Глава 24

Просыпалась я медленно и лениво. Кажется, я кого-то обнимала и поглаживала… Водила рукой по чему-то твёрдому… Хм… Что это такое? Непривычное. Вдыхая какой-то приятный запах, не спеша приоткрыла глаза, осознавая, что глажу пальцами пресс императора, а другой рукой продолжаю обнимать его за шею… Глубоко вдохнув, собиралась немедленно отпрянуть, но его рука не позволила, удержав на месте. Ох… Он тоже проснулся! Опасливо я приподняла голову и наткнулась на внимательный взгляд. Горячий… - Давно ты… не спишь? – спросила хрипло после сна и ночных рыданий. - Давно, - кивнул он и чуть наклонил голову, разглядывая меня. А потом сделал быстрый рывок, опрокидывая меня на спину и нависая сверху непоколебимой скалой. Я даже вскрикнула от неожиданности, но он приложил палец к моим губам. - Тшш… - и сразу же убрав палец, прижался к ним своими… Ещё не до конца проснувшись, будучи уставшей после жуткой ночи, я не смогла устоять и пустила его наглый язык в свой рот. Он тут же принялся хозяйничать, соблазняя и мой… И как было устоять? Совершенно неосознанно я ответила на поцелуй, а мои руки обвили его шею, прижимая его к себе сильнее. Император одобрительно угукнул, одновременно задирая на мне платье и сразу пробираясь по бёдрам вверх своими большими ладонями. Почему-то меня эти его действия ударили разрядом возбуждения. Я даже выгнулась в спине вполне покорно, когда он развёл мои колени. И я послушно обняла его бёдра, кажется, уже без ночных свободных штанов… Когда он успел раздеться? - Тшш… - снова прошелестел его голос над самым ушком, когда всё же попыталась отодвинуться, уже понимая, что сама постыдно возбуждена. А дальше он стал целовать мою шею, ключицы, спускаясь к груди и небрежно разрывая на мне ткань платья, потому что просто спустить ниже не получалось. Приглушённый треск материала почти привёл меня в себя… - Рра-Шхарр… - попыталась остановить его я, упираясь в его крепкую широкую грудь, хотя и осознавала, что если он сам не захочет, то остановить его будет проблематично. Контраст воздуха в каюте и температуры моего тела заставил кожу стать ещё более восприимчивой к его касаниям. И хотя император не мог (кажется) читать мои мысли, он явно это понял. Потому что его руки куда более ощутимо прошлись от моих бёдер по талии выше, властно сжимая, порочно поглаживая и лишая меня собственной воли, которая едва не взяла верх только что. Но снова отступила под его напором… - Не бойся, больно не будет, - прошептал он, захватывая губами твёрдую уже вершинку моей груди, отчего внизу живота случился целый пожар. Я и сама не поняла, как подняла руки, обвивая снова его шею и прижимая к себе сильнее. Все эти ощущения были настолько сильными и яркими, что я потеряла возможность размышлять здраво. Почему-то из всего, что было между нами, мне сейчас вспоминалась только прошедшая ночь, когда он просто обнимал меня, успокаивал и был совсем не таким, как обычно. Не таким напыщенным, самовлюблённым и эгоистичным. Как и сейчас… - Я тебе солгал. С твоим телом сделали всё, что было положено после похищения, - шептал он между терзанием то одного, то другого моего соска, выдыхая мне свои признания прямо в чувствительную грудь. – Поэтому тебе не будет больно… Обещаю, что сделаю всё, чтобы тебе понравилось… Даже без феромонов рай-ши… Его тихий голос убаюкивал мою осторожность и критическое мышление. Да и всё происходило так быстро, что я просто не успевала на это как-то особенно реагировать. Он только закончил говорить, а уже накрыл моё тело собой, снова начиная целовать в губы и своими длинными пальцами поглаживая меня внизу… Конечно, сопротивляться после такого я уже точно не могла. Впрочем, как и понимать, что он фактически застал меня врасплох. Но эти мудрые осознания дойдут до меня гораздо позже… Сейчас же император шептал мне что-то уже на своём языке, что я, разумеется, не понимала. Но всё же в его голосе мне чудилась почти нежность, а эти незнакомые слова разжигали огонь внутри сильнее. Более того, так же нежны были и его губы, которые их шептали. Лёгкими касаниями они снова и снова пробегали по нежной коже моей шеи, когда я запрокидывала голову, позволяя ему её целовать. Мимолётное касание влажного и немного шершавого языка добавляло моменту пикантности. И сложно было не думать, как может ощущаться этот его язык ниже… Стоило лишь представить это, как мурашки бежали по коже, а возбуждение становилось сильнее, пусть я и думала, что сильнее уже невозможно. Не знаю, что именно планировал император, но сейчас он кажется тоже терял голову. Потому что не только не сопротивлялся, когда я одержимо прижимала его голову к своей груди, но и делал всё, что я прошу. - Хочу твой язык, - не выдержала, когда вместо желаемого, он лишь поцеловал мою грудь. В его тёмных глазах словно взорвалась какая-то яркая звезда. Они ещё больше потемнели, но на дне этой темноты загорелось обжигающее пламя. - Так? – переспросил хрипло и широко лизнул мой сжавшийся сосок… Вместо ответа я застонала, цепляясь за его широкие плечи и вгоняя ногти в его грубую кожу. На ощупь она была действительно грубой, прохладной, но приятной. Да в принципе сейчас от него мне всё было приятно. Лишь бы не останавливался. Моя реакция явно ему понравилась. И теперь увеличив напор, он и посасывал, и лизал, слегка прикусывая зубами ноющую плоть, отчего каждый раз меня будто разрядом тока били. Этот ток проходился по венам, горел в них лавой, лишал возможности дышать. Я жадно хватала ртом воздух, стремясь к нему навстречу и издавая такие звуки, которые и не думала, что вообще способна издавать. Тёмные волосы императора периодически закрывали его лицо, когда он наклонялся, его мышцы перекатывались под кожей, а моя щиколотка оказалась в ласковом плену, что не позволяло мне теперь сдвинуть ноги хоть немного. И эта уязвимая поза перед ним распаляла ещё сильнее. В какой-то момент, так сильно желая большего, я уже не удержалась и потянула его голову вниз. Тёмные брови нахмурились, а его глаза наполнились непониманием. Кажется, кого-то ждёт много открытий чудных… Вряд ли у императора была необходимость доставлять удовольствие кому-то кроме себя. Но я очень хотела того, что уже представила в своей голове. Рассчитывая на его сообразительность, сначала лишь взглядом указала ему ниже, тонко намекая на то, что от него требуется. Только тогда и увидела понимание. Теперь его бровь выгнулась, а на губах появилась сексуальная и совершенно пошлая усмешка, хотя вслух он так ничего и не сказал. Что могло означать одинаково как согласие, так и отказ. Последнее меня не устраивало сейчас. - Я. Хочу. Твой. Язык, - повторила требовательнее, выгибаясь в спине под его наглым, слегка насмешливым взглядом. Порция воздуха шумно вырвалась из его груди с тихим рычанием, которое он явно не контролировал. А потом, с видом, будто проявляет ко мне огромную милость (за чем, я уверена, судя по его следующей реакции, тоже пряталось одержимое желание) и продолжая неотрывно смотреть мне в глаза, император не спеша начал прокладывать дорожку поцелуев по моему телу вниз, иногда заменяя их короткими полизываниями, что каждый раз заставляло меня стонать и извиваться. О да, даже сейчас он оставался невыносимым. Но мне плевать было на его самовлюблённость, если он прикоснётся своим языком ко мне там. Сейчас от него требовалось другое. И это другое он мне давал. Когда же он достиг места назначения, то его взгляд вспыхнул жарче прежде, чем широким мазком он прошёлся по истекающему соками моему лону. Высокомерие слетело, как и не было. Жажда – вот что я увидела на дне его тёмных озёр, а волны и сверкающие электрические импульсы, которые уже окутывали нас обоих, только подтверждали, что он сам едва может себя контролировать. Меня затрясло, и первая волна удовольствия прошлась по телу, возвещая о совсем скором наступлении оргазма. Судя по резкому выдоху где-то внизу, моя реакция императора тоже задела за живое. Потому что продолжая рассматривать моё лицо и безмолвно не позволяя мне отводить взгляд, он опустился ртом на лоно уже смелее, находя узелок моего удовольствия и принимаясь надавливать на него своим шершавым языком с одной и той же ритмичностью. Мои глаза закатились от приятных и совершенно необычных ощущений. Никогда прежде я не испытывала ничего подобного… Никогда не думала, что этот опыт придёт вот так. С ним. Но только я была готова окунуться с головой в целое море удовольствия, как всё прекратилось. С непониманием снова распахнула веки и воззрилась вниз. Обнимая своими огромными руками мои бёдра и закинув мои колени себе на плечи, император одержимо не сводил взгляда с моего лица. - Ты должна смотреть, - потребовал. Приказал. И этот его властный тон, который просто бесил меня обычно, сейчас почему-то совсем не раздражал. Напротив… Мне нравилось, что и как он говорит. Возможно, будь он в другом положении, а не между моих бёдер по моей же просьбе, это бы ощущалось иначе. Но сейчас он был тут. И делал то, что я попросила, вопреки собственным привычкам, позволяя получить удовольствие кому-то другому прежде, чем получить его самому. Облизав припухшие и пересохшие губы, я закусила нижнюю, чуть кивнув, показывая, что согласна на его условия. И удерживая своим мой взгляд, он опять опустился к пульсирующим от желания влажным припухшим складочкам, целуя, полизывая и пробираясь языком в меня всё глубже… Продолжать смотреть было одновременно для меня и пыткой, и способом увеличить собственное возбуждение в сотню раз. Потому что только одно осознание, кто передо мной и что сейчас делает, уже не давало возможности остаться равнодушной. Такой как он точно делал это впервые и это сводило меня с ума… - Так тебе нравится? – хрипло спросил он, после чего прижался к лону снова и толкнулся внутрь своим необыкновенным языком, делая лёгкое вращательное движение, словно пробуя на вкус… Смотреть на него дальше после этого я уже не смогла бы (хотя нужно признать, что зрелище было потрясающее). Мои глаза снова закатились, а с губ сорвался вскрик, когда целое цунами обрушилось на тело и сознание. Меня закрутило в нём, перед глазами замелькали звёздочки, ногти пытались расчертить на его коже свои рисунки. И среди этого калейдоскопа я ощутила, как он раздвигает мои бёдра сильнее, втискиваясь между ними и приподнимаясь надо мной снова несокрушимой горой. - Теперрррь моя очеррррредь, - прошептал мне куда-то в шею и сжал меня, почти бессознательную в своих объятиях. Я была слишком дезориентирована собственными чувствами, чтобы что-то ему отвечать, а тем более анализировать. Поэтому покорно прижалась к его большому телу, позволяя делать то, что он сам хочет и просто расслабившись. Сейчас даже если бы я не желала этого, всё равно не смогла бы сопротивляться, у меня просто ни на что не осталось сил. А то, что он сделал только что, буквально заставило потерять голову. В воздухе витал запах нашего общего возбуждения и страсти, и он опьянял ещё сильнее, поэтому лишь немного напряглась я только, когда он обхватил свой твёрдый член рукой и уверенно направил в меня, - от непривычного давления внизу и лёгкой вуали страха, что станет больно. Но тут вторая рука императора приподняла меня под спину, заставляя вжаться в него грудью. И меня тут же накрыло новой волной возбуждения от контраста моей чувствительной кожи и его грубой. Руками я держалась теперь за его спину, тут же расслабляясь и ощущая, как медленными толчками он проникает в меня. И кажется, он действительно не солгал. Боли не было. Как и какой-то преграды между нами. Хотя возможно дело было не только в том, что с моим телом что-то такое сделали. Просто я действительно совершенно была расслаблена в его объятиях и моё тело, казалось, возбуждено до предела. По логике в таком случае боли и не должно было быть… Хотя это растяжение и давление внизу не сказать, что сразу было очень приятным. Размеры императора, очевидно, куда превышали средние любого земного мужчины. А для меня, не имеющей в этом вообще никого опыта, конечно, это было ещё более ощутимо. Но тело так или иначе поддавалось, привыкало и начинало подстраиваться под него. Странное ощущение на самом деле. Но лёгкий дискомфорт проходил с каждым новым плавным толчком. К тому же распластанная на его груди и прижатая его сильными руками, я слышала бешеный стук его сердца и прерывистое, рваное дыхание, которое не позволяло усомниться – император тоже меня безумно желает сейчас. Хотя возможно он и не признается в этом потом… Только как бы там ни было, и каким бы он ни был самовлюблённым, а его опыт в этом деле всё же чувствовался, как и нежелание сделать больно, пусть и серьёзными его усилиями. О, его даже потряхивало от того, как сильно он сдерживался, следуя своему слову и обещанию. Прежде мне казалось, что он способен только сам получать удовольствие, но не доставлять его партнёрше. И хотя сейчас он особо и не старался сделать мне приятно (впрочем, справедливости ради стоит отметить, что он уже это сделал), всё равно чувствовалась его аккуратность и понимание, что моё тело куда более хрупкое, чем его. Например, он не пытался наполнить меня собой сразу, так что в глупости или грубости его упрекнуть было нельзя. Вряд ли такое вызвало бы приятные впечатления, хотя я и была совершенно точно достаточно подготовлена, а потому моей смазки было вполне достаточно, чтобы сделать этот процесс куда плавнее, чем он мог бы быть в другой ситуации. Но и император тоже держал себя в руках, чтобы не навредить. И пусть это совсем не то, чего обычно ждёшь от своего первого мужчины вместо любви, но всё же куда больше, чем я ожидала от него и на что могла бы рассчитывать, зная хоть немного о местных правилах в отношении землянок. Кстати, он видимо тоже ожидал от меня другого… Но совсем в ином смысле. - Ты такая… влажная… - прошептал, явно сдерживаясь изо всех сил и будучи удивлённым этим фактом. – И ты пахнешь… иначе… Кажется, и то, и другое было для него в новинку. Видимо, даже афродизиаки рай-ши не могут вызвать настолько сильную реакцию женского тела, как искреннее желание и настоящая страсть. Анализировать это я бы сейчас не смогла, но на грани подсознания отметила этот момент. Как и тот, что сама желаю его вот настолько… Разве это не удивительно? Впрочем, я сразу же об этом забыла. Ощущая, как он плавно двигается во мне, медленно ускоряя темп, я продолжала его обнимать и не удержалась, чтобы не оставить пару поцелуев на его груди. Мне нравилось то, каким он был сейчас. Нравилась его осторожность. Нравился его запах. И его предельное возбуждение тоже нравилось. Очень. Так что целовать его было тоже приятно. Вот только император от этого даже сбился и замер на пару секунд, будто осознавая, что именно я сделала. Как будто это не поцелуй был, а выстрел. Но я запрокинула голову и посмотрела в его тёмные от страсти глаза уверенно, а потом приоткрыла губы, подаваясь вперёд и чуть вверх – к нему… Тут же он перехватив меня за талию, чуть приподнял моё тело, чтобы дотянуться снова до губ и яростно поцеловать, сжимая так, что стало почти больно. А потом быстро и решительно уложил на постель, навис на руках сверху, придерживая мои ноги на своих бёдрах и стал вколачиваться в меня сильнее, резче. Я запрокинула голову и выгнулась дугой, хватаясь ладонями за его запястья. Но он вновь остановился и, дождавшись, когда открою глаза, хрипло приказал: - Смотри. Мне. В глаза… Его грудь тяжело вздымалась. Вокруг нас клубились тёмные молнии. Они же бегали по его телу, тем не менее не причиняя мне вреда. И когда наши глаза встретились, он стал двигаться ещё более быстро, кажется, готовый сорваться вот-вот. Он не сводил с меня жадного взгляда, лишь иногда окидывая им мою грудь, которая двигалась от каждого его сумасшедшего толчка… В самых смелых фантазиях я не могла себе представить подобное. То, что он будет вот таким со мной. Что я буду… такой с ним. Открытой и уязвимой. Но совершенно не пытающейся сбежать и получающей удовольствие от близости с ним… Чувство наполненности тем временем росло, и я начинала ощущать, как там, где соединяются наши тела, становится уже очень горячо. Ещё немного… Ещё немного, и я сорвусь вместе с ним… Мои громки стоны уже не прекращались, и я не пыталась быть тише или сдерживать их, потому что ни то, ни другое было нереально. А он продолжал оглядывать меня, контролируя мой взгляд и теперь ещё и придерживая своей огромной ладонью мой подбородок. Затем мягко очертил контур нижней губы, после чего протолкнул свой большой палец мне в рот, заставив облизать его… И при этом оскалился, как дикий зверь, не удержав низкий звук, похожий на рычание. В этот самый момент я ощутила, что сама нахожусь на пределе. Мне показалось, что всё это безумие длилось так долго, что силы начали покидать, хотя и не сказать, что я бы предпочла закончить всё быстрее. Поэтом, когда меня буквально ослепило очередным фейерверком, и одновременно с тем я почувствовала, как он выплёскивается в меня, то кажется закричала от слишком сильных эмоций и ощущений. А последнее, что запомнила перед тем, как утонуть в густой темноте – как он почти лёг на меня сверху, снова сжимая в своих руках и уткнувшись носом в мою влажную от пота шею. Кажется, сейчас он тоже был горячим, хотя как я помнила, температура всех рай-ши куда ниже человеческой. Впрочем, я и сама была не совсем уже человеком, так что возможно, мне просто показалось… Но затем император очень ощутимо и жадно поцеловал меня в шею, явно намеренно оставляя на ней свой след. Я уже не сопротивлялась ни чему, не пыталась думать или отдавать хоть какой-то отчёт своим действиям, а тем более – анализировать его. И просто провалилась в беспамятство, укачиваясь на волнах собственного удовольствия, и ещё долго ощущая на себе частично его вес и близость его большого тела. Будто он тоже не хотел уходить от меня. Будто бы для него тоже это всё что-то значило…