Глава 30

— Владлена, да ты красавица! — на меня с восхищением уставилась во все глаза принцесса грифонов.

Местная парикмахер только-только закончила делать мне прическу, когда Селеста во всей своей красе ворвалась ко мне в комнату.

Девушка была необычайно хороша. Я бы даже сказала, что образ ее дерзкий, вызывающий и невероятно смелый. Ярко-красное платье в пол с пышной юбкой элегантно сидело на высокой фигурке девушки. Корсет, обшитый драгоценными камнями, великолепно обтягивал тонкую талию, а декольте открывал взор на ложбинку немаленькой груди, где примостилось алое ожерелье с крупным кулоном — капелькой. В ушах серьги, на запястьях браслеты из того же гарнитура, что и на шее, а в волосах закреплена диадема, «кричащая» о статусе этой деву… женщины… принцессы грифонов. Волосы убраны в красивую прическу, открывающую вид на изящную тонкую шейку.

Великолепная красавица! Расхитительница сердец!

— Ничто не сравнится с красотой грифонов, но я так от этого отвыкла, — проворчала, поправляя выбившиеся пряди из прически.

Мои волосы заплели в сложную косу и красиво уложили на голове, оставив длинную прядь на затылке, которая кокетливо подпрыгивала при каждом шаге. Вечерний макияж придавал моему лицу загадочности и таинственности.

— Привыкай, так как ты теперь часто будешь появляться при дворе, — туманно пообещала она.

— О чем ты? — резко повернулась к ней.

— Потом узнаешь, — улыбнулась эта интриганка. — Посмотри на себя дорогая! Ты такая юная, неопытная, но в то же время смелая и решительная.

Когда она все это говорила, то повернула меня в сторону зеркала. В отражении я увидела зеленоглазую девушку в ярком бирюзовом платье без бретелей, отлично оттеняющим ее взгляд. Сердцеобразный глубокий вырез визуально увеличивал размер ее небольшой груди, а широкий пояс отлично подчеркивал тонкую талию. Юбка платья облегала бедра, а к низу падала свободной воздушной невесомой волной.

Я смотрела на себя, будто со стороны. То что я видела действительно достойно внимания.

Взгляд уверенный, робость и нервозность ушли без следа. Сколько раз я была на подобных мероприятиях, на разных планетах с местными устоями, законами и правилами, что не пересчитать. Но на тех балах не было такой поддержки рядом. Там приходилось завуалированно зубоскалить и налаживать необходимые контакты. Там была своего рода работа, а сегодня я впервые буду отдыхать, не беспокоясь о проблемах и хлопотах.

— Ты сама выглядишь как королева, — вернула ей комплимент и мы расхохотались в голос.

— Владле…! — нарушил наше радужное и приподнятое настроение Аскольд, застывший в дверном проеме, не договорив мое имя. Взгляд горячий, страстный, пожирающий. Я бы все на свете отдала, чтобы всегда видеть в этих черных омутах восхищение, нежность и любовь.

Мой мужчина был потрясающе красив. Черный фрак, идеально сидевший на статной крепкой фигуре, белая рубашка, оттеняющая его смуглую кожу, и зачесанные назад черные волосы придавали ему образ таинственности и вызова.

— Ну как тебе твоя невеста? — игриво улыбнулась принцесса.

— Великолепна! — грифон бросил на Селесту лишь мимолетный взгляд и снова устремил все свое внимание на меня. — И хорошо, что к ней никто не сможет близко подойти из мужчин, иначе пол в зале устелется бесчисленным количеством трупов.

— А ничего что я здесь? — щелкнула пальцами перед лицом грифона. Говорят, будто меня нет рядом.

— Малышка ты выглядишь изумительно. Я склоняюсь к тому, чтобы все-таки никуда не идти, — меня бережно обняли и нежно поцеловали в висок. Так тепло и уютно рядом с ним. — Не хочу, чтобы на мою женщину глазели все эти слащавые щеголи.

— Ну, уж нет Аскольд, — возмутилась принцесса, величественной походкой подойдя к нам. — Мы столько времени потратили на все это, — она ткнула пальцем в наши наряды. — Что будет кощунством запереться в четырех стенах.

— Простите принцесса, — перешел на официоз Аскольд, склонив голову в учтивом поклоне. — Вы, как всегда, неотразимы.

— О, неужели заметил, что здесь есть еще кто-то? — фыркнула Селеста. — Ну да ладно, пора немного развлечься.

Но прежде чем присоединиться к остальным мужчинам Аскольд открыл передо мной футляр, в котором красиво лежал гарнитур из черного камня. Прямо как его глаза.

— Позволь мне, — не успела я дать согласие, как умелые пальцы защелкнули на шее ожерелье с черными переливающимися камнями. Не знала, что у черного столько оттенков!

Сережки я надела сама, а вот браслет и кольцо на безымянный палец одел Аскольд.

— Это так красиво, — с придыханием отметила, рассматривая новую себя. Казалось бы, что это просто дорогие украшения, но они настолько контрастно сочетались с платьем и глазами, что представлялись сказочным даром мифических богов. — Спасибо.

— О, теперь точно образ завершен, — хохотнула принцесса. — Не знала Аскольд, что ты с собой носишь фамильные драгоценности. Но как вижу, обручальное колечко пришлось впору, — и она задорно подмигнула.

— Что? Обручальное колечко? — опешила я.

— Ты же не думала, что я шутил? — вмиг стал серьезным Аскольд. — Я намерен жениться на тебе, а это, — кивнул он в сторону кольца, которое моментально стало тяжелым под его взглядом. — Мои самые серьезные намерения.

— Но я…

— Милая все потом, — и он закрыл мне рот самым действенным способом — поцелуем.

Ладно, позже об этом поговорим.

В холе нас ожидали Шимар с Иварусом. Первый одобрительно кивнул, а второй загадочно улыбнулся. Странные жесты Иваруса настораживают. Особенно тот, когда его глаза на лоб полезли при виде кольца. Ну да ладно. Не мне копаться в головах грифонов. Может, показалось.

Тряхнув головой, прогнав невеселые мысли, я теснее прижалась к Аскольду. С ним ничего не страшно.

Дворец блистал в своем вечернем сиянии. Кареты прибывали одна за другой. Это мы прыгаем по телепортам, а все остальные люди добираются своим ходом.

Мы прибыли одними из последних гостей и сразу направились внутрь дворца.

Высокие колоны, расписные потолки с полом, винтажные стекла, яркие гобелены на стенах с замысловатыми узорами. Чувство, что попала в доисторический музей. Для меня все слишком наляписто и такая атмосфера угнетает, буквально давит. А еще музыка, от которой хочется спать. Я то и дело прикрывала рот ладошкой, чтобы скрыть зевки.

На возвышении стоял мощный трон, на котором восседал… юнец! И это король? Да у него даже борода не начала расти! Если честно, то короля я представляла несколько иначе.

Когда нас, то есть посольство грифонов во главе с принцессой представили королю, то я, уже не скрывая своего любопытства, нетактично стала его рассматривать, отчего Аскольд только крепче сжал мою ладонь. Что с ним?

Мужчина был мелковат на фоне остальных и напоминал мне скорее подростка, нежели владыку целого королевства. Пшеничные волосы были гладко зализаны на бок, худощавая фигура скрыта под огромным количеством одежды, а взгляд серых глаз мне показался несколько глуповатым и наивным.

— Так вот значит, какая ты, — бесцеремонно выдал король, не стесняясь, рассматривая меня, поправляя рукой корону, которая ему была явно велика. Я не поняла такого пристального внимания, да и его вопрос был необычный.

— Король Цимариус? — вопросительно уставилась на него принцесса, переглянувшись с грифонами.

— Ах да, — он воскликнул нарочито наигранно, улыбаясь своей белоснежной доброжелательной улыбкой. — Развлекайтесь дорогие гости. Пусть сегодняшняя ночь запомнится Вам на всю жизнь, — я после его пожелания напряглась. Какой-то он странный. Неестественный что ли. И взгляд мне его не понравился. Будто в душу заглянул, отчего у меня мороз на коже выступил.

Король смотрел на меня оценивающе, словно к чему-то примерялся.

Мы поспешили скорее покинуть общество короля. Теперь понимаю, почему грифоны отказались жить во дворце, потребовав отдельный дом. Король типаж неприятный и отталкивающий.

— Князь гарпий Вардек Си Де Рангос со свитой, — огласил глашатай следующего гостя, а я так и замерла с неестественно прямой спиной.

— Как? — только и смогла выдохнуть я. Как этот ублюдок тут оказался?

— Дыши милая, дыши. Все хорошо, — Аскольд приобнял меня за талию, помогая устоять на ногах. — Помни, что ему до тебя не добраться.

— Ты знал? — слишком громко воскликнула я, отчего привлекла к себе внимание посторонних, в том числе и… противных гарпий.

Наши взгляды схлестнулись в неравной битве. В синих глазах отражался холод и обещание самой жестокой расправы. Он узнал меня. Он не мог не узнать меня сейчас, но он узнал. Ледяная, расчетливая, подлая красота.

— Я предполагал, — видя мою бледность, Аскольд встал между нашими взглядами, отчего я облегченно выдохнула. Контакт прерван, но не это привело меня в ужас, а сумасшествие, застывшее в синих глазах гарпии. Он ни перед чем не остановится. Его ничто не остановит. Он наметил жертву и не отпустит ее никогда.

— Мне конец, — простонала я. — Я столько скрывалась, убегала, меняла внешность, но стоило мне притащиться на захудалое мероприятие, как все мои старания пошли псу под хвост, — процедила я. Во мне бурлило бешенство. Я разозлилась то ли на себя за наивность и глупость, то ли на Аскольда с его беспечностью, то ли на самого Вардека с его наглостью, жестокостью и циничностью.

— Успокойся Лада, — это Селеста. — Он не дурак и не будет нарываться на конфликт.

— Вы не знаете его так хорошо, как я, — эта расчетливая сволочь ни перед чем не остановится. Скорее он положит к ногам весь свой народ, но добьется своей цели. Если раньше это было мимолетное желание, то после того, как я нагло махнула ему ручкой — это стало делом принципа. Он будет мстить и постарается придумать свою месть самой изощренной.

— Дорогая ты невеста грифона, а значит уже неприкосновенна, — ох, Селеста, тебе столько лет, но порой ты так наивна.

— Ладно, — махнула рукой. Каждый останется при своем мнении, но мне нужно быть начеку. — Пока ничего не произошло, и вообще, мы развлекаемся или как?

— Вот это другое дело.

Принцесса весело щебетала с верхушками местного бомонда, а я вместе с Аскольдом, сидела на диванчике и медленно попивала безалкогольный напиток.

Остальные грифоны тоже рассредоточились по залу, налаживая контакты.

— Потанцуем? — Аскольд галантно подал мне руку, а я не могла отказать.

— С удовольствием, — и широко так улыбнулась, вложив свою ладошку в его руку. — Сто лет не танцевала!

Мы кружились по залу в ритме вальса вместе с другими парами, но я никого не замечала вокруг, полностью поглощенная бездной глаз своего мужчины. Его широкая горячая ладонь бережно обнимала меня за спину, прижимая к себе так близко, насколько позволяли наши тела. Мы слились в этом танце, остро чувствуя друг друга.

— Я так тебя люблю, — с придыханием впервые произнес мужчина, заглядывая в мои глаза, а я только рот открыла от неожиданности.

— Аскольд я… — нервно сглотнула, не зная, что сказать.

Раньше эти слова я могла говорить Женьке сто раз на дню, но теперь понимаю, то были только слова. Сейчас бросаться такими фразами кощунство. Однозначно я что-то испытываю к этому грифону, но любовь ли это? Не знаю. Все так запутано.

— Не нужно, — мотнул головой Аскольд, в глазах которого затаилась грусть. — Пусть все идет своим чередом, а я подожду, — и снова улыбнувшись, сжал меня в объятиях, закружив по залу.

На душе скребли кошки. Я не могла разобраться в собственных чувствах.

Он важен для меня. Необходим как воздух. При одном взгляде на этого мужчину у меня замирает дыхание, но любовь ли это? Может, я просто вижу в нем надежное плечо и защиту? Как понять? Как разобраться в себе?

Когда танец закончился Селеста, сияя как солнышко, подлетала к нам в прекрасном расположении духа.

— Смотритесь отлично, — выдохнула принцесса. — Гарпий чуть не задымился от собственной злости, — продолжала улыбаться принцесса. — Я даже заметила, что его руки частично трансформировались. Он еле сдерживался.

Я машинально повернула голову на источник всех моих неприятностей, будто чувствовала, что он за нами наблюдает постоянно. Отсалютовала ему бокалом сока и высокомерно, надменно посмотрела в эти наглые глазища.

Вардек изумленно поднял бровь. Думал, что я от страха трястись буду? Не дождешься. Я уже не беззащитная девушка, попавшая в твою ловушку по незнанию. Месяцы скитаний научили меня многому. Я бы даже поблагодарила тебя за то, какой я стала сейчас. Что нас не убивает — делает сильнее.

По крайней мере, я могу ему противопоставить свою силу, не прикрываясь грифонами. Ведь один мой взмах и твоя жизнь дорогой гарпий оборвется, но я пока не буду перешагивать эту грань невозврата. Так даже интересней. Жизнь не будет скучной.

Пока я размышляла, этот гаденыш рассекал собой толпу народа, стремительно приближаясь к нам.

Дерзкий.

На что надеется?

— Позвольте пригласить вашу спутницу на танец, — ласково, участливо попросил Вардек меня у Аскольда.

— Моя НЕВЕСТА немного устала, — слово «невеста» выделил особенно, чтобы до некоторых дошло, что птичка уже улетела. Аскольд, лениво осматривал гостей, игнорируя гарпия. Грифон был спокоен, что передалось и мне.

— Ах, я и забыл, что люди слишком быстро устают, — завуалированно оскорбил меня гарпий. Вот же сволочь. — Они такие хрупкие, а жизнь такая короткая, что через пару веков о них просто все забывают, — продолжал стебаться этот хам.

— Вижу, что долгожителей немного подводит память, — ответила, язвительно фыркнув. — Хотя разве можно удержать столько воспоминаний, событий в маленькой бесполезной коробочке? Она же не резиновая.

Аскольд хмыкнул, а Селеста не скрывая веселья тихо засмеялась.

— Князь Вы что-то хотели еще? — холодно спросил Аскольд.

— Лишь минутку уважаемой леи Владлены, — проглотил мое оскорбление гарпий.

— У нашей Лады время все расписано наперед, и, чтобы попасть к ней на прием, нужно предварительно согласовать встречу, — издевательски пропела принцесса. — И могу с уверенностью сказать, — тут она перешла на шепот. — Что у моей подруги в ближайшие годы вот совершенно не найдется и секундочки на разговоры с гарпиями.

— Не знал, что принцессы грифонов нынче исполняют обязанности простого секретаря у ничтожных людишек, — насмешливо протянул Вардек.

— А почему бы не помочь таким людишкам, если они достойны внимания больше, чем гарпии? — не повелась на оскорбление Селеста.

— Лей Вардек Вы, кажется, задержались в нашей компании, — в голосе послышался металл.

— И вам однозначно нужно на улицу, — улыбнулась самой доброй улыбкой принцесса. — Говорят, свежий воздух благоприятно влияет на умственную деятельность мозга.

Аскольд хмыкнул на слова Селесты, я довольно фыркнула, а сама принцесса все так же продолжала одаривать улыбкой гарпия, которая предназначалась бы маленьким деткам.

Такого оскорбления тонкой душевной организации гарпий не выдержал, а развернувшись, быстро зашагал прочь.

— Он не отступится, — подвела заключительный итог.

— Он нам не страшен, поверь, дорогая, — пропела Селеста. — Князь не настолько глуп, чтобы бросать нам вызов. Он только вернул власть в руки и положение его все еще шаткое.

— Ты теперь одна из нас, моя женщина и никто не причинит тебе вреда, — пообещал Аскольд, помогая присесть на диванчик.

— Ладно, вы тут успокаивайтесь, а мне нужно еще поговорить с несколькими важными магами, — при этих словах Селеста растворилась среди гостей, продолжая улыбаться.

— Прости, что тебе пришлось с ним встретиться, — Аскольд притянул меня к себе, крепко обнимая за талию.

— Это должно было случиться. Рано или поздно, но мы бы все равно встретились, — как с ним уютно и хорошо.

— Давай я тебе еще сок принесу, — да, мой бокал уже опустел.

— Спасибо, — отдав ему пустую тару, устало откинулась на спинку диванчика.

Если бы я только знала заранее, чем именно обернется его уход, то никогда бы не отпустила Аскольда от себя, а так я сидела и провожала взглядом спину своего мужчины.

— Скучаешь? — услышала возле себя голос еще одного наглеца, встречи которого я избегала.

— Отдыхаю, — ответила в тон ему.

— Я думал он никогда не уйдет, — проворчал маг. — Обложила себя грифонами со всех сторон. Держишь их возле себя на привязи, как преданных собачонок.

— Лей Айрон, что Вам от меня нужно? — вздохнула я.

Мужчина хотел сесть рядом, но его словно невидимые силки оттолкнули от меня.

— Хм… интересная защита, — задумчиво протянул он, оставаясь на расстоянии. — Вижу, грифоны предусмотрели все.

— Они берегут свое, — как бы я не сопротивлялась, что грифоны обращаются со мной как с вещью, но сейчас я была благодарна такой заботе. Действительно ни один мужчина ко мне подойдет.

— Ну да, ну да, — протянул советник короля, а почему он не рядом со своим хозяином? — Кстати, прекрасно выглядите.

— Благодарю, — ох уж мне эти комплименты от сомнительных личностей. Где же Аскольд?

— Не высматривайте своего жениха, — будто прочитал мои мысли маг. — Он сейчас несколько занят.

— И чем же?

— Решает вопросы государственного масштаба, — а говорил, что за соком сходит. Наверняка кто-то ловкий его перехватил.

— А почему же Вы отлыниваете от своих обязанностей? — кивнула в сторону трона.

— Мой король пока во мне не нуждается.

Вышеупомянутый вальяжно сидел на своем троне и чему-то довольно улыбался. У кого-то хорошее настроение.

Музыка стихла, а король громко заговорил:

— А сейчас дорогие леи, — словно сквозь громкоговоритель услышали мы голос местного королька. — Начнется именно то, для чего вас всех сегодня собрали в этом зале!

— О чем он? — спросила у советника.

— Понятия не имею, — нахмурился он. — Прошу меня извинить, — и он чуть не бежал к своему королю.

Мне не нравится тон Цимариуса. А еще менее нравится то, что магические светильники начали сбоить. Как по цепной реакции они все синхронно отключались, погружая бальный зал в кромешную тьму.

Я видела все в сером приглушенном свете и то, что я видела, мне категорически не нравилось.

Что за шоу? К чему это представление?

— Быть не может! — шокировано прошептала я, резко поднимаясь на ноги, отходя к стене.

Как? Почему?

Возле Цимариуса стояло еще трое чело… вернее магов.

Магдалена во всей своей красе и величественности. Распущенные шелковистые черные волосы волшебным водопадам спускались по плечам. Элегантное кроваво-красное платье подчеркивало все изгибы этой женщины. Глаз не оторвать, настолько она была прекрасна. Магдалена довольно улыбалась, останавливая свой взгляд на каждом из гостей. Меня пока не было видно, но я твердо была уверена, что темнота для этой четверки не помеха.

Кто-то начал пытаться зажечь магические искры, но они с тихим пшиком тут же гасли. Женщины стали недоуменно возмущенно перешептываться, а мужчины все так же пытались осветить бальный Зал.

Тщетно.

Но не это меня ужаснуло, а то, что на каждого гостя была наброшена невидимая магическая сеть из НИТЕЙ! Никто не мог двинуться с места. Я успела сплести вокруг себя собственный щит, чтобы избежать участи марионетки.

Даже Айрон бился внутри невидимых силков. Одного из сильнейших магов королевства так нагло пленили.

Я попыталась лихорадочным взглядом отыскать грифонов, но их словно след простыл. В этой толпе не разглядеть.

Чтобы здесь не происходило, ничем хорошим это не закончится.

Наместник! Кто бы сомневался, что без этого блондина здесь не обошлось. Он стоял за спиной магички, положив ей руки на плечи в собственническом жесте. Он, словно сам повелитель, а не Цимариус, который на глазах стал преображаться.

Больше король не выглядел глупым подростком. Сейчас перед нами предстал статный, сильный, уверенный в своих действиях мужчина. Он наслаждался беспомощностью своих подданных и приглашенных гостей других Империй и Княжеств.

— Вы станете свидетелями новой эпохи, новой эры, — продолжал вещать надменный, полного превосходства голос Цимариуса. Зал притих, прислушиваясь к своему оратору. — И не только свидетелями, а и участниками этих изменений. Отныне больше не будет разделения между нашими народами. Мы все будем едины! А ваша сила поможет нам в этом! — и король громко хлопнул в ладоши, выпуская наружу свою тьму.

И как я раньше не догадалась, кто этот таинственный кукловод?

Черные щупальца ринулись в толпу, присасываясь к магам. В зале наступила гробовая тишина, а время будто замедлилось.

Четвертый участник тоже неприятно удивил. Из моего недавнего знакомого и как я раньше считала друга, тоже потянулись щупальца в остальных гостей.

Родарис. А это был именно он. И сейчас этот лекарь — губитель собственноручно забирал сотни жизней.

Теперь все встало на свои места. И смерть Майрона и одержимость барона. Наверняка он поработал над этим, а я не заметила, какая змея пригрелась среди аристократов. Не смогла рассмотреть. И тогда на улице не из целителя уходила жизнь, а жизнь Майрона вливалась в него. Тогда помешала я.

По сути, лекарь не может убивать, поэтому была такая реакция. Сейчас Родарис тоже выглядел плохо, будто держится из последних сил. Но теперь я видела, что это не так. Он впитывал в себя чужую жизнь, сдерживая магию. Почему же он тогда не убил меня, а даже помогал, лечил? К чему было то притворство?

Теперь ясно кто та неизвестная тройка мужчин, о которых говорила тогда Магдалена, но я и подумать не могла, что она все-таки останется с ними, и будет так же хладнокровно убивать своих сородичей.

Ловушка захлопнулась.

— Владлена, а ты не хочешь к нам присоединиться? — как гром среди ясного неба прогрохотал насмешливый голос короля. — Иди же к нам дорогая. Возвращайся в семью.

И я пошла. Пошла, глядя смерти в лицо, не понимая как все это остановить.

— Зачем Вам все это? — спросила чуть дрогнувшим голосом, едва оказалась напротив Цимариуса. — К чему столько неудобств и … смертей? Разве Вам мало власти?

— Власти много не бывает, — ответил наместник Фабиус вместо короля. — Ты слишком юна, чтобы это понять, но почему-то сила тебя признала.

— Ты многого не знаешь, — фыркнул Родарис.

— А я считала тебя другом, — все-таки как не умела, так и не умею разбираться в людях. Я полный бездарь.

— Не смеши меня, — хохотнул лекарь — убийца. — Среди нас не может быть друзей. Каждый сам за себя, но общая идея даже нас сплотила.

— Вот только мы до сих пор ломаем головы, откуда ты взялась и почему владеешь той же силой, что и мы? — прищурился король.

— Понятия не имею, — ответила я. У меня действительно не было на это ответа.

— Я думаю, что пора заканчивать с нашим вкусным, сытным, насыщенным ужином, — хохотнула Магдалена. Я не узнавала в ней женщину, приютившей меня. Старушкой она мне нравилась больше. Но косвенно именно я виновата в том, кем она стала.

Я бросила полный ужаса взгляд в сторону «ужина» и вздрогнула.

Бальный зал напоминал кладбище. Люди были еще живы, но я видела, как из них вытекают последние жизненные крохи. Грифоны и гарпии держались из последних сил.

Вардек со свитой корчился на полу. Цвет их лиц сливался с оттенком земли.

Селеста еще живая, но истощенная валялась возле Иваруса. Шимар уже был без сознания, а вот Аскольда я нигде не видела, отчего облегченно выдохнула. Может хоть ему удастся спастись.

Жуткая, жуткая нелепая смерть.

— Не хочешь попробовать? — кивнул король в сторону двуипостасных. Говорит так, словно они действительно ЕДА!

— Я не гурман и предпочитаю обычную пищу, — нервно сглотнув, ответила я.

— Владлена да ты не стесняйся, — проворковала Магдалена. — Ты же помнишь нашу последнюю встречу и то, что я тебе говорила по поводу… питания? — что?

Магичка отошла в сторону и всплеснула руками, разрывая щупальца на части, выстраивая вокруг себя силовой щит.

— Ты что творишь? — зашипел на нее наместник.

— Все это слишком затянулось дорогие коллеги, — ледяным тоном заявила магичка.

Из нее в разные стороны рванул самый настоящий свет, беря в защитный кокон каждого гостя.

Питание прервалось.

А я словно сама вышла из оцепенения и стала помогать Магдалене, не позволяя пробраться сквозь щиты щупальцам, которые отбирали жизнь. Это я умела.

А потом произошло одновременно несколько вещей.

Разъяренная троица метнула в меня свои щупальца, пробивая защиту, сбивая с ног.

Я падаю спиной на пол, больно ударяясь головой, но последнее, что вижу, так это ворвавшегося в бальный зал грифона. Моего грифона.

А дальше полный хаос.

Я не знаю, как объяснить дальнейшие события. Мое тело оставалось неподвижным у ног предателей, но сама я каким-то чудом парила над ними. Я стала нитями этого мира. Я стала самой жизнью и смертью.

Магдалена, увидев мое неподвижное тело, сначала растерялась, но потом с удвоенной силой стала атаковать черных колдунов.

Аскольд неестественно взревел. Воспарив под потолком, опалил всю троицу огнем, но магам это не причинило никакого вреда.

Они стали атаковать уже моего грифона и я не могла позволить им убить его. Я собой укрыла Аскольда, скрывая от неконтролируемой магии, добавляя в его огонь силу нитей.

Магдалена чему-то улыбнулась и отскочила в сторону.

Аскольд же раненным зверем бросался и бросался на магов, полностью утратив инстинкт самосохранения. Чувство, что он искал смерти, но прежде чем ее найти он жаждал забрать с собой этих проклятых убийц.

Первым был Родарис. Аскольд буквально разорвал его на части. Тот даже понять ничего не успел. Их подвели нити. Я же продолжала напитывать Аскольда чистой энергией этого мира. Противостояние должно быть равным и вместе мы победим.

Я еще плохо осознавала то, что мертва, но почему-то мой дух не желал покидать обитель Мидарана, а наоборот рьяно защищал дорогих и близких мне людей.

Бросила взгляд на свое распластанное на полу тело, из-под затылка которого растеклась огромная лужа крови. Мне пробили голову?

Вдаваться в раздумья не было времени, так как на меня налетел силовой вихрь, отрывая от Аскольда. На миг он стал уязвим, чем и воспользовались король с наместником. Они бросили в него аркан, затягивая удавку на шее.

Да что ж это такое?

Теперь уже разозлилась я.

Никто не смеет нападать на моего грифона!

Сбившим с ног меня вихрем, оказался ТУМАН. Спустя время принял очертания Родариса.

Что? Как это понимать?

— Зря ты вмешалась девочка, — я снова прилипла к Аскольду, разрывая удавку на шее грифона, не отводя взгляда от Родариса — тумана. — Это не твоя битва и у них ничего не получится.

— О чем ты?

— Ты так и не поняла?

— Я поняла лишь то, что вас нужно остановить, — прорычала злобно я.

Этот туман напоминал мне ту серую массу, с которой я встретилась на планете, прежде чем оказалась на Мидаране. Но этот туман был злой, неконтролируемый и от этого осознания мне становилось не по себе.

— Ты не сможешь, — хмыкнул Родарис. — А они, — он указал палец вверх. — Не смогут пройти сюда.

— О чем ты? — пока мы вели задушевные беседы, к нам еще присоединился один член их банды, а именно наместник. Его Аскольд сжег заживо, что и пепла не осталось.

— О том, дорогуша, что на Мидаран не попасть извне этому жалкому Эфиру. Доступ закрыт. Мы постарались.

— Откуда Вы знаете об … Эфире? — мне кажется, но вроде они так называют тот туман, что перенес меня сюда.

— Мы тоже Эфир, — хмыкнул сгусток, бывший Родарисом. — И это была наша первая командировка.

— Почувствовав вкус свободы, мы отказались возвращаться в общее эфирное поле, сливаясь разумом с остальными. Пришлось запечатать сюда вход, но для того чтобы эта защита держалась, нам нужна была живая сила магов.

Вот теперь я, кажется, начинала понимать, что происходило на самом деле.

В семье не без урода. В отаре не без паршивой овцы. В каждой семье всегда отыщется гнилой ген, что мы сейчас и наблюдаем.

Тот туман пожалел меня и дал возможность полноценно жить, но теперь я задаюсь вопросом, а настолько ли они были бескорыстны? Они ведь тоже преследовали свою цель. И сейчас я остро ощутила постороннее присутствие внутри своей души. Как такое может быть, не знаю, но пока эта сила сидела и не высовывалась, а кажется даже прислушивалась.

Эфир говорил с легкой ленцой, будто бы они уже победили и от этого волоски на затылке вставали дыбом. Кажется, их уже не беспокоила смерть физических тел.

Аскольд сейчас атаковал последнего. Цимариус достойный противник и великолепно отбивал атаки, но он не подозревал, что нож в спину ему вонзит бывшая помощница.

Магдалена подкралась тихо, незаметно и проткнула огненным мечом грудь короля. Тот упал на колени, захрипев. Из груди хлынула кровь, а глаза закатились.

— Это твоя добыча, — проговорила женщина Аскольду. — Отомсти за нашу девочку, — в глазах магички стояли неприкрытые слезы.

Вроде бы все закончилось… там. Там все закончилось. Аскольд принял человеческий облик, но оставил частичную трансформацию на руках.

Сейчас его когти отрывали плоть от плоти, заставляя и без того раненое тело выть от боли.

— Ты сильная, — проговорил наместник, наблюдая, как я все еще обволакиваю собой своего мужчину. — И не могу понять откуда в тебе столько силы? Существа Мидарана на это не способны.

— А кто сказал, что я из Мидарана? — ядовито фыркнула я. Уверенности мне придала сущность, что поселилась внутри. От меня больше ничего не зависело. Все что я могла, сделала. Дальше это их битва. Битва Эфиров.

— Что? — в голос воскликнули они.

— Вы слабы и недальновидны, — сейчас я не узнавала себя. Вернее говорили лишь мои губы, но не я. — Неужели думали, что вам все сойдет с рук?

— Что? — не знаю, что увидели эти двое, но разом от меня отшатнулись.

— А вот и третий вернулся, — я захохотала не своим голосом.

Аскольд отшвырнул от себя останки короля и на негнущихся ногах подошел к моему телу, упал на колени и, бережно взяв его на руки, прижал к себе, раскачиваясь из стороны в сторону, что-то шепча мне на ушко. Он плакал. Я хотела стереть слезы, но моя рука так и не смогла коснуться его. Мой грифон завыл, выплескивая наружу всю свою боль и горе от моей потери.

Что-то мокрое коснулось и моих щек. Разве души умеют плакать? Разве мы умеем сопереживать? Для нас перестал быть интересен физически ощутимый мир, но я плакала, страдала, наблюдая за тем, как каждая волосинка на голове моего мужчины становилась абсолютно белой, седой. Я принесла ему горе.

— Ну что? Нагулялись? Отдохнули? — продолжали говорить мои губы. — Пора возвращаться домой.

Из моих пальцев выскочили три толстых жгута, которые спеленали отступников. Они не сопротивлялись, принимая поражение.

— Как? — только и спросили они.

— Девочка не из этого мира, но мы сделали на ней нашу привязку. Дело оставалось за малым, — проговорила о себе в третьем лице. — А всего-то вас нужно было собрать всех вместе и закрыть в ловушке.

Под ловушкой я подразумевала себя. Трижды я умереть не могла, поэтому туман и выжидал удобного случая, собирая сбежавший Эфир вместе.

— Мы просчитались, — промямлил тот, кто был недавно королем.

— Вы слишком юны, чтобы просчитывать такую сложную многоуровневую комбинацию, — как не разумным детям говорила я. — Дома у вас будет время подумать над своим поведением и своими ошибками.

А я? Что будет со мной? Где теперь мой дом? Меня грязно в слепую использовали, чтобы вернуть и наказать нерадивых сбежавших детишек, но как же теперь я?

Было обидно и жалко себя. Было больно за своего, так и не родившегося малыша, за Аскольда, который оплакивал свою любовь, держа мой труп на своих руках ни на минуту не отпуская.

Люди постепенно стали приходить в себя. Магдалена их наполняла силой. Сейчас она единственная кто мог повелевать нитями.

Трое отступников исчезли, оставив нас с Эфиром внутри меня наедине. Мне не нужно было задавать вслух вопросы. Ответы я получила и так.

Эфир был любопытен. Он всегда наблюдал за своим детищем миром Мидаран со стороны. И решил попробовать, как это чувствовать. Три добровольца решились на такой сложный эксперимент. Сначала все было нормально. В эфирное поле в сроки доставлялись эмоциональные отчеты, но потом связь резко оборвалась, а доступ в мир был перекрыт. Эфир не понимал в чем дело и стал искать лазейки, чтобы помочь своим детям. Вот только они не знали, что в мире все настолько закрутилось. Они видели, что творили их сородичи, но помешать никак не могли и когда наша «Венера» оказалась на планете, у Эфира созрел план, вот только они были неприятно удивлены. Среди такого количества людей не было ни одной нормальной души, которая справилась бы с их задачей.

Потом произошла встреча со мной и наше молчаливое знакомство. Так и решилась моя судьба. Я была не идеальным вариантом, но какие-то качества все-таки зацепили Эфир. Когда я осталась умирать, они решили рискнуть. Хуже все равно не будет.

Так я стала марионеткой. Так я стала их проводником. И моя задача заключалась лишь в том, чтобы собрать всех вместе отступников и позволить через мою душу вернуть их домой. Именно я была тем связующим звеном между закрытым миром и Эфиром.

Мной воспользовались и теперь я не нужна. Во мне отпала всякая необходимость. Меня освободили от чужого присутствия и предоставили самой себе.

И я не призрак, не приведение, а не упокоенная, неприкаянная душа, которую выбросили на свалку за ненадобностью.

Обидно. Снова всхлипнула.

Умерла. В этот раз я окончательно и бесповоротно умерла.