Глава 22

Хлоя

Как я и обещала этой стерве Аран, уже пять ночей подряд Нор проводил со мной. Сама же я при этом ощущала жуткий диссонанс в своих чувствах и эмоциях, но очень старалась держать все под контролем. Самое главное для меня сейчас— не сорваться и действовать строго по плану.

Следующая станция — это мой последний шанс. Если у меня там ничего не выйдет, то мне придется устроить капитану настоящий бунт. Потому что я лучше спалю к чертям весь этот корабль, чем сойду отсюда на той планете. Она станет для меня тюрьмой, а Аран с Нором моими тюремщиками.

И я готовилась, но у меня из головы все никак не выходил один вопрос. Как Галактический Союз допустил такую ситуацию с лэтинами? Как я поняла, Сорот тоже входит в Союз и неужели они об этом не знают? В это просто невозможно поверить! По словам Нора, лэтины у них уже очень давно. Как можно скрыть столько похищений?

А то, что меня похитили и как-то сделали из меня лэтину, я практически не сомневалась. Может я никакая и не искусственно выращенная, а самая что ни на есть настоящая? Просто поправили что-то, промыли мозги и вуаля! Лэтина готова! Сволочи!

И как к этому относятся сами жители Сорота? Если взглянуть на них со стороны, то их можно понять. Лэтины — их единственный шанс на выживание. Но какой ценой!? Неужели никто не знает, как они получаются? Может им наплели сказок, и они в них верят? Да если даже и так. Все равно — это все просто чудовищно!

И так ли на самом деле они заботятся о лэтинах, как хотят показать? Наверняка есть те, кто не так добр к ним. И Аран тому прямое доказательство. Ее неприкрытая ненависть и пренебрежение ко мне говорят о многом. А сколько среди лэтин таких же, как я? Помнить себя и не иметь возможности что-то исправить — это же рабство!

И я снова заворочалась с боку на бок. Эти мысли часто не давали мне уснуть. Я теперь и вправду стала плохо спать, и присутствие капитана мне вовсе не помогало. Наоборот.

Вот он, в отличии от меня, всегда спал без задних ног. Аж зависть брала. Казалось бы, секунду назад еще не спит, а потом словно на какую-то кнопку нажали, и он уже в отключке. Эх, мне бы такую кнопочку!

Вздохнула, рассматривая в слабом свете ночника его лицо. Странный мужчина и чувства у меня к нему тоже странные. Смотрю и снова кажется, что мы с ним знакомы давным-давно. И так хорошо и естественно мне с ним. Но стоит только сделать шаг в сторону в своих мыслях, то вся красивая картинка рушится буквально на глазах и распадается в пыль.

Мы с ним не пара и никогда ей не будем. Мне не понять его отношения к таким как я. Как в их мире может существовать и при этом хорошо себя чувствовать институт лэтин? Для меня это дикость, которую я никогда не смогу принять. Но, как я вижу, его это совсем не смущает. Он не видит в этом ничего противоестественного. Оно и понятно. У него это отношение укоренилось опытом нескольких поколений, ведь он и сам сын такой же лэтины, как и я.

Но я другая. Спокойно видеть каждый день таких девочек, я бы не смогла. Ведь мне до сих пор было не ясно, как я сама стала такой. Что они сделали со мной? Как получилось, что отпечатки мои и выгляжу я в целом так же, как и была, но при этом Нор утверждает, что это не я? А сам ничего не рассказывает. Я очень старалась аккуратно его разговорить, но все напрасно, он упрямо отмалчивался.

Мне и так приходилось очень тяжело. Я старалась балансировать на этих безумных качелях. С одной стороны силилась быть той, кем он хотел меня видеть — безвольной лэтиной, а с другой стороны пыталась не потерять к себе остатки самоуважения. И потихоньку мои старания приносили плоды.

Например, под предлогом выбрать в магазинах следующей станции некоторые нужные мне товары, я выпросила у него доступ к галанету. Это была моя маленькая победа. Да что там маленькая! Огромная! Теперь у меня был доступ к информации о новой станции, ее карта, расписание рейсов и маршрутов кораблей.

То есть ко всему, что позволит мне избавиться от участи рабыни в счастливой семье капитана. Но я понимала, что возможно за мной следят, поэтому шифровалась как могла, имитируя случайные нажатия, скрывая историю в целом море просмотренного женского хлама.

Теперь все мои дни были посвящены только побегу и план уже почти был готов. Но не хватало многих деталей, которые я скрупулезно собирала. И в этом мне помогало мое следующее послабление, которое я хитростью выбила у Нора. Под предлогом, что для здоровья мне нужно двигаться, я добилась разрешения гулять по кораблю. Он все равно, если захочет, найдет меня где угодно. Да и куда я денусь с корабля-то?

Под таким благовидным предлогом, я уже пару дней совершала променад по кораблю, все высматривая и вынюхивая. На меня почти никто не обращал внимания. Меня вообще старались обходить стороной, как будто я была заразная. Даже обидно как-то стало.

Спросила об этом у Нора. На что он ухмыльнулся и сказал, что у него работают умные ребята, никто не хочет случайно в открытый космос вылететь, за то, что криво на меня посмотрит. На краткий миг стало так приятно. Вот если бы он меня так оберегал, как свою женщину, то я была бы самой счастливой в галактике. Но это все достанется этой твари Аран.

Ненависть к этой женщине у меня росла день ото дня. И хотя меня изрядно радовало то, что она мучается, проводя ночи в одиночестве. Но каждый раз, когда Нор уходил, я скрипела зубами, понимая, что он идет к ней. Чертова Аран! Но злилась я не только на нее, но и на себя тоже. Ну сколько можно уже тянуться к этому мужчине? Поскорей бы и вовсе его не видеть. Пусть он потеряет эту непонятную власть надо мной!

Как оказалось, Нор очень трепетно относился ко всему, что касалась его будущих детей, а я беззастенчиво этим пользовалась. Ну а что? Ему значит можно мной пользоваться, а мне нет? И первое, что я сделала, — отказалась посещать врача. Я убедила его, что мне не стоит часто бывать на обследовании, что меня это очень нервирует и что Марк меня пугает.

Не знаю советовался ли Нор с врачом, но больше я в медблоке не появлялась. Хотя, вот сегодня пришлось нарушить свой же запрет и под предлогом легкой головной боли заявиться туда. Там я совершила почти невозможное — обманула Марка и стащила два очень нужных мне предмета.

Окрыленная победой, я шла по коридору и решила зайти в один из отсеков, где хранилась форма экипажа после обработки. Этот отсек я заприметила уже давно, и форма мне очень пригодится, только над ней нужно будет изрядно поработать.

В полуосвещенном отсеке я рылась довольно долго и уже собиралась уходить, когда услышала, что дверь отворилась и в отсек кто-то вошел. С бешено колотящимся сердцем я замерла в дальнем конце за стеллажами. Прижалась к стене и боялась даже дышать.

Может зря спряталась? Я ведь не сделала ничего плохого. Всегда могу сказать, что заблудилась. Лэтинам это позволительно, ведь, как я уже поняла, все считают, что мозгов нас не так и много. Но как только услышала голоса, то сразу передумала. А вот это интересно! Пожалуй, останусь и послушаю.

— Детка, ты скучала? — незнакомый мужской голос был развязным и мерзким.

— Отвали, Дэн. Что ты хотел? — а вот голос Аран звучал высокомерно и раздраженно.

— Да ладно тебе, детка.

Следом я услышала какую-то возню, а затем снова голос Аран:

— Ты ведь понимаешь, что очень рискуешь? Нор уже на корабле и сдерет с тебя кожу живьем, если узнает. Что было — то прошло. Нор вернулся, поэтому забудь обо мне.

— Ну надо же, какие мы неприступные! Я тут краем уха слышал, что тебе по-прежнему ничего не перепадает, он проводит время со своей лэтиной. Говорят, даже ночует там. Тебе, наверное, так одиноко, — голос стал обольстительным, — я могу немного тебя утешить, как и весь последний месяц. Иди сюда, малышка, обещаю, тебе будет хорошо.

Снова до меня донеслась какая-то возня, а затем я поняла, что именно она означает. И вся вспыхнула. Они что тут удумали? А ну прекращайте! Аран, какая же ты все-таки дрянь!

Я стала ненавидеть эту гадину еще сильнее. Как она может так поступать с Нором? Да как вообще такого мужчину можно променять на кого-либо? Ругнулась на свои мысли. Это не мое дело! Не стоит мне вмешиваться в их отношения. Пусть хоть гаремы себе заводят, лишь бы меня в них не было.

А тем временем возня приняла совсем непотребный характер, и я чувствовала, как мои щеки с каждой минутой становятся все краснее и горят все сильнее. Я прижалась спиной к металлической перегородке и мне казалось, что я уже настолько горю от стыда и смущения, что та, под моей спиной, уже должна была раскалиться.

— Ну что, детка, я, пожалуй, остановлюсь. Ты ведь не хотела.

От игривого тона мужчины меня аж замутило. До чего же неудобно!

— Нет, Дэн, не останавливайся, — а от жалобного голоса Аран я уже прижимала ко рту руку, чтобы не стошнило.

— Попроси меня, Аран! Попроси!

Недолгое молчание, а затем раздался негромкий голос Аран.

— Пожалуйста, Дэн, я хочу еще.

— Ты не убедительна, детка! Но ты можешь исправиться. Повернись-ка задом, — я услышала тихий шорох, — Да! Вот так! А теперь прогнись, детка. Сильнее! О, да!

И я услышала громкий шлепок, а затем ритмичные удары и стоны Аран. О, Боги! Мне еще никогда в жизни не было так неловко. А они похоже и не собирались заканчивать. Да сколько можно? И ох уж эти мужские комментарии. Неужели они могут кому-то нравиться?

— Да, детка! Ты супер детка! Давай, подвигайся.

Я уже потихоньку сползла по стенке и сидела, зажав уши руками. Когда они закончили, и стали одеваться, я уже разве что не дымилась от смущения. Ну слава богам, закончили! Я тихонько выдохнула.

— Придешь завтра? — в голосе мужчины промелькнули нотки надежды. Неужели он влюблен в нее?

— Нет, Дэн, это в последний раз. Нор может узнать.

— Аран, зачем он тебе нужен? У тебя с ним даже своих детей не будет. Останься со мной. Скоро этот корабль станет моим, будем жить на нем. Нам ведь так хорошо вместе. Давай, Аран.

Мужчина был явно в нее влюблен. Это слышалось в каждом его слове, и оттого даже мне стало неприятно от раздавшегося смеха Аран.

— Ты дурак, Дэн. Сколько раз можно уже это обсуждать? Неужели ты думаешь, что я получаю удовольствие мотаясь с вами по заказам? Да мне уже осточертело это космическое корыто! А ты мне предлагаешь остаться на нем еще на неопределенное время? Променять одну из лучших планет галактики, где меня ждет хорошая жизнь на это? — в ее голосе было столько презрения. — А что касается детей, то я только рада, что самой не нужно их рожать. Это такая дикость и мерзость. Пусть рожает его лэтина.

— И живет рядом с тобой всю жизнь? Не противно будет видеть ее каждый день?

— Ну, в жизни всякое бывает. Вот живет лэтина, рожает пару детишек, а потом вдруг пропадает, или с крыши падает. Да много чего может произойти.

— Опасная ты женщина, Аран! — в его голосе слышалась гордость, и следом до меня донеся ее смешок и звуки их страстного поцелуя.

Ах, ты тварь! Убить меня задумала? Да что с тобой не так женщина? Когда уже закончится это поток помоев, который льется из тебя? И снова у меня возник этот вопрос: зачем Нор с ней связался? Умный же вроде мужчина, неужели не в состоянии разглядеть ее суть?

— Ты поговоришь с кэпом, чтобы он продал корабль мне? — услышала я голос мужчины.

— Ты же знаешь, как он к нему относится, кому попало не продаст, но я постараюсь. Разумеется, как мы и договаривались, не за просто так.

— Помню-помню. Ты же не дашь мне об этом забыть, моя маленькая жадина.

— И кое-что ты можешь сделать для меня уже сейчас, тогда мне и разговаривать будет проще.

— Что нужно? — голос мужчины был уже не так добродушен.

— Мне нужна крошечная камера, чтобы незаметно поставить в одной каюте.

Мужчина громко засмеялся и, все еще посмеиваясь, спросил:

— Ты за кэпом следить собралась что ли? Я тебе и так универсальный ключ достал, уже не хватает?

— За лэтиной. Она мне не нравится. Больно странная, и совсем не похожа на ту, что у Бирка. Представляешь, эта дрянь мне угрожала.

— Лэтина и угрожала? Может это ты ее так запугала, что она защищалась? — и мужчина снова засмеялся.

— Вот видишь, даже ты мне не веришь, а Нор и подавно не поверит. А мне нужно иметь хоть что-то на эту гадину!

— Вижу тебе не скучно, и ты в своей среде. Хорошо, поищу что-нибудь подходящее, но быстро не жди. Скину где и когда сможешь забрать.

— Спасибо, Дэн! Ты лучший!

— Ну да, ну да, конечно лучший, — тяжело вздохнул мужчина.

Вскоре они по очереди покинули отсек, а я уже как несколько минут боялась выйти из своего укрытия. Это как же удачно я зашла! Столько всего узнала. Только что теперь со всем этим делать? Еще раз вспомнила их разговор и широко улыбнулась. Мысль о том, что Нор не был близок с этой выдрой с момента прилета, грела душу и заставляла меня глупо улыбаться.

Эта улыбка так приклеилась к моему лицу, что пришлось даже ущипнуть себя, чтобы убрать ее. Только после этого я спрятала позаимствованную форму под широкую кофту и спокойно вышла в коридор.

Так и не встретив никого, я без происшествий добралась до своей каюты и только там с облегчением выдохнула. Спрятав свою добычу поглубже в шкаф, я рухнула на кровать.

Какая же я молодец! Неужели у меня все вышло? Теперь я практически готова. Осталось самое сложное: убедить Нора выпустить меня с корабля на следующей станции.

И в ближайшие дни я только этим и занималась. Старалась быть идеальной лэтиной, при этом пытаясь не переусердствовать. Я чувствовала, как Нор все больше и больше расслабляется в моем присутствии, но при этом он становился все более грустным. С чем это было связано, я не знала, да и не хотела знать.

Наша близость приносила все такое же удовольствие. Она была прекрасна. В эти моменты я позволяла себе забывать, кто я такая и кем мне приходится он. Я не думала об этом. Мы становились просто мужчиной и женщиной, которых очень тянет друг к другу, и ничего не могло нам помешать.

Но волшебство этих моментов всегда рушилось, как только мы отдалялись друг от друга. И в этот миг меня раз за разом словно швыряло в холодную темную глубину моей реальности. Я каждый раз силой подавляла в себе возрождающиеся чувства к Нору и давила их до тех пор, пока не начинала чувствовать то, что и должна была. Злость, обиду и непонимание.

Я даже пыталась противиться этой связи. Весь день убеждала себя, что когда он придет, то я буду к нему холодна и найду причину избежать близости. Но мы оба проигрывали эту битву.

Мне казалось, что мы стали похожи на отчаявшихся обжор, пытающихся похудеть. Весь день держались без еды, стараясь о ней не думать, но, когда видели друг друга, срывались и объедались так, что трескалось брюхо, а потом накатывало сожаление, и мы ругали себя за слабость.

По крайней мере, я именно так себя и чувствовала, но похоже Нор ушел от меня не сильно далеко. Я бросила попытки понять этого мужчину. Зачем он каждый раз на мой вопрос: «Ты придешь вечером?» отвечал «Да»? Сухо, коротко, без желания, но это всегда было «Да».

Я боялась даже думать о том, что толкает его на это, мне нельзя размышлять над тем, какие он испытывает ко мне чувства. Это тупик. А самое главное — это никак не поможет мне в побеге.

А я должна убежать! Я должна спасти не только себя, но и узнать правду о всей этой программе лэтин и, если потребуется, свидетельствовать против тех, кто это устроил. Нельзя допустить, чтобы эти бесчеловечные эксперименты продолжались. Только бы у меня все получилось!

Тем временем, дни сменяли друг друга, а Аран все никак не появлялась. Я очень тщательно следила за тем, чтобы пока меня не было, никто в каюту не заходил. Меняла коды доступа, расставляла маленькие ловушки, чтобы понять был ли кто-то в мое отсутствие.

У меня даже начала развиваться небольшая паранойя на этой почве. Было отвратительно думать, что Аран уже следит за мной, и я каждый день перерывала каюту с пола до потолка, в поисках камер.

С того момента, как я застала ее и второго помощника в том отсеке, прошло уже больше трех дней. И вот, наконец-то, она появилась у меня на пороге. Как всегда, идеальная и с милой улыбочкой на устах. Она что меня за склерозную дуру держит?

Неужели думает, что я забыла, как она мне угрожала и поливала грязью? Думает стоит ей натянуть на лицо свою насквозь фальшивую улыбку, и я все забуду? Я же, в конце концов, не ее идиот жених, который дальше своего носа ничего не хочет видеть! Ну да и ладно, подыграю. И я слегка улыбнулась ей в ответ.

— Можно зайти? — она одарила меня еще одной приторной улыбкой и, не дожидаясь ответа, прошла внутрь. — Я пришла извиниться и загладить свою вину.

Она не спеша прошла к столику и поставила на него небольшой стеклянный шар на подставке. Он лежал внутри выемки, но при этом не касался ее, словно левитируя. Шар крутился вокруг своей оси и слабо подсвечивался. Красивая вещица.

— Это планета Сорот, — объяснила она, — если провести рукой вот здесь, то высветятся материки, можно даже приблизить и рассмотреть поближе.

Она покрутила пальцами вокруг шара, и его поверхность пришла в движение, высветив границы материков, рек, гор. Смотрелось это очень красиво. Но меня сейчас мало заботила красота планеты, которую я уже ненавидела всей душой. Меня интересовал другой момент. Это то самое, что она просила у своего Дэна? Очень похоже на то.

— Скоро она станет твоим домом, и я надеюсь, что мы сможем начать все сначала. Ты прости меня. Просто я никогда раньше не видела лэтин. Да я о вашем существовании то и не знала. А Нор — мой самый близкий человек, я люблю его и не готова ни с кем делить. Но он мне все еще раз объяснил, и я поняла, что вела себя глупо. Мир?

Она была так убедительна и так мила, что я даже на секунду задумалась. А если бы я не услышала тот разговор, поверила бы? И ответ пришел сам собой. Нет! Таким людям верить нельзя. У них всегда и на все есть своя выгода.

Но то, что я оставила бы стоять эту безделушку, это наверняка. Так что, спасибо провидению за то, что привело меня в нужное время в тот отсек. Хотя очень хотелось бы часть услышанного там забыть насовсем. Больно мерзкие были воспоминания. Но что поделать? Издержки подарков судьбы.

— Спасибо, — ответила я, стараясь, чтобы голос звучал как можно более смиренно, — очень милый подарок. Мир.

— Вот и хорошо. Смотри почаще на нее, — она кивнула на фигурку и подойдя переставила ее поудобней. — Она поможет тебе осознать, что тебя ждет новая чудесная жизнь.

Прямо-таки чудесная? И я кивнула, стараясь не рассмеяться. Ну ты и актриса, Аран. Она царственно кивнула мне и буквально выплыла из моей каюты. А я смотрела ей вслед и все никак не могла отделаться от воспоминаний, как она вела себя с Дэном. Фу! Дрянь!

Стараясь не выдать своего интереса, я подошла к фигурке и рассмотрела ее на предмет камер. Да, в такую сферу очень удобно ее установить. Обзор круговой, и звук отлично пройдет. Ну ладно Аран, ты сама напросилась. Вечером тебя ждет небольшое кино, с рейтингом «только для взрослых».

Весь день находясь под прицелом камеры, я чувствовала себя неуютно. И кроме того, это очень мешало моим приготовлениям к побегу. У меня осталось всего пять дней. А Нор пока так и не ответил: отпустит ли он меня на станцию. Я чувствовала его внутреннее сопротивление. Он колебался. Но, по крайней мере, не отвечал категоричным отказом. Уже хорошо.

Я не могла показать свою нервозность на камеру, поэтому лежала на кровати в ожидании Нора и шаг за шагом повторяла свой план. Все ли я учла? Удастся ли мне купить билет без документов на нужный корабль? Успеет ли он отбыть, до того, как Нор обнаружит пропажу? Столько нюансов! Но я раз за разом проигрывала план в своей голове. На этот раз никаких глупостей, все будет очень четко и по плану.

Я вытерла о кровать вспотевшие ладошки. У меня все получится! Я смогу! Я умная, смелая и находчивая девушка, а не безвольная лэтина! Я — Хлоя, в конце концов! Я пять лет отпахала в таких условиях и видела такое, что этой неженке Аран и не снилось! Уж если я не справлюсь, то никто бы не справился. Подбодрив себя таким образом, я успокоилась и когда зашел хмурый Нор, уже была как обычно приветлива и чувствовала себя до тошноты лицемерной. Ничего, потерпи, милая, скоро. Уже совсем скоро.

— Еще не спишь? — спросил он, наливая себе воды.

— Нет, ты же знаешь, без тебя не могу уснуть.

— Я думал, что после недели ты уже успокоишься? — его голос звучал слегка раздраженно.

Опять его грызут сомнения и раскаяние. Ну сколько можно? Не понять мне его. Если нравится кувыркаться со мной в постели, то имей хотя бы смелость признать это. Сколько можно упиваться этими сомнениями и жить предрассудками? Да, я лэтина, хотя сама до конца в это еще не верю! Но неужели он не видит, что я совсем другая? Может я перестаралась и теперь стала для него как Виен?

Может мне стоит дать волю своим запеленованным по рукам и ногам чувствам? Может стоит показать ему то, как я могла бы его любить, увидь он во мне женщину? Показать то, как у нас могло бы все сложиться, если бы мы просто встретились на какой-нибудь станции, посидели в кафе, прогулялись по оранжереям и поболтали ни о чем, сидя на лавочке.

Если бы у нас с ним были первые робкие касания рук, первые объятия и первый поцелуй. Несмелый, легкий, с замиранием сердца и маленькими колючими искорками, пробегающими по всему телу. Тогда все было бы по-другому.

Я проглотила вставший в горле ком. Скорее всего, у меня этого уже никогда не будет. Кто я теперь? А единственный мужчина, который мог бы сделать меня счастливой и кому я бы отвечала с такой охотой, так далек от меня. Мне остается только притворяться и на короткое время погружаться в эти иллюзии, наслаждаясь его сильными объятиями, чтобы потом быть выброшенной из них.

За этими мыслями я даже забыла о том, что на нас сейчас наверняка смотрит Аран. Счастливица Аран, у которой есть Нор. При этих мыслях привычно вернулась злость. Пока еще есть. Скоро я разрушу и это. Но после того, как изничтожу все планы капитана на моих детей. Они оба останутся ни с чем. По мне, так это самое малое, что они заслужили!

Подошедший Нор, внимательно всмотрелся в мое лицо.

— Ты в порядке?

Он стоял так близко, что я могла рассмотреть рисунок ткани на его костюме, чем я и занялась.

— Да, — я подняла голову и посмотрела ему в глаза.

И тут же потерялась в их пугающей глубине. Какие же они у него красивые! Интересно, а какого цвета были бы глаза у наших детей? А волосы? Были бы они похожи на меня? Или только на него? От этих мыслей я совсем приуныла и хотела уже опустить голову, чтобы скрыть предательски увлажнившиеся глаза, но меня остановила его сильная рука.

Теплые пальцы захватили в плен мой подбородок и слегка погладили его. И снова я замерла, ожидая продолжения ласки. Я ненавидела себя за это, но как же я люблю его руки! А он переместил ладонь и погладил меня по щеке. Я перехватила его руку и уткнулась в нее лицом, вдыхая его запах и ощущая уже такое знакомое тепло. В груди защемило от тоски по несбыточному, и я сильнее прижалась к его ладони.

Мы молчали, а вокруг нас витали невысказанные слова и чувства. Тоска, несбывшиеся надежды и горькая нежность. Они кружили и легонько поглаживали нас, отгораживая от всего мира. Нор бережно притянул меня к себе и, наклонившись, поцеловал так нежно, как никогда раньше. Обхватив руками мое лицо, он покрывал его легкими невесомыми поцелуями и снова возвращался к губам.

Захватывал в плен мою нижнюю губу и тут же отпускал, чтобы накрыть мои губы ласковым касанием своих губ. И так снова и снова. Прикрыв глаза, а стояла и растворялась в этих чувственных прикосновениях. Словно бархатистый ветерок приподнимал меня, слегка кружил и мягко отпускал обратно на землю. Это было волшебно!

И в какой-то момент я забылась. Куда-то далеко ушел мой план: просто быть лэтиной. Мне так захотелось поделиться с ним этими ощущениями и, поднявшись на цыпочки, я поймала его губы и повторила его маневр. Затем поцеловала подбородок, следом щеки. До лба мне было не дотянуться. Тогда он с легкой улыбкой посадил меня на стол, а сам встал рядом, плотно прижавшись ко мне своим горячим телом. И мы снова начали эту волнительную игру.

Я покрывала поцелуями его лицо, стараясь показать ему то, что я не просто бездушная лэтина, а та женщина, которая может дарить ласку и нежность. Та, которая сможет утешить в тяжелые минуты и поддержать. Прижать голову к своей груди и подарить успокоение. Глупая, глупая Хлоя! Зачем ты это затеяла? Но остановиться я уже не могла.

Вскоре нам обоим стало так очевидно, что наша одежда здесь лишняя. У меня колотилось сердце и сбивалось дыхание, когда он нарочито медленно расстегивал мой комбинезон. Хотелось рвануть его с себя, чтобы поскорее почувствовать на груди его горячие жадные губы. Но он не спешил, и его губы медленно двигались вниз, покрывая поцелуями каждый миллиметр открывающейся кожи.

Это была сладкая пытка. И я не вытерпела и застонала, откинувшись назад, еще сильнее обняв его ногами. Он она секунду замер, а потом еще сильнее вжался в меня бедрами, и я почувствовал, как сильно он меня хочет. От низа живота расползлись невероятно восхитительные змейки удовольствия. Еще один тихий стон против воли сорвался с моих губ.

А он не спешил. Нежными движениями стянул с меня верх комбинезона и пробрался руками под майку. Я вся задрожала, когда он провел широкой ладонью по моему животу, и очень медленно его руки двинулись вверх. Кожу жгло от его прикосновений, и когда он нарочито медленно провел руками по моей груди, задев чувствительные соски, я прогнулась и помогла ему стянуть с себя майку.

— Ты прекрасна, — его хриплый голос звучал у меня прямо над ухом, — и ты сводишь меня с ума каждую ночь. Ты мое наваждение, ты мой грех, и моя лэтина.

Его руки подхватили меня под спину, и я откинулась назад, подставляя для поцелуев грудь. Он не заставил себя долго ждать. И снова протяжный стон слетел с моих губ, смешавшись с его тихим рыком. Я плыла на волнах сладких ощущений, которые он мне так щедро дарил и даже не заметила, как он оголился по пояс, и теперь передо мной маячил его восхитительные оголенный торс.

Руки сами потянулись к нему. Погладили и прошлась по нему коготками. М-м-м, потрясающий! Я приподнялась, чтобы попробовать его на вкус, и краем глаза заметила фигурку планеты, что крутилась, стоя на полке, прямо за спиной Нора.

В замутненный страстью разум прорвалась мысль, что нас сейчас наверняка смотрит Аран. Ей конечно видно только спину Нора, но понять, что здесь происходит не сложно. Смотри, гадина, смотри!

Я взяла лицо Нора в ладони и поцеловала его со всей страстью, что сейчас пылала во мне. Как ни странно, но от мыслей, что она это видит, поцелуй стал еще слаще и заводнее. А когда на меня обрушился ураган из ответной реакции Нора, я забыла про все и едва успела по пути к кровати сбросить презент Аран на пол.

Под звук треснувшего подарка, который закатился под кровать Нор не спеша избавлял меня от остатков одежды, покрывая поцелуями каждый участочек моего тела. Восхитительная пытка! Но это было только начало.

Эта ночь была такой нежной и сладкой, что мне в голову даже закралась крамольная мысль, о том, что может не так и необходим мой побег? Но, отогнав от себя все эти неправильные мысли, я сладко уснула в его объятиях. Впервые, с того момента как попала на корабль, словно мы снова оказались в том домике в джунглях.