитав мои мысли Аскольд успокаивающе провел ладонью по моим нечесаным волосам.

— Продукты я принял и разобрал.

— Спасибо, — он ворвался в мою жизнь как вихрь и перевернул все с ног на голову. Я так и привыкнуть могу.

Но внутри меня все равно грыз червячок сомнения. Я знаю кто он, а вот он не знает кто я. Я не Лада для него, а Вена — другая женщина, но ведет он себя слишком по-свойски.

— У тебя всегда все по плану? — у дверей поинтересовался он.

— Нет, но я пытаюсь расписать всю свою жизнь на несколько шагов вперед. Не люблю сюрпризы. Они для меня ничем хорошим не заканчиваются.

— Я понял тебя, — кивнул мужчина, а потом, словно опомнившись, добавил. — Может, я помогу тебе в … ванной.

— Ну, уж нет, — вздрогнула от его бархатного заботливого голоса.

— Ну ладно, — легонько стукнул кулаком о косяк и захлопнул за собой дверь.

Уф. Не хватало еще принимать помощь от мужчины, который нравится. Я же со стыда сгорю. Нет. Сама справлюсь.

В ванной я пробыла около часа. Все-таки проблематично передвигаться без ног и времени занимает такое передвижение очень много.

Но мне не давали скучать, а каждые пятнадцать минут Аскольд интересовался у меня все ли в порядке. А мне было обидно и горько. Я ревновала его сама к себе. С прежней мной он был слишком дерзок, слишком напорист, а сейчас он сама нежность, забота и участие. С прежней мной он не сдерживался, а шел напролом. Сейчас же он окольными путями пытается меня втянуть в свои сети. И это пугает, настораживает. И признаюсь честно сама себе, что таких эмоций я никогда ранее не испытывала. Даже с Женей у меня все было под контролем и расписано на несколько месяцев вперед. Здесь же я не знаю, чего ожидать. Неизвестность… она манит, затягивает и приводит в трепет.

Кухня для этих великанов тоже оказалась крохотной, хотя когда я была одна, то мне она показалась огромной.

Сейчас же за столом эти мужчины уплетали за обе щеки ароматный, или завтрак, или уже обед.

— О, спящая красавица проснулась! — Шимар с любопытством меня рассматривал, отгрызая кусок мяса от аппетитной косточки.

— Мы ждали тебя, но были очень голодны, поэтому присоединяйся, пока эти троглодиты все не съели, — улыбнулся Иварус. Сегодня он был на диво любезен и добр.

— Говори за себя, — отмахнулся Шимар. — Аскольд не даст своей птичке голодать. Ты что не заметил, что он отложил для нее самое вкусное? — этот грифон за словом в карман не лезет, а я с удивлением смотрела на четвертую тарелку с огромной горой мяса. При всем моем желании я не съем столько.

— Спасибо, — их забота трогала все струны моей окаменелой души.

— Присоединяйся. Тебе нужно хорошо питаться, — Аскольд не обращая внимания на мое сопротивление, подкатил коляску ближе к столу.

— Да особенно сейчас тебе нужно много, много мяса, — поддел Шимар Аскольда, но тот так глянул на друга, что целитель быстро заткнул свой рот очередным куском прожаренного до золотистой корочки мяса.

— Ешь, не отвлекайся, — Аскольд ближе подтянул ко мне тарелку.

— Я столько не съем, — запах от мяса шел умопомрачительный.

— О, поверь это ненадолго. Через пару месяцев ты будешь съедать две таких порции…

— Шимар, — рявкнули в один голос Иварус с Аскольдом.

— Да что я такого сказал? — возмутился мужчина, даже не думая прекращать болтать. — В ее положении одной соленой картошкой и овощами сыт не будешь. Я имел смелость сунуть свой нос в сковородку с ее едой и чуть не сдох от жажды. Не удивительно, что она такая худая и тонкая как щепка. Это же есть невозможно! Уволь свою кухарку, ибо она не справляется со своей задачей, — на полном серьезе предложил Шимар.

— Это я готовила, — хмуро прервала его проповедь, гордо вздернув подбородок. Да я не кулинарный гений, но вот так открыто порицать мою еду не позволю. — Ваш нос лей Шимар очень любопытен и иногда его не следует совать куда попало, ибо есть вероятность лишиться этого нужного органа, — аппетит пропал, поэтому я отодвинула в сторону тарелку и попыталась покинуть кухню, но Аскольд стоял сзади и не позволил мне этого сделать.

— Вена ты сейчас поешь, а потом мы поговорим, как быть дальше, — безапелляционно заявил Аскольд. — Шимар не хотел тебя оскорбить. Просто он всегда говорит то, что думает.

— Прости, — тут же встрял целитель. — Просто не у всех талант к приготовлению.

— Шимар я тебе сейчас засуну эту кость в горло, — процедил Аскольд, вцепившись пальцами в спинку моей коляски.

А я молча взяла в руки нож, вилку и стала отрезать маленькими кусочками ароматное мясо. Наступила оглушающая тишина, а три пары глаз изумленно уставились на меня.

— Что? — вопросительно посмотрела на мужчин. Даже Аскольд рот открыл от удивления.

— Ты мясо ешь столовыми приборами? — опять Шимар не удержался.

— Конечно, а как иначе? — можно и руками, но манеры, вбитые с детства так быстро не искоренить.

— Аскольд она странная, — Шимар тоже потянулся к ножу и вилке, вытирая руки о салфетку.

Ивар посмотрел на свои испачканные пальцы и, смутившись, повторил маневр Шимара. Э? А что происходит? Только Аскольд к еде не притронулся.

— Нет, ну так тоже неплохо, — подвел заключительный итог Шимар. — Правда это очень долго и нудно, а так вполне можно есть, — фыркнул мужчина. — Каково это не иметь возможности ходить? — нда… тактичностью от Шимара так и веет. — Ты не подумай, нет, я не из праздного любопытства интересуюсь, — попытался исправиться мужчина. — Я, правда, пытался исправить твой недуг, но после провала чувствую себя недееспособным целителем.

— А каково это иметь язык без костей? — парировала я, ничуть не обидевшись на вопрос. — Неужели в ваших институтах не учат элементарной враче… целебной этике?

Мужчина как-то сразу сдулся от моего такого ответа.

— Прости, — как-то все они легко перешли на «ты», будто мы старые друзья, а не знакомы со вчерашнего вечера.

И тут Ивар громко расхохотался, смотря на стушевавшегося Шимара.

— За столько веков никто никогда так не ставил на место этого болтуна, — отсмеявшись, выдал Иварус. — Мое уважение к Вам лея Ла… Вена.

— Все? Клоунада закончена? — Аскольда нынешняя ситуация отнюдь не радовала. Он был хмур и угрюм.

— Аскольд ты чего? — Иварус с Шимаром странно переглянулись и вопросительно посмотрели на друга.

— Я ничего, а вот вы, по-моему, забываетесь, — строгим холодным тоном сказал мужчина, а я напряглась. Ох, и пугает он меня таким.

— Прости, — это уже Иварус. Да что они все просят у меня прощения? Им не все равно?

— Нам нужно поторопиться, если хотим успеть на казнь наместника, — растеряв всю веселость, сообщил Шимар.

— Казнь? — повторила я.

— Да, — кивнул Аскольд. — Он выкрал нашу принцессу и держал ее взаперти, пытаясь насильно женится на ней, но мы успели вовремя и не позволили случиться непоправимому. Да ты ведь и сама все видела.

— Я?

— А кто подглядывал ночью? — чуть насмешливо спросил Аскольд.

— Вы очень сильно шумели, — встала я на свою защиту.

— Да? Странно, — мотнул головой Иварус. — Я думал, что мы поставили полог тишины.

— Значит, плохо ставили, — пожала я безразлично плечами.

— Не думаю, — не согласился со мной Аскольд. — Каким-то образом ты его просто обошла, — что ответить на это я не знала.

Дальше мужчины обсуждали действия наместника, а я размышляла, для чего ему это понадобилось? Грифоны бессмертны, а маги нет. В чем смысл этой затеи? Я не понимала, ведь о любви тут речи не шло, но вот что-то не давало мне покоя. Я должна попасть на эту казнь. Должна посмотреть воочию на этого наместника, а не из газеты.

— Где и во сколько состоится казнь? — и снова эта оглушающая тишина после моего, казалось бы, простого вопроса.

— На центральной площади…

— О нет, ты туда и близко не подойдешь, — зашипел Аскольд, перебив Иваруса.

— Конечно, не подойду, — широко улыбнулась я, скрывая за оскалом собственную ярость. Да кто он такой, чтобы мной командовать?! — Я покачу на своей колясочке, — и громко стукнула руками по подлокотникам.

— Ты останешься в доме и даже никому не откроешь, — будто бы не слыша меня, процедил недовольный мужчина. — Я поставил хорошую охранку, а то старая была совсем слабая, и если я прикажу, то и дом тебя не выпустит.

— Да как ты смеешь? — мне никто никогда не диктовал условия и он не будет исключением. — Пошел вон, — и указала пальцем на дверь.

— Тебе мало приключений? — взъярился мужчина. — Ты смерти ищешь?

— Да с чего ты это взял?

— А с того, что в прошлую нашу встречу ты оставила мне замечательную записку, — и перед моим носом упала злосчастная прощальная записка. Я дрожащими пальцами развернула и снова вчиталась в содержание. Нервно сглотнула. Как?

— Ой, что сейчас будет? — совсем тихо заметил Шимар, сливаясь со стенкой. Иварус тоже отошел в сторону, оставив меня один на один со злющим грифоном.

— Ты не представляешь, как я был зол на тебя, когда обнаружил на постели твой прощальный подарок, — еле сдерживался Аскольд. — Но и это ничто по сравнению с тем, что ты нагло сбежала от меня, ловко заметая следы. Где только научилась? С виду такая тихоня, — на меня уставились три пары вопросительных глаз. — А теперь я случайно узнаю, что некто Вена и есть МОЯ ЛАДА, — я от страха вжала голову в плечи. Сейчас меня убьют. — И именно она чуть не погибла, вернее с ней вечно что-то приключается, — заорал грифон, а я медленно ловила челюсть у пола. — То от гарпии сбегала, — выплюнул он. — Как только ума хватило с ним связаться? Где ты только этого недобитого князя нашла? Это же самая подлая раса на всем Мидаране. С ними нельзя иметь никаких дел! — видимо накипело у него. — То я тебя обнаруживаю в ледяных пустошах глубоко под землей всю в царапинах, ссадинах, порезах, синяках в рваной одежде, совершенно непредназначенной для прогулок в горах. То вижу нелепые объявления, развешанные по всему городу, и когда только успела засветиться? — недоуменно покачал головой грифон. — То тебя опаивают сомнительным зельем, — грифон громко стукнул по столу кулаком, отчего я вздрогнула. — То теперь ты лишилась ног, — он тряс меня за плечи, отчего моя голова как болванчик постоянно кивала. Я была растеряна, дезориентирована, шокирована.

Но как же так? Я ведь все учла, все! Как он догадался? И зачем был весь этот фарс?

— Где я прокололась? — шепотом пролепетали мои губы. Ведь если грифон догадался, то Вардек…

— Нигде, — Аскольд развернул меня к себе, впиваясь взглядом в мои глаза. — Ты отлично поработала над собой, но метку грифона ты никогда не скроешь, — и мое левое запястье оголили, показывая эти проклятые четкие линии, а я мысленно выругалась. — Мы чувствуем свое на расстоянии, и в ту ночь меня потянуло посмотреть на соседский дом, где я увидел только глаза! Твою пьянящую зелень я ни с чем не перепутаю, — я сглотнула и перевела взгляд на совершенно спокойных мужчин. Они все знали. — И каково же было мое удивление, когда я увидел тебя в этой… коляске с совершенно чужим лицом, цветом кожи, волос. Лишь голос и интонации остались прежними. От тебя просто фонило мной, моей меткой, — рычал недовольный Аскольд. — Я землю носом рыл, пытаясь тебя разыскать!

— Зачем? — стушевалась я. — Зачем ты хотел меня найти?

— Сначала был банальный интерес, — ответил он. — Но потом с каждой нашей встречей меня к тебе тянуло как магнитом. Мне нужно было знать, где ты, с кем ты, все ли с тобой в порядке, но ты так ловко ускользала, что мне оставалось лишь щупать воздух. Твои странные телепорты не отследить, — мне не нравится его тон. Мне не нравится его собственнический взгляд. Я попыталась отстраниться, но мне не позволили. — Ты теперь точно никуда не денешься от меня, — довольно протянул Аскольд.

— Почему это? — вот не нужно ставить меня в рамки.

— Вчера, когда мы к тебе пришли я услышал зов, — Шимар хмыкнул, а Иварус дал ему подзатыльник.

— Зов? — не поняла я.

— Срок хоть и маленький, но мы грифоны остро чувствуем новую жизнь, — о чем он? Видя мое недоумение, Аскольд расплылся в самой обворожительной улыбке. — Ты носишь под сердцем наше дитя, — огорошил под конец грифон, а я сидела полностью ошеломленная.

Одно дело выживать самой, но другое дело делать это с младенцем на руках. Как же так? У нас ведь была всего одна ночь и почему-то мысли о предохранении меня тогда не посетили. Проклятый оценщик!

— Я не знала, — еле слышно выдавила из себя.

— Срок совсем маленький, но ошибки быть не может. Мы чувствуем своих детей.

— И что теперь?

— А теперь ты сидишь дома, и не лезешь больше никуда, чтобы тебя не разыскивал весь материк, — к животу прижалась рука мужчины. — Теперь думать нужно не только о себе.

— Я…

— Хватит, — перебил меня резко Аскольд. — Добегалась уже.

— Я не могу, — простонала обессиленно я. — Я не виновата. Я там оказалась случайно, когда убегала от Вардека. Меня просто выбросило в том месте без сознания, а местные решили, что это я убийца, — слова бурным потоком лились из меня. Трудно все это держать в себе, а они и так знают многое. — Я думала, что это ошибка. Рассчитывала на то, что они увидят отсутствие магии и отпустят, но меня решили сжечь на костре на главной площади того городка и тогда я снова совершила спонтанный прыжок. Я не знаю, как это у меня получается, но я сворачиваю эти нити, сворачиваю пространство благодаря им, — слезы брызнули из глаз. — Я не знала и не знаю, как это работает, куда я прыгала, но меня выбросило высоко в горах среди снега и ледяного ветра. Я некоторое время босиком шла по нему, пока не упала в какой-то грот. А потом наткнулась на озеро и решила передохнуть. Вернее я там осталась, так как не знала ни где я, ни что мне делать дальше. Я была в отчаянье.

— Зачем ты понадобилась гарпии и где ты вообще с ним столкнулась? — Иварус сгорал от любопытства, раз решил вмешаться в наш разговор.

— Он решил меня запереть в клетке и изучать мой феномен, — горько ответила я. — Когда я с ним встретилась, то он мне показался добрым, отзывчивым человеком. Он помогал мне.

— Подобные действия на эту гниду совершенно непохожи, — выдал Иварус. — Для него важен только он сам.

— Мы встретились по дороге к Источнику магии.

— А тебе там что понадобилось? — это Шимар встрял.

— Мне ничего, но большего я ответить не могу, — не могу сказать, что я инопланетянка. — В общем, после этой встречи моя жизнь пошла наперекосяк, — печально закончила я. — Мне нужно снять с себя обвинения, поэтому вы вчера и увидели те вырезки. Я хочу понять, как ОН действует.

— Это опасно.

— Другого выхода у меня нет и эта казнь… — я замолчала, формулируя, как правильно подать то, что я хочу. — Мне нужно там быть. Мне нужно посмотреть на наместника собственными глазами. И почему-то мне кажется, что Фабиус виновен в смерти Майрона, ведь именно после встречи с ним парнишке стало плохо.

— Исключено, — отмахнулся Иварус. — Его магию блокировали и нацепили антимагические оковы.

— О, поверьте, что если он работает на том же пласте энергии, что и я, то ваши оковы его не остановят. Думаю по этой же причине, я смогла слышать через ваш полог тишины. Это иная сила — непонятная, но намного мощнее обычной магии, — разбила в дребезги их надежды. И если это он, то не понимаю, зачем он сдался?

— Если все то, что ты говоришь, правда…

— Я не знаю. Это всего лишь мои предположения. Я должна его увидеть и только тогда смогу хоть что-то сказать, — Аскольду моя идея не нравилась, но и он понимал, что должен согласиться.

— От меня ни на шаг, — холодно процедил он.

— Очень смешно, — хмыкнула я.

— Прости, — тут же стушевался мужчина. — Я не хочу, чтобы Вы пострадали.

— Поверь, что я хочу жить как никто другой, — ибо я не понаслышке знаю о ценности жизни.

Эти сутки полностью перевернули вверх дном мою жизнь. Еще вчера я была одна и буквально тряслась от страха, а сегодня у меня появился защитник, хоть и действует он в интересах своего не рожденного сына. Дети для грифонов очень ценны и будут оберегать их любыми средствами и методами, а я … я приму эту помощь.

Он честен со мной и не стал юлить, а рассказал все как есть. Вижу только, что иногда мужчины смотрят на меня неодобрительно. Осуждают. Но я не конфета, чтобы всем нравиться. Кажется где-то это уже было!