Глава 4

Распределение

— Я думаю, что мне достанется в фамильяры белка, — мечтательно протянула Велма, моя соседка по комнате.

Она тоже была вырожденкой и тоже училась на бюджете. В первые же дни мы сдружились, и даже вместе решили, что будем поступать на лекарское направление.

— Я бы хотела кролика, но боюсь загадывать, чтобы не разочароваться, — ответила я, складывая учебники в старенькую серую сумку. — В целом, меня устроит кто угодно. Даже хомяк!

Любой вырожденец, в котором была обнаружена магия, обязан был поступить в академию. Но не всем так везло, как мне. В императорской академии Дрейдерн адепты были самые одарённые и талантливые. Я действительно была горда, что училась здесь. И могла даже без ложной скромности сказать, что довольно успешно.

Каждый вырожденец получал своего помощника-фамильяра. Зверёк помогал стабилизировать магические потоки и иногда даже немного усиливал магию.

— Как думаешь, Кристиан Сальваторе придёт посмотреть, как будут распределять третьекурсников? — Велма лежала на кровати, раскинув руки. Она хитро покосилась на меня.

У меня даже на мгновение дыхание перехватило.

— Надеюсь, что нет! — буркнула я, с шумом застёгивая молнию на сумке.

— Но почему? Он же такой красавчик, такой милый, такой…

— Велма… — предупреждающе посмотрела я на подругу.

Я не рассказала ей про то, что случилось со мной вчера. Просто не знала, как это преподнести!

— Эви, хватит! — возмутилась Велма, вскакивая и садясь на кровать. — Вот увидишь, как только мои волосы обретут цвет, как у дракониц, Кристиан сразу заметит меня! Если у меня будет белка, возможно я стану брюнеткой? И больше не буду такой бледной.

— Ты красивая, прекрати думать, будто это не так, — строго сказала я.

Велма и правда была очень милой — тёплые карие глаза, изящные черты лица, слегка пухлые губы. Да, волосы были белыми, как и у всех вырожденцев. Но её это не портило.

— Но недостаточно, чтобы понравится ему, — с тоской ответила подруга.

— Больно оно тебе надо. Пусть смотрит на свою распрекрасную Адель. А мы с тобой давай будем старательно учиться, и станем лучшими на целительском направлении.

— Какая же ты всё-таки зубрила, — беззлобно рассмеялась подруга, вставая и приобнимая меня за плечи. — Однажды и ты влюбишься так, что забудешь обо всём.

— Не исключаю, — оттаяла я, отвечая на объятия. — Но надеюсь, это будет после академии. Хотелось бы закончить её с отличием.

Мы вышли из комнаты и пошли в огромный зал, где всегда проводились важные мероприятия.

В начале третьего года обучения, когда все основные предметы пройдены, и адепты уже обучены контролировать свою силу, наставало время для очень важного выбора.

Кто бы что ни говорил, но в Империи уже несколько столетий процветала некая кастовость. Вряд ли кто-то признался бы в этом в открытую или сказал вслух. Но от этого дела не менялись.

Самые низшие и презираемые — вырожденцы. Как дядя, тётя и какой была моя мать.

Средний класс — вырожденцы с открывшимся даром. Никто не знал откуда он появляется, но периодически рождались такие дети. И это не значило, что в роду у них были драконы. Вовсе нет. Скорее просто воля случая.

Ну и высший класс — драконы. Им не нужны были фамильяры, в отличие от нас. Ведь у них уже был внутренний зверь.

И если у дяди и тёти не было шансов найти нормальную работу или заняться чем-то приносящим доход. Я уже могла рассчитывать на то, что смогу стать лаборантом или медсестрой в хорошей клинике. Может быть даже однажды врачом или учёным среднего пошиба.

Конечно, мне никогда не занять высших государственных постов, или не войти во фракцию армии — самую привилегированную в империи. Но я не жаловалась. Меня устраивало то, что однажды я смогу лечить и вырожденцев, и драконов.

Мы с Велмой вошли в огромную комнату с очень высокими потолками. Сверкающую сотнями огней. Нас тут же окутал гул сотен голосов. Здесь собрались по меньшей мере пятьсот адептов всех направлений!

Мы прошли вперёд, выискивая места поближе к возвышенности, чтобы видеть, как всех будут распределять. Вокруг мелькали не только выбеленные волосы вырожденцев, но и драконы. Им тоже предстояло пройти распределение.

Ректор уже находился на своеобразной сцене вместе с некоторыми преподавателями.

Мы присели с подругой на одну из лавок. Я боязливо огляделась, но пока на меня никто не пялился. Несмотря на мой недавний позор. И я не только про то, что меня застукали в комнате Кристиана.

Про моё «падение» из окон ради привлечения внимания уже тоже всем растрепали доброжелатели. И я даже знала, кто — Адель и её подруги.

— Ах, как же волнительно! — почти пропела Велма. — Скоро я надену жёлтую форму! И мои волосы станут яркими и красивыми, как только я смогу получить фамильяра… скорее бы!

Подруга с утра была в приподнятом настроении, меня же терзало чувство смутной тревоги. Я объясняла это тем, что вчера произошли эти ужасные события с завещанием. Успокоиться было сложно.

Ректор вынес огромную книгу в коричневом кожаном переплёте и водрузил её на стоящий в центре стол.

Книга была древней, как сама академия. Артефакторы «взрастили» её из листа первого магического толмуда, который написал своей кровью какой-то там знаменитый дракон, основатель империи. «Взращивать» такую вот вещицу — тяжёлый кропотливый труд, но в каждой академии империи была книга распределения.

Она была окружена ореолом мистики и тайны для многих. Особенно для малообразованных адептов.

Что только не болтали: книга заглядывает в душу, обнажает истинные желания, даже что она исполняет волю Светлобога в нашем мире.

Но на деле всё было куда банальнее. Ректор вписывал на последние страницы книги силу магии адепта. И исходя из этого книга делала выбор.

Если магия слаба, то адепт становился иллюзионистом или обрядником. Если её средне — дорога в целительство. Если чуть выше среднего — некромантия. Если магия сильна — путь один в военное направление.

Мы с Велмой обладали заурядным магическим резервом. Так я думала раньше.

В последнее время у меня по непонятным причинам стали получаться заклинания немного сильнее. Мелькнула мысль, что это может быть из-за того, что я полукровка, как узнала накануне.

Когда в последний раз мою магию измеряли, чтобы записать, отдать ректору перед распределением, а затем перенести в эту злополучную магическую книженцию, она слишком уж усилилась. А на некромантию я не хотела. Мне нужно было помочь тёте.

И вот одна из лучших адепток забралась ночью в кабинет ректора, чтобы немного подправить данные. Но кто же знал, что там будет и Сальваторе?

Кстати, интересно он что там делал? Дракон-то давно на военном направлении. Неясно. Но у меня и других проблем хватало. Пусть со своими разбирается сам. Я-то поменять данные успела.

— Жалко, кажется Кристиан не пришёл, — с грустью сказала Велма.

Твою ж! Только вспомнишь…

Я промычала что-то неразборчивое.

Конечно я была рада тому, что Сальваторе не явился. День и так был нервным, ещё дракона тут не хватало.

— Ну что, начнём? — спросил ректор, подходя к трибуне.

Это был грузный пятидесятилетний мужчина с красными, как огонь волосами и короткой бородкой. Он всё время противно облизывал губы, и частенько засматривался на молоденьких адепток академии.

Пока я сидела и задумавшись грызла кончик ногтя, адептов уже начали вызывать на распределение.

Первыми начали с факультета драконов — красного. Элита, все дела.

Мой факультет был серым и коротко в народе звался факультет вырожденцев, или отверженных. Конечно, по-настоящему он назывался иначе. Что-то вроде факультет лиц с ограниченными магическими способностями, лишённых драконьей ипостаси и ещё несколько перечислений… но кого это волновало? Отверженные вырожденцы, да и всё. Так было куда проще.

Время тянулось долго. Вот наконец дошли и до нашего серого факультета. Велма вскочила на ноги, когда её вызвали, и пружинистым шагом пошла вперёд. Поднялась на сцену. Положила руки на книгу, зажмурив глаза и широко улыбаясь.

Не прошло и десяти секунд, как книга засветилась жёлтым цветом. Целительство!

Я помахала подруге рукой, искренне радуясь за неё. Велма ответила мне тем же.

— Эвелин Мюрай! — раздался голос ректора.

Я встала, чувствуя, как нарастает нервозность.

Тише, Эви. Всё в порядке.

Я сделала так, что сюрпризов быть не должно было. Как истинная зубрила, я изучила всё о книге распределения. Она сможет обнаружить ошибку, а в моём случае обман, если разница между силой моей магии и той, что сейчас напишет в книге ректор, будет превышать три кружочка.

Я поднялась на возвышенность. Ректор как раз переписывал в книгу мой магический резерв.

— Прошу, адептка Мюрай, — он указал на стул, равнодушно мазанув по мне взглядом.

Поток адептов был огромный, наверное, мы все уже слились в его глазах в одно большое пятно.

Я села на стул. Заглянула в книгу.

«Адептка Эвелин Мюрай. Двадцать два года. Серый факультет».

Информация о магии была внесена на другой странице, но я была уверена, что всё в порядке.

— Кладите руки на книгу, — прогнусавил ректор, торопя меня.

— Да, конечно, — поспешно ответила я.

И тут случайно увидела ЕГО.

Кристиан сидел на одном из первых рядов. Рядом с Адель и какими-то своими дружками. Они болтали и смеялись, но вот дракон смотрел прямо на меня.

Я сжала губы.

Отвернись, гад. Не смотри!

Он слегка улыбнулся. Плотоядно так, и с вызовом. А затем кивнул мне приветствуя.

С ума сойти. Мы уже здороваемся? Что за очередное издевательство?

Я быстро опустила ладони на книгу, потому что раздражённый моей медлительностью ректор уже прожигал мне висок взглядом.

Закрыла глаза, беря пример с Велмы.

Ну же. Давай!

Жёлтый свет.

Целительство…

Давай. Загорайся.

Я приоткрыла один глаз. Книга не реагировала.

Открыла второй глаз.

Вдруг книга засветилась сильным белым светом, обжигая мне руки.

— Ай! — вскрикнула я, вскакивая на ноги. — Что происходит?

Глаза всех адептов в зале повернулись ко мне.

— Такс-такс, — мигом оживился ректор, бросаясь ко мне. — Какие-то несостыковки. Вы принимали зелье, усиливающее магию?

Его тон был обвиняющим и грубым.

— Что? Нет! — возмутилась я. — Никогда в жизни.

Ректор пожевал губу, а затем взял книгу распределения и открыл последнюю страницу.

Послышались шепотки.

Я беспомощно оглядела зал. Все смотрели на меня, многие драконы ехидно улыбались. Вырожденцы глядели с сочувствием.

Нашла глазами Велму, она показала мне большой палец, давая понять, что она со мной, и всё в порядке.

Но я себя не чувствовала в порядке. Мне было страшно!

Уже начали раздаваться смешки.

— Опять она что-то натворила!

— Мне кажется, вырожденка уже перегибает палку! Ни дня без обсуждения её бледной персоны.

— Хватит уже, моль! Быстрее! Из-за твоих выкрутасов нам теперь лишнее время тут штаны просиживать!

На меня посыпались обвинения. В основном от драконов. Я стиснула руки в кулаки и продолжала стоять прямо, будто палку проглотила.

Ну и пусть.

Ну и пусть.

Щёки залил предательский румянец.

— Всем успокоиться! — раздался строгий, слегка хриплый голос миссис Эббот — нашей преподавательницы по зельеварению.

Это была высокая женщина пятидесяти лет, с когда-то золотистыми, но уже начинающими седеть волосами, собранными в строгий пучок на затылке. Её неизменное чёрное платье с белым фартуком всегда выделяло её из толпы.

Адепты мигом замолчали — преподаватель была строгой, даже можно сказать излишне суровой. Но я всегда ей нравилась. Скорее всего потому что всегда получала отлично, да и в принципе зелья давались мне легко.

— Эвелин, не нервничайте, — она подошла и слегка потрепала меня по плечу. — Иногда такое случается.

Иногда? Я видела уже два распределения, не считая сегодняшнего! Прошерстила все книги. Но о таком не слышала. Разве что…

— Белый свет обозначает, что моя магия значительно выше указанной! — припомнила я то, что описывалось в одной книге лишь мельком. — Но этого быть не может, миссис Эббот. Это просто нелепо.

— Бывает, что магия немного меняется. Тем более в вашем возрасте. Вы пока не получили фамильяра…

— Но не так сильно, — я была практически в ужасе.

Лоб покрылся холодной испариной. Казалось, будто я замерла на краю пропасти. Один неверный шаг и сорвусь.

— Нужно измерить магию адептки Мюрай заново, — вынес вердикт ректор.

Кто-то тут же услужливо подал ему специальную чашу и тонкую палочку.

— Вперёд, — скомандовал он.

Я взяла палочку, чувствуя обжигающие взгляды остальных адептов. Все смотрели с интересом. Ещё ни у кого не измеряли магию прилюдно на распределении.

Приложила палочку к пальцу. Раздался щелчок, и кожу проколола тонкая игла. Я закусила губу.

На пальце появились красные капли. Я склонилась над чашей, кровь закапала в неё. Когда нужное количество было получено, ректор принялся пристально рассматривать чашу. Будто ожидал от меня какого-то подвоха.

Затем, удостоверившись, что я ничего не сотворила, провёл пальцем по обратной стороне чаши. Прошептал что-то.

Чаша мелко задрожала, как это обычно и бывало. И успокоилась.

— Ну что там? — с нетерпением спросила я, глядя на ректора.

— О-о, — его глаза расширились. — Миссис Эббот. Подойдите.

Преподавательница обошла меня и тоже взглянула на чашу, потом на меня. Затем снова на чашу.

— Кх-м, — откашлялась миссис Эббот. — Мисс Мюрай, ваша магия составляет девять полных кругов по шкале Эдингтона-Лейби.

— Девять? — прошептала я неверяще. — У меня совсем недавно было совсем мало! Это какая-то ошибка.

— Я думаю, прибор неисправен, — ректор постучал пальцем по чаше. — Принесите другой!

— Он исправен, — ответила миссис Эббот.

— Точно неисправен! Не бывает, чтобы магия выросла так внезапно! Допустимый предел гораздо меньше, — отчеканила я как по учебнику.

Ректор и миссис Эббот молчали. К ним поспешили ещё пара преподавателей, которые до этого сидели за столами в сторонке, не слишком интересуясь происходящим.

Они принялись тихонько переговариваться, поглядывая на меня искоса.

Я стояла, как будто помоями измазанная. Адепты глазели на меня с нескрываемым возмущением. Все думали, что я снова что-то выкинула. И снова прилюдно.

Когда же мой позор закончится⁈

Все два предыдущих года учёбы на меня едва ли кто-то обращал внимание. Сейчас же наверняка практически каждый адепт знал мои имя и фамилию. А также список мнимых пригрешений.

— Эвелин, подойдите, — строгим голосом сказал ректор, когда они закончили шушукаться.

Я послушно приблизилась.

— Вытяните руку.

— Вы же не будете проверять лично? Это больно, — попыталась протестовать я.

— Буду. Иначе вы будете исключены из академии, — холодно ответил ректор.

Исключена⁈ Я беспомощно посмотрела на миссис Эббот.

— Сожалею, но коллеги думают, что ты всё-таки выпила зелье, или имеет место быть ещё какой-то мухлёж, — с досадой ответила преподавательница. — Это единственный способ узнать точно.

Адепты снова зароптали. Кто-то осуждающе, кто-то насмешливо. За моим очередным позором наблюдала вся академия.

— Вы вправе отказаться, — напомнил ректор.

Как отказаться⁈ Откажусь — исключат!

Уже не помня себя от стыда и унижения, я протянула руку ректору. Лишь усилием воли сдержала слёзы, которые грозили вот-вот выступить на глазах.

Он коснулся пальцем внутренней стороны запястья. Кожу начало немного жечь. С каждой секундой жжение всё усиливалось.

Я опустила голову и закусила губу, чтобы не закричать. В какой-то момент иглы будто впились в тонкую кожу, раздирая её. Я тихонько всхлипнула от боли, но ничем другим постаралась себя не выдать, чтобы ещё больше не потешить наблюдающую за этим цирком толпу.

— М-м, — задумчиво протянул ректор, убирая от меня свои руки.

Боль сразу прошла. Я с облегчением выдохнула. Процедура не из приятных и делали так крайне редко.

— Всё верно, прибор исправен, — негромко сказал ректор, поглядывая на меня странным взглядом.

Я просто не могла поверить! Это почти как у драконов. Как я, простая вырожденка, могла приблизиться к этому? Неужели во мне проснулась драконья кровь?

— Вот что, раз мы всё выяснили, предлагаю внести в книгу новые данные, чтобы мисс Мюрай могла пройти распределение как положено, — миссис Эббот пристально посмотрела на ректора. — Обсудить произошедшее сможем позже. Не перед адептами академии.

Он согласно кивнул, взял книгу и записал туда ужасающие меня круги.

— Мисс Мюрай, прошу.

Я, как и в прошлый раз, подошла к книге и положила на неё ладони. Не прошло и пары секунд, как она засветилась фиолетовым.

— Теперь всё верно. Боевое направление. Что ж, ожидаемо. Прошу, садитесь на место.

Я на деревянных ногах сошла со сцены и двинулась обратно к Велме.

Меня провожал полностью притихший зал. Все пялились, но я чувствовала лишь один взгляд — Кристиана Сальваторе.

Я повернула голову и мельком посмотрела в синие глаза дракона. В них бился настоящий лютый шторм. Я поспешно отвернулась. Показалось, ещё секунда и утону. Не выплыву.

Наверняка Сальваторе считает, что я и на боевое пошла специально! Лишь бы досадить? Быть ближе к нему? Что там у Кристиана на уме на этот раз. Скоро узнаю. Он ведь обязательно найдёт меня, чтобы высказать свои претензии.

Я плюхнулась на лавку рядом с Велмой.

Кровь кипела, меня перетряхивало от переизбытка эмоций. Хотелось кричать. У меня словно отнимали мою жизнь. Я не была готова к этому.

— Эви, — мою ладонь сжала тёплая рука подруги. — Как ты?

— Со мной что-то происходит и это ненормально! — ответила я, продолжая смотреть перед собой.

— Боевое это серьёзно, — согласилась со мной Велма. — Ты ведь понимаешь, что теперь тебя ждёт? Я про фамильяра.

Внутри что-то оборвалось.

Я совсем забыла о том, КОГО мне предстоит приручить.

— Я труп, — слабым голосом ответила я. — Она сожрёт меня и не подавится, Велма!