Глава 23

— Прибила бы!

Я была зла и раздражена. Кто они такие, чтобы диктовать мне условия? Заявились непрошеными гостями и теперь поганой метлой их отсюда не выгонишь. Беременная, видите ли я и они заботятся о своем потомстве.

Скрывшись за дверью кухни, я набрала в стакан воды, залпом осушив его. Опершись руками о стол, шумно выдохнула. Легкие ходили ходуном, как от быстрого бега, а в голове была полная каша.

Грифоны свалились на голову неожиданно и что делать с ними, я не знала. Настойчивость Аскольда пугала и если честно, то для меня дико и ненормально его собственническое поведение. Может, у них в мире это норма, но для меня это полная дикость. Да еще этот подслушанный разговор не давал покоя. Смысл в женитьбе, если жизни грифонов полностью зависят от их жен. Зачем так рисковать? Они же бессмертны! Гибель пары конечно никто не отменял, но это риск для оставшегося в живых грифона. Насколько я поняла, то он просто грохнет себя или умрет от тоски, ведь жизнь без супруги для мужчины означает именно смерть. Черт, это же племя самоубийц! И угораздило мне наткнуться и связаться с таким индивидуумом. По сути, я буду в ответе за него, ибо он полностью зависим от меня. Ну, это по его словам.

Нет, с этим нужно разобраться. В эту секту я вступать не хочу и ребенка отдавать им тоже не хочу.

Застонала, сползая на стул, и отчаянно стукнула кулачком по столу.

Выход есть всегда и обычно он через простую дверь. Нужно только открыть эту дверь в правильную сторону.

— Тебе плохо? — легок на помине.

Я натянула дежурную улыбку на лицо, вскинула глупый взгляд на грифона, застывшего в дверном проеме и мелодично пропела.

— Нет, что ты … дорогой, — и ресничками хлопнула. Чем больше наивности, тем есть большая вероятность того, что он все-таки от меня отстанет. Кому захочется жениться на пустоголовой дурочке? Блондинку я умею играть великолепно. Сомневаюсь, что грифону нужна будет именно такая жена. — Я в полном порядке, — теперь поднимаемся и грациозной походкой подходим к … навязчивому женишку. А одежда грязная и разорванная на нем. Только сейчас заметила рубашку нараспашку и прожженные дырки на штанинах. Кхм, по-моему, и волосы немного подпалены, а на скуле начинает расплываться синяк. Красавчик! — Чего не скажешь о тебе, — и царапнула пальчиком по его оголенной коже на груди, отчего Аскольд шумно выдохнул. Он сомкнул на моей талии свои пальцы, отчего я невольно вздрогнула. Горячие все-таки у него руки. Буквально обжигают меня.

— Не дразни меня дорогая, — склонился надо мной мужчина, опаляя ушко своим жарким дыханием. — Даже в этом облике ты невероятно притягательна, — скривила свой сгорбленный, крючковатый носик. Извращенец недоделанный. — Но я понимаю, что ты напугана и поэтому дам тебе время, но немного, — закончил он, проводя влажным языком по шее, отчего место прикосновения стало нестерпимо колоть.

— Держи свои … конечности при себе, — рвано выдохнула я, пытаясь скрыть волнение в голосе.

— А ты перестань изображать из себя глупую девицу. Тебе это не идет, — вмиг стал серьезным мужчина, и легко подняв меня на руки, опустился на стул, устраивая на своих коленях. Объятия мужчины были приятны, но здравый рассудок не позволял мне расслабиться. Сейчас моя жизнь зависит лишь от меня. — Сейчас нам лучше отдохнуть, так как утром мы покинем Велистар.

— Мы? — переспросила я.

— Я не оставлю тебя здесь одну. Это небезопасно.

— У меня аренда проплачена на полгода вперед, — возмутилась я. Опять мной командуют. Почему бы ему было не попросить меня об этом? Так нет же, просто поставил перед фактом.

— Поверь, трупу это будет не нужно, а я не намерен рисковать вашими жизнями, — прервал мой монолог Аскольд. — Все слишком затянулось, да и не останешься ты в этом доме надолго.

— Поясни, — почему он так в этом уверен? Мне Велистар очень понравился. Здесь размеренная жизнь и чистый морской воздух.

— Когда все закончится, я заберу тебя к нам на Острова, — безапелляционно заявил грифон.

— А моим мнением поинтересоваться не судьба? — ядовито спросила я, соскакивая с его колен.

— Зачем? — недоуменно спросил мужчина.

— За что мне это? — застонала я. Он и вправду не понимает, о чем я тут распинаюсь. — А за тем, что у меня свои планы на собственную дальнейшую жизнь и будущее.

— Твое будущее связано напрямую со мной и это не обсуждается, — в голосе прорезались властные нотки. — Мой ребенок родится только на своей земле!

Вот значит как? Если бы я не забеременела, то от меня бы быстро отстали. Неприятно.

— Ладно, — спорить с этим бараном бесполезно, тем более за девять месяцев может многое случиться, например кто-то шибко наглый свернет свою птичью шейку, но не будем о грустном. — Вижу, ты не слышишь меня, — мужчина нахмурился, чувствуя подвох. — Я не собираюсь тратить свое время, доказывая обратное.

— Вот и умница, — расплылся в довольной улыбке мужчина, подходя ко мне, заглядывая в мои глаза, проникающие прямо в душу. — Я знал, что ты примешь правильное решение, — я лишь хмыкнула на это. Ну-ну, раскатал губу дорогой. Тешь себя иллюзиями. — А сейчас пойдем спать, — и взяв за руку, потянул меня в спальню.

Наглец!

— Что ты делаешь? — я широко распахнутыми глазами смотрела на то, как этот мужлан снимает с себя рванье.

— Не лягу же я в чистую кровать грязным, — изумился мужчина. — Да и ванная мне не помешает, а если бы ты мне еще спинку потерла, — мечтательно закатил глаза эта наглая птичья морда.

— Стоп! — я захлопнула дверь ванной перед его наглым носом. — Ты сейчас собираешь свои манатки и топаешь отсюда. Спать я буду одна и в СВОЕЙ ванной буду мыться только я, — мужчина улыбался, чем неимоверно меня бесил.

— Ты моя женщина…

— Если твоя, — сглотнула неприятный ком. — То прислушивайся ко мне хоть иногда. Я же живой человек. Ты слишком давишь на меня. Мне неуютно рядом с тобой, а твой напор меня пугает, — быстро перечисляла я. — Тем более, ты сам сказал, что дашь мне время, чтобы привыкнуть к тебе, а сам не держишь своего слова, — Аскольд скрипнул зубами, отчего я мысленно потерла довольно ладони. Честь для него не пустой звук.

— Так бы ты привыкла ко мне быстрее, — попытался увильнуть мужчина.

— Дай мне это время, — решительно потребовала я.

— Почему ты так меня боишься? — внезапно спросил мужчина. — Грифоны самые умелые любовники и верные любящие мужья. Другая бы пищала от восторга, а ты буквально отталкиваешь меня. Ты же чувствуешь между нами притяжение, но почему-то все отрицаешь. Та ночь…

— Была под воздействием зелья, а ты подвернулся на моем пути, — перебила его. — На месте тебя мог быть любой другой мужчина и теперь мне кажется, что лучше бы так и случилось. Тогда бы меня не преследовали и не ставили в ограниченные рамки, расписывая жизнь по плану.

— Не бывать этому, — прорычал яростно Аскольд, молниеносно прижимая меня к стене. Его грудь бешено вздымалась, а руки, хоть и не причиняли боль, но полностью сковывали мои запястья. — В твоей жизни больше не будет других мужчин. Запомни это раз и навсегда, иначе позади твоих следов, будут горы трупов неудачников, посмевших прикоснуться к женщине грифона.

И я поверила. Поверила в каждое его слово. Наверное, в моих глазах застыл ужас осознания только что сказанного, поэтому Аскольд резко отпустил меня, отходя на несколько шагов назад. Он был в бешенстве, а мне было страшно.

Я снова вляпалась по самые уши.

— Уходи, — прошептала я. Голос вмиг пропал. — Прошу оставь меня одну…, пожалуйста, — последнее слово прозвучало слишком жалобно.

— Прости, — Аскольд было дернулся в мою сторону, но я выставила вперед руку, останавливая его этим жестом.

— Просто уйди.

Аскольд не стал больше испытывать мое терпение, а собрав свои вещи, покинул спальню, а я на негнущихся ногах прошлепала в ванную. Надеюсь, душ приведет мои мысли в порядок.

Засыпала я с тревогой на сердце. Все слишком неопределенно.

А вот ночью ко мне все-таки пожаловали гости. И где хваленная грифонами защита дома?

— Не дергайся сучка, — прошипел над ухом противный скрипучий голос.

Проснулась от того, что ощутила резкую боль в области горла. Как оказалось, то я дернула шеей, к которой был приставлен нож.

В доме определенно чужие. Темнота мне не помеха. Я рассмотрела трех крупных мужчин, завернутых в балахонистые плащи. Кто они такие и как здесь оказались?

Пока один стоял с ножом у моей шеи, двое других занимались моим связыванием.

Говорить я естественно не могла, ибо нож у горла даже вдохнуть мне нормально не позволял.

— Быстрее, — шипел мужик с ножом. — У нас мало времени.

— Артефакт отвода глаз еще никогда не подводил, — рыкнул тот, который связывал мне ноги. — Пока эти ощипанные курицы поймут, что к чему, нас тут и близко не будет, — по мере того, как я узнавала о планах этих горе — похитителей, мои глаза становились как блюдца. Какой к черту артефакт отвода глаз? Это шутка такая?

И вообще кто это такие? Зачем я им понадобилась?

— У нас не больше трех минут осталось, — отозвался третий, заканчивая вязать мои руки и туловище.

— Рот ей свяжи, а то орать начнет, а нам это точно не нужно.

Тут же мою бедную головушку приподняли, и через секунду я почувствовала во рту кусок жесткой ткани. Больно.

Команда работала быстро и слаженно, а я пыталась придумать, как позвать на помощь. О нитях я в тот момент не думала, так как жуткий страх сковал все мое тело. Да и что я могла сделать против трех умелых магов?

— Все, активируй портальный камень, — приказал тот, что у моих ног.

Меня небрежно подняли на руки. Троица вместе со мной шагнула в сизую дымку портала. Магия будь она не ладна. И, где эти грифоны, когда они так необходимы? Дура, сама прогнала. Был бы рядом Аскольд, он бы наверняка заметил такое наглое вторжение в дом. И почему защита не оповестила о вторжении? Ненадежная сигнализация и охрана в этом мире.

— Посиди пока тут, — хохотнул мужчина и бросил меня на узкий топчан в каком-то каменном мешке.

Развязать меня естественно никто не потрудился. Троица шагнула за порог и бросила в решетку три странных сгустка, отчего по клетке прошла яркая вспышка. Замок что ли повесили?

— Даже можешь доспать, — язвительно заметил второй.

Я бы ответила, если бы смогла, а так мычать в тряпочку даже не стала. Лишь бросила на троицу презрительно — убийственный взгляд.

— И да, здесь тебя никто не обнаружит, — оповестил третий.

Уроды.

Оставшись в гордом одиночестве, попыталась стянуть повязку со рта. Не получалось. Слишком сильно затянули узел.

Тело начинало неметь. Как гусеница подтянулась на грязном топчане к шершавой стене и стала щекой елозить по ней, в попытке снять кляп.

Итогом моих потуг стала маленькая победа. Повязку то я стянула в область шеи, но и щеку расцарапала до крови. Чувствовала болезненное неприятное жжение.

— Твари, — прошипела заплетающимся языком. — И что дальше делать?

Кое-как сосредоточившись, я мысленно потянулась к нитям, но ничего сделать не смогла. Они меня не слушались. Хаотично разбегались и ускользали. Я разом обессилела, поэтому бросив бесполезное дело, легла на бок и уставилась в сторону решетки, по которой бегали искры. Прямо электричество.

Никогда не страдала клаустрофобией, но чувствую, что эта болезнь мне скоро обеспечена. Стены буквально давили на меня.

Мои скромные апартаменты больше напоминали средневековую темницу. Комнатка два на три метра без излишней мебели. Кроме топчана здесь больше ничего не было. Неровные стены с каменной кладкой и пол из земли не в счет. Здесь было сыро, отчего через время мои зубы стали отбивать чечетку. Моя тонкая пижама совершенно не согревала.

Меня стало тошнить от спертого несвежего запаха. Окон не было и естественно о проветривании темницы речи идти не могло. Гадство.

Дышала через раз. Плакать нельзя, но слезы меня не спрашивали.

От давящей тишины, разбавленной моими всхлипами, становилось настолько жутко, что замирало сердце.

Как же глупо и нелепо я угодила в руки к этим мерзавцам. Но разве могла я это предугадать? Я же не предсказательница, чтобы видеть и знать будущее.

Казалось, что пролежала я в гусеничной позе достаточно долго. Тело онемело настолько, что я его не чувствовала. Даже слезы больше не текли. Как-то все стало безразлично и пусто. Одной смерти не миновать, а другим не бывать.

— Как тебе мой прием дорогая? — язвительно пропело со стороны входа. Искры от решетки слепили глаза, поэтому рассмотреть собеседника у меня не получалось, но вот голос казался знакомым, хоть и хриплым. Чувство, что ему что-то мешало говорить.

— Это Вы? — удивленно воскликнула я, едва мужчина перешагнул порог с магическим светящимся шаром в руках.

С последней нашей встречи он выглядел неплохо. Жив, стоял на ногах. Несмотря на огромное количество гематом на лице и плотной повязки на шее, в его глазах пылала жажда расправы.

— Я не мог с тобой так просто попрощаться, а учитывая нашу прошлую встречу, решил подстраховаться, нанимая очень надежных и умелых ребят, — маньячный блеск во взгляде заставил меня нервно сглотнуть комок в саднящем горле. — Но теперь у нас с тобой достаточно времени, чтобы прощание вышло незабываемым, — пообещал мне мужчина, расплываясь в довольной улыбке.

И ведь этот урод действительно сдержит свое обещание.

— Меня будут искать, — попыталась достучаться до него. Просить отпустить глупо, ведь ему терять нечего, но можно попробовать договориться.

— Пока тебя найдут, — пропел мужчина. — От тебя больше ничего не останется.

Мужчина приближался ко мне медленной тягучей ленивой походкой, поигрывая фаерболом в руке.

— Меня будут искать, — шепотом повторила я. — Вам это так просто не сойдет с рук.

— Это меня волнует меньше всего, — захохотал слетевший с катушек мужчина. — Ты поломала жизнь моему мальчику и за это ответишь.

Он ударил. Ударил больно. Онемевшее тело не слушалось, но я успела подтянуть колени к груди, закрывая живот, поэтому удар пришелся по моим коленям, отчего этот маньяк разозлился еще больше.

Удары ногами следовали один за другим, Руки, ноги, спина, голова. Я не чувствовала ничего кроме сплошной боли. Единственное о чем я молила — это о том, чтобы мой малыш не пострадал.

Хрясть. Это мой нос. Вернее накладной нос сместился на бок. Этот звук отрезвил барона. Он внезапно отступил назад, прекращая эту пытку.

— То, что ты сейчас чувствуешь ничто, — тяжело выдохнул барон, презрительно, брезгливо смотря на меня, а я тихо скулила от боли. Я была одна сплошная боль. — Моя боль сильнее, мучительнее и она не проходит, — говорил он. — Мой мальчик был так молод. У него все будущее было впереди, а ты…

Барон не договорил, а разрыдался.

Я практически его не слышала, так как в голове шумело.

— Но ты ответишь за все, — прорычал сквозь слезы барон и, подбросив фаербол в руке, швырнул им в меня.

Крик ужаса застрял в горле.

Смерть. Быстрая, мгновенная смерть.

Но что-то пошло не так, а может все так и задумывалось? Унизить меня, а потом уничтожить?

Странно, но огонь мне вреда не причинил, лишь сжег одежду вместе с веревками.

Онемевшее тело, получившее внезапно свободу, отозвалось тупой болью. Меня не заботила собственная нагота, меня беспокоил жадный взгляд этого будущего трупа.

Я не могла сопротивляться. Сил не было. Я все так же лежала на грязном топчане, сжавшись в комочек.

Я не смогла оттолкнуть его мерзкие руки. У меня не получилось увернуться от противных пальцев, шарящих по моему телу.

Быть избитой и изнасилованной не предел моих мечтаний. Лучше бы он сразу меня убил, а не мучил.

— А ты сильная, — заметил барон, пытаясь оторвать мои колени от груди, но меня словно парализовало. — Ладно, не хочешь так, тогда сделаем по-другому, — и эта тварь поставила меня на четвереньки, облокотив боком о холодную стену.

Одной рукой он придерживал меня, а второй пытался избавиться от своих штанов.

Шок.

Этот ублюдок больно сжал сосок, отчего я еще сильнее застонала.

Я вся сжалась, приготовившись к неизбежному, пропустив момент жуткого грохота и громкого топота ног, а потом меня резко отпустили, отчего я кулем рухнула на топчан, захлебываясь слезами и собственной кровью.

Яркая вспышка, слепящая глаза и тишина.

— Милая, — раздался рядом знакомый голос, в нотках которого сквозило отчаяние и безнадежность, а мой обессиленный организм решил отключиться и не узнать, что стало с бароном.